Каменный Лог

Глава 12 Холод поедал мозги. Молодёжь покупала в киосках стаканы дымящегося кофе. До площади доносилось скандирование: — Во отставку мэра Садового! Солідарність із веселковим Львовом! Плешивый голубь реял над КМДА. «Заебали со своим прайдом, пидарасы, — думал Евстифеев. — Никакого маскулизма в Украине, одни феминисты бородатые». И спикировал на чей-то балкон. Из-под табуретки, заваленной тряпками, вылез кот. Евстифеев неохотно взлетел. «Развели везде скотину, зоошиза поганая. Вот так сожрут тебя, и никто не заплачет». Старый гетераст отлично знал, чем рискует. Не будучи ментом, он умел превращаться в голубя, но в его случае провал миссии означал, что человеческий облик он не вернёт никогда. Ночью дождь налил лужу, в которую не успела посмотреться баба, и Евстифеев узнал местонахождение врагов. Окунув правое крыло в телепортационный клей, он переместился в Киев. Враги свернули плакаты и поспешили к площади. Евстифеев летел за ними. — Где мы будем пить? — спросил Романа бородатый феминист. — В аду, — ответил голубь. — Яд. Чистый яд. Роман так чётко услышал это в своей голове, что обернулся. К нему подлетал голубь. Не серый, однако. Меня же должно охранять заклятье, которое мы с Леной с трудом разобрали, подумал анархист. Или у меня галлюцинации? Голубь приближался, про себя напевая: Солнце маскулизма Мы увидим, брат. Нам недаром звёздочки Красные горят. Подожди немного, И наступит час. Голос мужебога Всех разбудит нас. Всем, кто ждали пищи, Будет всё тогда. И придёт бабищам, И придёт бабищам Новая пизда Раз и навсегда1. Роман ощущал смутную тревогу. На всякий случай он шёпотом прочитал имя демона, зашифрованное на футболке: — Fchreluvbuivlj bvrgkbvjrtgvbg. В тот же миг он превратился в пушистого серого кота. — Нам пиздец, — сказала Елена знакомой феминистке. Та застыла со свёрнутым плакатом в руке. — Давай поговорим, — сказал голубь, накручивая над головой Романа круги, так, что людей словно отбрасывало от животного и птицы невидимое силовое поле. — Ты теперь хорошо меня слышишь. Зачем тебе эгалитаризм? Вступишь в наше объединение, будешь превращаться в кота и просить милостыню у подъезда: баба тебя заберёт, откормит, а ты её убьёшь, потом — следующую. Не трогай меня: я взлечу высоко. Маскулисты над феминистами всегда взлетают. — Я не хочу убивать баб по чужой указке, — сказал Роман. — Я хочу, чтобы все хорошие люди убили всех плохих. — Но бабы — плохие люди. Одна познакомилась со мной на мамбе, раскрутила на бутылку шампанского, а когда я приехал, забрала бутылку и со смехом закрыла дверь. — А что ты ей накануне писал, что она тебя проучить захотела? — Ты с больной головы на здоровую не вали. Елена пыталась вспомнить заклятья, способные снизить полёт. — Брошу камень, — сказал бородатый феминист. Камень ударился о невидимое препятствие. Люди проходили мимо, словно не видя творящегося пиздеца. — А если я не соглашусь? — спросил Роман. — Так и будешь за бабу платить. — У нас раздельные счета. — Это пока, — сказал Евстифеев. — А потом она отожмёт твою квартиру. — У неё своя есть, а моя подписана на родителей. — Как получишь свою — сразу отожмёт. — Мне не нужен маскулизм. При патриархате придётся содержать бабу с кучей детей, а свободные отношения будут запрещены, кроме ебли в гараже с машиной. Вы врёте мужикам, чтобы повысить статус. — Ах ты, скотина! Роман попытался зацепить голубя лапой, тот увернулся и кинулся на него, целя в голову. Елена наконец вспомнила заклятье. Звучало оно просто: «Богиня, помоги освободить половину человечества, чтобы она освободила вторую половину». Круг распался. Вспугнутый голубь с пораненным крылом неуклюже взлетел. Елена швырнула в него обломком кирпича. — Я думал, он в человека превратится, — сказал Роман, отряхивая джинсы. Быть котом ему понравилось, но, с другой стороны, неудобно быть маленьким животным. Вот если бы коты были размером с КМДА… — Не знаю, почему не превращается, — сказала украинская феминистка, — но это хорошо: только трупа на асфальте нам не хватало. Глава 13 «Так он не превратился в петуха? — спросила продавщица из продуктового у знакомой в контакте. — Ты точно его видела?» «Да, заходил к нам б/у телефон купить». «Кто же превратился?!» «Может, он голубей кормил? Говорят, у ментовки петухи дохлые валялись, баба из нашего подъезда одного подобрала». «Всё. Теперь мудак мне жить не даст». И феминистка стала набрасывать в блокноте заявление об увольнении. Вскоре она устроилась баристой в арт-кафе, где не ставили Моисеева и Ротару, а значит, белорусский сатанист туда точно не мог зайти. Олег купил на остатки микрокредита самый дешёвый кнопочный телефон без навигатора. Более того — когда сатанист вышел с него в интернет, оказалось, что чёрный браузер открыть нельзя: истёк срок пароля. А Люда Ветлугина Олега разбанивать не собиралась. Можно было создать виртуальную радфемку и попросить пароль от её имени, но, во-первых, не было времени, а во-вторых, зная склочный характер Люды, Олег опасался это делать. Он открыл страницу Елены в фейсбуке и обнаружил, что забанен. Открыл ЖЖ в поисках информации о местонахождении, но обнаружил вот что: «Несколько лет назад я провела эксперимент, выяснив, настолько высок процент сексизма на старом блогосервисе для математиков и айтишников. Местный хам поразил своим апломбом в сочетании с неумением разбираться в литературе. Так, сначала он поинтересовался: ''Вы писатель на русском, вам не стыдно? '' — потом изумился, что я не помню свои тексты десятилетней давности, как будто хоть один прозаик помнит всё им написанное, — но нет, мы, по мнению профанов, особые существа с фотографической памятью; а может, мы ещё ссым пивом? Затем он назвал манифестом мою умеренно-просветительскую статью, что ещё раз подтвердило мою догадку: человек не понимает, что такое литература вообще, не говоря уже о способности различать жанры. Но, разумеется, он разговаривал со мной покровительственным тоном, будто пытаясь узнать тайные сведения (только вот какие?) — он же патриархальный мужчина, а они эксперты во всех областях. Таким образом, этот человек, претендующий на роль исследователя блогов, сам оказался объектом моего исследования и в будущем окажется объектом моей сатиры». Сатанист скатал загаженное голубями одеяло и швырнул в угол. Побросал вещи в рюкзак и собрался вон, но в дверь позвонили. В глазок Олег увидел низкорослого наголо бритого мужика. — Здравствуйте, мы собираем подписи к петиции за то, чтобы раскрасить стены в подъезде в оранжевый цвет. — Да вы больной, — сказал Олег. — Такое чувство, что весь мир ебанулся. В 2015 году вокруг Минска построили вторую кольцевую. Стало очень неудобно. Как на какую трассу выйти пешком — запутаешься, если ты не местный или хочешь спать. Олег поднялся по ступеням метро «Каменная Горка» и, пошатываясь, попиздовал к окраине. Очень хотелось спать. Сатанист купил в минимаркете энергетик и выпил всю банку. Машины пролетали мимо, а один водитель показал Олегу фак. Часа через два остановился польский катерпиллер. Олег не посмотрел на номера и был неприятно удивлён, узнав, что водитель плохо понимает трасянку. — Так вы до литовской границы? — уточнил сатанист. — Tak, tak, — сказал поляк, рыжеусый бык в перстнях и татуировках. В кабине эстрадное меццо-сопрано пело с подъёбистой интонацией: Latają chłopaki za moją osobą, A ja jak ta głupia, za Tobą, za Tobą. Kupują chłopaki łóżka pozłacane, A ja z Tobą wolę w pokrzywach, na sianie. Czerwone i bure, i bure, Chodź ze mną na górę, na górę. Dam Ci klucz od bramy, tam się pokochamy. Czerwone i bure, i bure, Chodź ze mną na górę, na górę. Dam Ci klucz od bramy, tam się pokochamy. Олег с трудом разобрал текст. «Это про Елену, — подумал он. — Будет валяться с анархистом на сене, а могла бы жить со мной на шикарной Курасовщине». — Мы, поляцы, беларусов любим, — сказал водитель. — Хцешь пива? Хлодно, з лёдувки. Проваливаясь в сон, Олег слушал отвратительные слова: Na błękitnym niebie śpiewają skowronki. Jak nie będziesz wierny to Ci utnę dzwonki. Nie będę, nie będę po dzwonkach płakała. Będę wino piła, z chłopakami spała. Проснулся сатанист, когда за окном стемнело. Мимо промелькнул указатель: «Опса 15, Видзы 35». — Курва, — сказал Олег. — Вы же на границу едете? — Tak. Я ехал prosto. До Миоры. — Мне надо на другую границу! В Каменный Лог. — Не вем, гдзе то есть. Сатанист выскочил из машины. Дико озираясь по сторонам, он соображал, что делать дальше. С большой дороги он съехал. До Постав, где проще стопить, около семидесяти километров. Трасса пустела. А всё оттого, что оранжевый — это священный буддийский цвет, поэтому саньяси через простых обывателей замутили опрос. В случае радикального несогласия энергия шестого тела может быть обращена против жильцов. Или проще доехать до Витебска, думал Олег. Блядь! В Опсе же гетто. Евреи там в гитлеровские времена буйствовали. Лейзер Беляк застрелил немца, а Мойше Барух Банк откусил фашисту палец. Теперь иудейский эгрегор мстит мне, гомонационалисту. Надо бежать из этих мест! Олег перебежал дорогу и помчался по направлению к Браславу. Вскоре фонари закончились совсем, и сатанист, поскользнувшись на полурастаявшем льду, полетел с откоса. Местные власти ремонтировали дорогу, и внизу километрами тянулся обнесённый красными флажками песок. Тело Олега было встречено шуршанием. Песчаные струи полезли ему под одежду. Это был песок-ебун, фильм о котором снял известный режиссёр Эдуард Лукоянов. — Нет! — заорал Олег. — Сатана, где ты?! — Здесь, — будто отвечала гора песка, надвигаясь на него. Нет ничего романтичнее секса на пляже, думал Олег, пытаясь вырваться. Но в этих местах слишком много романтики. Я не хочу вытряхивать песок из жопы. Огромная пригоршня песка залепила ему глаза. Эпилог Деятели Мужского Движения не смогли опередить ментов и подозревали, что те во время обыска прибрали к рукам остатки телепортационного клея. Теперь, того и гляди, он попадёт к бабам. Или к ментам, отправляющим молодых маскулистов в армию. Парень только соберётся откосить — а его прямо из военкомата отправят в горячую точку. По самому Евстифееву они не слишком грустили. Как говорили крестьяне о Льве Толстом, мусорный был старикашка. Люда Ветлугина мечтает соблазнить программистку, чтобы взломать чёрный браузер, но ненависть к лесбийскому сообществу мешает ей. Роман и Елена успели съездить ещё в несколько городов и натворить немало гадостей. Батя и брат Олега полностью охуели, найдя в почтовом ящике пачку административок, а дома — горы голубиного помёта. Но ещё больше их поразило возвращение Олега. Они решили, что сатанист пропал без вести. После ебли песком Олег выбрался наружу с уверенностью, что лишь анархистская революция изменит мир, а песок на людей натравливают капиталисты. Режиссёр Лукоянов был так потрясён этой историей, что собирался снять фильм «По венам Опсы течёт песчаный талиб», но капиталисты не дали ему денег. Киев, 2016.