Knocked Up

Месяц назад Брайан не смотрит на нее. Линдси даже кажется, что он вообще больше не посмотрит на нее никогда. Она произносит его имя, но он не реагирует. Он просто смотрит в окно. Она знает, что это правда. Брайан бы никогда не стал шутить такими вещами. Не говоря уже о том, чтобы сидеть перед ней таким подавленным. Она протягивает руку и касается его колена, но он отталкивает ее. — Так ты пойдешь со мной или нет? — резко спрашивает он. Он пытается делать вид, что все это ерунда, но на самом деле выглядит испуганным. Это лишний вопрос. Конечно, она пойдет с ним. Он молчит еще какое-то время, после того, как она ему ответила. Потом поворачивается, чтобы поймать ее взгляд и слабо улыбается, что явно означает «Спасибо». Брайан пропускает Линдси вперед, когда они входят в кабинет. Доктор Белл быстро пожимает ей руку. — Приятно познакомиться. В ее взгляде Линдси видит облегчение от того, что Брайан, наконец, доверился хоть кому-то. Если бы ей позволяла этика, она наверное даже обняла бы Линдси. Доктор вежлива и профессионально официальна. Должно быть, она уже сталкивалась с невыносимым характером Брайана и совсем не хочет раздражить его снова. Брайан не потерпел бы фамильярности и излишней заботы. Он всегда выбирает профессионализм. — Хорошо, — говорит доктор Белл. — Проходите сюда, чтобы я могла осмотреть вас. — Она похлопывает по стоящей в кабинете кушетке. Господи Иисусе! Доктор же не собирается… Брайан должно быть замечает панику в глазах Линдси, потому что начинает смеяться. Она даже не помнит, когда слышала его смех последний раз. Линдси и заподозрила, что что-то не так, когда все, чего ей удавалось добиться от Брайана — это слабой улыбки. Но такого даже она никогда бы не могла предположить! — Не беспокойся, — говорит он. — Она не собирается лезть в мою задницу. Линдси краснеет, что заставляет его снова смеяться. — Сейчас мы не будем никого вытаскивать. От ребенка нужно избавляться, когда он станет действительно большим дерьмом. Линдси смущается еще сильнее. Доктор Белл занята установкой оборудования и, казалось бы, не обращает на них внимания. Но отвечает на невысказанный вопрос Линдси: — Мы планируем кесарево сечение. Линдси не может сдержаться и спрашивает, насколько это может быть опасно. Понятно, что это не та тема, которую Брайан хотел бы поднимать сейчас. — Это зависит от многих факторов, — честно говорит доктор Белл. — К сожалению, чем дольше будет длиться беременность, тем больше риск при извлечении ребенка. Я говорю «к сожалению», потому что мы, очевидно, хотим, чтобы ребенок полностью сформировался внутриутробно. Доктор говорит Брайану лечь и поднять рубашку, что тот и делает. «Процедура ему явно уже знакома, — думает Линдси. — Он уже был здесь, но как давно он знает? Как давно он переживает все это в одиночку?» Она закрывает глаза и пытается проглотить комок в горле. Она не должна так открыто проявлять свои эмоции. Брайан может с грохотом закрыть эту дверь, которую он только-только перед ней приоткрыл. Причем закрыть ее так, что поломает все ее воображаемые пальцы. Доктор Белл наносит гель и аккуратно надавливает датчиком Брайану на живот. Линдси улыбается, вспоминая, как сама проходила эту процедуру. Как была и взволнована и благодарна Мэл, когда та взяла ее за руку. Она пытается взять за руку Брайана, но он не хочет принимать ее поддержку. — Ребенок отлично выглядит и по всем показателям прекрасно развивается, — говорит доктор Белл. — Ты знаешь, кто у тебя? — спрашивает Линдси. — Мальчик или девочка? — Еще слишком рано, — улыбается доктор Белл. — Определенно можно будет сказать только после шестнадцатой недели, а Брайан пока на двенадцатой. — Ты хочешь знать? — теребит его Линдси. Они с Мэл сначала не хотели, но потом любопытство взяло верх. — Не уверен, — ворчит Брайан. — Скорее всего, это мальчик, — говорит доктор Белл. — Очень малое число мужчин рожают девочек. Хотя у Брайана довольно высокий уровень эстрогена в крови. — О, ради всего святого! — Брайан закатывает глаза. — Давайте не будем обсуждать гребанные детали. Я просто хочу знать, что все в порядке. Если нужно, берите образцы крови, но избавьте меня от подробностей. — Вот кстати, — кивает доктор Белл, стоически вынося возмущения Брайана. — Давайте возьмем немного крови прямо сейчас. Она пытается убрать датчик от живота Брайана, но он хватает ее за руку. — Подождите, — говорит он. — Я хочу увидеть. Доктор выглядит удивленной. Очевидно, в предыдущие посещения Брайан отказывался смотреть на ребенка. Она добавляет геля и водит датчиком до тех пор, пока не находит самую четкую картинку. — Вот так, — говорит она и поворачивает экран, чтобы Брайан мог видеть. Линдси тоже наклоняется к нему, чтобы лучше рассмотреть изображение. В этот раз Брайан позволяет ей взять себя за руку. А может он просто не замечает, когда она это делает. Его глаза прикованы к ребенку. — Это выглядит как авокадо, — говорит он. — Вы уверены, что внутри меня не какое-нибудь растение? Доктор Белл не смеется, а начинает объяснять им, что они видят. Линдси сжимает руку Брайана, когда она указывает на сердце. Брайан сжимает в ответ. Очень сильно. — Теперь ты мне веришь? — спрашивает он. — Я никогда не сомневалась в твоих словах, — отвечает она и встает, чтобы поцеловать его в лоб. — Поздравляю, папочка, — шепчет она. Она не спрашивает его кто другой отец, и не собирается этого делать. Она почти уверена, что и так знает. Сейчас Она не видела Брайана уже несколько дней. Он не отвечает на ее звонки. И даже не открыл ей дверь, хотя она стучала и била по ней ногами до тех пор, пока соседи снизу не пригрозили, что вызовут полицию, если она сейчас же не прекратит. Она знала, что он дома. Он велел ей «свалить нахуй». Он никогда раньше не оскорблял ее подобными выражениями, и это было плохим признаком. Измученная и испуганная, она прислонилась к двери и соскользнула вниз, оказавшись на полу. Она бы просидела там в ожидании хоть несколько дней, но у нее был Гас, которому нужна была ее забота. Мэл не знает, что происходит, и она озабочена тем, что Линдси кажется одержимой Брайаном даже больше, чем обычно. Часть Линдси рвалась рассказать ей все. Она нуждалась в чьей-то помощи и поддержке — не только для Брайана, но и для себя. Он наложил на нее тяжелое бремя, когда рассказал ей и запретил говорить кому-либо еще. Она почти не спала по ночам, беспокоясь о нем… и его ребенке. Его телефон снова отзывается голосовой почтой. — Брайан, пожалуйста, — умоляюще говорит она в трубку. — Тебе не нужно меня видеть, тебе даже не нужно со мной разговаривать, просто сделай хоть что-нибудь, чтобы я знала, что с тобой все в порядке, что ты жив. Не пугай меня так. Она плачет от страха и отчаяния. Внезапно он берет трубку. — Господи Иисусе! — говорит он. — Надеюсь, ты понимаешь, что ты даже хуже Майки. Она так рада, что ей приходится вцепиться зубами в свой кулак, чтобы не разрыдаться в голос. — Брайан, — шепчет она. И затем: — Пожалуйста. Он вздыхает. — Приезжай через час. Линдси опускается на диван, чувствуя себя без костей и выжатой как лимон. Она была так напугана и так долго жила на чае, бубликах и адреналине. Боже, Джастин наверняка подумал, что она не в себе. Должно быть, именно поэтому он и не поверил ей. Брайан выглядит практически как всегда, что приносит огромное облегчение. Но что выглядит довольно странно, и что больше всего ее беспокоит — это то, что все его великолепные костюмы валяются мятой кучей посреди гостиной, как будто он собрался разводить из них костер. Он замечает ее взгляд. — Они, блять, все мне теперь не подходят, — говорит он. — А когда я снова смогу в них влезть, все это будет уже не в моде. Линдси начинает смеяться. Это выглядит так же безумно, как когда она разговаривала с Джастином несколько часов назад. Брайан свирепо смотрит на нее. — Это не смешно, — говорит он. Она изо всех сил пытается успокоиться и в конце концов ей это удается. — Я знаю, — мягко говорит она. — Конечно нет. — И медленно приближается к нему, как будто он норовистый жеребец, готовый в любую минуту взбрыкнуть и убежать. — Но это нормально. Купишь себе новые. Это не конец света. Он позволяет ей обнять себя. — Надеюсь, что так, — шепчет он ей в волосы. — Господи, блять, я не смогу это сделать. — Конечно сможешь, — убежденно говорит она, немного отстраняясь, чтобы взять его лицо в свои ладони. — Если ты хочешь этого. Еще ведь не поздно… — Нет! — резко произносит он и демонстративно закрывает уши. — Даже не говори мне об этом, если я правильно понял, что ты хочешь сказать. Блять, я дал слово этому чертовому ребенку, что переживу все это. Сделка есть сделка. Он смеется, и это выглядит так же безумно, как выглядела Линдси при разговоре с Джастином. Черт! Даже больше. — Ты не сможешь вести себя как обычно, по крайней мере, в течение следующих пяти месяцев, пока твой живот не станет таким большим, что ты не сможешь это больше скрывать. Иногда мамочки не говорят о своей беременности до тех пор, пока… Брайан опускается на диван. — Я не женщина, — сердито говорит он. Он выглядит устало, как будто все это время пытался убедить себя, что все это происходит именно с ним. Она садится рядом и приобнимает его. — Конечно нет. — У меня все еще есть член, — с вызовом произносит он. — Я могу доказать, если тебе это необходимо. Она не уверена, пытается ли он поднять себе настроение, но когда он вымученно смеется, она присоединяется к нему. И тогда она полностью и бесповоротно все портит. — Тебе нужно сказать Джастину, — тихо говорит она, успокаивающе поглаживая его по спине. — Ты не должен проходить через это в одиночку. Ты же знаешь, он все для тебя сделает. Он сможет позаботиться о тебе. Брайан резко вскакивает и выглядит действительно рассерженным. — Я не нуждаюсь в том, чтобы кто-то обо мне заботился, — чтобы Линдси не сомневалась, он усиливает свои слова жестами. — И уж точно не этот мелкий пизденыш. Он садится обратно на диван, всем своим видом давая понять, насколько ему было неприятно упоминание о Джастине. Хотя он и поддерживал все это время нормальные отношения с ним и с Итаном, приводя всех в изумление. — С тобой все хорошо? — спрашивает она, когда он кладет руку себе на живот. — Я в порядке, — его гнев сменяется прежней усталостью. — Просто мои внутренние органы раздавлены. Ничего страшного. Он смеется, но это не выглядит искренним. «Он определенно не в порядке, — думает Линдси. — Он одинок, он напуган и злится. И, вероятно, еще миллион других вещей. Не говоря уже о его разбитом сердце. Все, что он делал, чтобы собрать себя, должно быть, разлетелось полностью, когда он узнал, что беременен. — Просто послушай меня, — говорит она примирительно. — Джастин все еще любит тебя. Он по-прежнему беспокоится о тебе. Он не оставит тебя, когда узнает. — Отлично! — снова раздражается Брайан. — Прямо именно то, что мне и нужно.. С чего ты взяла, что я хочу видеть его лицо каждый день? Я не хочу. С чего ты взяла, что я перестал ходить в закусочную? И все, что я могу там видеть — это чертово дешевое кольцо, а все, что я могу делать — это представлять его и какое у него лицо, когда они трахаются как ебанные кролики. Поэтому лучшее, что я могу сделать — это держаться от него подальше, и наоборот. Вроде бы я должен избегать стресса? Представь в какой ебанный стресс выльется ситуация, когда ему придется днем приходить ко мне, няньчиться со мной как с ебанным инвалидом, а ночи проводить с… со своим ебанным бойфрендом. У меня и так из-за этих гормонов нервы не к черту. Мне не нужны его ебанное внимание и его помощь. Если мне нужно будет привлечь кого-то еще, уж лучше я позову Эммета. Но не Джастина. Черт, да я более чем благодарен, что он отправляется в свое «грандиозное приключение». Пусть он убирается к черту из моей головы, чтобы я наконец мог спокойно ходить в закусочную. Я постоянно хочу картофеля-фри.. не говоря уже о глотке свежего воздуха. Она вздыхает. И знает, что лучше больше не настаивать. Она не хочет, чтобы он снова отгородился от нее. — Почему тогда не Майки? — спрашивает она. — Ты же знаешь, он все что угодно для тебя сделает. Он смотрит на нее так, как будто она и вправду сошла с ума. — Майки? — впервые за сегодня он смеется очень искренне. — Я застрелю его и окажусь в тюрьме, ребенку тогда останется только прямиком дорога в какую-нибудь банду. Господи, беру Джастина вместо Майки. Иисусе! — его передергивает. — Чертов ужас.. Некоторое время они сидят молча. У них кончились темы, но Брайану явно не хочется, чтобы она уходила. Хотя он скорее умрет, чем попросит ее об этом. — Ты идешь на вечеринку? — спрашивает она. — Помахать ручкой Джастину и Йену перед их отбытием в Большое Путешествие? Ты издеваешься надо мной? Она пожимает плечами и смотрит на него виновато. — Извини. Глупый вопрос. Но внезапно выражение его лица меняется, и уголки губ расплываются в улыбке. — Или, может быть, я пойду, — говорит он. — Это худшее, самая хуевая вещь, которую, возможно я мог бы сделать и, черт, я чувствую себя таким мудаком.. Но это все слишком затянулось. Пора сжечь мосты. Линдси содрогается. Какие неведомые силы, черт возьми, она только что привела в движение?