Пропасть над луной

За стенами замка гремела страшная буря. Гром раскатами разносился по всему королевству, заставляя трястись стены и окна домов. От такого масштаба страдал даже неприступный в обычное время королевский дворец. Небо занесло тучами, ни луны, ни звёзд видно не было, лишь блик от горящих свечей в золотом канделябре, стоящем на маленьком столике, отражался в полумраке окна. Ещё одна мощная молния осветила комнату. Стивен фыркнул и быстро развернулся на пятках. Сидящий на кровати Энтони наблюдал за тем, как его фигура то приближалась к нему, то отдалялась. Это начинало нервировать, но он держался как мог. Много думать – привилегия Стива, который всегда старался принимать мудрые и взвешенные решения, считая, что именно такой способ правления характеризует хорошего короля. Последнее нападение огров на одну из крайних к границе деревень привело Стивена в настоящий ужас, от которого он не мог отойти до сих пор. Такой жестокости в их королевстве не водилось с самых его истоков. Рассказы о покалеченных детских телах, оторванных частях тела и ужасных воющих звуках, которые жители слышали почти каждую ночь, быстро донеслись до дворца. Принёсший плохие новости гонец трясся от страха, и неясно было, чего больше он боялся: быть здесь или вернуться в свои далёкие от дворца края. Но у них не было времени на то, чтобы думать, ведь уже давно пора было действовать. И Тони всеми силами пытался объяснить это своему супругу. — Стив, — ласково позвал Энтони, и Стивен замер в центре комнаты, — иди ко мне. Он почувствовал, как под весом прогнулась кровать, а следом и руки, с силой обнимающие его. Тони прильнул к ладони, которую Стив так кстати поднёс к его щеке, и улыбнулся, хоть и знал, что он вряд ли это увидит. — Так нельзя, — наконец сказал Стив, ослабляя объятия. — Мы не можем решать за него. — Ну же, Стив, это просто замужество, — закатил глаза Тони. Серьёзно, он же не собирается повесить собственного сына на людной площади. — А жених-то, Стив! Жених славный. Имеет рыцарский титул, лучший охотник на три близлежащих королевства. Он интересуется Питером, готов даже с официальной делегацией прийти. — А Питеру оно надо? Ты совсем не думаешь о нём. — Ты прав, я думаю о том, как спасти королевство и дать жизнь ни в чём не повинным детям, — отпрянул Тони, разозлившись. — Другого выхода просто нет. Поджав губы, Тони пытался подавить очередной приступ негодования, вызванный абсолютным отказом Стива принять уже чёртово решение. — Послушай, это будет простой союз между двумя королевствами. Политический, тактический – не-важ-но. Два королевства объединятся, люди будут под защитой. Наша армия слаба. Роудс сказал, что в последней битве мы потеряли почти всех боеспособных воинов. В следующий раз некому будет сражаться, понимаешь? — Пойду я, — гордо сказал Стив, поднимаясь с кровати, — и буду защищать эти земли ценой своей жизни. — Ты не бог с Олимпа, хотя, знаешь, и очень похож. — По-твоему, лучше насильно выдать ребёнка замуж за какого-то охотника? — Он принц вообще-то. Как и Питер. Со злости Стив громко топнул ногой и сжал зубы. Он снова замаячил, ходя по комнате, и думал. Тони предусмотрел уже все возможные варианты, и этот был единственно верным и правильным. Был, конечно, ещё один, на случай, но о нём Тони предпочитал не рассуждать вслух, и тем более при Стиве. — Ты помнишь, я звал тебя крылатоголовым, за то, что на твоём шлеме были выгравированы смешные крылья? — спросил Тони, пытаясь смягчить Стива. — Помнишь? Ты же меня тогда так ненавидел, у тебя глаза кровью наливались, когда ты видел меня. Вытянув руку вперёд, Тони ждал от Стива реакции. На безымянном пальце красовалось кольцо, мощное, серебряное, сделанное из цепочки, которую Стив подарил ему, предлагая выйти за него. Была война, они вдвоём оказались в ловушке, и не знали, вернутся ли живыми. Когда Стив коснулся руки, коснулся кольца, то вспомнил все те чувства, что испытывал в тот миг, и это заставило его улыбнуться. — Родители хотели поженить нас силой, — напомнил Энтони, притягивая Стива к себе и снова усаживая рядом. — Ты был лучшим женихом во всей округе… — Нет, — перебил его Стив, — это ты. Ты был лучшим. Шлемоголовый. Руки Тони оказались холодными, и Стив поспешил согреть их, прижимая своими ладонями к животу. Тони улыбнулся и легко поцеловал его в кончик носа. — И я не говорил о насильственном замужестве, — продолжил Тони, чувствуя, что Стив успокоился. — Он волен сам выбирать. Если он готов на маленькую жертву ради королевства, то это можно будет засчитать за подвиг. А если нет, то… Просто поговори с ним завтра. — А, ну то есть всю грязную работу ты снова сваливаешь на меня? — Он тебя всегда слушает. Расскажи ему, предложи, но не настаивай. Он сам примет решение. — Значит, я просто должен заговорить ему зубы, — шмыгнул Стив. — Просто расскажи ему об этом Гарольде или как его там… — Ты даже имени его не помнишь, а хочешь отдать ему Пита. — Стив, — Тони умудрился извернуться и схватил Стива за плечи. Он провёл ладонью по щеке, коснулся шеи, заставляя Стива расслабиться. — Дело не в именах, не в титулах и прочей ерунде. Нам нужно сохранить жизни людей, подданных, которые нам верят, и в том числе нужно сохранить и его жизнь. Не такая уж большая цена за это. К тому же, после войны, он всегда может развестись. — Издеваешься? — Ну ладно, я попрошу Брюса отравить его мужа. — Тони! — Ладно, понял, переборщил, — сказал Тони, когда Стив вырвался из его объятий. А ведь почти получилось. — Но ты всё равно поговоришь с ним. — Хорошо, — согласился Стив, — но я вряд ли засну сегодня. — Будем не спать вместе. В блеклом свете двух свечей Стив разглядел улыбку на лице Тони, а следом поцеловал его в уголок губ. Сердце в груди всё ещё громко стучало.

***

Солнце не заглядывало сюда уже целую вечность. Тяжело вздыхая, оглядываясь по сторонам, Питер шёл меж высоких яблонь, пытаясь найти среди веток хоть одно красное яблоко. Но даже на его любимом дереве висели лишь зелёные плоды. Сорвав один из них, он обтёр его о светлую рубашку и откусил на пробу. Вкус был совсем не тот. Не получившие достаточно солнца яблоки были пресными на вкус. Ни сладости, ни кислости, сплошное ничего, и это невероятно огорчало. Дойдя до любимого дерева, высокой сакуры, которая не цвела уже несколько лет, Питер сел на скамейку, которая стояла там специально для него, и открыл книгу, которую сегодня взял в дворцовой библиотеке. Выбор был не случайным. Он знал библиотеку от и до, каждый уголок и полку, знал где найти нужный ему экземпляр, не глядя. В последние несколько дней, Питер брал одну и ту же книгу, каждый раз начиная её читать сначала, словно проживая один день несколько раз. Он всё ждал момент, в который сможет найти вкусное яблоко, которое поможет прервать этот бесконечный цикл. — Почему не возьмёшь другую книгу? — О, пап, это ты, — выдохнул Питер, увидев Стива. Светлые волосы по обыкновению были зачёсаны назад, синяя туника казалась на тон темнее, чем была на самом деле, и очень подходила к цвету глаз, небольшой зелёный камешек блеснул на пряжке ремня. Питер спрятал книгу, нахмурился, но попытался дружелюбно улыбнуться. — Твоя любимая? — Стив аккуратно сел рядом, придерживая полукруглый плащ, чтобы не сесть на него. — Мне кажется, я видел её в твоих руках чаще, чем любую другую. — Это подозрительно, да? — нахмурился Питер, сильнее сжимая книгу подмышкой. — Она о героях. И я думаю, что… Это немного символично. — Хочешь стать героем? — В некотором роде, конечно. Я всё-таки принц, и когда-то мне предстоит стать королём. — Быть королём не значит быть героем. Но для своего народа ты можешь стать героем уже сейчас. Сказав это с трудом, Стив силой сдерживал негодование, которое так и норовило вырваться наружу. Он быстро прогнал в голове вчерашний разговор с Тони и набрал в лёгкие побольше воздуха. — В королевстве беда, — сказал он. — Мы с твоим отцом уже несколько месяцев пытаемся найти решение, но… — Огры? — грустно спросил Питер, опустив взгляд на красные сапоги отца. — Да. Наша армия слаба, как никогда раньше. Огры всё чаще нападают на приграничные селения. Гибнут люди, в том числе женщины и дети. С каждым днём опасность всё больше и всё ближе к нам. Рано или поздно мы все окажемся под угрозой. — И куда вы с отцом хотите меня спровадить? Голос у Питера был грубый, резкий, даже злой, но на лице не было ни одной эмоции. Это не мешало Стиву говорить, но однозначно сбило его планы в подборе правильных слов. Потому что Питер порой мог, как Тони, вскочить, вспылить и убежать, спрятаться, и потом днём с огнём его не сыщешь. — Ты, вероятно, видел, что сегодня утром к нам прибыла делегация из соседнего королевства, — начал он, стараясь не сводить с Пита заинтересованного взгляда. — Твой отец хочет заключить союз с их наследным принцем, который вот-вот станет королём. — Союз? А я тут причём? — хлопал глазами Пит. — Понимаешь, чтобы стать королём, принцу нужно жениться. — Это на мне, что ли? — широко раскрыв глаза, воскликнул Питер. — Пап, нет, вы не можете так со мной поступить! — Тише, дорогой, — как можно ровнее сказал Стив. — Решение, несомненно, за тобой. Просто проведи с ним немного времени. — Этот принц тот ещё придурок, — буркнул Пит, нахмурившись. — Самовлюблённый нарцисс. — Как и твой отец. Но ты знаешь, живём душа в душу уже много лет. — Да, но вы-то любите друг друга. Сколько было возмущения в голосе Питера – не счесть. Стив прекрасно понимал его, ведь когда-то сам был в похожей ситуации, а сейчас вспоминал это с грустной улыбкой на лице. — Ты же знаешь, что так было не всегда. — Всегда. До вас просто долго доходило, потому что ни тебе, ни ему не нравилось принуждение к браку. — Милый мой, — продолжил Стив, делая вид, что не слышал. — Объединив армии, мы сможем спасти королевство. — Это не отменяет того, что Гарольд придурок и болван. — Сходи с ним куда-нибудь, когда он пригласит. Проведите время вместе. Ты всегда можешь сказать ему нет, и никто ни в чём не будет тебя винить. Послышался топот копыт. На тропинке, что проглядывалась среди деревьев, появился человек. Спрыгнув с лошади, он улыбнулся, заметив Питера и Стива. От этого взгляда Питер сильнее сжал свою любимую книгу. — Ничего не будет против твоей воли, — прошептал Стив, когда человек был метрах в десяти от них. — Ваше Величество, — улыбнулся парень, подойдя ближе. — Рад вас видеть. Мы заждались вас. — Простите, — извинился он, поднимаясь. — Заболтался с сыном. — Это не удивительно, он у вас само очарование. — Весь в отца, — заулыбался Стив. Поднявшись, он поправил плащ и подол туники. Прежде чем уйти, он предложил Гарольду проследовать до королевского дворца вместе, но тот отказался, сославшись на то, что ему нужно ещё найти собственного отца. — Не забудь перелистнуть страницу, — на прощанье сказал Стивен.

***

Это было ужасно. Питер шёл, насупившись, сжимая книгу в руках. Гарольд не замолкал, всё талдычил и талдычил о своих многочисленных подвигах, которые, по мнению Питера, не являлись таковыми. Он как будто бы совершал всё это только для того, чтобы показать всем вокруг насколько он хорош, а о помощи кому-либо даже не думал. Они обошли королевский сад уже несколько раз, Питер устал от рассказов и хотел было повернуть ко дворцу и скрыться наконец от надоедливого принца в своих покоях, но тут Гарольд его удивил. — Слышал, вы увлечены книгами, — сказал он, остановившись. — В моём замке есть огромная библиотека. Книги со всех концов света, моя матушка собрала их и тщательно ухаживала за каждой книгой. Но, к сожалению, она умерла год назад от страшной болезни, и теперь некому ухаживать за книгами. — Наймите слугу, — предложил Питер. — Я хотел бы поступить иначе, — продолжил Гарольд. Он сложил руки за спиной, его нелепый плащ раздувал ветер. — Всё-таки сложно доверить душу своей матери незнакомому человеку. Никогда не знаешь, какую часть себя этот человек захочет вложить в матушкины труды. — Интересно, — устав стоять, Питер пошёл вперёд и не успел опомниться, как уже был за пределами территории дворца. — Значит, вы всё-таки считаете, что у человека есть душа? Казалось, вы цените только то, что видно невооружённым глазом. — Вы многого обо мне не знаете, не судите меня по обложке, — ответил Гарольд, идя за ним. — У всех есть то, что спрятано глубоко внутри. Уверен, и у вас найдётся парочка тайн. — Быть может, — улыбнулся Питер. — Так что вы планируете делать с огромной библиотекой вашей матушки? — А у вас есть предложения? — Если честно, вы заинтриговали меня. Отец рассказал вам, что я люблю книги? — Не тот, с которым мы виделись сегодня, — усмехнулся Гарольд. — И он говорил не мне, я просто… подслушал. Ещё три месяца назад, когда мы были здесь с отцом в первый раз. Именно поэтому сегодня я привёз одну из любимых книг моей матери. Питер не понял, откуда Гарольд достал упакованную в яркую ткань книгу. Сначала он с любопытством смотрел на неё, а когда Гарольд сделал ещё один шаг навстречу, Пит взял книгу в руки. — Хочу, чтобы эта книга была символом вашего отношения ко мне. Она очень трогательная и такая же прекрасная, как вы. Получилось довольно неловко, потому что Питер, хоть и не раз слышал комплименты в свой адрес, никак не мог к ним привыкнуть. Он слегка покраснел, так что был даже рад, что они ушли вглубь леса, который рос с западной стороны королевского замка. В тени, что падала от деревьев, было сложно разглядеть его смущённое лицо. Поднялся ветер, и Питер ускорил шаг. — Мама собирала книги со всех концов света, — продолжал рассказывать Гарольд, шагая в одну ногу с Питером. — У неё было много книг на иностранных языках. Некоторые из них были переведены дворцовыми служащими. Есть прекрасные экземпляры скандинавских мифов с подлинными иллюстрациями, сделанными асгардийцами. — Хотел бы я взглянуть, — сказал Пит. — Приезжайте, — хмыкнул Гарольд, почему-то остановившись. — Уверен, вам понравится. В библиотеке два двухметровых стеллажа, до самого потолка, и все полностью заставлены книгами. А ещё… Гарольд резко замолчал. Он приложил палец к губам, давая знак. Питер кивнул и не двигался. В ушах гудел ветер, деревья шелестели листьями, и больше ничего не было слышно. Но Гарольд прислушивался. Он согнул ноги в коленях и оглядывался по сторонам, не понимая, что происходит. Вдруг что-то в груди Питера кольнуло, сложилось странное ощущение, словно проснулось шестое чувство. Сам не понимая зачем, Питер повернулся, а потом вдруг отпрыгнул в сторону, закричав и выронив обе книги из рук. В глубине леса блестело что-то металлическое, два глаза горели болезненно-серым цветом. В глухой тиши слышалось злобное рычание. Тёмная фигура начала приближаться. Питер разглядел длинные волосы, кожаную безрукавку и белую рубашку с одним рукавом. Это было чудовище, о котором в их краях слагали легенды. Чудовище преодолело расстояние в сто метров за пару секунд в один прыжок. На каждый обратный шаг Питера, неведомое чудовище следовало за ним, огрызаясь и шипя. Питер его почти не боялся. Он видел лишь обложку, но не видел то, что под ней было спрятано. Он видел лишь боль и тоску в глазах. Неожиданно Гарольд сбил его с ног. Питер остался лежать на земле, а его спутник полетел на чудовище с мечом. Он слышал скрежет металла, от противного звука он зажмурился и хотел закрыть уши ладонями, но сообразив, резко раскрыл глаза. Он видел, как Гарольд возводил тяжёлый меч над головой и нападал на того, кого сначала Питер принял за чудовище. У «чудовища» не было оружия, он был беззащитен и отбивался одной рукой. Той, что была из железа. Питер с ужасом смотрел на них, и когда меч Гарольда был близок к шее чудовища, он вскочил и преградил ему путь, едва не лишившись головы. Маленькая прядь волос упала на землю. — Стой, — сказал Питер, разводя руки в стороны, — он ничего нам не сделает, если мы уйдем прямо сейчас. — Отойдите, — ответил Гарольд, сильнее сжимая рукоять меча. — С этим монстром нужно покончить. Он опасен для людей. — Нет, — грозно противился Питер, — он не монстр. Мы зашли слишком далеко, и… — Я воин. Поверьте, я знаю, что с такими делают. — Я отсюда не уйду. Настойчивый, упрямый и всё ещё хранивший в своём сердце веру в лучших людей, Питер всегда добивался того, что хотел. И сейчас, стоя спиной к чудовищу, он чувствовал тяжёлое дыхание и силу, которую сдерживало в себе это существо. Питер был уверен, что это человек. Он был готов защищать его ценой собственной жизни. — Я не сделаю вам больно, я лишь хочу спасти вас, Питер, — убедительно сказал Гарольд. — Отойдите, прошу. Питер не сдвинулся с места, и тогда Гарольд двинулся к нему, намереваясь ударить чудовище, не задев принца. Питер закричал, а когда Гарольд замахнулся мечом снова, он побежал на него, намереваясь сбить с ног. На полпути Питер остановился, потому что чудовище оказалось впереди. Оно перехватило меч Гарольда железной рукой, который после в мгновение ока исчез, растворился в воздухе, превратившись в пыль. Гарольд раскрыл рот, упав наземь. На лице Питера появилась широкая улыбка. Чудовище развернулось к нему лицом, и за длинными волосами и отросшей бородой Питер разглядел прекрасный и холодный взгляд. — Прочь! — закричало чудовище. Его голос был резким и неприятным, чуть хриплым и пугающим. Не то, чтобы ему было страшно, но в первые секунды от голоса пошли мурашки по коже. Питер склонил взгляд, быстрым шагом обогнул чудовище и помог Гарольду подняться. Они ушли из леса быстрым шагом. — Когда я сражаюсь с ограми, выгляжу совсем иначе, — пробормотал Гарольд, сжимая руку Питера. — И я надеюсь, что эта странная ситуация не повлияет на ваше решение относительно дальнейшей судьбы королевства. — Что вы имеете ввиду? — делая вид, что не понял, переспросил Питер, а когда Гарольд отвёл взгляд в сторону, он бросил быстрый взгляд через плечо, ища металлический блеск вдалеке чащи. — Хм-хм, — прокашлялся Гарольд. — Я надеялся, что сначала поговорю с вашими родителями, дорогой принц. Но коль уж я распустил язык, то должен закончить свою мысль. — Это было бы очень великодушно с вашей стороны. — Для меня было бы большой честью, если бы вы согласились стать моим супругом. Это была бы большая честь для меня и для всего моего королевства. Они всё ещё шли по лесу, бежать было некуда, поэтому Питер молчал, ожидая продолжения. Не то, чтобы ему часто делали такие предложения, в общем-то никогда и не делали, но Питу казалось, что фраза была не закончена, ну или во всяком случае хотелось верить в это. Но Гарольд молчал. Они дошли до дворцовых ворот, короткой дорогой прогулялись до входа в замок, всё так же молча и не смотря друг на друга. Питер думал над словами Гарольда, вспоминал то, что сказал ему отец, и пытался понять, что он чувствовал из-за этого. Поднявшись по лестнице, он вдруг заметил, что Гарольд не последовал за ним. Он остался стоять возле первых ступеней. Внезапно вышедшее из-за тяжелых облаков солнце оставляло блики на дорожке драгоценных камней, которые покрывали ножны из толстой кожи. — Мне очень жаль, что вы потеряли обе книги, — сказал Гарольд, не сводя взволнованного взгляда с Питера. — Мне жаль лишь ту, что вы мне подарили, — тепло улыбнулся Питер и спустился на пару ступеней вниз. Он вздохнул, а затем протянул руку Гарольду. — Я слышал, в честь вашего приезда будет шикарный обед. — Вы так и не ответили на мой вопрос, — спрятав руки за спиной и высоко подняв подбородок, ответил Гарольд. — Я не хочу давить на вас своим присутствием. Ничего не ответив, Питер спустился ещё на несколько ступеней, всё ещё протягивая руку вперёд, к Гарольду. Тот смотрел на него, ожидая, но Питер лишь улыбался и жестами настаивал на своём, так и не озвученном вслух, предложении. — Ну, — не устоял Гарольд, сделав шаг вперёд, — вы обещаете подумать и дать мне ответ в скором времени? — Я хочу узнать вас получше, и обед, на мой взгляд, довольно простой способ сделать это. Гарольд не смог сдержать улыбку.