Возвращение к истокам

Гарольд Джеймс Поттер восседал в кресле директора школы магии и волшебства Хогвартс и думал о том, как же он дошел до жизни такой. Перед ним на столе лежали стопки пергамента, содержащие информацию о финансовом состоянии школы. Ему, как новому директору, гоблины выслали горы отчетных таблиц, в которых он ровным счетом ничего не понимал. Поттер уронил голову прямо на свитки и застонал. Ему вовек с этим не разобраться! Права была Гермиона, как обычно была права — нужен маг, сведущий в этой дракловой бухгалтерии! Может и вправду стоило нанять грамотного бухгалтера? А на какие кнатты, спрашивается… Поттер, пытаясь совладать с головной болью и скользя взглядом по пергаментам со столбцами цифр, понял лишь одно — галлеонов катастрофически не хватает и школа едва сводит концы с концами. Заметно снизился уровень питания студентов, да и обновления гостиных и спален не проводилось ни разу после войны. И это не говоря уже о наглядных пособиях, ингредиентах и необходимых для занятий атрибутов! — Какого же Мордреда я во все это ввязался, скажи мне, Хог? Поттер откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Замок обиженно заурчал, что-то бормоча будто бы себе под нос, и показал ему картинку открывающихся комнат для дополнительного персонала. — Это не так просто, как тебе может показаться. Кто нам даст дополнительные единицы в штат? Ох, Хог, что же нам с тобой делать?.. Вопрос был скорее риторический, ответ на который был неизвестен никому из ныне живущих. Ну, разве что за исключением одной невыносимой всезнайки! Поттер устало потянулся и набросав несколько строк на пергаменте, легко сбежал по ступеням вниз. И замер у неприметной ниши, что вела в каморку для метел… Все мозги, которые были в голове, стекли сейчас в пах, переплавляясь в невыносимое удовольствие. Он упирался руками в стену по обе стороны от головы своего любовника, стирая колени в кровь о каменный пол, но не замечая ничего, кроме ритма собственных движений. Вверх-вниз, чуть сжимая внутренние мышцы, почти выпуская из себя горячий член и вновь насаживаясь. Боль, смешанная с удовольствием от удара в простату, была невероятно сладкой. Её хотелось испытывать снова и снова, растягивая удовольствие, вслушиваясь в горячее рваное дыхание под собой. Он любил это — быть абсолютно обнаженным рядом с полностью одетым любовником, чувствовать каждой клеткой тела жесткость мантии, с нетерпением ожидать прикосновения ледяных пальцев к члену… Лодочка из рук обхватила эрекцию, начиная перекатывать горячий орган по ладоням. Хватило нескольких сильных движений, чтобы молодой маг упал на бедра любовника и кончил, громко вскрикнув от наслаждения. Следом, на ставшую слишком чувствительной простату, выстрелила струя спермы, заполняя его изнутри. — Гермиона знает о нас. — Прости? Поттер чуть приподнялся с напряженных бедер, следя за тем, как на черную ткань плюхается мягкий член, блестящий от эякулята и спермы и перевел взор на напрягшегося от новости мужчину. — Она не дура. Догадалась. Спросила меня кто у нас сверху. Гарри хохотнул. Бровь вопросительно выгнулась, губы исказила ядовитая ухмылка. — И что ты сказал? Низкий голос уже полностью восстановился после пережитого оргазма, член был аккуратно запакован в одежду, а Поттер совсем не нежно скинут с бедер. — Сказал, что это её не касается. Снейп скривился и быстро поднялся на ноги. Осмотрел своего молодого любовника внимательным взором, снял заглушку с дверей и бросил: — На этот раз отнеситесь к вашему внешнему виду более серьезно. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чем вы только что занимались, увидев эти красноречивые пятна на мантии и выпростанную из брюк рубашку. — О, да Мерлина ради! Я просто жутко опаздывал, кстати, на твой гребаный урок! Глаза насмешливо сверкнули, в прорезях мантии показалась ладонь, за которую молодой маг и ухватился, резко поднимаясь и впечатываясь в грудь любовника. — Десять баллов с Гриффиндора за оскорбление высокой науки зельеварения, Гарри… Поттер резко втянул носом воздух, вдруг поняв, что все это время пялился в запертую дверь каморки для метел. Какого черта с ним творится? Отчего образы прошлого атаковали его с невероятной силой? Что за неуместные мысли во время работы? Он оставил все это в прошлом, он научился с этим жить, он смирился… Поттер потряс головой, унимая дрожь, что пронеслась вдоль позвоночника и улыбнулся собственным воспоминаниям. Эта каморка около директорского кабинета была ими еще не опробована, и надо же было Дамблдору вызвать их на разговор одновременно! Они были словно два безумца, пытаясь урвать у жизни все до последней капли, что солено-терпким вкусом оседала на кончике языка. — Достаточно! С этим надо что-то делать! — Рявкнул Поттер и потряс головой. Ощущая себя озабоченным юнцом, он быстрым шагом направился в совятню с намерением отправить письмо супруге. Без Гермионы он со всем этим никогда не справится! После ухода Минервы с поста директора и преподавателя трансфигурации на расчет подал Флитвик, говоря, что стар, немощен и уже не способен вбивать в головы студентов знания. Но Поттер-то знал, что старикан просто не мог работать без своей ненаглядной кошки. Эта странная любовь Флитвика к Макгонагал была притчей во языцех еще во времена его студенчества. В итоге школа осталась без преподавателя трансфигурации и чар. Зельеварение и история магии были упразднены (в связи с отсутствием профессоров) в последние три года, но Поттер намеревался вернуть эти предметы в программу. Не было также и прорицаний с древними рунами. Ситуация вырисовывалась плачевная и с чего начинать Поттер не имел ни малейшего понятия. «Это твое нормальное состояние, Гарри!» — голосом Гермионы бурчало подсознание.

***

Поттер уронил голову на стол и застонал: Мордред, во что же он ввязался?! Хогвартс, будто старая язва, хмыкнул, не желая идти на поводу у новоиспеченного директора, и в очередной раз отказался открыть северное крыло для проживания профессоров. Как бы то ни было, он все равно это сделает, хочет того замок, или нет. Поттер потряс головой, вплел пальцы в шевелюру и предался недавним воспоминаниям. Путешествие к дому семейства Лавгуд он запомнит надолго. Ксенофилиус был в своем репертуаре, пытаясь напоить Гарри какой-то неудобоваримой гадостью и накормить деревянными кексами. С годами странностей у него прибавилось еще больше, как и живности, что вилась вокруг Поттера просто тучами. Морщерогие кизляки давно повымерли, как оказалось, уступив место более изощренным мозговым «термитам». О чем тот и не преминул сообщить Поттеру. К счастью, Луна появилась как раз вовремя, чтобы взмахом палочки заменить напиток в чашке Гарри и согласиться на должность профессора прорицаний. То, что она получила мастера в этой области, Поттер узнал, конечно же, от Гермионы, хотя та со времен Трелони так и не признавала прорицания наукой. Невилл Лонгботтом встретил Поттера с улыбкой, заставив остаться на ужин и с радостью соглашаясь на должность профессора чар. После войны, как оказалось, Невилл всерьез занялся наукой, закончив магический университет и полностью погрузившись в изобретения новых заклинаний. В министерстве пытались отговорить Поттера от директорства, но, видя непреклонность последнего, не стали сильно вставлять палки в колеса, согласовав несколько дополнительных штатных единиц, но пригрозили частыми проверками. Новоиспеченный директор хмыкнул, мысленно проклял бюрократов-чиновников и сказал, что будет с нетерпением ждать проверяющих. Оставалось найти профессоров зельеварения и трансфигурации. Поттер был уверен, что сумеет убедить жену преподавать второе, тем более, что она всегда была лучшей в классе, а вот с первым могла быть проблема… Драко Малфой обитал в своем родовом гнезде, окруженный цветами акации, кустами жасмина и павлинами. От отца он перенял любовь в красоте и полнейшее равнодушие к плетению интриг, предпочитая наслаждаться каждый прожитым днем. Люциус с Нарциссой после войны покинули Британию, осев в Испании и предоставив Драко право строить собственную жизнь по его личному разумению. Поттер мало что знал о нынешней жизни Малфоя, он вообще практически ни с кем не общался последние десять лет. Ну, разве что редкие открытки с рождеством от Уизли, да пара писем от Минервы — вот и всё, что у него было. Десять долгих лет в один миг превратились в одно мгновение, отсекающее то, что было раньше, от того, что им предстоит теперь. И это было крайне тревожащее ощущение. Гарри встряхнулся, размял затекшую шею и посмотрел на ворота Малфой-менора. В свои тридцать он, наконец, достиг той самой мужской зрелости и силы, о которой всегда втайне мечтал. Он уже давно перестал быть тем задохликом, которым чувствовал себя (да и был на самом деле) в бытность свою студентом. В росте он прибавил не особо, зато раздался в плечах и заматерел. Сам он не находил в своем внешнем виде ничего привлекательного, но Гермиона твердила ему обратное, да и окружающие подтверждали это, окидывая заинтересованными взглядами. Поттер прогуливался вдоль забора, перебрасываясь шипением с бронзовыми змейками, что составляли витиеватый узор массивных ворот, когда створки распахнулись. Внутрь Поттер вошел с улыбкой, чувствуя, как Малфой бросает на него сканирующие чары. Он медленно двигался, засунув руки в карманы брюк, вдыхая аромат жасмина и ощущая каждой клеточкой тела силу менора, его магию. — Поттер. — Малфой. Маги молча изучали друг друга, легко сбрасывая чары, что каждый, шутя, набрасывал на визави. — Чем обязан, Потти? — на правах хозяина, Малфой позволил себе эту фривольность в обращении. — Потти? — Хмыкнул Гарри: — Как же чертовски быстро летит время, а, Хорек? Нам уже по тридцать, а ума как не было, так и нет. На несколько секунд воцарилась тишина, чтобы после взорваться хохотом. — Это да, как у тебя ума не было, так его и не прибавилось, — ухмыльнулся Драко, — выпьешь, Поттер? — Выпью, Малфой. Они сидели у камина, грея стаканы с огневиски в руках и молчали. — Женат? — Ну не всем так повезло, как тебе. Как поживает супруга? Поттер посмотрел исподлобья и сделал глоток виски. — Все хорошо, спасибо. Партнер? — О, Мерлин, Поттер, такта в тебе так и не прибавилось, хотя в плечах ты и подраздался. Нет, я не женат и не состою в партнерских отношениях. Не нашлось той ведьмы, которая покорила бы меня своим умом, красотой и темпераментом. Поттер протянул пустой бокал Малфою, и тот щедро плеснул огневиски. — Да, мне повезло, сам поражаюсь. Даже и не знаю, за какие заслуги мне досталось такое счастье. Поттер говорил тихо, рассматривая блики, что скакали по хрустальным граням бокала. — Да уж. Можно сказать, вы вырастили себя друг для друга. Грейнджер так же счастлива, как и ты? — Миссис Поттер-Блэк, Малфой. Надеюсь на это. — А наследник Тутти? — О, только не говори мне, что читаешь маггловскую литератутру. — Мерлин упаси! Снейп просветил. Поттер усмехнулся и залпом допил остатки виски. — Я так и думал. Малфой, мне нужен зельевар. Драко рассматривал свой бокал на свет, покручивая им из стороны в сторону и ухмылялся. — Тебе адрес Снейпа дать? Так бы и сказал. — Нет! — Громче, чем хотелось бы, произнес Поттер: — Мне не нужен Снейп, мне нужен ты. Ты в качестве профессора зельеварения в Хогвартсе. — Я? — Ты! — Зачем тебе я? Поттер закинул ногу на ногу и задумался. — Я тебе все объясню, но лишь после того, как ты даешь согласие преподавать. Поттер шел на оправданный риск. Интерес Малфоя был практически осязаем, а еще ему было чертовски скучно. — Поттер, откуда в семье двух гриффиндорцев такой откровенно слизеринский подход к вербовке кадров? Малфой ухмылялся, попивая свой напиток и смотря на бывшего недруга. — Все в этой жизни течет, Малфой, все меняется. Итак? — Ладно, — махнул рукой тот, — согласен. Вещай! Поттер не пытался скрыть довольное выражение лица, но специально тянул время, делая вид, что собирается с мыслями. На самом деле ему просто жутко хотелось подразнить Малфоя. — Ты знаешь, что Хог перевели с полного образования на ускоренное? Малфой свел брови к переносице и повернулся всем корпусом к Поттеру. — Так я и думал, что не знаешь. Так вот, стандартная программа обучения магов претерпела огромные изменения и сейчас Хог выпускает студентов после пяти лет обучения, выдавая им даже не аттестаты, а справки об окончании учебного заведения. У нас нет права принимать СОВ, не говоря уже о ТРИТОНах, а все программы — от первой до последней буквы упрощены до такой степени, что её можно изучить за год, не растягивая «удовольствие» на пятилетку. — Но как? — А вот так! Я пока не могу понять, что происходит с системой образования в стране, но что-то определенно нехорошее. Министерство урезало бюджет школы до такой степени, что даже мега экономные домовики Хога впадают в истерику от нехватки продуктов, белья и предметов первой необходимости. — Это просто невозможно! — Поверь мне, Драко, это наша правда жизни на сегодняшний момент. Бюджет школы настолько мизерный, что мы едва сводим концы с концами, а в министерстве говорят, что денег более чем достаточно и финансирование производится согласно количеству обучающихся. Но у меня есть предположение, что школу методично ведут к закрытию. Я не могу понять, кому понадобилось разрушать Хогвартс и почему лучшую школу магической Британии пытаются уничтожить, но обещаю, что со всем разберусь. — Это нонсенс, Поттер! В этом нет никакого смысла. Зачем это понадобилось министерству? — Вот это нам и предстоит узнать, Малфой. Поттер вертел в руке бокал с остатками огневиски, будто бы раздумывая о чем-то своем. — Замок перестал помогать студентам и преподавателям. Он будто замкнулся в себе, ослабел. — Выручай-комната? — А её больше нет. Я лично пытался туда попасть, но Хог мне отказал. Он не идет на переговоры, не желает компромиссов. Малфой, я не знаю, что происходит, но одному мне во всем этом не разобраться. — А как же твоя жена-всезнайка? — Перестань! Мне нужна команда! И ты — обязательный её член. Малфой встал на ноги и застегнул пуговицу своего франтоватого пиджака. К своим тридцати он оставался таким же стройным и элегантным, как раньше, самую малость прибавил в весе и обрел ту самую малфоевскую стать, которая выдавала в нем чистую кровь потомственного лорда. — Жить я буду в меноре, — начал Малфой, — если ты не против, конечно. — Поттер лишь пожал плечами и согласно кивнул: — Терпеть не могу подземелья Хога! Никогда не мог понять, как Северус проводил там все свое свободное время. Будто золотым снитчем по нервам ударили и Поттер стиснул бокал сильнее, как можно бесстрастней спрашивая: — Ты с ним видишься? — Время от времени. — И как он? — Отлично. Занимается наукой, варит зелья, где-то печатается. Его партнер все это поддерживает и одобряет, хоть и маггл. Поттер закашлялся и пошел некрасивыми красными пятнами. — Партнер? Малфой ухмыльнулся. — Только не говори мне, что ты не был в курсе ориентации Снейпа. О, Поттер, как никто другой был в курсе этой информации и как никто другой знал о Снейпе больше, чем любой студент Хогвартса. Разве можно не знать чего-то подобного о том, с кем не единожды занимался разнузданным, грязным, сумашедше-безумным сексом? — С чего бы мне интересоваться подобными пристрастиями преподавателей, — буркнул Поттер и залпом опрокинул в себя остатки напитка. — Да брось, все знают, что на Гриффиндоре не святоши учились, хотя тебя то это точно не затронуло. Малфой хмыкнул и поднял бутылку с огневиски вверх, предлагая добавить в бокал. Поттер отрицательно покачал головой, ставя пустой бокал на столик. — Ну со Слизерином нам было не соперничать! От того, что творилось в ваших спальнях, за километр разило развратом и бесстыдством. Драко рассмеялся и покачал головой. — Ну ты тоже не сильно отстал, если учесть как быстро ты обрюхатил подружку своего погибшего дружка. Поттер замер и медленно поднял глаза на Малфоя. — Закрой свой рот! — Чеканя каждое слово, жестко бросил Поттер: — Ты понятия не имеешь о том, о чем сейчас говоришь! В тех бреднях, что освещал Пророк с легкой руки этой дуры Скиттер не было и сотой доли истины! Не тебе, Малфой, судить меня и уж точно не тебе рассуждать на тему мотивации моих поступков, если учесть твоё сомнительное прошлое! Если бы не Снейп, ты бы не сидел здесь среди своих павлинов, а давно бы подох в Азкабане, так что уволь меня от своих измышлений, пока я не проклял тебя чем-нибудь крайне болезненным. Эта злая тирада заставила Малфоя удивленно вскинуть бровь и произнести: — Я полагал, ты поймешь, что я всего лишь развлекаюсь по старой доброй традиции, пытаясь вывести тебя из себя. Поттер хлопнул стаканом по поверхности стола и сверкнул глазами в сторону Малфоя, ненавидя себя за эту вспышку неконтролируемой злости. — Жду тебя в понедельник в девять утра на совещании. Нам нужно многое обсудить. Поттер ушел не прощаясь, быстрым шагом преодолев расстояние от дома до границы барьера и сразу же аппарировал. Встреча с Малфоем выбила его из колеи. Это было неприемлемо. И неожиданно больно. Дом встретил уютом и тишиной. — Герм, я дома! На него с разбегу запрыгнул кудрявый сорванец и пытливо посмотрел в глаза. — Па, ты его уломал? — Парень, что за слова! — Поттер слегка шлепнул мальчишку по заднице и поставил на пол, прежде прижав его к себе и ощущая как внутреннее напряжение медленно отступает, — он согласился. Герм, Малфой у нас в кармане. — Я не сомневалась в твоем мастерстве красноречия, Гарри. Ужин? — Пожалуй, нет. Устал. Сын, не желаешь партию в шахматы? — О, Гарри, только не этот магический ужас! Ты знаешь — я против такой жестокости в игре. Голос женщины раздавался из соседней комнаты, а Гарри перемигивался с мальчишкой, который сдавленно хихикал в кулачок. — Хорошо, мы зачаруем их на танец, правда, чемпион? — Да-да! Пару партий, па? — Нет, дорогой, боюсь я смогу осилить лишь одну. Я жутко устал уламывать слизеринского принца сыграть за нашу команду. Семья Поттер-Блэков жила в предместье Франции в небольшом по меркам волшебников замке. Гермиона любила эту страну, и все что с ней было связано. Она и сына приучила к этому великолепию. Они оба отменно говорили на французском, в то время как сам Гарри так и не выучил язык. Да и не особо стремился к этому. Поттер уложил сына в постель и понял, что не заснет в ближайшие несколько часов. Слишком много мыслей будоражило сознание, различные варианты развития событий крутились вихрем в голове и не давали сосредоточиться ни на чем серьезном. Он вышел на крыльцо и присел на ступеньки. — Как Малфой? Молодая женщина накинула на плечи мужа кардиган и присела рядом. — Цветет и пахнет. Жасмином. Великолепен, как всегда. Не женат, не помолвлен, не состоит в отношениях. Разводит павлинов и все так же надменен и язвителен. — Не женат? Как странно, я была уверена, что сразу после войны его папаша женит на ком-нибудь до мозга костей чистокровном, а оказалось все иначе. Как он отреагировал на наше предложение? Гарри усмехнулся. — Предложил Снейпа. — О. А ты? Поттер длинно выдохнул, посмотрел на Гермиону и приобнял её за плечи. — А я сказал, что хочу его, а не Снейпа. — Прям так и сказал? — Ну, почти. Герм, в понедельник будет общее собрание и я не знаю чего ждать. Я даже не представляю с чего начинать разговор. — Начни с главного — как вернуть Хогу лидерство среди учебных заведений Британии. — Так и сделаю. Герм, завтра могут быть нежелательные разговоры о днях десятилетней давности. Уверена, что справишься? Гермиона горько усмехнулась и погладила Гарри по руке: — Малфой что-то тебе сказал, — заключила она и вздохнула, — Гарри, ни одно сердце не может скорбеть так долго, тебе ли не знать. Прошло десять лет, давай оставим мертвым поминальные дни, да? Поттер выудил из кармана пачку сигарет и под неодобрительный взгляд Гермионы закурил. — Ты часто его вспоминаешь? Она пожала плечами и вытянула из пальцев Гарри сигарету, аккуратно затягиваясь. — Раньше — да, сейчас время от времени. Не вижу смысла жить прошлым и ворошить старые раны. Когда мне совсем тоскливо, я позволяю себе посетить кладбище и поговорить с ним. Становится легче, спокойней, уходит тоска. Будто бы он все то время сидит рядом со мной и внимательно слушает. Как раньше, в те давние времена. А иногда я вовсе не вспоминаю о нем, просто не думаю о Роне и все. Заботы, дела, да и Альт не дает мне скучать. Ну, а теперь вот загадка Хогвартса… У тебя есть ощущение, что мы оба оживаем? Гарри докурил сигарету и испепелил окурок, поднимаясь на ноги. — Ты всегда чувствовала меня, как никто другой. — Не я одна, был еще один человек… Поттер вдел руки в рукава кардигана и усмехнулся: — Ни одно сердце не может любить так долго. Гермиона вздохнула и положила подбородок на переплетенные пальцы. — Любовь — странное чувство. Когда ты думаешь, что совершенно избавился от неё, она вдруг начинает оживать в образах, запахах и воспоминаниях. Поттер прикрыл глаза и вздохнул: — Давай оставим прошлое прошлому. Сейчас перед нами более сложная задача — обеспечить нашего сына местом в самой классной школе магической Британии. — И ты знаешь, что это будет не просто. — Я знаю, но мы справимся? — Конечно. Как и всегда. Спокойной ночи, Гарри. Гермиона ушла в дом, а Поттер еще долго стоял, смотря в черноту ночи и обдумывая предстоящее собрание преподавателей.