mr.brightside

Я все бегу и бегу, не могу остановиться, кажется, я и не должен. Я чувствую боль в ноге, вдруг осознавая, что падаю в черную пропасть, пустота, но я чувствую чьи-то не сильные пинки и укусы на груди, пальцах. Я не вижу, но знаю, что царапины от неизвестного мне животного теперь украшают мои ладони, запястья. Еще один толчок по лицу, и я открываю глаза, слегка нахмуривая брови от слишком яркого света, естественно отличающегося от темноты в моем сне. Рыжий хвост мелькает перед моими глазами, и я закатываю их, вдруг найдя в своем коте того самого 'неизвестного мне животного'. Он кусает мне палец, затем мурлычет, впиваясь когтями в мою грудь, пока я почти беззвучно матерюсь на него. - Джеймс, пошел нахуй, - я скидываю его с кровати, присаживаясь на ней. Телефон показывает шесть утра, а это значит, что мой будильник прозвенит только через час. Черт, если я не смогу сейчас уснуть, то советую этому рыжему мудиле лучше искать место, где спрятаться, чтобы переждать мой гнев. * Прошло около десяти минут после моей неудачной попытки уснуть, и я встал с кровати, проворчав маты себе под нос. Джеймс сидит около двери и умывается. Я искренне завидую котам, ведь они выглядят хорошо, так как спят почти все время, а я смотрюсь в зеркало и... искренне хочу быть котом. Раздевшись, я запрыгиваю под душ. Он теплый, но я должен сделать его холоднее, если все-таки не хочу засыпать во время уроков. Выйдя из душа, я почувствовал, насколько же в комнате холодно и тут же поспешил одеться. Под моими глазами синяки, и я решил использовать лайнер и нанести румяна, чтобы придать моему лицу хоть какой-то цвет. Не спрашивайте, откуда у меня косметика, я довольно часто не высыпаюсь. К счастью, я заметил, что больше не выгляжу как овощ, и мое настроение заметно поднялось. Дом был пуст на наличие лишних звуков, потому что все еще спят, а за едой Джеймс приходит будить только меня. Замечательно. Насыпав коту в миску корма, я вышел из дома, не забыв про портфель. Холодный ветер, теплое солнце, я не знаю, накинуть куртку или снять, это просто ужасно. Улицы такие безлюдные в сорок минут седьмого, что я вдруг почувствовал себя увереннее, подпрыгивая под музыку в наушниках. Я решил забежать в свое любимое кафе, в котором подают лучший кофе и пончики, которые я когда-либо пробовал. Я знаю, что это не полезно, но мне было безумно лень готовить завтрак самостоятельно, а будить для этого маму я не решился. Увидев знакомую девушку с фиолетово-розовыми волосами за прилавком с выпечкой, я ярко улыбнулся ей, я правда рад видеть ее. Шесть утра - слишком рано для открытия кафе, по-моему. Я вижу замазанные косметикой небольшие мешки под ее глазами. - Хэй, Джош! - она ярко улыбнулась мне, у нее действительно красивая улыбка. - Тебе нужно больше спать, чувак, серьезно. Я хихикнул. Я хочу ответить ей типа 'Кто бы говорил', но боюсь, что она начнет волноваться о том, что я заметил, что она не выспалась, так что решил не говорить этого. - Хэй, Алекс, - начал я. - Чем меньше я сплю, тем больше кофе покупаю. Я обеспечиваю тебя стабильным заработком, - сказал я, она закатила глаза. - Не за что, детка. Она снова закатила глаза, после усмехаясь. - Уж лучше бы ты спал, - сказала она, подойдя к кофеварке. Она даже не спрашивала, какой кофе я хочу. Я не удивлен, я часто покупаю тут кофе. - И оставить тебя без работы? Ты считаешь меня настолько плохим человеком? - продолжал я. Я рад, что у нас обоих хорошее настроение сегодня. Когда кофе начал готовиться, Алекс подошла к открытому прилавку с пончиками, указывая на мятно-шоколадные. Я кивнул и улыбнулся, когда увидел, что она выбирает самый яркий и красивый из всех. Девушка отдала мне пончик, положив его на салфетку, а затем аккуратно в бумажный коричневый пакетик. Я услышал чьи-то гневные крики на кухне и нахмурился, посмотрев на Алекс. - У Джо плохое настроение, он отрывается на всем персонале, - ответила она на не заданный вопрос. Кафе пустое на наличие посетителей, кроме меня и какой-то девушки, поедающей оладьи, так что Джо позволяет себе громкие ругательства. Он управляющий этим кафе, я понимаю его обеспокоеность, хотя на его месте я вряд ли стал бы кричать на персонал. - Ладно, пойду-ка я отсюда, пока и мне не влетело, - я улыбнулся, забирая кофе с прилавка и расплачиваясь с девушкой. Она покачала головой. - Ты-то тут причем? - спрашивает Алекс, поправляя стоящие за прилавком пончики. - Ты здесь не работаешь, - кофе горячий, и он согревает пальцы, хоть я и не замерз, а еще он восхитительно пахнет. Я усмехнулся на комментарий подруги. - И слава Богу, - я подошел к двери, поправляя лямку портфеля свободной рукой. Кажется, мои слова немного оскорбили ее, и до того, как я успел извиниться перед ней, она широко улыбалась, с вызовом смотря в мои глаза. Я заметно расслабился, осознав, что она не нашла в моих словах плохого посыла. - Увидимся летом, когда будешь искать работу после выпускного, Джош! - крикнула она мне вслед, и я засмеялся.

***

Прежде чем зайти в школу, я решил прогуляться по небольшому тихому парку, так что, когда я уже вошел в здание, оно было заполнено учениками, снующими в разные стороны. Столько подростков, столько голосов, запахов, люди толпятся в коридорах и до жути раздражают меня своей гипер-активностью. Я вижу парней из команды по баскетболу, махая им в знак приветствия, и они кричат мне что-то громкое и неразборчивое в ответ, подзывая к себе. Я качаю головой, как бы говоря 'нет, спасибо' и тут же стараюсь быстро раствориться в толпе, когда замечаю, как Джереми, капитан баскетбольной команды, сначала бросает на меня изучающий взгляд, а затем резко срывается за мной, выкрикивая мое имя. Я уже ненавижу сегодняшний день. Я почти добегаю до класса по математике, когда понимаю, что бесполезно игнорировать этого парня, когда он уже касается своей тяжелой ладонью моего плеча. Что же, у меня почти получилось, но Джереми бегает лучше меня. Я поворачиваюсь к нему, чувствуя себя, словно пойманый за воровство конфет ребенок. Нет, я чувствую себя гораздо хуже, я не хочу, чтобы он сейчас начал отчитывать меня за мои прогулы. - Джереми! - начал я, стараясь избегать с ним зрительного контакта. - Как дела? Что-то случилось? У тебя уставший вид. Джереми хмурится, не убирая руку с моего плеча, будто боясь, что я снова убегу. - Тебя не было на двух последних тренировках, - напомнил он, надеясь надавить на мою совесть. - Сегодня после уроков ты обязан прийти на тренировку, иначе тебя исключат из команды, - его голос такой серьезный и довольно громкий. Несколько зевак обернулись в нашу сторону. - Скоро начало сезона, ты должен участвовать, Джош, не подводи нас, - я вижу по его лицу, что он расстроен. Оу, я не знал, что они... что они нуждаются во мне? Я чувствую прилив грусти. Я давно хочу уйти из команды по баскетболу, потому что безумно устал от тренировок, но в то же время я буду очень сильно скучать по играм, по захватывающему чувству, когда отбираешь мяч у противника и передаешь его парням из своей команды или кидаешь мяч в корзину, и он попадает точно в цель, а вся толпа ликует, будто ты спас планету от Конца Света. Черт, я чувствую себя так подавленно. Я вздыхаю, осознав поражение. - Хорошо, сегодня я буду, - отвечаю я, замечая недоверчивый взгляд Джереми. - Обещаю. Джереми заметно расслабляется, выдыхая. Он закусывает губу и игриво ударяет меня кулаком в плечо, после скрываясь в толпе. Я лишь снова поправляю давящую лямку портфеля на плече и захожу в класс, опустив голову.

***

Скрип кроссовок о свежеокрашенный пол приятно ласкал слух всех привыкших к этому. Младшая группа весело бегает по залу, кидая мячи друг другу. В воздухе гуляет слабый запах пота и шампуня, и я бы задохнулся от количества ароматов или упал бы на пол, начав задыхаться, если бы не одно приоткрытое окошко где-то в спортзале. Спасибо хоть за это. Мне так скучно, я давно переоделся в форму и выкурил пару сигарет за школой, но у меня все еще много времени до тренировки. У меня отменили урок литературы, так что я просто сижу и смотрю на младшую группу, несколько парней из которой должны заменить выпускные классы в команде уже в следующем году. Я мог бы сейчас посмотреть дома какой-нибудь фильм или поиграть с сестрами в их любимые игры, но вместо этого я сижу здесь и трачу в пустоту свое свободное когда-то время. Вот именно поэтому я ненавижу тренировки. Тренер Лайс прокричал детям о начале игры и стал делить их на команды, пока я начал замечать, как в зал постепенно входят парни из моей команды. Они быстро здороваются с тренером и проходят в мужскую раздевалку, смеясь над чем-то. Они постоянно смеются над чем-то. Почему члены футбольной и баскетбольной команд всегда такие громкие? И почему тогда люди, играющие в гольф такие тихие? Я вздохнул, устав от глупых мыслей в моей голове. Прошло ещё полчаса, изнеможенные дети устало доигрывали остатки игры, когда я и ещё несколько ребят обернулись в сторону предательски скрипучих дверей спортзала. Какой-то высокий парень в черной толстовке и кожаных перчатках на руках зашёл в помещение, привлекая к себе излишнее внимание. Я отвернулся от него, замечая, как невысокий темноволосый мальчик, бегающий до этого по полю, кратко помахал этому парню, улыбнувшись ему и получив такую же яркую улыбку в ответ. Через полчаса, тренер Лайс объявил о конце игры громким свистком, и дети вяло отправились в сторону раздевалки. Я резко вскочил с лавочки, подбирая одиноко лежащий мяч, тут же ударяя им пару раз о деревянный пол спортзала и замечая, как этот мальчик подходит к тому самому парню, стоящему у двери, что-то рассказывая. Незнакомец усмехнулся, проводя черной перчаткой по взлохмаченным волосам мальчика, который сразу же после убежал переодеваться. У этого парня милая улыбка. И тот мальчик из младшей команды очень похож на него. Я не хочу долго думать об этом, потому что этот брюнет чуть не заметил, что я смотрю на него. Я подхожу к 'трехочковой' черте и уделяю внимание кольцу, прицеливаясь и кидая мяч. Тот попадает в цель, слегка ударяясь о щит. Вот именно поэтому я люблю тренировки. Я кратко улыбаюсь сам себе, но спина горит чужим взглядом, и я оборачиваюсь, замечая, как тот самый незнакомец прячет улыбку, рассматривая потолок зала, по которому, точно вены, расходятся оранжевые и зеленоватые разводы. Свободная от перчатки рука проходит сквозь коротко постриженные волосы брюнета. Я отвожу от него взгляд, нахмуриваясь, но недоумевающая улыбка все еще не сходит с моего лица. Я все еще удивляюсь, что парень в перчатках и толстовке. На улице хоть и осень, но очень жарко. Я почти что сгораю в своей форме. Еще один бросок в кольцо, и мяч снова попадает в цель. Не поворачиваясь, но при этом слыша, как едва различимые сквозь громкие голоса парней хлопки раздаются за моей спиной, я ухмыляюсь. Я был бы идиотом, если бы не понял, кто так одиноко аплодирует мне. Но, кажется, я тот еще идиот, (или просто делаю вид), раз поворачиваюсь на двери спортзала, вновь встречаясь с лицом брюнета, сосредоточенно изучающем свои ногти. Он же это не серьезно? Я фыркаю на такую детскую глупость этого парня, хватаю мяч и кидаю его в стену. Тот ударяется о нее лишь в паре десятков сантиметров от головы брюнета. Глаза парня широко раскрыты, и он осматривает стенку несколько секунд, прежде чем повернуться лицом ко мне, гневно испепеляя меня взглядом. У этого парня хорошая мимика. Я вывожу губами неслышное 'упс' и отворачиваюсь к кольцу. Боковым зрением вижу, что парень улыбается, но я не поворачиваюсь к нему. Да, я веду себя еще больше по-детски, но мне плевать, я отомстил, а мне только это и было важно. Из раздевалки все чаще выходят дети, прощаясь с тренером и парой человек из моей команды. Тот темноволосый мальчик выходит почти последним, а я, непонятно для себя, не могу отвести от них взгляд. Незнакомец что-то рассказывает мальчику, размахивая руками, но мои наблюдения прерываются резким ударом мяча о мое левое бедро. Что за... - Джош, хватит спать! - высказывает Джереми, вскидывая руками, а я лишь еще раз слышу игривый смех у дверей спортзала. Мои щеки покрылись румянцем, когда я понял, что парни смеются надо мной. - Давай, немного же до конца разминки осталось. Я киваю, снова поворачиваясь в сторону дверей, но теперь зал пуст на наличие брюнетов с уставшими, но игривыми карими глазами.

***

Резкий запах пота ударяет в мой нос, как только я захожу в мужскую раздевалку. Я пытаюсь закрыть свой нос рукой, футболкой; все, что угодно, лишь бы не чувствовать этого запаха снова. Я начинаю задумываться о том, что он может впитываться в мою одежду, волосы и кожу. Эти мысли заставляют меня брезгливо покрыться мурашками. - Ну и запах, - высказываю я, снимая майку с тела. Парочка парней, довольные своими запахами, ушли в душ. - Майкл, ты не идешь с ними? - Неа, - ответил Уэй, застегивая пуговицу на черных джинсах. Я почувствовал себя неловко, чувствуя, что должен задать вопрос, который волновал меня с самого начала разминки. - Слушай, Майки, ты помнишь того парня у дверей зала сегодня? - спросил я, когда в раздевалке остались лишь мы вдвоем. - Да, кажется, помню, - ответил он. - Тот парень в толстовке? - спросил Майкл, я кивнул. - Ну? - Кто это? - спросил я, нетерпеливо рассматривая его лицо. Он задумался на секунду, но после продолжил одеваться. - Имя не помню, но фамилия точно Джозеф, - ответил парень. - Его брат занимается в младшей группе. А что? Я нахмурился, зашнуровывая ботинки. Так вот, почему они так похожи. Я чувствую себя идиотом, стоило догадаться об их схожести. - Да ничего, - ответил я. - Просто вспомнил, что он из параллельного класса. Что ты еще о нем знаешь? Майкл неоднозначно пожал плечами. - Да больше, вроде, ничего, - ответил он. - Не особо он общительный... оу, вспомнил, у него, кажется, руки левой нет. От запястья или типа того. Оу. Окей, что? Но ведь у него две перчатки на обеих руках... - Так... у него же две перчатки, - озвучил я свои мысли. - Типа... протез? - Ага. Я отстраненно кивнул, вспоминая парные уроки, когда учитель соединял несколько классов на уроках истории, чтобы было удобнее объяснять общую тему. Я также помню, как этот неизвестный парень иногда отвечал на особо сложные вопросы мистера Майклсона. Я переодеваюсь в свою свежую одежду и искренне пытаюсь вспомнить имя Джозефа, но в голове пусто, а гадать нет смысла. Быстро одевшись, я дожидаюсь Майкла, и мы выходим из раздевалки, прощаясь с тренером Лайсом. * В следующий раз мы встретились в столовой. Я сижу за столом с баскетбольной командой, Джозеф с какой-то девушкой в бесполезных нулевых очках. Она сидит к нему почти в плотную, и я подумал о том, что, может, она его девушка? Я изредка бросаю на них взгляд, пока глаза брюнета бродят по строчкам какой-то книги с темно-бордовой обложкой. Его левая рука в кожаной перчатке лежит на его коленях, и я хмурюсь, но стараюсь не думать об этом слишком долго. Но Джозеф пялится. Пялится даже тогда, когда я пялюсь на него в ответ. Девушка за столом Джозефа привлекает его внимание, показывая в телефоне что-то, что заставляет их двоих смеяться. Я не могу отвести от них взгляд, и Джереми не сильно толкает меня локтем в бок и напоминает мне о нетронутой еде, стоящей на подносе. Я игнорирую его, встаю с места, не в силах больше выдерживать этот робкий взгляд Джозефа. Я отмахиваюсь от него, когда капитан команды спрашивает у меня, что со мной, и я выхожу из столовой, не забыв забрать рюкзак. Парни из команды переговариваются, но забывают о случившемся буквально за секунды, толкая друг друга локтями и громко и весело перекрикивая друг друга. * Соединенные уроки истории, - так выглядит Ад. Громко. Слишком громко, шумно. Все перекидываются бумажками, пеналами и самодельными мячиками из бумаги и скотча. Все разговаривают, заглушая собственные мысли в голове, у кого-то в телефоне или даже переносной колонке играет музыка. Одежда цветная, волосы цветные, голоса разные, разные, разные… я сейчас свихнусь. Наверное, если создать свой шум, подумал я, то чужой не будет меня даже беспокоить. Возможно, именно этим и руководствуются большинство этого класса. И все, что я могу сейчас делать - петь, пара людей непонятливо смотрят на меня, но мне плевать, моя мама говорит, что я пою неплохо. Я оглядываю помещение и понимаю, что люди все больше и больше заходят в класс, хотя это, скорее, аудитория, потому что кабинет очень большой. Я рассматриваю людей и вдруг вижу Джозефа, который заходит совсем один, вокруг него люди, но они даже не замечают его компании. Брюнет садится на ряд и место передо мной, бросив на меня все тот же испепеляющий робкий взгляд. Блять, ну не надо. На парне перчатки, и никто не обращает на них внимания, кроме меня, прожигающего их взглядом. Я словил себя на том, что хочу узнать их историю. - Хэй, Джош! Я слышу, как знакомый громкий голос произносит мое имя, и поворачиваюсь на него. - Хэй, Брендон. - Ты в порядке? Бледный пиздец, - говорит он; в его руках полупустая бутылка спрайта. Парень садится рядом со мной, и легкий запах сигаретного дыма теперь витает вокруг нас. Ученики снуют по аудитории, громко смеясь и обсуждая какие-то сплетни и новости, пока я сдерживаю себя, чтобы не попросить Брендона заткнуться. Нет, серьезно, он сидит рядом со мной не больше пяти минут, но успел обсудить буквально каждую тему, волнующую его. - Слушай, чувак, - я не знаю, как сказать это, я не хочу обидеть его, но у меня мозг плавится от разнообразия звуков, снующих по аудитории. - Звучит пошло, но если ты не закроешь свой ебливый рот, то я закрою его самостоятельно. Брендон удивленно вскидывает брови, после ехидно улыбаясь и выпячивая губы, готовясь к поцелую. Что? - Сделай же это, Джошуа, - громко шепчет парень. Я закатываю глаза и накрываю своей ладонью его лицо, не грубо отталкивая в другую сторону. Я усмехаюсь, когда вижу группу людей, играющих в 'правду или действие'. Какая-то девушка выбрала действие и сейчас она целуется с другой девушкой с ярко-фиолетовыми волосами. - Этот Ваш тупой гейский юмор, мистер Ури, - говорю я. - Никогда его не понимал. Я стараюсь смотреть куда угодно, только бы не на знакомую коричневую макушку. - Наш, - вдруг говорит он. Что? - Что? - Наш тупой гейский юмор, Джошуа, - объясняет он. На его лице ухмылка. - Ой, да отъебись. Брендон фыркает в ответ, отпивает газировку из бутылки и следит за моим взглядом. Я думаю над тем, чтобы достать наушники, но это было бы невежливо, ведь я сижу в компании Брендона сейчас, так что я отбросил эту идею. В аудитории очень душно, спрайт теперь теплый, его невозможно пить, и Брендон решает выбросить его в мусорку, кинув бутылку, словно баскетбольный мяч. Расстояние до мусорного ведра, примерно, как от корзины до 'трехочковой' черты. Я закатываю глаза, Брендону слишком нравится чужое внимание. Он кидает и попадает точно в цель. Я вижу, как пара парней из спортивных команд громко аплодируют. Я надеюсь, парни не позовут его играть с нами, я не вытерплю его еще и на поле. Звучит эгоистично, но, боже, он просто слишком разговорчивый для меня. Я слышу чей-то громкий смех на переднем ряду и думаю, что, возможно, это Джозеф, ведь я точно не знаю. За эти дни я так и не имел возможности услышать его голос, а предыдущие уроки истории... я и темы-то рассказаной учителем не помню, а тут чей-то голос. Я поворачиваюсь на смех и вижу перед собой склонившегося перед книгой Джозефа и моего одноклассника Тревора, который громко смеется над чем-то со своими друзьями. Я замечаю, как они шепчутся, а затем Тревор 'случайно' задевает локтем сидящего слева Джозефа, и тот слегка подпрыгивает, испугавшись этого. Я слышу, как он говорит типа 'все в порядке, ничего', хотя я уверен, что Тревор не извинялся перед ним. Смех, смех, смех, множество голосов, все такие разнообразные, что голова может разболеться. Я совсем не нахожу интересным то, что сейчас Брендон что-то обсуждает с парнями из моей команды. Надеюсь, что не его поступление в команду. Я рассматриваю кожаную перчатку Джозефа, которая одиноко лежит на его коленях. Парень склонил голову перед какой-то книгой, размером с две ладони, а толщиной... какой и убить можно. Для Джозефа будто и не существует той суматохи, творящейся вокруг него, будто ему комфортно, или он привык. Разговорчивая девушка с одной стороны от темноволосого и Тревор со своими громкими друзьями с другой совсем его не волнуют. Я замечаю, как Тревор снова задевает брюнета локтем, только на этот раз сильнее. Парень подскакивает на стуле, случайно задевая свою книгу, отчего та летит под стол. Я не особо могу видеть его лицо, ведь он на ряд впереди от меня, но я почти уверен, парнишка в ярости. Он встает, бережно поднимает свою книгу, беззвучно присаживается на свое место и... извиняется Что? - ...все в порядке, - слышу я отдаленно. Черт, чужие голоса мешают мне слышать нужный. - Это моя вина... Окей, что? Я настолько удивлен. Типа, вряд ли я бы сам стал извиняться за такое. Я довольно хорошо воспитан, но я бы скорее послал Тревора, ни с первого, так со второго раза. Я вижу, как парни передо мной снова перешептываются, а затем смеются, и Тревор прижимает свою ногу ко второй, чтобы ударить ею ногу Джозефа. Так, нет, все. Это уже перебор. Хотя, по-моему, перебор был еще в первый раз. - Тревор, хватит, блять, его трогать, - говорю я, вся эта компашка поворачивается в мою сторону. Их взгляды направлены на меня, так же, как и взгляд Тревора, Ури и Джозефа. Черт, зачем я сказал это. Мне так неловко, и я почти готов выбежать из аудитории, но, хвала всем существующим и несуществующим богам за то, что в класс зашел слегка запыхавшийся мистер Майклсон. Он извинился за долгое отсутствие и начал что-то выводить мелом на доске, пока все ученики стали открывать тетради и книги. Я кидаю взгляд на Джозефа, и тот быстро отводит от меня свой, смущенно улыбаясь. Брендон спрашивает у меня, что это было, и я тихо отмахиваюсь от него, делая вид, что что-то усердно записываю в тетради. Ури закатывает глаза, но ничего мне не говорит. Я люблю уроки мистера Майклсона за то, что он рассказывает свой предмет настолько интересно, что вся аудитория из двух классов почти не шумит, и лишь парочка людей иногда перешептываются, но не особо долго делают это, так что в кабинете всегда стоит мягкая тишина, прерываемая голосом учителя, скрежетом ручки о бумагу тетради и перелистывания страниц старых учебников. Я настолько впитываюсь в историю, что почти подпрыгиваю, когда Брендон тычет меня пальцем в щеку. - Да что? - громким шепотом спрашиваю я, надеясь, что мой грубый тон и нахмуренные брови перебьют в Брендоне желание продолжать разговор. Но, черт. - Зачем ты вступился за Тайлера? - спрашивает он. Я пялюсь на него пару секунд, прежде чем до меня, наконец, доходит. - Так его зовут Тайлер, - шепчу себе под нос. Я смотрю на Брендона, на лице которого играет 'я, вообще-то, задал вопрос'. - Я просто не люблю, когда докапываются до тех, кто слабее их, - шепотом говорю я. Тайлер резко поворачивается в нашу сторону. Упс, блять. - Прошу прощения? - шепотом ругается он. Я впервые слышу его голос, хоть это и шепот. Я чувствую, что меня сейчас будут отчитывать по полной. - Я и сам могу за себя постоять. Мистер 'Лезу Не В Свое Дело'. Он отворачивается обратно, а я просто шокирован его наглостью. То есть перед Тревором он извиняется за то, что тот ему синяки на теле своим неугомонным локтем ставит, а со мной... вот так? Я и не ожидал 'спасибо', мне оно и не сдалось, но, черт, такого я тоже не ожидал! - Не за что, блять, - я слегка наклоняюсь к нему, чтобы мои слова мог слышать лишь он, но Брендон, кажется, заинтересован в нашем разговоре больше, чем в словах учителя, и он наклоняется вместе со мной. Тайлер фыркает на мои слова. - Слушай, может, я тебя ударю, и ты тоже передо мной извинишься? - я не унимался. Просто хотел поставить этого парня на место. Но Джозеф не двигается пару секунд, его щеки покрываются румянцем, и парень выдавливает едва различимое 'прости'. Блять? Нет! Нет-нет-нет! Черт, он должен был язвительно ответить мне, и мы бы продолжили закидывать друг друга сарказмом и всем прочим до тех пор, пока мистер Майклсон не попросил бы нас выйти или быть потише. А вместо этого... презрительный взгляд Брендона, забитый моими словами Тайлер и я, чувствующий себя последней сволочью. Отлично, хороший день и веская причина, чтобы окончательно покончить все связи с социумом.