Пропасть над луной

Делегация принца Гарольда задержалась в королевстве на целую неделю. Каждый вечер Питер гулял с принцем по строгим окрестностям замка, потому что больше не хотел попасть в руки чудовища. Сегодня они вернулись поздно, опоздав на ужин. На входе в столовую их встретил дворецкий Эдвин, который брал на себя обязанности сразу нескольких служащих. Он никогда не ругался, но всегда смотрел настолько строго, что никаких слов и не требовалось. Быстро извинившись, Питер влетел в зал, Гарольд сдержанно следовал за ним. Они сели по левую руку от короля Энтони, который, как ни странно, встретил их любезной улыбкой. Король Стивен отсутствовал, и этот факт заставлял Питера переживать. Он имел кое-какое представление о том, по каким вопросам обычно отлучался папа Стивен. — Что-то случилось? — спросил Питер, нарушая застоявшуюся тишину. — Где папа? — Проверяет кое-что, — легко ответил король Энтони. — Приступаем к ужину без него. И так пришлось вас двоих ждать целую вечность. — С ним всё в порядке? — Всё в порядке, — кивнул король, — мы с минуты на минуту ожидаем его возвращения. Государственные дела. Питер кивнул. Слова отца казались вполне правдоподобными. Ужин был вкусным и сытным, сопровождаемый приятной беседой. В основном король расспрашивал принца Гарольда о его подвигах, о которых Питер знал уже так много, что едва сдерживался, чтобы не закатывать глаза на каждый восхищённый взгляд отца в сторону принца. Он ревновал. Самую малость. В большей степени из-за того, что отец был в восторге от геройских подвигов Гарольда, а самому Питеру не разрешалось даже выходить в город, к подданным. Какие подвиги он мог совершить? Он был очень умным и сообразительным, но не был храбрым или героем, не был тем, кем бы родители могли гордиться. От самолюбования Гарольда его тошнило, хотя в обычной обстановке принц вёл себя совсем иначе. Они уже допивали чай, когда двери столовой распахнулись и взволнованный старик Эдвин быстрым шагом преодолел расстояние от дверного проёма до короля. Он встал рядом, наклонился и прошептал ему что-то на ухо так тихо, что сидевший рядом Питер вообще не был уверен, что тот что-то говорил. Король Энтони запаниковал. Он быстро встал со стула и, наплевав на все манеры, громко сказал: — Веди меня к нему. Эдвин кивнул, и вскоре они скрылись в дверях. Питер, недолго думая, поднялся с места и, извинившись перед Гарольдом, последовал за ними. Его сердце ушло в пятки, когда он понял, что эта дорога ведёт в палаты королевских лекарей. Он зашёл в одну из комнат, следом за отцом, пропавшим за дверью полминуты назад. Энтони сидел на краю кровати, Стивен лежал на ней. Он выглядел потрёпанным, с расцарапанной щекой, его рука висела мёртвым грузом, как будто он не чувствовал её. Тони гладил здоровую щёку и что-то тихо приговаривал, Стив так же тихо отвечал ему. Это было настолько сокровенно, что Питер смутился, ему казалось, что такую идиллию – гармонию – нельзя нарушать. Тем не менее он стоял в проходе и наблюдал за родителями, изредка отводя глаза в сторону, точно так же как лекарь и Эдвин. Самым неловким был тот момент, когда Тони поцеловал Стива, легко коснулся его губ своими, невинно и целомудренно, но так сокровенно, так интимно, что у Питера покраснели щёки. — Я же живой, — хрипло сказал Стив. — Хвала Мерлину, ты живой, — закивал Тони, едва сдерживая слёзы, а затем снова поцеловал его. От прикосновений Тони Стиву было больно. Он сжимал губы плотно, чтобы тот не заметил этого, потому что хотел, чтобы его так обнимали, целовали, он хотел чувствовать себя действительно живым. — Тише, — услышал Питер. — Тони, тише. Там Питер. — Я… Я зайду попозже, — сказал Пит и выбежал из комнаты. Он остался стоять в коридоре, прижавшись к стене. Когда мимо него пронесли одного раненого солдата, в горле застрял ком. Осмелившись спросить у проходящих мимо лекарей, что случилось, Питер испугался ещё больше. Огры оказались ближе, чем он думал. Спустя несколько минут к нему вышел Эдвин. Он неодобрительно покачал головой. — С королём всё будет в порядке, — заверил он. — Не все сумели вернуться с поля битвы. От таких новостей у Пита сердце ёкнуло, в ушах страшно звенело. Он знал, что может помочь родителям и королевству всего лишь одним словом. Его голос не должен дрожать, и было бы лучше, если бы взгляд был ясным и чистым, а не красным и полным грусти, как сейчас. Он взял из рук Эдвина белый платок и вытер им щёки. — Пит, — вдруг позвал его отец. Он повернулся на голос. — Папа хочет поговорить с тобой. Сдержав комок слёз, Питер кивнул, последний раз вытер щёки платком и отдал его Эдвину. Когда он вошёл в комнату, там было свежо и тихо. Все, включая короля Энтони, вышли в коридор. Стивен лежал на кровати и улыбался. Только подойдя совсем близко, Питер смог разглядеть все раны отца. На одеяле была совсем свежая кровь. Рука уже не болталась, она была зафиксирована с помощью повязки. — Ты, должно быть, испугался, — начал Стив. — За тебя, — согласился Питер. — Я буду жить, — спокойно ответил Стив, на секунду пряча взгляд, — но не всем повезло, как мне. — Я слышал… — Питер, посмотри на меня, — попросил отец, и Пит поднял взгляд на него. — Ты не должен делать то, чего не хочешь только из-за сегодняшнего происшествия. Мы дали ограм неплохой отбой сегодня… — Они слишком близко, папа! — поднял голос Питер, дёрнувшись. — Сегодня, завтра или через месяц – они доберутся до дворца, и что тогда? — Мы что-нибудь придумаем. Если Гарольд тебе не нравится, то… — А если нравится? — подняв подбородок, спросил Питер. Он пытался держаться. Стив поднял брови вверх, удивившись. Ссадина на щеке заболела, и он зашипел. — Ты должен быть уверен в своём решении, — сказал Стив. — Оно не должно быть принято из-за меня или кого-то ещё. Что бы ни случилось, ты не разменная монета, не плата за спокойную жизнь. Мы с папой тебя любим и хотим тебе счастья. — Вы с отцом не всегда любили друг друга, — после паузы сказал Пит. Он сел на пуф возле кровати и сжал здоровую ладонь в своей руке. — Ты думаешь? — ухмыльнулся Стив, и от этой улыбки стало легче. Питер усмехнулся в ответ. — Нет, но… — Ты не хочешь этого. — Я хочу спасти тебя. И королевство. Стив понимал, что Питер принимал решение сердцем, думая лишь о родителях и ни в чём не повинных людях; он не думал о себе и был готов принести себя в жертву. Тони будет гордиться таким важным решением Питера, ведь он ещё совсем юный, но уже понимает всю важность и техничность правильного подхода к правлению. — Помни, что мы с отцом примем любой твой выбор, — сказал Стив. — А теперь иди отдыхать. И действительно, утро вечера мудренее. Попрощавшись, Питер вышел из комнаты. Все, кто стоял в коридоре вернулись к Стиву. Впереди всех, конечно, был Энтони. Не стерпев, Питер заглянул в приоткрытую дверь и увидел, что отец занял его место на пуфе возле кровати. Он поднялся в свои покои, там умылся холодной водой и переоделся. На небе уже была видна луна. Питер присел у окна, смотрел вдаль на леса и поля, на своё королевство, и думал. Вдруг, переведя взгляд левее, он заметил пику одной из крыш далёкого замка и вспомнил, как легко они с Гарольдом дошли до туда и напоролись на хозяина, легенды о котором ходят давно. Он засмотрелся, когда вдруг раздался стук, а следом зашёл Эдвин. На маленький столик он поставил стакан с каким-то напитком, а рядом с ним положил странный свёрток. — Что это? — спросил Питер, не понимая. — Принц Гарольд велел передать это вам, — с каменным лицом ответил Эдвин. — А почему он не передал сам? — Вероятно, потому что, прямо сейчас он и его свита собирают вещи и готовят лошадей к отъезду. — Завтра они уезжают? Питер с присущим ему спокойствием распаковывал свёрток. — Сегодня, Ваше Высочество. — Как сегодня? — удивился Пит, а затем сдёрнул последний кусок плотной ткани. Это была книга. С красивой и яркой обложкой. Питер смотрел на неё и не верил своим глазам, потому что это была та самая книга, которую он потерял неделю назад. С минуту он смотрел на книгу, а потом сорвался с места. Голыми ногами Питер ступал по лестницам, торопился, боясь опоздать. Он выбежал на крыльцо дворца, в спешке оглядываясь по сторонам, ища Гарольда среди внезапной суеты. — Ваше Высочество, стойте, — кричал Эдвин громко, но Питер даже не подумал оглянуться на его голос. Он всё ещё держал книгу в руках. В ушах от быстрого бега был страшный стук. Питер тяжело дышал. Осматриваясь, он наконец увидел Гарольда и побежал к нему, но спустившись на несколько ступенек, остановился. Гарольд заметил его и направлялся навстречу. Он замер на последней ступеньке, когда увидел, что Питер сжимал в руках подаренную им книгу. — С предыдущим подарком не задалось, — тихо сказал Гарольд, разочарованно улыбнувшись. — Почему вы подарили мне именно эту книгу? — спросил Питер, всё ещё не выровняв дыхание. — А это имеет значение? — Это моя любимая книга, Гарольд. Её я потерял в лесу, но вы… Вы преподнесли мне новый экземпляр, прекрасный экземпляр. — Рад это слышать, — кивнул принц. — Я должен быть уверен, что огры не добрались до нашего замка... — Если ваше предложение всё ещё в силе, то я хотел бы принять его, — перебил его Питер. Он сильнее прижал книгу к своей груди. Взгляд Гарольда повеселел, на лице появилась улыбка, и словно солнце вновь осветило небо. Питер протянул руку, призывая Гарольда взять её и подняться на лестницу, чтобы вернуться во дворец. Но когда Гарольд коснулся ладони, то вмиг притянул её к себе и поцеловал.

***

Новости о готовящейся свадьбе разнеслись по всему королевству. Питер и сам не ожидал, что всё случится так быстро. Стив на эту новость никак не отреагировал. Он не хвалил Питера за принятое им решение, но и не порицал его. Возможно, отчасти, виной тому был Тони, который был необычайно рад и восхищён поступком Питера. Гарольд всё же уехал, и за несколько дней его отсутствия, Питер наконец дочитал свою любимую книгу и нашёл сладкое яблоко. Вестей о новых нападениях огров не поступало, солнце изредка заглядывало в их вечно-пасмурное королевство. На пятый день после возвращения Гарольда был устроен большой пир. В честь королевской свадьбы угощения и золото раздавали на улице, заносили в каждый дом, и народ выглядел очень счастливым. Свадьба была символом мира, символом того, что больше ни один невинный житель королевства не умрёт от лап жадных огров. Питер сидел рядом с королём Стивеном, у которого всё ещё не зажила рука. Несмотря на это, он был бодр и весел и даже выпил кружку эля, а это всегда было редким явлением. Гарольд же праздновал помолвку (теперь уже официальную) так, словно на следующий день собирался умереть. Он много пил, ещё больше ел, стрелял из лука по яблокам прямо из окна столовой, а его небольшая свита вилась рядом и делала ровным счётом то же самое, кроме стрельбы. — Твой отец во время помолвки заявил, что сможет летать, — вдруг сказал Стив, пытаясь успокоить Питера. — И постоянно лез целоваться. — У вас тогда был повод, — устало вздохнул Питер, упираясь локтями в дубовый стол. — Война закончилась, вы отвоевали своё королевство, и впереди вас ждала целая жизнь. — А сейчас разве не так? Ты спас королевство, и у тебя вся жизнь впереди. — Но я не сражался, я и пальцем не пошевелил, чтобы исправить своё положение. Всё, что я сделал, просто сказал «да». И этот праздник… Я его не заслуживаю. — И ты ещё повоюешь, — ответил Стив. — На каждого воина найдётся своя война. А пока есть время, наслаждайся этим. Стивен повернулся на голос Тони, который звал его на танец. Питер смотрел на родителей и каждый раз восхищался тем, как они любят друг друга несмотря ни на что, сквозь года и горы непонимания. Они всё ещё могли увлечься друг другом так, что не замечали ничего вокруг. В тот момент, когда Стивен почти согласился на танец, по всему дворцу раздался жуткий грохот, который эхом отскакивал от стен. Питер успел подхватить папу, прежде чем тот рухнул под ноги Стиву. В проходе, сжимая железной рукой стражника за горло, стояло чудовище из старинного замка. Когда эхо утихло, Питер встал. Но чудовище даже не посмотрело на него. Ровными, большими шагами, оно направилось к столу, за которым сидели Стив, Тони и Питер. Все остальные замерли, боясь сдвинуться с места. Остановившись перед самым столом, чудовище откинуло в сторону стражника, и тот упал на стол, полетела посуда. — Так-так, — хриплым голосом, но не похожим на тот страшный вой, который Питер помнил, сказало чудовище. — Решили, что проблемы с ограми больше не будет? Что, устроите пир на весь мир, и всё решится? Но вы не правы. Короли ошибаются. Огры придут, придушат здесь каждую живую душу, распотрошат тела, съедят. Они не остановятся. А я могу помочь вам, лишь щёлкнув пальцем. — Ага, и как же? — нагло и грубо спросил Питер. Стив дёрнул его за рукав. — Твой рёв их напугает? — Я пришёл предложить сделку, — не обращая внимания, чудовище продолжало говорить. — Вы – кое-что мне, а я в ответ вам. Никаких огров лишь за одного человека. Дело в том, что в моём замке немного… пыльно. А все мои слуги попали под горячую руку и теперь некому следить за порядком в доме. Чудовище не сводило взгляд с Питера. Тот выглядел самым смелым из всех и стоял ближе всех к чудовищу, выпятив грудь вперёд. — Уходи, — вдруг сказал Стив, поднимаясь. Следом за ним поднялся и Тони. — Нам не нужна твоя помощь. — А зря. Отдали бы мне вот этого выскочку, и все ваши проблемы были бы решены. — Убирайся, — повторил Стив уже настойчивее. — Да, ты, проваливай, — послышалось сбоку. Повернувшись, Питер увидел Гарольда, который едва стоял на ногах, но уверенно сжимал лук в руке, натянув стрелой тетиву. — Я не убил тебя в прошлый раз, но больше я такой ошибки не допущу. — Нет, Гарольд, — вмешался Питер, голос которого звучал ужасно расстроенно. — Мы никого не убиваем. Тем более в стенах этого дворца. — Вы слишком мягкотелый, дорогой принц, — сказал он, — но я научу вас быть жестче. Жизнь — это не книги, здесь никогда не бывает всё настолько же прекрасно, как на исписанных чернилами страницах. Гарольд слишком быстро отпустил тетиву, Питер едва не прыгнул на стрелку, когда Тони сгрёб его в охапку. Они вместе упали на пол, чудом не свалившись на разбитую посуду. Подняв взгляд, Питер увидел, как чудовище сжимало стрелу в кулаке. Следом прилетела ещё одна, потом и ещё, и спустя какое-то время он насчитывал уже двенадцать стрел в руке чудовища. — Вы же знаете, Стивен, что этот брак не спасёт народ, не спасёт Питера и вашего дражайшего Тони, ради которого вы готовы положить жизнь. Ваша жертва будет напрасной. — Убирайся, нам не нужна твоя магия, — пробормотал Стив, сильно сжав зубы. — Плата за неё непомерно высока. Только посмотри, каким стал ты сам, поглощённый своим безумием. — Безумие, — рассмеялось чудовище, осматривая испуганные лица людей, которыми кишела комната. — Безумие – единично. Ваша же глупость, видимо, не имеет границ. Но знайте, вы всегда можете передумать. Мальчишка – грош, а не цена. А сколько бы армии вы вокруг себя не насобирали, огры всё равно пройдут. Чудовище засмеялось, звонко и громко, прежде чем исчезнуть в облаке чёрной пыли. Стив перелез через стол и наклонился к Питеру и Тони, испуганным взглядом осматривая каждого из них. Он коснулся губами лба Пита, а затем потёрся носом о щеку Тони. Рука ныла, но ему было не до этого. Где-то за спиной был слышен голос Гарольда. — Никогда не отдам ни одного из вас, — прошептал Стив. И это показалось Питеру странным.