Возвращение к истокам

Время ползло со скоростью полудохлой черепахи, секунды казались часами, часы — неделями. Поттер понимал, что ведет себя по-идиотски, но ничего не мог поделать с этим. Осознание того, что Снейп каждую ночь засыпает в объятиях Джо, заставляло его беситься. Хотелось крушить и ломать, разбивать и развеивать по ветру. Снейп шастал по замку с неприлично довольной физиономией, таская из кабинета Поттера добытые им фолианты и расшифровывая кровные ритуалы, что могли понадобиться после нахождения алтаря. Они почти не общались, за исключением пары фраз, коими перебрасывались при встрече. Да Гарри и не хотел иного. Он желал только одного — чтобы Снейп исчез из его жизни раз и навсегда. И не важно, насколько больно будет после. Поттер тряс головой, пытаясь разогнать черные точки перед глазами, что вот уже на протяжении часа мелькали на страницах найденной в тайной библиотеке книги. Освещение было тусклым и глаза мага налились кровью от напряжения. Он подхватил под мышку объемный том и направился в свой кабинет, надеясь с удобством устроиться на диване и немного вздремнуть. Уже взявшись за ручку своего кабинета, Гарри обхватили со спины тонкие женские руки и сильно, вовсе не по-девичьи, стиснули. — Гарри, — протянула Гермиона, утыкаясь ему в плечо, — Гарррррииииии… Поттер на миг испугался и резко развернулся, встряхивая жену за плечи: — Альтаир? Что с ним? — Что? Нет… Нет-нет… Боже, Гарри, прости, я совсем не подумала… Поттер с облегчением выдохнул и затащил жену в кабинет. — Ну? Столько счастья сейчас светилось в глазах его супруги, столько неприкрытой влюбленности в этот мир, что Поттер невольно задержал дыхание. Это было слишком потрясающе, чтобы оторвать взгляд. — Я беременна… Она прошептала это одними губами, но Гарри понял это еще до того, как она открыла рот. Конечно! Этот взгляд он узнал бы из миллиона, хотя много лет назад он и не светился счастьем так, как сейчас. — Ай да Малфой! — Усмехнулся Гарри и хлопнул себя по коленкам: — Ай да делец! Иди ко мне, милая, дай мне обнять тебя. Я так счастлив за вас обоих, так счастлив. Драко знает? — Нет-нет, я сразу к тебе. Боже, Гарри, это невероятное чувство. Я все ощущаю так, будто бы во мне растет солнце, оно такое обжигающе горячее, и я его так люблю. Боже… Молодая женщина находилась на волне своего счастья, плавая в океане эйфории, чувственной неге единения с будущим ребенком и будто бы вся светилась изнутри. — В этот раз все будет иначе, милая. В этот раз магия Драко будет рядом с тобой, и нам не нужно будет бороться за ваши жизни. Гермиона доверчиво зарылась носом в ключицу Поттера и всхлипнула: — Тебе пришлось пожертвовать своим счастьем ради нас с Альтом… — Не говори ерунды. Я счастлив со своей семьей, которая скоро станет еще больше. Поттер поглаживал Гермиону по голове, улыбаясь куда-то в темноту кабинета, когда на миг его глаза застыли на драпировке, что едва качнулась. Снейп! — Как ты это выдерживаешь рядом с ни… Поттер приложил палец к губам жены и отрицательно качнул головой. Гермиона была умницей и сразу поняла ситуацию, удивленно вскинув брови и испуганно округлив рот. Поттер мелкими порциями выдохнул воздух и прикрыл глаза — что же, Северус, раз уж ты оказался здесь именно сейчас, значит на то было желание замка. В противном случае Хог обязательно бы предупредил его о посетителе в кабинете. — Отправь сову ребятам, пусть возвращаются. Мне кажется, я могу попытаться найти алтарь. И не затягивай с известием для Драко. Гермиона убежала из кабинета, а Поттер сделал глубокий вдох и произнес: — Разве тебя не учили, что подслушивать нехорошо, Северус? Снейп вышел из-за драпировки и, ничуть не смущаясь, приблизился вплотную к Поттеру: — Рассказывай! — Неужели меня готовы слушать? С чего бы это? Что так сильно повлияло на ваше решение, мистер Снейп? Уж не то ли сентиментальное представление, что мы здесь разыграли с моей ненаглядной супругой? Снейп схватил Поттера за предплечья и приблизил свое лицо к его. — Старую добрую легилименцию никто еще не отменял. — Давай. Снейп минуту смотрел в глаза Поттера, не отрываясь, не в силах отвернуться, а потом разжал пальцы и отступил на шаг назад, отводя взгляд. — Никак, да, Северус? Спрашивай. Не обещаю, что отвечу тебе на все вопросы, но кое-что возможно проясню, чтобы ты не строил неверные теории об увиденном и услышанном. Ты ведь в этом просто мастер! Снейп вскинулся было, но тут же вновь опустил глаза и спросил: — Почему ты уверен в том, что это ребенок Малфоя, а не твой? — Вероятно потому, что моей семенной жидкости там нет и быть не могло, полагаю. — Что все это значит? — Конкретней задавай вопрос. Я не буду тратить время на пересказ жизни за последний десяток лет. Поттер стоял прямо, смотря на старшего мага и заложив руки за спину. Он казался спокойным, даже насмешливым, и только сердце, что колотилось в горле, мешало нормально облекать мысли в слова. — Альтаир — твой биологический сын? — Он мой магический сын. Мой, Гермионы и Рона. Снейп застыл на месте, не отводя взора от Поттера и пытаясь сделать хотя бы вдох так необходимого ему воздуха. — Тебя принудили к магическому браку? — Мерлин, Снейп, ты себя-то слышишь? Разве к браку, тем более магическому, можно принудить? — Ты можешь объяснить все нормально, или мне продолжать играть в угадайку? Снейп выглядел злым и непонимающим. Поттер же смотрел на него с грустью и теплотой. — Была война, Снейп, и ребята, как и мы с тобой не верили в то, что выживут. Они ухватывали минуты счастья, не заботясь ни о чем. Гермиона была уже беременна, когда случилась финальная битва, но Рон был не в курсе. Она просто не успела ему сообщить об этом. — Но почему? — Почему что? Почему Герми не сбежала с поля боя, зная о своем положении? Или почему она не сказала Рону? Северус, в тот момент она верила в магию, в то, что мы победим и она хотела сражаться. — А ты знал? Поттер горько усмехнулся. — Конечно нет. Если бы я знал, я бы сделал все от меня зависящее, чтобы удалить её как можно дальше отсюда. Рона задрал Сивый. Его смерть была мучительной и Гермиона оказалась тому свидетелем. Минерва с огромным трудом удержала её в укрытии, пока оборотень рвал Рона на части. Сразу после боя Макгонагал разыскала меня и привела к Гермионе. Она сидела на стуле, покачиваясь из стороны в сторону и что-то напевала. Я попытался с ней заговорить, а она принялась плакать и попросила позвать Рональда Уизли, её мужа, чтобы сообщить ему про ребенка, который умирает внутри неё. — Но магия не может так резко угаснуть в плоде! У неё было как минимум месяца полтора. — Потрясение, что она испытала при виде разорванной плоти Рона, изменило её подсознание полностью. Слишком сильной была боль от потери… Минерва договорилась с французской магической больницей, куда мы и поместили Гермиону. Да, Северус, это была Франция. Тебе ли не знать, что тогда творилось в Мунго, мы не могли так рисковать. Но как бы колдомедики ни старались, а терапия не помогала. Да она и не могла бы помочь. Нужна была подпитывающая магия отца ребенка, или… — Или магического супруга. И им стал ты. — Констатировал Снейп. — Да. Полгода безвылазно мы провели в этой клинике, пытаясь бороться за жизнь сына. Магический брак мы заключили прямо там, закрепили его, сделав переливание моей крови в Гермиону. Таким образом Альтаир стал моим наследником, будущим лордом Поттером… Гарри прикрыл глаза и запрокинул голову, вплетая пальцы в волосы, чтобы хоть так немного успокоить сердцебиение, вызванное теми давними, такими болезненными воспоминаниями. — Это было сложное время, Северус. Иногда мне казалось, что я не справлюсь. Порой я чувствовал, как биение сердца Альта прекращается, как Гермиона впадает в бессознательное состояние, а я ничего не могу с этим поделать. Спасибо французским колдомедикам, они все это время были рядом. Альтаир родился недоношенным и слабым. Его магическое ядро едва теплилось, но он выжил. И знаешь, я навсегда буду благодарен магии, которая дала мне шанс вытащить Альтаира и Гермиону, а мне обрести настоящую семью. Вот так… Поттер устал неимоверно. Все, что он рассказал Снейпу, будто бы на ускоренной перемотке пронеслось перед глазами, все те чувства, эмоции, отчаяние — все это навалилось душной волной, стискивая горло горькими слезами воспоминаний. Снейп медленно сел на стул и оперся предплечьями о колени. — Я не знаю, что сказать, — выдавил он из себя. — А ничего и не надо говорить, Северус. Что было, то прошло. — Но ты мог мне написать? — Я написал. Сова вернулась ни с чем. — Ты просил о встрече, а я… — А ты не смог простить предательства. Я понял. Но мне было немного не до того, чтобы выяснять отношения. Я был занят. Снейп обхватил голову руками, и закачался из стороны в сторону. — Почему вам никто не предложил альтернативного варианта? Были Уизли — они чистокровные маги, можно было привлечь их к поддержанию плода. Почему ты? Поттер подошел к Снейпу и погладил его по голове. Этот жест просто обязан был быть успокаивающим, но для Гарри стал невольной лаской, от которой закололо ладонь. Северус вскинулся и напряженно всмотрелся в глаза Поттера. — Потому что после тебя самыми близкими людьми для меня были Гермиона и Рон. А еще потому, что на тот момент никто, кроме меня не смог бы поддерживать ребенка в утробе. Ладонь Поттера скользнула по щеке, погладила приоткрытые губы, пальцы пробежались по бровям, разгладили сеть морщин на лбу и исчезли. Снейп медленно открыл глаза, наталкиваясь на теплый поттеровский взгляд и одними губами прошептал: — Мне жаль… — А мне нет, Северус. То, что случилось — было правильным. Мы пожертвовали своим личным счастьем ради жизни нашего сына и вот магия, по крайней мере к кому-то из нас, оказалась благосклонной. Герми нашла Драко. — А ты? — А у меня есть Альтаир. Это невероятное чувство — осознавать, что ты останешься жить в своем ребенке. Что ты искал в моем кабинете? Снейп невидяще посмотрел на директорский стол и покачал головой: — Мне кажется, я нашел ритуал, который проводил Дамблдор. Я пытаюсь вытащить из памяти этот момент и не могу, такое ощущение, что я постоянно упускаю нужную нить, чтобы расплести воспоминание. — Ты пробовал думосбор? — Мне надо подумать, Гарри. Мне надо подумать… Снейп, будто древний старик, пошатываясь, направился к двери и несколько минут стоял, взявшись за ручку. Ушел он, так и не проронив ни единого слова. Гарри поднес ладонь к лицу, медленно втягивая забытый запах бывшего любовника и все еще ощущая всей ладонью недавние касания.