Каменный Лог

Глава 10 — Ничем не можем помочь, — сказала чернявая работница. — Банкомат живёт своей собственной жизнью. Роман и Елена замёрзли и устали. Серый голубь, сидящий у порога, косился на них. — Заявление пишите по месту регистрации, чтобы выдали новую карту. А может, эта была повреждена? — Да нет. За день до приезда нормально работала. Анархисты вышли на улицу курить, мысленно матерясь. — Ох, — сказал пенсионер с жовто-блакитной ленточкой на куртке, просачиваясь вслед за ними. — Вижу, вы нормальные люди, а не крымнаш. Поэтому расскажу, в чём дело. Сам я русский, но с украинским гражданством. Давно здесь живу. Говорят, это банкомат-бандеровец. В день весеннего солнцестояния он съедает русские карты и обратно не выдаёт. Чтобы включить программу съедания, три мента превращаются в серых голубей и срут на него. Кыш! — закричал дед, отмахиваясь от летучей крысы. Голубь съебал на карниз и посмотрел оттуда, как автобусный контролёр. — Почему он не поддерживает замайданных русских? — спросила Елена. — Может, ему надо просто объяснить… — Та бесполезно! — сказал дед. — Другие-то люди говорят, что это дээнэровский автомат, в котором заложен список замайдановцев. И он ихние карточки жрёт. Особенно русских. Елена почуяла недоброе. Она помнила предостережение духа социальной войны и вопли тлен-феминисток о майдановских бутербродницах — так Испанская Матка называла украинских доброволиц. — А может, есть способ отличить ментоголубя от обычного мента? — спросил Роман, который в ранней юности увлекался магией хаоса. — Не рискуй, хлопец, — сказал дед. — Соседка моя, чтобы их ловить, в кошку превращалась, так менты натравили на неё санитарную службу. Так и сгинула. В официальных документах написано: без вести пропала. А это идея, подумал Роман. Молодые люди пошли к дому, где остановился либертарный активист Александр Володарский, с которым у них была договорённость. Обернувшись на ходу, Роман увидел, что банкомат стал чёрным и сияет вдали, точно священный камень Каабы. Не голубь, а ворон украшал его верхушку, созерцая мир с непримиримой ненавистью. Саша Володарский прославился акцией против Комиссии по морали. Он жил в Баварии, изредка приезжая на родину. — С вас столько-то гривен за съём, — сказал он, начищая обувь. — Рома, не устраивай бардак, скоро хозяин придёт. — Не могу смотреть, как вы с Леной порядок наводите, — сказал Роман. — Вы агенты космоса, пропагандирующие нойе орднунг. А я простой арийский парень, запутавшийся в сетях кеномы. Квартира была большая, чистая, с евроремонтом. Роме очень хотелось раскидать вещи, чтобы чувствовать себя как дома. — Так что за хуйня вас преследует? — спросил Володарский. — Агенты хаоса? Почему Рома не найдёт с ними общий язык? Елена рассказала о предупреждении кота, белорусском сатанисте, интригах радфем и голубях, которые каким-то образом с этим связаны. Открыла в браузере страницу сатаниста и увидела там маскулистские стихи. Ей вспомнилась бывшая френдесса, с которой недолгое время встречался маскулист Евстифеев. Выглядел он потрёпанным неудачником, но женщины говорили, что денег у него больше, чем кажется, только куда он их тратит? В квартире и на чердаке он разводил голубей. — Саша, а в голубей может превращаться любой человек? — спросила она. — Нет, только менты. — Значит, маскулист-голубевод не сможет стать голубем? — Разве что очень постарается… Рома, ты убрал пепельницу? Хозяин идёт. Заскрипел ключ, и на пороге возник солидный дядька. — Это что ещё? — спросил он. — Вы кто такие? Роман хотел ответить, что он простой арийский парень, запутавшийся в сетях кеномы, но придержал язык. — Ничего себе, — сказал хозяин Володарскому. — Оформляла договор девушка, сказала, что будет жить посуточно одна, потом я вижу тут вас. А теперь ещё какие-то люди. Я с ними не подписывал ничего. Дядька пошёл на балкон и оттуда закричал: — Уже насыпали пепла везде! Ещё раз такое увижу, вы у меня будете в чёрном списке. Ваши паспортные данные я скопировал. — Но… я стёр весь пепел, — сказал Роман. На водосточной трубе сидели голуби. — Чтоб ты в трубу провалился, — шепотом сказал Роман одному из них. — Кто, я?! — закричал хозяин. — Нет, мы… известно о ком, — сказала Елена. — Отменили безвизовый режим из-за него, а в Крыму цены подняли. Вот провалится, и вам Крым вернут. — Это совсем другое дело. Оставайтесь. Голуби оставили помёт в углах, сообщив, что таким образом усиливают маскулистскую энергетику места. Олег в ужасе смотрел на них. — Жрать! — заквохтал вожак. — Нам нечего жрать! — Но я перечислил все деньги Люде Ветлугиной. — Где твоя братская солидарность? Ты должен поддерживать самцов, а отдал деньги бабе. Займи через интернет! — Но кредиты берут кретины. Или… экономически неграмотные люди. — Нам похуй! И голуби раскрыли клювы, обнажив вампирские клыки. Испуганный Олег набрал в адресном строке: «Беларусь микрокредит». — А теперь, когда деньги пришли, — сказал вожак, — лети за едой. Матерясь, Олег сходил в магазин и принёс пельмени, доширак и быстрорастворимое картофельное пюре. — Не то! — зашумели голуби. — Купи пшена. — Пшено закончилось. — Пиздуй в другой супермаркет! Перед глазами Олега темнело, но он решил выдержать это испытание. — Нужен какой-то знак, защищающий от этой оравы, — сказала Елена. — Недалеко есть магазин готической одежды, — сказал Володарский. — Если разбираешься в сигилах, возьми там футболку. А я пока напишу статью на «Нигилист». Роман очень хотел спать, но вспомнил, что не успел купить пива. Всё равно пришлось бы идти. В тёмном подвале висели шмотки бренда Killstar. Пожилой кавказец за кассой совершенно не понимал, что продаёт, и это в какой-то степени было плюсом. Но не сейчас. Елена и Роман медленно приближались к этому проклятому месту. — Помнишь, котик, как нам не повезло в Краснодарском крае? — спросила Елена. — Неужели сейчас всё хуже, чем тогда? — Помню, мы два часа не могли уехать из Кореновска. — Я узнала, что это место опаснее, чем мы думали. По левой стороне все магазины были закрыты, а по правой как бы работали, да? Это оттого, что один буржуй обанкротился и пошёл к бабке. Та прокляла леваков, которые своей пропагандой способствовали его разорению, но проклятье сработало очень странно. Местным коммунистам — хоть бы что, но заведения по левую сторону улицы закрылись одно за другим. Буржуй снова пошёл к бабке, обещал её уебать, и она сделала так, что теперь в Кореновске ни анархист, ни авторитарий не может поймать машину. К молодым людям внимательно прислушивалась девушка с розовыми дредами и в платье с белым полумесяцем на чёрном фоне. Наконец она вмешалась в разговор: — А вы не Елена Г.? — Да, — сказала Елена. — Я тоже феминистка, — девушка назвала организацию, — помню вас. — Нам нужна помощь. Доебались ментоголуби и, кажется, ещё и маскулисты, которые голубей разводят. Вы не знаете, какой символ их отпугнёт? — Пойдёмте, — сказала девушка, и компания спустилась в подвал. — Вон кот хороший, берите, — предложил продавец, указывая на футболку с перекошенной мордой. — Вон кости хорошие. Елена разглядывала футболки, испещрённые стрелками и магическими кругами. — Если коричневую взять, — шепнула украинка, — и прочитать правильное имя, она охранит от голубей. Но шифровка сложная, легко ошибиться. Футболки начинались от мужского размера М. Елене все они были велики. Придётся покупать сигилу Роману. — А кости что не берёте? — спросил продавец. — Очень хорошие кости. Глава 11 В «Кароне» и «Виталюре» пшена почему-то не было. Олег зашёл в минимаркет. При виде него невысокая миловидная продавщица встрепенулась. — Эм, вы не думайте, что я тунеядец, если днём хожу. Прошёл уже почти год с момента моего трудоустройства в одну замечательную российскую компанию. — Я не думаю. Што вам? — Проса. Улыбнувшись, продавщица исчезла за дверью склада и вскоре появилась с упаковкой шлифованного пшена «Бабушкина кухня». — Гэта дорага, — сказал Олег. — Iншага няма. Продавщица напоминала еврейку. Тащась домой, Олег вспоминал стихотворение об антисионизме: Я не лежу в твоей корзине, Семитский гад, меня не жуй! В холодной заднице гордыни Я возрастаю, словно хуй. В штанах мои кусты лесисты, От вас хочу я лишь одно, И взглядом гомовасилиска Я обращаю вас в говно. Старые голуби обгадили его кровать, а молодые устроили полёт наперегонки вокруг люстры. Олег принёс из ванной таз и высыпал туда упаковку. — Kokoko! — закудахтали птицы, сгрудившись у кормушки. — Kokoko! Сock-a-doodle-doo! WHAT?.. Голуби один за другим превращались в петухов. — Сука! — заорал вожак. — Чем ты нас накормил?! — Ну… — попытался Олег свести дело к шутке, — логичное, по мнение феминисток, превращение. Птицы ринулись на него. Отбиваясь подушкой, Олег вопил: — Во имя Сатаны, Царя Мира Сего, я призываю Силы Тьмы поделиться Своей Адской мощью со мною! Откройте шире врата Ада и выйдите из пропасти, дабы приветствовать меня, как Вашего брата и друга! Дайте мне милости, о которых прошу! Имя Твоё я взял, как часть себя! Огромный петух, изловчившись, клюнул Олега в ногу. — Я живу, подобно зверям в поле, радуясь плотской жизни! Я благоволю справедливость и проклинаю гниль! Всеми Богами Бездны я заклинаю — уберите это нахуй отсюда! Выйдите же и отзовитесь, сделав явью мои желания! Северный ветер Курасовщины подхватил петухов под крылья и понёс на улицу. Некоторые разбились, их подобрали домохозяйки и сварили своим нетаким славный суп. Веганка Алеся Шушкевич написала на тамблере гневный пост об издевательстве над животными. Оставшиеся магические петухи долетели до границы, где упали на голову служащей, которая потратила ползарплаты на ипотеку и думала, что завтра будет есть. И только самый лёгкий серый петух, бывший раньше сиреневым голубем, добрался до Москвы, чтобы рассказать Евстифееву о смерти собратьев. Голубевод хотел купить чёрные шторы, но пожалел денег. Белые шторы и так от грязи почти чёрные. В знак траура их можно ещё год не стирать. Продавщица проверила фейсбучную почту. Да, она правильно опознала сатаниста. Можно передавать его данные дальше по русскоязычной интерсекциональной сети. — Сатана! — крикнул Олег. В зеркале отражалась его окровавленная рожа. Из штанов на заднице был вырван клок. — Я принёс тебе в жертву гнусных созданий, выступающих против андрогинности, — эта фраза далась ему с трудом, — против женского ведьминского начала. Теперь помоги мне отомстить врагам. Сумерки в комнате сгустились. Сатанисту показалось, что в окно лезет вошь, а в небесах играют композицию группы «Вечночернь» «Трон Блеющего Лога». Но это всего лишь малолетняя соседка сверху упражнялась на пианино. — Да, Олег, — сказал голос в голове, — Блеющий Лог — одна из манифестаций дьявола. И обитает она в деревне Каменный Лог Ошмянского района. Посети её ночью, загляни в пограничную вебкамеру — и увидишь лик Сатаны. — У меня нет денег. — Езжай автостопом. Человек должен преодолеть свой страх. Куриные перья медленно таяли в фиолетовых сумерках.