Одинокий вой

Глаза Гарри в этот момент походили на два блюдца; он напрочь забыл, что только что орал от страха, и что ему было больно. Этот мужчина знал его имя! Но откуда? Гарри ведь ни с кем не дружил, а Дурсли старались не выпускать его из дома. — Вы меня знаете? — прохрипел он. — Я знаю о тебе, мальчишка, — сказал Сивый и ухмыльнулся, заметив, как ощетинился Гарри, услышав «мальчишка». — Вы знали моих родителей? — с надеждой в голосе переспросил Гарри. Может, этот мужчина расскажет о них хоть что-нибудь. Гарри знал, как их звали и все. Его тетя и дядя никогда о них не говорили, а когда однажды он осмелился спросить сам, тетя и дядя так его наказали, что Гарри решил держать язык за зубами. — Я солгу, если скажу, что знал, — Сивый опустился на одно колено. — Тогда откуда?.. — Гарри нервничал от близости этого человека. Он попытался отодвинуться, но Сивый протянул руку и, ухватив за подбородок, заставил запрокинуть голову. Волосы соскользнули со лба Гарри, открывая знаменитый шрам. Сивый провел по нему грубым пальцем. — Твой шрам подсказал. — Это же просто шрам. — Ты не просто «мальчик со шрамом», — Сивый вдруг оттолкнул его от себя. От неожиданности Гарри потерял равновесие, споткнулся и упал, ударившись головой о находившийся позади большой камень. Прежде чем встать, Гарри послал Сивому взгляд, который был красноречивей всяких слов. Сивый тут же встал на четвереньки, обнажая клыки. Гарри не отступил, но опустил взгляд, струхнув. Сивый подался вперед: ему все равно нужно было укусить мальчика и лучше это сделать сейчас, прежде чем они уйдут. Сивый обхватил рукой его шею, заставляя наклонить голову, и вцепился зубами в мочку уха. Гарри захныкал от боли и попытался отодвинуться, но его остановило рычание. Сивый впился в нежную плоть: никогда еще он не отмечал кого-то настолько юного, но это нужно было сделать. Когда Сивый закончил, мочка уха была разорвана пополам. Гарри зажмурился от боли, когда Сивый стал зализывать рану. Его слюна должна была залечить разрыв. Через некоторое время ухо перестало кровоточить и вскоре полностью зажило. Гарри сидел, потрясенно глядя на мужчину. Сивый видел, что мальчик по-настоящему удивлен, да и как ему не быть? Учитывая, что Дамблдор отправил его к родственникам, которые ничерта не рассказывали маленькому волшебнику. Знал ли вообще старик, как жил Гарри Поттер? Ну, теперь-то точно насрать. Мальчишка теперь его. Гарри Поттер, знаменитый Мальчик-который-выжил, стал оборотнем, стал членом стаи Сивого. — Кто… Кто вы? — спросил Гарри со страхом. — Фенрир Сивый, вожак и альфа своей стаи. Гарри непонимающе смотрел на него… Что значит альфа? Судя по тому, как мужчина это сказал, — что-то важное… — Чт… — он откашлялся. — Что вы такое? — Я оборотень. — Оборотней не существует! — Они существуют. Хочешь, покажу? — и прежде чем Гарри смог ответить, глаза мужчины изменились, и ногти на пальцах удлинились. Гарри испуганно отшатнулся. Сивый принюхался: от мальчишки за километр несло страхом. Не отводя взгляда, Сивый решительно придвинулся, а затем, к удивлению Гарри, стал вылизывать его лицо. Вскоре Гарри перестал бояться, он громко смеялся: язык мужчины щекотал его. В конце концов Гарри решил, что этот оборотень не был плохим. Прошло несколько часов. Гарри лежал на земле, укрытый какой-то тряпкой. Он очень сильно хотел есть и ему было холодно. Фенрир утешающе лизнул его, но вдруг замер и резко обернулся, склонив голову набок. Он повел ухом, прислушиваясь, а затем, словно приняв какое-то решение, бросился к выходу из пещеры. Гарри хотел было последовать за ним, но оборотень резко развернулся и отвесил ему хорошую затрещину. Упрямо вскинув подбородок, Гарри заявил: — Раз вы уходите, то и я пойду домой. Сивый снова оскалился… Любой нормальный человек испугался бы, но вот только Гарри боялся дядю с тетей гораздо сильнее, чем оборотня. — Я не могу остаться. Мне нужно вернуться… Иначе меня накажут. Я должен приготовить чай, — настаивал Гарри. Сивый угрожающе зарычал. И на этот раз Гарри внял «голосу разума»: вернулся назад и сел. Когда Сивый убедился, что Гарри не пойдет следом, то продолжил свой путь. Гарри остался наедине со своими мыслями. Не верилось, что он встретил оборотня. Словно он попал в сказку, но... Шрамы на теле доказывали, что ничего ему не приснилось. Просидев в пещере в одиночестве с час, Гарри начал грызть ногти. Он хотел попрощаться с Сивым и, возможно, спросить его о шраме на лбу… Только надо было еще немного подождать. И он сам не заметил, как уснул от усталости.

***

Гарри рывком сел, просыпаясь. Часов у него не было, но он точно знал, что уже очень поздно. Ему обязательно влетит. Он должен вернуться: тетя и дядя сильно разозлятся. Гарри так и не пришло в голову, что он был укушен оборотнем и сам стал одним из них, что теперь его дом там, где стая Сивого, что ему отдали приказ оставаться на месте. С ним никогда не происходило ничего подобного, а Дурсли ничего не рассказывали о его родителях и шраме, как и отказывались говорить о волшебстве. Гарри был самым известным волшебником современности, но абсолютно ничего об этом не знал. Теперь все должно было измениться. Он ждал до изнеможения, а потом, дрожа от страха, покинул пещеру, зная что ему влетит от родственников. Он медленно брел из леса, но добрался до Дурслей быстрее, чем хотелось. Гарри как раз мялся на пороге, не решаясь войти, когда дверь распахнулась, и его бесцеремонно втащили в дом. Дядя бил его всем, что попадалось под руку, а потом израненного запер в чулане. Оказавшись в тесном темном помещении, Гарри скулил от боли, думая, зачем он вообще вернулся. Наверное, дело в том, что ему больше некуда было идти, у него не было семьи, которая бы любила и защищала его. Только Дурсли, и они его ненавидели. Гарри свернулся клубком, стараясь отстраниться от боли в ранах и синяках, и заснул. Во сне его преследовали две пары глаз: раздраженные золотые и полные ненависти алые.