Knocked Up

Неделю назад Время от времени Брайан чувствует резкую боль внизу живота. В зависимости от того, насколько она сильна, он либо опирается на что-то, либо ему надо сесть. Но вспышки боли стали уже намного реже и причиняют гораздо меньше дискомфорта. Он восстанавливается быстро и хорошо, значит он уже может сам носить Айн, а не вынуждать Джастина делать это за него. Сегодня очень важный день. День, когда они собираются познакомить Айн с внешним миром и членами семьи, которые еще не видели ее, а некоторые не только не знали о ее существовании, но даже и не знали о беременности Брайана. Брайан надеется, что она не будет капризничать. Потому что капризная Айн — это такая боль в заднице. Он наклоняется, чтобы забрать ее из кроватки. Она жует свой кулачок и смотрит на него. Это все пока не выглядит стремительно надвигающейся катастрофой, но кто может знать наверняка. Она с ними уже два месяца, но до сих пор продолжает оставаться для них загадкой. Неважно, сколько книг они прочитали и сколько сайтов посетили, когда возникала необходимость выяснить тот или иной вопрос — они все равно ни черта не понимают, что они делают. К счастью, педиатр Айн убеждает их, что все первородящие родители чувствуют себя абсолютно так же, и что они в растерянности совсем не потому, что они двое мужчин с маленькой девочкой на руках. «Все младенцы много плачут вне зависимости от того, какого они пола, — объясняет он им. — В этом отношении девочки не сильно отличаются от мальчиков. Тем более, что столько, сколько плачет она — по вашим словам — совершенно в пределах нормы». «Господи, — частенько думает Брайан. — Как выживают родители, у которых дети плачут за пределами нормы?» Он и столько-то выдерживает еле-еле. Хотя с другой стороны, как бы сильно не кричала Айн — она все равно самый совершенный ребенок за всю историю существования мира. Или же ему придется вернуть ее в то чертово космическое агентство, откуда ему ее прислали. — Неужели так вкусно? — спрашивает Брайан ее. — Может быть, ты хочешь чего-нибудь посущественнее? Джастин! Погрей бутылочку! Похоже, она хочет есть! — Она не голодная, — кричит Джастин в ответ. — Я только что ее покормил, перед тем как положить в кроватку. Наряду с детским плачем, их перекрикивания тоже являются новой составляющей их жизни. Они еще не приноровились к общению в пространстве их нового дома. — Кроме того, мы опаздываем. Мы возьмем бутылочку с собой. Будет полезно, если она немного подрыгается. — Ты собираешься дрыгаться? — спрашивает ее Брайан. — Пожалуйста, скажи, что ты не будешь этого делать! Хотя там будут женщины, и я смогу отдать тебя им, чтобы они удовлетворили все твои маленькие детские прихоти. Он целует ее в нос, она в ответ тянется своей влажной ручкой к его носу, и хватается за него. Брайан уже не находит это отталкивающим, даже если подобные вещи пока и не умиляют его. Джастин одевает ее в любимый наряд Брайана — зеленый комбинезон в виде дракона с желтыми треугольниками шипов на спине. Брайан несет ее вниз по лестнице на первый этаж. — Берем автокресло или переноску? — спрашивает Джастин, проверяя сумку с вещами Айн, чтобы убедиться, что они ничего не забыли. — Переноску, — говорит Брайан. — Так будет веселее. В автокресле они увидят ее сразу. А так им понадобиться какое-то время, чтобы сообразить, что у меня в сумке ребенок. Не хочу, чтобы они сразу подняли визг, для меня и так в последнее время его было слишком много. К тому же мы не хотим, чтобы они своими криками завели и этого маленького террориста тоже. Джастин неодобрительно качает головой. — Прекрати ее так называть. — Почему? Это ласкательный термин. К тому же он совершенно точно ее описывает. Джастин закатывает глаза и берет Айн из рук Брайана — чем тут же вызывает ее активное недовольство. Айн не любит, когда ее забирают у Брайана. Их предупреждали, что по какой-то причине младенцы, рожденные однополыми парами, необычайно привязаны к родителю, который их выносил. Брайан беспокоился, что Джастину будет тяжело переживать такое, но Джастин ведет себя спокойно, просто пожимает плечами, когда берет Айн, а она начинает плакать и тянуть ручки к Брайану. Проблемы не было, пока Брайан находился в одной с ней комнате. Но стоило ему выйти, как она тут же начинала волноваться. Это нервировало. Брайан любит ее и любит быть с ней — по большей части, но он все-таки собирается вернуться на работу. Они решили, что Джастин будет сидеть дома и присматривать за ней, но до сих пор это было проблематично из-за ее такой ярко выраженной привязанности. Брайан пока не паникует. Он решил отложить свое возвращение на работу еще на пару-тройку месяцев. К тому же, привязанность — не единственное приложение к Айн. И об этом тоже их предупреждали. Их так же предупреждали, прежде чем она родилась, что она будет больше похожа на Брайана, чем на Джастина, и это так и есть. Есть даже что-то мистическое в том, насколько она похожа на Брайана. На самом деле Брайан хотел бы, чтобы в ней было хоть что-то от Джастина — например, его голубые глаза, но увы. А Джастин совсем и не претендует. Он просто ужасно счастлив тем, что она у них есть. — Пора идти? — спрашивает Брайан. — Взял все ее дерьмо? — Все дерьмо уложено, — рапортует Джастин. Он сажает Айн в автокресло и пристегивает ее. Затем дает ей плюшевую игрушку, которая постоянно находится в постели с Брайаном, когда он там спит. Она пахнет им. И поэтому, когда Брайан выходит из зоны комфорта Айн, это немного успокаивает ее. Они выходят из дома и спускаются по ступенькам. Для Брайана все еще непривычно, что он живет не на самом высоком этаже дома, где есть лифт. Жить так близко к улице было не особенно комфортно, и им пришлось установить решетки на окна первого этажа, чтобы предупредить незаконные вторжения. Он не может сказать, вызывало бы это у него столь сильное беспокойство, если бы у них не было Айн. Возможно, его дискомфорт связан именно с ней, а не с ним самим. Но несмотря на легкий дискомфорт по поводу близости улицы и решеток на окнах, они ухватились за этот дом, как только он появился на рынке. Он находился по соседству с районом, который недавно начали заселять семейные мужские гей-пары и не сновали никакие фермеры. Брайан не чувствует себя здесь в центре внимания. Для него было очень важно жить в месте, которое даже отдаленно не смахивало бы на пригород. Их соседями так же была мужская пара с ребенком, что было довольно приятно. Но что было еще приятнее — то, что это была пара огромных, волосатых, одевающихся в кожу медведей. Это безмерно забавляло Брайана, когда они прогуливались мимо них с ребенком в коляске. Дом был хорош еще и тем, что весь третий этаж занимало залитое светом помещение с огромными окнами. Джастин тоже не был рад зарешеченным окнам, но верхний этаж вызвал у него возглас восхищения. Это было идеальное место для мастерской. На самом деле, бывшие владельцы дома как раз и были художниками («Иисусе! —подумал Брайан. — Пара, состоящая из двух художников! Неудивительно, что они расстались — по-другому и быть не могло!») Они не заморачивались по поводу первого и второго этажей, но архитектор, которого они наняли для осмотра дома перед его покупкой, уверил их, что при необходимости они смогут снести несколько стен. Они работали над перепланировкой дома, но работа застопорилась, потому что ни один из них не был в восторге от идеи добавить строительные шумы к концертам, устраиваемым Айн. Джастин устанавливает автокресло с Айн на заднее сидение их джипа, и они наконец отправляются в ресторан, где Брайан арендовал банкетный зал. Они отправили приглашения с загадочным сообщением: «Подождите и вы увидите, что мы привезли домой». И больше ничего, кроме даты, времени и места. Все, кого они пригласили, обещали быть там. Толпа собиралась быть довольно большой. Они только что вернулись из Сан-Франциско, что не удивительно, потому что там находились специальные общины для беременных мужчин. Фактически, эти общины были созданы с единственной целью — предоставлять беременным мужчинам и их партнерам место для жизни вне досягаемости любопытных глаз, а также получать специализированную медицинскую помощь. Как только Брайан уже не мог скрывать своей беременности, они отправились в Калифорнию, где проживали до конца беременности, рождения Айн и последующего выздоровления Брайана. Единственное, что знают оставшиеся в Питтсбурге, это то, что Брайан взял на работе бессрочный отпуск, и они вместе с Джастином отправились в путешествие по миру. Они обещали звонить и отправлять письма по электронной почте, чтобы все знали где они и что делают. Вся «семья», каждый из них (даже Линдси с Дебб), вплоть до мамы Джастина, купились на это. Они были дома уже пару недель — достаточное время для того, чтобы найти дом и поселиться в нем. Теперь настало время Айн выйти в свет. Джастин чувствовал себя виноватым, потому что они вернулись в Питтсбург, а он до сих пор не навестил Дженифер, не говоря уже о том, что она до сих пор не знает, что стала бабушкой. Только теперь Брайан готов был сказать об этом и ей тоже. Брайан начал усиленно ходить в тренажерный зал. Самое время. Они подъезжают к ресторану и паркуются около боковой двери. Вытаскивают Айн из автокресла и перекладывают ее в сумку, которая закреплена у Брайана на груди. Она довольно гулит, и Брайан чувствует себя сентиментальной лесбиянкой, что довольно опасно для него, потому что новоиспеченный папочка он или нет, у него все еще есть определенная репутация. Он целует ее в макушку, Джастин перекидывает ремень сумки с вещами Айн через плечо, и они входят. Они планировали приехать минут на двадцать позже, чтобы все уже успели собраться. Они надеются, что это так и есть. Остановившись перед дверью, обмениваются друг с другом большими, гигантскими дурацкими ухмылками. Джастин глубоко и рвано вздыхает, и Брайан шепчет ему на ухо, что это будет чертовски весело. Когда они входят в банкетный зал, все явно разрываются от восторга, что наконец-то их видят, и раздражения оттого, что они опоздали. — Вам повезло, что вы заказали столько еды! — возмущенно кричит Майкл, но и он, похоже, настолько рад видеть Брайана, что дрожит от нетерпения с ним поздороваться. — Вы где, черт возьми, были?! — выкрикивает Дебб. — Вы затеваете вечеринку, а потом сами же, вашу мать, на нее опаздываете. Сумка, в которой находится Айн, невзрачного темно-бордового цвета, поэтому понадобилось какое-то время, чтобы понять, что Брайан что-то несет... но теперь, кажется, до них начинает доходить. Наступает абсолютная тишина. Никто не хочет первым спрашивать — не тот ли это ребенок, которого Брайан якобы носил несколько месяцев назад. Они все еще помнят его маленькую шалость и скептически относятся к ней. Джастин сумасшедше улыбается. Они решили, что он будет говорить первым. Кажется Дебб соображает раньше всех. — Боже мой! — вскрикивает она. — Это же?.. — Минутку, Дебб, — останавливает ее Джастин. — Придержи лошадей. Всем привет, — обращается он к застывшим собравшимся. — Это так здорово увидеть всех вас снова. В течение последних месяцев мы с Брайаном были очень заняты. Особенно Брайан. Это было восхитительное время, настолько прекрасное, что мы решили привезти с собой очень специальный сувенир. Это был сигнал для Брайана снять свою куртку, чтобы Джастин мог вытащить Айн из сумки. Из комнаты как будто в один миг выкачали весь воздух. — Прежде чем вы начнете с ней сюсюкать и облизывать ее, — берет слово Брайан, — хочу сказать, что ее зовут Айн. Не «a», «n», «n», а по буквам: «a», «y», «n». Как Айн в имени Айн Рэнд*. Он ехидно улыбается. Джастин не особо был рад происхождению ее имени, но, в конце концов, с неохотой уступил, согласившись, что, несмотря на источник, это имя такое же красивое, как и их дочь. — Хм, Брайан? — отмирает Тед. — Это что, ребенок? Айн опять начинает гулить и засовывает кулачок в рот. — Так и есть, — говорит Джастин. — И она не просто ребенок, она наш ребенок. Мой и Брайана. Посмотрите, как она похожа на него — это потому что Брайан ее выносил и родил. Дебб и Линдси сначала решили отсидеться за спинами других, чтобы дать им насладиться новостью в полной мере, но Дебб не может терпеть дольше. Она знала об Айн, и она до сих пор ее не видела. — Дайте мне увидеть ее! — кричит Дебб, расталкивая всех. — Уйдите с дороги! Она притормаживает как раз вовремя, чтобы не упасть на Джастина, который держит Айн. Дебб берет ее на руки так осторожно, как будто она более хрупкая, чем любой другой «обычный» ребенок. Брайана это немного раздражает, но он видит в этом и положительный момент — чем бережнее будет ее держать Дебб, тем осторожнее ее будут передавать из рук в руки. — Боже мой! — говорит Дебб и ее глаза наполняются слезами. — Она… Она так прекрасна! О, Брайан, дорогой, она безупречна! И ты тоже, Солнышко, конечно, но ты, Брайан Кинни — неебически удивителен! Дженнифер! Подойди к своей внучке! И вот теперь все начинают сходить с ума. С абсолютно гребанного ума! — Ребенок! — кричит Эмметт. — Названный в честь фашистки, — добавляет Тед. — Вот уж нет, Теодор, — парирует Брайан, — Айн Рэнд не была фашисткой. Она была права во всем. И это раздражает такие жалостливые сердца, как твое. — Брайан, перестань! — подходит Синтия. — Ну вот, теперь я знаю, почему ты брал отпуск. И я очень зла, что ты лишил меня возможности увидеть тебя таким толстым, что ты не мог видеть пальцев на своих ногах. Это было бы очень приятно… — …для всех нас, — договаривает за нее Тед. — Поздравляю, Брай! Это же, предполагается, именно то, что мы должны сказать, верно? — Нееет, — растягивая слово, говорит Брайан. — Ты вообще-то должен сказать: «Мне очень жаль, что это случилось с вами. Как ужасно, что вы с Джастином обременены теперь самым совершенным, самым красивым ребенком, который только существовал в истории мира!» — Я все еще не могу поверить, что это не шутка, — говорит Эмметт. — Как вы могли скрывать это от нас?! Меня бы это просто разорвало — и буквально и образно. — Я был близок к этому, — отвечает Джастин. — Но потом мне напомнили, что я живу с самым упрямым и самым циничным человеком в мире. Поверьте, каждое его желание становилось законом. — Разве когда-то было по-другому? — усмехается Вик. — Поздравляю вас обоих! И если бы я мог очутиться к ней хоть чуточку ближе, я бы сказал, насколько она прекрасна, но толпа меня устрашает. — Любая толпа будет выглядеть устрашающе, если в ее центре находится Дебб, — отвечает Брайан. — Эй, Дебб, прекрати монополизировать ребенка! — Я жду Дженнифер, — говорит она. — Никто не возьмет этого ребенка прежде нее. Все поворачиваются и смотрят на маму Джастина. Она все еще стоит рядом со своим стулом, держась за его спинку. Похоже, она в шоке. Брайан дотрагивается до руки Джастина. — Все в порядке, — шепчет он. — С ней все будет хорошо. Наконец, когда она понимает, что все ждут ее, она подходит к Дебб. Она выглядит настолько ошарашенной и так неустойчиво стоит на ногах, что Брайан боится, как бы она не упала. Все расступаются, чтобы она могла лучше рассмотреть свою внучку, сидящую на руках у Дебби. Айн смотрит на нее спокойным, заинтересованным взглядом Брайана. Брайан передергивает плечом. Он до сих пор не может привыкнуть, что Айн так сильно похожа на него. — Боже мой! — выдыхает Дженнифер. — Я… Я… Джастин, как ты мог скрывать такое от меня?! Ради бога, я же твоя мать! Брайан делает шаг вперед, все еще держа за руку Джастина. — Это было мое решение, Дженнифер, — говорит он. — Джастин не имел права говорить об этом. Я запретил ему. Поэтому, если ты сейчас сердишься, то сердись на меня, не на него. Дженнифер отрывает взгляд от лица Айн и поворачивается к Брайану. — Ты… Боже, я даже не знаю, что сказать, Брайан. — Как насчет «Поздравляю»? — спрашивает Джастин. Его голос дрожит. Брайан сильнее стискивает его руку. — Она ведь от Джастина, правда? — спрашивает Дженнифер. В ее голосе нет сомнения, она просто шокирована и озадачена. Брайан фыркает. — О, поверь мне, Джастин без всякого сомнения отец Айн. Он единственный человек, чей член был в моей заднице за последнее десятилетие. — Брайан! — восклицает Линдси. — Ради всего святого! Но Брайан теперь и правда раздражен. Он и так переживает, что Айн не похожа на Джастина, хотя специалист из клиники в Сан-Франциско говорил, что именно так и будет. Что именно так и бывает при мужской беременности. — Ну, вероятно, здесь требуется еще какое-то подтверждение, — язвительно произносит он. Все чувствуют себя неудобно. Дебб отдает Айн Линдси и подходит к Дженнифер. Но Дженнифер, кажется, не видит ее. Она смотрит на Джастина, по щекам которого текут слезы. Вот и все. Приехали. — Отдай ее мне, — резко говорит Брайан. — Джастин, мы уходим отсюда. Он слишком грубо забирает Айн у Линдси и она начинает плакать, чем вызывает еще большее раздражение и так сердящегося Брайана. Дафна быстро подходит к ним и обнимает Джастина. Брайан слышит как она шепчет ему на ухо: — Поздравляю! Она такая красивая. Не могу дождаться, когда у меня будет возможность провести с ней некоторое время. Не переживай из-за своей мамы. Огорошить ее такой новостью на публике, наверное было не очень хорошей идеей. — Она целует его и отходит. Брайан еще никогда в жизни не был так признателен за подобный жест дружеской поддержки. Он поворачивается к Джастину. — Вечеринка закончена, — говорит он. Джастин кивает. Они разворачиваются, чтобы уйти. Айн все еще плачет, и Брайану стоит немалых усилий, чтобы не ускорить шаг. — Подождите! — кричит Дженифер. — Пожалуйста, не уходите! Брайан хочет развернуться и высказать все, что он думает, но потом вспоминает, что это мать Джастина. Он буквально прикусывает себе язык и начинает покачивать Айн. — Шшш, — шепчет он ей. — Все хорошо. Твои папочки в порядке. Она немного успокаивается, но все еще трогательно куксит носик. Брайан практически слышит, как разрывается сердце Джастина. — Джастин, — говорит он негромко. — Почему бы тебе не взять ее? — Она расплачется только сильнее, если я заберу ее у тебя, — говорит Джастин. — Все будет еще хуже. — Даже если расплачется, то оно будет того стоить. Твоя мама должна видеть, что Айн такая же твоя, как и моя. Я — тот на кого она сердится, не ты. Он отдает Айн Джастину и к их огромному облегчению она только выдает негромкий возмущенный вскрик. Брайан берет ее за руку, и она немедленно успокаивается, обхватив своей ручкой его палец. Он наклоняется, чтобы поцеловать ее крошечные пальчики, и тут начинает плакать Линдси. Проклятье. — Линдс, пожалуйста, — говорит он. — Я не могу. Ничего не могу с собой поделать, — говорит она сквозь слезы. — Я видела… Я была там, когда ты проходил через ад. — Это никогда не было адом, — успокаивает ее Брайан. — Это была просто большая боль в заднице. А теперь либо перестань, либо уходи. Подходит Мел и тянет Линдси за руку, поглаживая ее по спине. Она улыбается Брайану, тот возвращает ей улыбку. Джастин качает на руках Айн, и она прижимается к нему. «Спасибо, девочка, — думает Брайан. — Огромное тебе спасибо!» Подобные вещи по отношению к Джастину разрывают его сердце, и он начинает чувствовать себя виноватым из-за того, что не позволил Джастину сказать о беременности его матери. А он ненавидит чувствовать себя виноватым. — Послушай, Дженнифер, — говорит он. — Я устал. И Айн, вероятно хочет есть. Мы пойдем. Когда ты будешь готова принять эту ситуацию, позвони нам, и мы договоримся о встрече. Он забирает сумку Айн и выходит за дверь. Очевидно, это было именно то, что ей было нужно, потому что он слышит, как Дженнифер плачет. — О, Джастин, дорогой, — говорит она отрывисто. — Она такая красивая. — Хочешь ее подержать? — спрашивает Джастин. Брайан инстинктивно напрягается, но затем напоминает себе, что это же бабушка Айн — она может быть ужасно расстроена, но она никогда не навредит их ребенку. — Да, — говорит Дженнифер. — Я хочу ее подержать. — Пожалуйста, не пугайся, если она начнет плакать, — предупреждает ее Джастин. — Она всегда беспокоится, когда Брайана нет в той же комнате. — Господи, — говорит она. — Я не представляю, как тяжело это должно быть для тебя. Брайан закатывает глаза, но ждет, как на иголках, ответа Джастина. — Доктора предупреждали нас об этом еще до ее рождения, мам, — говорит он. — Это не то чтобы Брайан пытался исключить меня из их жизни или что-то подобное. Просто так есть на самом деле. Пожалуйста, перестань на него сердиться. Мне нужно, чтобы вы ладили. Пожалуйста, не заставляй меня выбирать, потому что ты прекрасно знаешь результат. И это разбивает мое сердце, когда я думаю, что Айн не будет знать свою бабушку и наоборот. Тем временем, долгое молчание вокруг стола, наконец, прерывается, и начинаются обычные для таких мероприятий разговоры. — Ты пробовал вегетарианский соус? — спрашивает Тед. — Немного агрессивно, да? — Агрессивно? — удивляется Эмметт. — Кто называет соус агрессивным? — Не так уж он и агрессивен, Тед, — присоединяется к ним Майкл. — Как насчет того, чтобы опробовать сырную тарелочку? — А что ты скажешь о моей новой рубашке? Никто из вас ничего не сказал о моей новой рубашке, — с притворным разочарованием констатирует Эмметт. — Потому что никто не хотел причинить тебе боль, — отвечает Майкл. Они уходят за пределы слышимости Брайана, но периодически до него доносятся их восклицания. Слава богу! Он обязательно купит им по девчачьему коктейлю, когда они в следующий раз все вместе отправятся в Вуди. — Я бы никогда не заставила тебя выбирать, — слышит Брайан голос Дженнифер. — Наоборот, я была бы ужасно разочарована, если бы ты поставил меня выше… выше своей семьи. — Ну наконец-то! — восклицает Дебб. — Дебби, — осаждает ее Вик. — Отстань уже от них. Дай им спокойно поговорить друг с другом. Дебб ворчит, но подчиняется. — Как у нее дела? — спрашивает Дженнифер. — Она кажется такой маленькой. Она родилась раньше срока? — Немного, — отвечает Джастин. — Но она в порядке. Брайан проходил почти все девять месяцев. Поэтому то, что она родилась немного раньше срока не вызвало никаких проблем. Мы были готовы к этому — очевидно, все дети, рожденные мужчинами немного мельче. Айн попала в золотую середину показателей. — Она ест и спит нормально? — С ней все отлично, мам, она не доставляет слишком много хлопот… Хотя мы были бы непрочь принять твою помощь или помощь Дебб. Но я… Я не хочу, чтобы ты приходила, если не можешь принять Брайана. Я знаю, что ты хотела, чтобы я остался с Итаном, но я предпочел Брайана и не жалею об этом. Честно говоря, я никогда не хотел быть с Итаном. Брайан думает, что это глупо, но я клянусь, что почувствовал существование Айн еще до того, как он мне сказал об этом. Брайан снова закатывает глаза. Затем возвращается в комнату и слышит огромный коллективный вздох облегчения. Дженифер смотрит на Айн, сидящую у нее на руках, но когда Брайан подходит, она улыбается ему. И это настоящая улыбка. — Отличная работа, Брайан! — говорит она. — Должно быть, это было тяжело. — Временами, — отвечает Брайан. — Но со мной был Джастин. Он был моей опорой настолько, насколько не смог бы стать никто из всех, кого я знаю. Он стал неотъемлемой частью моей жизни и моего здоровья. Было бы нам с Айн хорошо без него? Я не знаю. Возможно. Но если бы Джастин остался с Итаном, в нашей жизни была бы огромная дыра, и ничто не могло бы заполнить ее. Нам с Айн нужен Джастин. А ему нужна ты. Он уже потерял одного родителя. Я знаю, что значит не иметь родителей вообще. У меня их никогда не было. Но у Джастина всегда была ты. Не оставляй его именно сейчас только потому, что тебе не нравлюсь я. — Ты мне не не нравишься, — проговорила Дженнифер. — Я… Просто я не могла представить такого… такую ситуацию для моего сына, для его будущего. — Это совершенно неважно, — говорит Джастин. — Это не обсуждается. Я не отказываюсь от своего искусства. Я ничего не потерял, а наоборот, кое-то получил в дополнение к тому, что у меня уже было. У меня замечательный… — Я думаю, ты имеешь ввиду «терпение», — опять встревает Дебб, подмигивает Джастину и кивает в сторону Брайана, улыбаясь. —…партнер и прекрасная дочь. И я бы хотел добавить в список «гордая бабушка». Дженнифер целует Айн в макушку. — Можешь добавлять, — вздыхает она. — Я благословляю вас с Брайаном. Джастин подходит, чтобы обнять ее, но Айн протестует пронзительным криком. Все смеются. — Мы сегодня есть будем? — спрашивает Тед. — Я умираю с голода. — Теперь все могут есть, — улыбается Дженнифер. — Ты тоже, Брайан. Тебе нужны все калории, какие ты только можешь получить, чтобы поспевать за своей дочерью. Если она хоть немного будет похожа на Джастина, то она будет сущим наказанием. Брайан улыбается. На самом деле, он этого не хочет. Он все еще немного зол. Но ради Джастина он подходит к Дженнифер и целует ее в щеку. — Поздравляю, старушка! — говорит он. Дженнифер делает вид, что приходит в ужас. — Я не собираюсь быть старушкой! Я собираюсь быть бабушкой! Она опять нежно целует Айн. — Ах, этот восхитительный запах ребенка, — говорит она. — Кто-то должен сообразить и собирать его в бутылочки. Он озолотится. Айн смотрит на нее, а потом протягивает ручку и кладет ей на подбородок. Такой милый и нежный момент… …А затем Айн открывает свой маленький ротик и испускает пронзительный крик. Дженнифер смеется и отдает ее Джастину. — Как хорошо быть бабушкой, — улыбается она. — Я могу взять ее, когда она мила и спокойна, а потом отдать, когда она становится ужасной. Знаете, а мне действительно нравится такое соглашение. Внезапно к общему гомону опять присоединяется возглас Дебб. — Майкл Новотны! Тащи сюда свои булочки! Подержи этого ребенка и ты поймешь, что тебе это нравится! — Блин, ма, — отзывается Майкл. — Ты так говоришь о ней, как будто это отросток брюссельской капусты или чего-то подобного. Брайан может сказать, что он так же зол, как и Дженнифер, которой не сказали о беременности Брайана. Он подходит к Майклу и обнимает его за плечи. — Майки, — говорит он. — Ты бы это возненавидел. Было столько нытья, стонов, жалоб на геморрой и отекшие ноги. Майки смотрит на него. Он успокоился только наполовину. — Послушай, — говорит Брайан. — Не то чтобы я тебя не люблю, но на меня столько всего тогда навалилось, что чем меньше людей знало об этом, тем мне было легче. Я знаю, что ты захотел бы помочь, но ты бы не знал как, и только повис бы дополнительным грузом на Джастине, даже если бы не хотел этого. Майкл улыбается все еще неуверенно. — Могу я как-нибудь посидеть с ней или помочь чем-либо еще? — спрашивает он. — Я думаю, что смогу справиться с этим. — Будь осторожнее в своих желаниях, Майки, — говорит Брайан. — Разве не говорил я тебе это в течение многих лет? — он целует Майкла в висок, затем подталкивает в сторону все еще кричащей Айн. — Теперь иди туда и представься. Брайан в конце концов решает пожалеть всех, включая самого себя, и забирает Айн из рук Майкла, который похоже уже пожалел о том, что предложил понянчиться с ней. Айн успокаивается как только оказывается на руках у Брайана. Он смотрит на Дженнифер, ожидая нового витка недовольства, но она просто улыбается ему. Теперь, когда Айн спокойна, каждый подходит, чтобы дотронуться до нее и просто посмотреть на нее. Линдси опять не может сдержать слез, но все просто счастливы и с удовольствием сюсюкают с малышкой. Мел последняя, кто к ней подходит. — Ну и кто теперь лесбиянка? — спрашивает она, переводя взгляд с Айн на Брайана. — У меня все еще есть член, — не остается в долгу Брайан. — Для подтверждения не постесняйся спросить у Джастина. Он регулярно его обслуживает. Мел закатывает глаза, затем проводит пальцем по щеке Айн. — Она прекрасна! Позаботься о ней. Рефлекторно Брайан хочет ее спросить — почему она думает, что он этого не делает, но потом понимает, что оно того не стоит. Вместо этого он просто смотрит на нее. Короткое противостояние взглядов, и Мел улыбается. — Отличная работа, мудак! — говорит она и уходит довольная тем, что последнее слово осталось за ней. Сейчас Джастин на занятиях, Брайан только что покормил Айн, когда в дверь постучали. Брайан берет Айн и кладет на плечо полотенце, на случай, если она вдруг срыгнет. Потом подходит к двери и открывает ее. Это Итан. Брайан прикрывает ладонью головку Айн и отходит назад, чтобы закрыть дверь. Его сердце колотится. Это чистый инстинкт. Где-то в глубине подсознания его мозг связал Итана с опасностью. Он должен защитить свою дочь… …но другая часть мозга позволяет ему оставить дверь открытой. — Что тебе нужно? — резко спрашивает Брайан. Итан сглатывает, но не может отвести взгляд от лица Брайана. — Я… Я просто хочу… Могу я войти? Брайан хмурится. Он в сомнениях, но любопытство берет верх, и он пропускает Итана внутрь. Какое-то время Итан оглядывается вокруг, Брайан тем временем идет на кухню и берет им с Итаном по бутылке минеральной воды. — Это… здорово! — наконец произносит Итан. — У вас, ребята, отличный дом! — Спасибо, — говорит Брайан и указывает направление в гостиную. Как только они оказываются в комнате, Брайан отдает Итану воду и они садятся в кресла друг напротив друга. Брайан все еще держит Айн, поглаживая ее по спинке. — Это твой ребенок? — спрашивает Итан. Брайан закатывает глаза. — Нет, это ребенок с улицы. Конечно, это мой ребенок! — Она такая маленькая. — Она только что родилась. Новорожденные всегда маленькие. — Но она… С ней же все в порядке, правда? Брайан делает глоток из своей бутылки и смотрит на Итана. Он бледен, у него темные круги под глазами, он выглядит измученным. — Она в порядке. Итан выдыхает и это явно вздох огромного облегчения. — Я так рад, — говорит он. — Послушай, — говорит Брайан. — Я не могу сидеть здесь с тобой весь день. Я бы хотел уложить ее спать и попытаться поспать самому. Так что говори быстрее. Итан глубоко вздыхает. — Спасибо, — говорит он. — Спасибо, что не рассказал полиции о том, что произошло на самом деле. Я обязан тебе своей жизнью. Брайан снова закатывает глаза. — Пожалуйста. Вряд ли бы тебе присудили смертную казнь. Так что никакую жизнь ты мне не должен. Но ты должен мне кое-что другое. — Конечно, я знаю, — поспешно произносит Итан. — Я должен принести тебе огромные извинения. Брайан аккуратно закрывает уши Айн. — Прости, но это дерьмо собачье, — говорит он. — Не хочу, чтобы Айн знала такие слова. Вообще-то я имел ввиду совсем другое. Итан вопросительно смотрит на него. — Если это деньги, то я… — О, блять, ты думаешь, я нуждаюсь в деньгах? Мое финансовое положение сейчас гораздо лучше, чем когда-либо. Мне не нужны твои извинения, и уж тем более, мне не нужны твои чертовы деньги. Итан хмурится, он явно смущен. — Тогда чего же ты хочешь? — спрашивает он. — Я хочу, чтобы ты играл на своей гребанной скрипке. Итан смущается еще больше. — Послушай, — говорит Брайан. — Ты талантлив. На самом деле талантливых людей очень мало, большинство посредственны, как дерьмо. Все что я хочу от тебя — это чтобы ты выходил на сцену и имел большой, просто огромный гребанный успех. Итан кусает губы. Он явно пытается сдержать свои эмоции. — Я не умер, — говорит Брайан. — С Айн все в порядке. Никто из нас не получил непоправимых травм. У нас все хорошо. Было бы ужасно глупо тратить двадцать лет твоей жизни на какое-то дерьмо. Я ненавижу пустые траты. Так что возвращайся к учебе, или чем ты там собираешься заниматься, и играй на своей скрипке со всем чувством, которое только есть в твоем сердце. Это был просто гребанный несчастный случай. — Но… Но это же не так, — растеряно возражает Итан. — Если бы не я, ты бы не упал. — Если бы я вел себя по-другому, ты не был бы так взбешен, чтобы толкнуть меня. Послушай, Йен. Дерьмо случается. Мое дерьмо закончилось довольно неплохо. У меня есть Айн. У меня есть Джастин. Что я могу еще хотеть? Мне не нужна месть. Но вот если теперь ты вздумаешь навредить Айн, я буду преследовать тебя до последнего уголка на земле, загрызу собственными зубами и сожру твои кишки. Итан вздрагивает. — …но Айн не пострадала. Поэтому я не держу на тебя зла. А теперь свали нахуй. Я устал. Но помни, что я тебе сказал — ты должен мне свой успех. Они встают, и Итан собирается уходить. Но на секунду останавливается и возвращается к Брайану. — Можно… Могу я ее увидеть? Брайан щурится, но одергивает себя. Почему нет? Он подходит к Итану и поворачивает Айн в своих руках так, чтобы тот мог видеть ее лицо. — Она очень похожа на тебя, — говорит Итан. — Не волнуйся, — усмехается Брайан. — Могу заверить тебя, что Джастин тоже принимал участие. — Прости… Мне жаль, что я ответственен за то, что он оставил тебя, когда ты был беременен. Брайан раздражается. Этот разговор его и правда утомил. — Что я только что говорил тебе об извинениях? И ты не мог заставить Джастина что-либо делать или нет. Он более чем способен был сделать свой собственный выбор. Последнее, что может случиться в этом мире — что кто-то сможет заставить этого упрямого пизденыша делать то, что он не хочет. Итан улыбается. — Хорошо. Спасибо, Брайан. Он протягивает руку. Брайан на секунду задумывается, но потом пожимает ее. — Теперь отвали и иди терзай свою скрипку. Не прошло и нескольких минут, как ушел Итан, как Брайан услышал шебуршение около входной двери. Джастин и Дафна. Господи Иисусе, ни минуты покоя. Брайан идет, чтобы встретить их. — Богом клянусь, если вы ее сейчас раздраконите… — Заткнись, Брайан, и дай мне мою дочь, — говорит Джастин. Он берет Айн и она издает только один протестующий крик, после чего прижимается к своему второму папочке. Джастин улыбается Брайану. — Что у вас тут было интересного, пока меня не было? — спрашивает он. Брайан делает паузу, прежде чем ответить. Стоит ли ему говорить о посещении Итана? По какой-то причине, которую он сам не понимает, он решает не делать этого. В конце концов, то что случилось между ними на том лестничном пролете, это только их с Итаном дело. — Нет, — отвечает он. — Ничего. Впервые с тех пор, как появилась Айн, они трахаются жарко, яростно и без оглядки, и все проходит хорошо. Никакой непредвиденной боли. Джастин настолько необуздан, что с губ Брайана слетают слова, далекие от употребления в благовоспитанном обществе. Брайан после вынужденного воздержания и осторожничания кончает слишком рано. Но это не страшно, практика — дело наживное. После рождения Айн, они были очень осторожны, и даже самое незначительное увеличение чувствительности Брайана иногда было больше, чем то, к чему он был готов. Джастин наслаждался, подготавливая его, облизывая как лучший в мире леденец, обмазывая везде, где только можно лубрикантом. Правда сам Брайан больше не допускал, чтобы член Джастина оказывался даже поблизости от его задницы без защиты из двух (да-да, и правда двух) презервативов повышенной прочности. Джастину это не нравилось, и он как-то совершил ошибку, заявив о своем неудовольствии, но все равно ему приходилось кончать так. Вероятно, он мог бы надеть и десять презервативов, потому что никак не мог утолить свою жажду обладать Брайаном. Иногда Брайан задается вопросом, может ли это быть связано с тем, что он имеет возможность зачать и выносить ребенка? Возможно, это какой-то первобытный инстинкт, который гарантирует, что Джастин будет входить в него, несмотря ни на что… Быть может Космос хочет больше отпрысков Тейлоров-Кинни? Черт, это не очень хорошо. Но если это так, то Космос чертовски заблуждается. После того, как они приняли душ и поменяли простыни, Джастин вынимает из кроватки Айн и кладет ее между ними. Когда Джастин с Айн засыпают, Брайан снова ощущает это ужасное чувство. Он смотрит в потолок, пытаясь найти доступ к своему внутреннему мудаку, но терпит неудачу. Ему придется поработать над этим. По-видимому, как и его мышцы, его внутренняя циничность требует постоянных упражнений. Айн усложняет тренировки того и другого. Слава богу, есть Тед. — Брайан, прекрати, — шепчет Джастин. — Ты разбудишь ребенка своими размышлениями. Давай уже спи! Брайан поворачивается на бок, и они с Джастином сморят друг на друга поверх их спящей дочери. «Идеально» — это слово, которое заставляет Брайана нервничать, потому что он не знает, как долго может длиться это «идеально». Да, сейчас у них все в порядке. Он, по крайней мере, может думать, что его жизнь идеальна в данный момент, когда все они чувствуют себя в безопасности. Вот и отлично! Джастин закатывает глаза, как будто он умеет читать мысли Брайана, а может это так и есть на самом деле. — Я тоже тебя люблю, — говорит он. — А сейчас давай все-таки спать.