Черные розы на могиле моей матери

      Я никогда не задумывалась об этом,.. Хотя нет, стойте, думала, но точно не говорила вслух. Нет, ничего противозаконного, просто... моя жизнь все-таки была довольно интересной и веселой, в отличии от тех же обыденных деньков, которые ты тупо проводишь с одним и тем же расписанием: дом-учеба-дом-интернет-учеба-дом... Сколько бы я не жаловалась, что хотела обычной жизни, мне моя судьба все-таки нравилась. Я почти порадовалась в тот момент, когда, вдобавок к хорошим друзьям и любимому парню, мне прибавился еще и почти любящий отец, который обещал защищать меня и любить... Это было почти то самое неописуемое счастье, которое чаще всего описывают в любовных романах и других подобных книжках. Я серьезно. И я была бы совсем не против, будь у меня еще один шанс. Один крохотный шанс на то, что бы начать все с самого начала, как того и хотел мой отец. Когда-нибудь, я уверена, у меня была бы возможность вернуться в Бейкон Хиллс... когда-нибудь.       А как вы себе представляли борьбу за жизнь? Саму смерть? Я вот... никак, по правде говоря. С самого детстве я доверяла своим способностями, магии, матери, но никак не в силу свыше и все такое прочее. Да и вообще, я же была той еще атеисткой, даже если упоминала имя "господи" и "боже" практически во всех своих ругательствах. Во многих фильмах и книгах говорилось о том, что ты якобы видишь "свет в конце тоннеля" или же к тебе тянет руку твой некогда убитый родственник или же друг/подруга, это не так важно. В общем, не было такого. Я просто чувствовала, что балансирую между жизнью и смертью, и второе явно перевешивает. Никаких голосов врачей, которые якобы нашли меня и пытались помочь. Абсолютно ничего. Мертвая тишина, которая пугала до глубины души. Я не чувствовала своего тела, своего дыхания, ничего... Словно черная дыра какая-то, в которой ничего не существует, кроме твоих мыслей.       Это очень страшно.       Я бы предпочла увидеть длинную очередь из мертвых людей, которых распределяют в ад или же в рай, как это было показано в некогда любимых мультфильмах. Там хоть не чувствовалось это жуткое чувство одиночества и потери чего-то очень-очень важного... По-моему, я пошевелила указательным пальцем правой руки, а, возможно, что мне просто показалось, ведь тела-то своего я все равно не вижу.       Жутко. Страшно.       Мне хочется заплакать и упасть на колени, обняв себя, но в какой-то момент все чувства, все ощущения просто-напросто покидают меня. Постепенно стирается и память, словно я никогда не существовала. Я прямо таки чувствовала, как всепоглощающая тьма засасывает меня в никуда... да, точно, кроме ада и рая, ведь есть еще и чистилище. Кажется, это самое место для таких ненормальных тварей, как я. Впрочем, я даже не против. Меня ведь не должно было существовать вовсе. Я появилась по прихоти, по желанию, вовсе не от большой любви, не от жгучего желания завести семью... Ничего удивительно, что конец я встречаю именно так.       Что, пробиваю на жалость? Нет, совсем нет, просто я цепляюсь за воспоминания из последних сил, но кто-то упорно утаскивает их из моей головы, и я ничего не могу с этим поделать, вот и лезет в голову... всякое. Чувствую себя так, как будто только-только похоронила собственную мать. Такой ненужной и отвратительной. До сих пор, помню, как нашла ее тело... Или же это сделала не я? Мама? А как выглядит моя мама? Почему она умерла? А умерла ли она? Почему я так плохо о ней отзываюсь? Я ведь... наверняка ее любила... не помню... Как странно не помнить собственной матери, да и отца тоже. Может, их и не было вовсе? Я была сама по себе? Но кто же... тогда я такая? Как меня зовут? Сколько мне лет? Что происходит? Где я?       Ничего не помню.

***

      Я нахожусь в этой удушающей тьме и, не менее ужасной, тишине уже... довольно давно. Тщетно пытаюсь вспомнить хоть что-то, но вдруг понимаю, что даже это делать не должна, просто не нужно... Да, точно, не нужно. Надо просто смириться и плыть по течению, так ведь? Я закрываю глаза и проваливаюсь словно на очень мягкие подушки, после чего начинаю незамедлительно тонуть. Но вовсе не пытаюсь выбраться, просто жду, ожидаю. Ничего не хочется делать. Просто мир и покой, просто отдых, ничего более...       Живот пронзает сильнейшая боль, из-за которой вдруг я оказываюсь живее всех живых. Разум перестает мутнеть и забываться, все стремительно приобретает краски. Легкие наполняются желаемым воздухом, и я незамедлительно делаю большой глоток воздуха ртом, подрываясь с места. Это были вовсе не подушки и далеко не просто кровать, это был железный стол, на котором, как правило, проводят проводят операции хирурги. Железо опаляет неприятным холодом, и я тут же одергиваю руку, все еще глубоко дыша. Глаза бегают из стороны в сторону, но картинки еще такие мутные. Вспоминаю про адскую боль в животе и тут же нащупываю упругую поверхность собственного тела, затем опускаю и взгляд. Ничего нет. Только небольшие разводы от крови, которую совсем недавно смывали с моего тела. Взгляд фокусируется на руках, которые я медленно сжимаю в кулаки, а потом снова и снова проделываю этот трюк, пока не вижу отчетливой картинки и не чувствую тела полностью. Голова все еще кружится, но все не так плохо, как это было несколько мгновений назад. Наконец, я медленно поднимаю взгляд и осматриваюсь вокруг. Кажется, чья-то лаборатория. Совсем не похоже на больницу, ни на обычную, ни на какую-ту "элитную", что не хило так напрягает, знаете ли. — Очнулась? — В просторную комнату, где находились лишь несколько шкафов с медицинскими принадлежностями, стол для операций и яркая лампа, заходит совсем юный парень, примерно моего возраста. Я внимательно слежу за каждым его шагом, поняв, что вопрос был риторическим. — Долго же ты приходила в себя... Водички? — Спасибо, — хриплю я, цепляясь за протянутый стакан. Парень усмехается и добавляет из графина еще, когда я протягиваю пустой стакан. На четвертую порцию я уже не тянусь и восстанавливаю дыхание. Что-то явно не так, но у меня все еще странно ощущение по поводу того, что было раннее. — Ну, ладно. Я впервые встречаюсь с такими, как ты, но, кажется, все-таки должен осведомить тебя, — продолжает трепаться тот, по-моему, совершенно не теме, но я таки перевожу на него ленивый взгляд. — Ты умерла. — Ты что, больной? — Хмурюсь я в ответ и, не долго думая, свешиваю босые ноги с неприятно холодного стола. Темноволосый не стремится меня останавливать и делает несколько шагов назад, поднимая руки вверх в знак безоружности, но с такой насмешливой ухмылкой, что невольно задумываешься о подвохе. И он обнаруживается, как только я встаю на ноги, а с меня слетает белая больничная простынка, оставляя меня полностью нагой. — Черт, так и знала... — Чуть позже достану тебе нормальной одежды, — произносит незнакомец и накрывает мои плечи своей кофтой на замке, сразу же ее застегивая, пока я продолжала на себя пялиться и пыталась понять, как так получилось, что я не заметила, в каком находилась состоянии. Кажется, прежний аффект еще не прошел, и я ничего не чувствовала, кроме неприятного ощущения в животе, ну, и холода. Кофта еле прикрывала мою задницу, зато было уже не так плохо. — Кажется, тебе надо прийти в себя. Ты совершенно не воспринимаешь информацию. Может, душ и еды? — Я бы не отказалась, — соглашаюсь мгновенно, что не мало удивляет, когда чувства начинают медленно возвращаться на свои места, а память приобретает все более точные картинки того, как мы с отцом ехали по пустой дороге, потом появился человек и... как-то перевернул нашу машину... меня насквозь пронзила железка... и я задохнулась собственной кровью.       Мы выходим из жуткого и холодного места уже через минут десять, но я уже не помню, как мы преодолели этот путь, после чего садимся в серебряный джип. Все это выходит как-то не автомате. Через несколько минут я понимаю, что находились мы до этого за городом, в его довольно-таки заброшенной части. Прислоняюсь лбом к стеклу, все еще чувствуя себя горкой дерьма, никак по-другому не выразиться. Вроде бы, и полна сил, и жива, и все при мне, но все равно что-то не так. В отражении замечаю, как каждые несколько минут парень смотрит в мою сторону и снова на дорогу, не предпринимая попыток заговорить. Как он там сказал? Мне надо прийти в себя? Я чувствую себя новорожденным, только-только появившимся из утроба матери ребенком, и у меня словно как-то шок и паралич от реального мира. Или же это я привыкла к той тьме и тишине? Все кажется таким... диким.       В горле першит, но это вовсе не болезнь. Снова захотелось пить, живот неприятно скрутило. Ох, даже после помелья так плохо себя не чувствуешь себя. И мне до такой степени хреново, что уже плевать, кто и куда меня везет. Хоть парень и довольно привлекательный, но есть в нем что-то, что отталкивает меня. Кстати говоря, знакомое шестое чувство. Прямо как перед аварией... Да, точно, машина перевернулась, и меня насквозь пронзило балкой. Мой отец пропал, так и не решившись появиться на глаза. И пойми теперь — то ли он просто-напросто свалил, то ли... пропал. Я жмурюсь, пытаясь сосредоточиться и вернуть себе самообладание, но никак не получается. Только хочется скорее вылезти из машины и... сделать что-нибудь. Непонятно еще что, но очень хочется.       Когда машина, наконец, останавливается, я уже успеваю немного подремать и вовремя среагировать, когда незнакомец вытаскивает меня из нее. Видя мое состояние, он, не долго думая, подхватывает меня на руки и быстро преодолевает расстояние до ближайшего номера отеля. Да, это точно отель. Люди просто-напросто не успевают нас заметить, настолько быстро мы скрываемся с лишних глаз. Номер вовсе не роскошный — там всего одна большая двухспальная кровать, стол, пару стульев и шкаф, а так же ванная комната, скрытая за еще одной дверью. Меня аккуратно опускают на кровать, а парень несколько секунд смотрит мне в глаза, кажется, пытаясь понять, в норме я или нет. Если бы он просто спросил, то я покачала головой и с большим удовольствием вскрыла себе вены. — Подожди минутку, — бросает шатен и идет в сторону шкафа. Я слежу за ним и внимательно всматриваюсь в пустоту внутри него, пока сам незнакомец шарится внизу. А через несколько секунд возвращается ко мне и протягивает пакет с кровью. Это было до безумия странно. Меня что, перепутали с отцом или еще что? — Мне сказали, что ты должна выпить это. — Это человеческая кровь, — уточняю я, а тот кивает, как ни в чем не бывало. Напрягает. Откуда он знает, что я имею к этому отношение? Не совсем прямое, но все же имею... Стойте. Рука рефлекторно нащупывает живот, и я в который раз убеждаюсь, что совершенно не ранена, хотя точно помню адскую боль внутри, и как кровь мешала мне дышать... Я... Я действительно умерла. Руки дрожат, но я все же беру в руки протянутый пакет и вскрываю его, медленно поднося к губам. Если понравиться, то кровь отца сработала, и я превратилась в вампира... Но если я превратилась в вампира, значит, я больше не ведьма, и у меня нет способностей, данных мне от рождения. — Выпей, тебе станет легче, — подталкивал меня темноволосый и осторожно присел рядом, когда не обратила на него внимания, делая первый глоток. Отстраняю от себя пакет и с ужасом понимаю, какую вкуснятину сейчас выпила. Слезы наворачиваются на глаза, но я через силу снова пью, уже более усерднее и быстрее, высасывая все, до последней капли. — Ну как? — Отвратительно, — шепчу я в ответ на его веселую усмешку. Я слизываю остатки и опускаю взгляд на пустой пакет. И ведь приняла это. Согласилась на вечность с человеком, которого любила, но сейчас... сейчас эта неизвестно пугала меня. Рядом не было никого знакомого, возникло жгучее желание любыми способами добраться до Бейкон Хиллс. Но... Стайлз тоже чувствовал это, когда я решила все за него? Отвратительно. Я отвратительна. — Добавки? У меня там целый холодильник на любой вкус и цвет. Хотя с цветом я переборщил, — он что, прикалывается? Я не контролирую себя и сейчас запросто сверну ему шею, даже не пожалев. — Кажется, до тебя, наконец, дошло. Тебя твой отец обратил? — Парень, — непроизвольно срывается с губ, пока я не знаю, куда себя деть. Хочется и убиться об стенку, и вернуться в Бейкон Хиллс, и узнать, где пропадает мой горе-отец, но тело совершенно не слушается меня. — Как у тебя хороший парень. Наградил поистине шикарным подарком. Наверное, на годовщину? — Я промолчала, пока темноволосый продолжал издеваться надо мной или же шутить — непонятно. Если бы я была в состоянии, то быстро ответила бы на колкости, а так... — Все-таки тебе стоит еще немного отдохнуть. В ванной есть полотенца, если что. В шкафу переносной холодильник — там есть еще пару пакетов с кровью. Я, пожалуй, съезжу за одеждой для тебя. Будь добра, никуда не уходи, иначе тебя ждут не самые хорошие последствия. — Угу, — просто киваю я, продолжая сидеть на месте и даже не двигаясь. Парень быстро преодолевает расстояние до двери, крутя в руках ключи от номера и от машины. — Стой, а как тебя зовут-то? — М? — Оборачивается тот, уже открыв дверь. Несколько мгновений он молчит, перематывая мои слова, после чего его губы растягиваются в слишком слащавой улыбке. — Тео. Тео Рейкен. — Кристин Беннет. — Да, я знаю.

***

      Проходит около часа, когда я встаю с кровати, так и не сумев заснуть. Провожу рукой по влажным волосам, имитируя расческу, и осматриваясь вокруг, словно в номере что-то поменялось за короткий промежуток времени. До сих пор, понятия не имею, почему продолжаю сидеть здесь взаперти, как какая-то собачонка. Что же, характер просыпается, и на том спасибо. Устало выдыхаю и медленно бреду к закрытому громоздкими шторами окну. Я должна реагировать на солнце, если являюсь теперь вампиром, так ведь? Резко отдергиваю одну часть штор, совсем позабыв, что могу заживо сгореть без амулета, но все равно ничего не происходит. На небе все закрыто облаками — собирается лить не хилый дождь. Наверное, оно и к лучшему.       От греха по-дальше закрываю окно и возвращаюсь на кровать, продолжая "расчесывать" волосы. Теперь понимаю, почему не могу так просто уйти. Понятия не имею, где моя сумка с камнями и растениями,.. там ведь и гримуар! Фыркаю и закрываю глаза. Облажалась. Не знаю, когда появится солнце, что, в принципе, может произойти в любую секунду, а там и до смерти уже не далеко, все-таки я успела выпить человеческую кровь — теперь я настоящий вампир. И это совсем не радует. Какого черта, я вообще здесь? Что я делаю? Чем могу помочь тем людям, что помогли мне, а не оставили умирать? Будучи ведьмой, я еще знала ответ на этот вопрос, но вот от вампира-недоучки вряд ли будет прок. К тому же, я не могу выйти из номера... Абсолютно бесполезна.       Кажется, мозги, наконец, становятся на место, и теперь у меня куча вопросов, которые хотелось бы задать моему новому знакомому. И таки попытаться убить его хотя бы раз для того, чтобы неповадно было, да и чисто из принципа, типа я пыталась. Лишь бы только он меня потом сам не выгнал за порог, прямиком на солнце, ага. Если оно, конечно, успеет выглянуть из-за туч. Еще минут десять или двадцать тупо валяюсь, после чего поднимаюсь и подхожу к шкафу, подмечая про себя, что парень здесь определенно живет, но вот вещей его никаких нет, кроме зубной щетки на раковине в ванной комнате, ну, и полотенца. Не так прост этот человек, раз и про меня знает, и осторожничает так... Спорю, что он еще и не один во всем этом участвует... Погодите-ка, это же получается, что мой отец, скорее всего, у них!       Так, вот теперь план действий меняется. Шаг ускоряется, и вскоре я сижу на полу у шкафа, уплетая оставшиеся пакеты с кровью, чтобы набраться сил, даже если пользоваться ими я не особо умею. Конечно, драться я умею в рукопашку, но ведь, в основном, я применяла со всеми приемами и свои магические умения, что делало врага полностью уязвимым передо мной. Черт. Мне не пойти против этих людей, если следующим их шагом будет мое убийство. Только вот, смысла никакого, ведь они бы могли тогда просто не спасать, оставить в машине... Им точно что-то от меня нужно, но что именно? И смогу ли я дать им это, взамен получив свободу и отца?       Дожили, теперь я хочу спасти отца. Смерть определенно плохо влияет на меня. — Я не знал твоего точного размера, поэтому купил на... взгляд, — оправдался Тео, передавая мне пакет с одеждой. Я кивнула в знак благодарности и начала рассматривать покупки, пока парень смотрел в сторону шкафа, где были разбросаны пустые пакеты с кровью и лед из переносного холодильника. — Так оголодала? — У новообращенных всегда так, — бросаю я, доставая безразмерные лосины и свободную тунику, с размерами которых ошибиться невозможно было, а после и на спортивный лифчик и несколько пар трусиков. Интересно, как он это все покупал? — Надеюсь, ты просто закадрил продавщиц и поглядел на их хозяйство, прежде чем покупал мне одежду, а не рассматривал меня, пока я была мертва. — Тогда мне стоит промолчать? — Смеясь, переспрашивает Рейкен, и я кидаю в него его кофту, когда натягиваю на себя нижнее белье, нисколько не стесняясь. Тот все равно прибирался у шкафа — ему не было дела до меня. Или же чувство под названием «стыд» еще не вернулось ко мне, как, впрочем, и элементарное «смущение»? — Оклемалась, да? — Более или менее, но все равно чувствую себя дохлой, — пожимаю плечами, поправляя тунику и доставая из пакета теплые домашние угги. Что же, я впечатлена. — Теперь расскажи мне. Все, что знаешь. — Начнем так, люди — или нет? — с которыми я работаю, знали наперед, что вы будете ехать по той дороге, где они вас и перехватили. Зачем? Для того, чтобы достать парочку редких персонажей — вампира и ведьму — для экспериментов. Я не вдаюсь в подробности, но, в большинстве случаев, они просто выкачивают кровь с таких, как твой отец. К сожалению, ты умерла и... получился вампир. Я не знаю, зачем они спасли тебя и повесили на меня, но, скорее всего, ты можешь услужить им, и они отпустят твоего отца без лишних потерь. Так что... постарайся! — Под конец парень так невинно улыбнулся, словно все это время рассказывал рецепт яблочной шарлотки, а не гениальный план эдаких злодеев двадцать первого века. Я молча все это выслушала, поняв, что, в принципе, ответили на все мои вопросы, кроме, конечно, последнего, о чем и заговор Тео. — Они сообщат мне, если ты можешь чем-то помочь, взамен можешь торговаться на отца. Быть может, вас освободят целыми и невредимыми. Разве что, без парочки литров крови. — Что за эксперименты? — Единственное, что вырывается у меня, ведь просто так закончить разговор не хотелось. Надо было выяснить, как можно больше. Он явно не разговаривал с "людьми, с которыми работает", раз говорит все прямо и довольно честно, значит, из этого надо хоть какую-ту пользу извлечь. — Создание химер, — пожимает плечами тот, разворачивая стул в мою сторону и садясь на него. — Искусственные твари, типа канимы, оборотня,.. быть может, скоро и вампира. У них много всякой чертовщины. — Как мило, — фыркаю в ответ и молча смотрю на пол, пытаясь найти хоть один вопрос, но в голову совершенно ничего не лезет, кроме как... — А ты кто такой? Почему ты с ними работаешь? Зачем это тебе? — Я — оборотень, и причины, по которым я с ними работаю, не твое дело. — Я уже встречалась с оборотнями, — слегка обиженно бурчу я, кусая нижнюю губу и играя пальцами. Что-то как-то не складывается в общую картину. То есть существование этаких "безумных ученых" не миф? Как-то так? Нет? Бред. И что за канима? Я что, одна встречала только ведьм, вампиров, оборотней и охотников, ну, и вытекающих из всех этих созданий? Мы словно живем в разных мирах. — Они называют себя Врачевателями Страха, но для других это большой секрет. Тебе на заметку. — Шикарное название для безумны ученых — только детей пугать перед сном, — слышу в ответ смешок и поджимаю губы, понимая, что меня таки услышали. У них ведь, вроде как, мой отец, так что не стоит подобным образом отзываться о них. Или же этот парень не имеет особых причин беспрекословно подчиняться им, раз делает подобные поблажки? Уверена, он не должен был рассказывать мне так много, но все равно рассказал... — У меня есть проблема. Точнее очень даже большая проблема, если ее немедленно не исправить. Многое ли ты знаешь о вампирах? — Не мало. — Они... то есть мы сгораем на солнце без должной защиты. И это вовсе не миф. Если хочешь убедиться, то можно подождать выхода солнца, и я просвящу тебя по этому поводу. Так вот, защита от солнца — некоторые камни, заколдованные ведьмой. Хотелось бы попросить тебя съездить за ними в то место, где произошла авария. Они находятся в моих сумках на заднем сидении. Впрочем, там так много барахла, да и вообще, наверняка... — Мы уже давно вытащили все ваши вещи и сделали так, что аварии и не было вовсе, — резко прерывает меня Рейкен, на что я бросаю обиженный взгляд на него и замолкаю. Так, ну, я обречена находиться в этой номере, пока не настанет ночь. Что, теперь придется вести образ жизни отшельника? Прятаться по всяким пещерам для того, чтобы не сгореть на солнце, пока не добралась до следующего пункта назначения. И в доме придется постоянно экипироваться так, словно на улице вот-вот апокалипсис наступит. Чудненько. — Но кое-какие вещи все-таки остались. По-моему, это как раз и была сумка с какими-то травами и камнями. Там еще была толстая книга, но ее забрали Врачеватели. — Ну, ладно, бывало и хуже, — я еле как перебарываю чувство злости за то, что без спроса взяли мои вещи, но ведь в этой книжонке и я сама ни черта не понимаю, так что не страшно. — Принесешь, хорошо? Мне надо сделать защиту, если я хочу спокойно продолжать существовать. — Ага, потом как-нибудь. Мы никуда не спешим.       Я выгибаю бровь. Это он так ненавязчиво намекнул на то, что мне не стоит светиться на улице, да и вообще пресечь все попытки бегства? Серьезно? Мне-то даже обратиться не к кому толком. Как минимум, я не знаю дороги, хотя бы, до Бейкон Хиллс, как максимум, мне нужен сотовый и номер Деймона. Так что, пока, мне даже пытаться делать что-то не хочется. Меня не хотят убить, и слава всем существующим и несуществующим богам.       Хотя, у меня ведь есть выбор, да? Я просто могу получить зачарованный камень и свалить, бросив отца, которого ненавидела всю свою сознательную жизнь, на произвол судьбы. Ничего, он и не такое переживал. Уже через пару месяцев свидимся, а то и через пару недель — учитывая его желание скорее отвезти меня на другой конец света, лишь бы по-дальше от Бейкон Хиллс. Так и какое из этих внезапно появившихся чувств отвечает за то, что я не могу так просто бросить своего отца? Что-то мне подсказывает, что они на то и "безумные ученые", что действуют совсем, СОВСЕМ, нестандартными методами. И это дает мне очередной повод таки стать собачонкой для этих типов. — Ну да, мне-то теперь точно спешить некуда, — выдыхаю я и откидываюсь назад, на кровать, всматриваясь в потолок.       Кажется, я не могу жить без проблем. Расправилась со своей, так на меня еще одна упала. Причем сама. Неужели, возможно быть такой неудачницей, что ты, даже ничего не делая, находишь проблемы на свою задницу? У меня ведь теперь впереди вечность — что, теперь всю жизнь с этой "особенностью" жить? Нет, спасибо, мне хватает и простой сверхъестественной чепухи со всеми этими списками смертников, приведениями, ну, и странными существами, которые продолжают покушаться на мою жизнь и жизни родных мне людей.       А самое хреновое — то, что нас совершенно никто не будет искать. Мы пропали по своему желанию, и все это прекрасно понимают, даже в Бейкон Хиллс. Придется разгребать все самой.

***

Я впервые встречаю человека, ради которого решилась на настолько отчаянный шаг. Всю жизнь я боялась именно того момента, когда стану такой же, как и мой отец. Все вампиры такие, что бы кто не говорил. Я ненавижу их всех. Но тебе, Стайлз, я позволила дать надежду. Надежду на завтра, на послезавтра... на целую вечность. Так страшно привязываться настолько сильно к одному человеку, сколько бы я не пыталась понять, что такое дружба, что такое любовь... Мне было страшно. Если ты это читаешь, значит, я все-таки побоялась. Я не смогла довериться тебе. Прости. Но я все равно люблю тебя. Твоя Крис.

      Стайлз перечитывал небольшой обрывок на самой последней страницы дневника Кристин, наверное, уже сотый раз. Ему все казалось, что девушка что-то засекретила в этих словах, а он должен был догадаться, должен был найти ее и помочь, но правда была таковой, что он просто-напросто не смог ее удержать. Тем не менее, Стилински, хоть и думал об этом, все равно отрицал этот вариант до последнего.       Дневник его, наверное, уже бывшей девушки нисколько ему не помог. Там были лишь короткие записи, начиная с дня смерти матери Кристин — Бонни. И в этот момент вампир пожалел, что был не таким внимательным для того, чтобы увидеть в возлюбленной страх. Страх, который пронизывал каждую букву каждого чертового слова, каждого чертового дня. Парень зажмурился и, не сдержавшись, выкинул дневник в стенку, после чего пнул ногой стул и доску, на которой было много пометок по делу списка смертников, из-за чего та упала. Это не помогало. Ничего не помогало, как ни старайся.       Схватившись за голову, Стайлз сильно зажмурился, стараясь взять чувства под контроль. Но это было так сложно. Прошло три дня с того момента, как они обнаружили квартиру Кристи пустой, а ее хозяин и вовсе сказал, что ее вернули обратно несколько дней назад. Плохими они были друзьями, раз не заметили, что Ее не было в Бейкон Хиллс уже практически неделю.       Она не доверилась ему, он ее подвел. Он пытался не замечать ее темные стороны, ее страхи и пустые волнения, которые, в последствии, были далеко не пустыми, которые означали гораздо больше, чем вампир задумывался. И от этого на душе становилось еще более паршиво. Он полюбил ее, честно, несмотря на то, что долго не мог забыть о первой любви, несмотря на то, что считал нужным, из-за чего она и не доверяла ему, из-за чего они часто ссорились и многое не досказывали друг другу. Тогда чего хотел Стилински, говоря друзьям в машине, что Крис не открывается ему, если сам парень скрывал так много? Если сам... не верил в эти отношения?       Закусив нижнюю губу, он тихо завыл, медленно опускаясь на колени. Это осознание было слишком сильным ударом, он ведь хотел верить в то, что его девушка просит его о помощи, но никак не бросает его вот так, через какое-то письмо, причем настолько беспощадно. Написала, что любит, указала, что это он во всем виноват, и ушла. Как глупо, как по-детски, как... больно.