Возвращение к истокам

Поттер повернулся так резко, что Снейпу едва удалось спрятаться за привычной маской равнодушия и скуки. — Моё, якобы, — Снейп выделил последнее слово, — подозрение на использование заклинания забвения складывается из обрывков моих воспоминаний. Иногда они приходят ко мне во сне, иногда вспышками в течение дня. Я не могу собрать картинку воедино, а именно такое может быть лишь в одном случае, когда применен… — Обливиэйт. Что за воспоминания тебе приходят во сне? Снейп смотрел на этого взрослого мужчину, который даже отдаленно больше не напоминал того девятнадцатилетнего мальчишку, который завладел всем его существом в одночасье и осознавал, что такой Поттер — другой Поттер — сбывшаяся мечта. Именно таким он во снах видел своего Гарри. Взрослым, обстоятельным, самодостаточным человеком. — Разные. В основном они касаются Дамблдора, Темного Лорда и… — Снейп сел за свой рабочий стол и сложил пальцы в замок, — и тебя, Гарри. Поттер было вскинулся, собираясь что-то произнести, но практически сразу опустил глаза в пол, засовывая руки в карманы. — Я согласен помочь тебе. Снейп некоторое время молчал, рассматривая Поттера в упор. — Могу я поинтересоваться, что заставило тебя изменить решение? — А есть разница? Если на тебя было наложено заклятие забвения, то есть вероятность того, что ты знал местонахождение главного алтаря Британии. Ты занимался ритуалистикой, и я лишь могу предполагать, что тебя не могло не заинтересовать место средоточия магии. Возможно, кто-то был не в восторге от твоей осведомленности. — Я тоже подумал об этом. Тебе придется снять много пластов моих воспоминаний. Чтобы сделать это быстрее, я полностью открою тебе свое сознание. — Это опасно, Северус, я могу невольно навредить тебе. Собственное имя в устах Поттера резануло по нервам, заставив затаить дыхание. Бабочки в животе взвились разноцветным облаком, а на губах непроизвольно заиграла улыбка. — Не стоит меня недооценивать, Гарри. Я не так стар, как тебе кажется, хотя у тебя другое мнение на этот счет. — Нет, черт, ты не старый… — Поттер потер лоб и покачал головой, вспоминая, как бросил обидные слова в порыве злости некоторое время назад: — Просто улыбайся чаще, тебе идет улыбка. Они были так близки сейчас, практически в метре друг от друга, но столь же далеки, как северный и южный полюса земли. Снейп смотрел и не мог оторвать взгляда от Гарри. Смотрел и чувствовал, как сжимается сердце от осознания того, что его мечта слишком близка и настолько реальна, что можно потрогать её рукой. Но на самом деле, на самом деле она недосягаема. И несбыточна, как и положено всему самому сокровенному. — То, что сказал Альт — правда. Раз уж так вышло, что ты в курсе, не вижу смысла не подтвердить эту информацию. Да, ты все так же дорог мне, как много лет назад и подозреваю, что так и останется до конца моих дней. Но… — Но у тебя магическая триада. — А у тебя Джо. «ДЖО!» Мерлин, Снейп за все время даже не вспомнил про него. Чувство вины накатило так внезапно, что стало нечем дышать. — А у меня Джо… Мы просто должны как можно скорее со всем этим покончить. Поттер потер лоб рукой, медленно качая головой. — Ты прав. Давай завтра разберемся с твоим обливиэйтом, но я хочу, чтобы меня страховали ребята. Разгладить морщины на лбу, провести по линии бровей, вплести пальцы в шевелюру и заставить запрокинуть голову, обнажая выпирающий кадык, а потом… Прижаться губами к губам и просто стоять, не двигаясь, ощущая каждым рецептором незабываемый вкус, утопая в запахе и нежности, что поглотила бы все его существо. Целовать не отрываясь, ощущая, как нежная кожа губ начинает гореть от такого напора. Посасывать язык, узнавая вкус табака и мяты. Проскальзывать вдоль кромки зубов, чувствуя, как самый кончик попадает в плен острых зубов и оказывается прикушен. Этот поцелуй был бы настолько интимным, что… — Северус? Северус! — Да. Снейп несколько раз непонимающе моргнул, смотря прямо на Гарри, но будто бы не видя его и пробормотал: — Да, я согласен с этим. Мне срочно нужно домой. Во сколько завтра мы начнем? — В восемь? — Сожалею, но моя аппарация возможна только с девяти до десяти утра. Поттер усмехнулся и сжал переносицу пальцами. Черт! Его окатило волной такой жгучей ревности и зависти к этому Джо, что он хотел бы сейчас размазать Снейпа по стенке за то, что тот все это время думал вовсе не об их проблеме. И уж точно не о нем, Гарри-Чертовом-Поттере. — В полдень! — бросил Поттер, — и постарайся избавить меня от подробностей твоих ночных игрищ. Он долбанул дверью так, что пролетающий мимо Пивз едва не навалил от страха в прозрачные штаны, и аппарировал прямо из Хогвартса на Гриммо. Хотелось удавиться. — Ночных игрищ? — Вопросил в пустоту Снейп, оглушенный звуком захлопнувшейся двери: — Мне нужно забрать мои запасы настоев, всего лишь…

***

Поттер, хмурый, злой и небритый, вошел в свой кабинет в начале первого. Удавиться не удалось, но вот напиться до зеленых чертей — очень даже вышло. Он смутно помнил, как его собственный эльф накладывал на него какие-то заклинания, не позволяя покинуть дом на Гриммо, а он, Гарри-чертов-ревнующий-Поттер требовал доставить к нему этого слизеринского мерзавца и огневиски. Кажется, Кричер пытался отобрать у него бутылку, а потом… — Доброе утро, — буркнул Поттер и сглотнул вязкую кислую слюну — похмелье было жутким. Гермиона смотрела ошалевшим взором на супруга, не веря собственным глазам. — Скоро обед, Поттер, а у тебя такой видок, будто бы тебя гиппогрифы пожевали и выплюнули! — Драко ухмылялся, смотря на потрепанного партнера. — И тебе здравствуй, Малфой. — Поттер облизал пересохшие губы и сглотнул, поморщившись. Обведя взглядом команду, он намеренно проигнорировал смотрящего прямо на него Снейпа и уселся в свое кресло: — Начнем. — Нет. — Не вы ли недавно горели желанием вернуть себе украденные воспоминания? — Не тогда, когда ты в таком состоянии. Я не доверю свою голову твоим пьяным мозгам. — Ну и катись тогда ко всем чертям в свою Америку к своему Джо! — Рявкнул Поттер и долбанул кулаком по столу. Повисла гнетущая тишина. Гарри закатил глаза и поднял руки вверх в притворной капитуляции: — Простите, профессор Снейп, был не прав. Исправлюсь. Есть у кого-нибудь зелье от головы? — От головы есть топор — действует сразу и навсегда. — Снейп, похоже, развлекался. — Ха-ха. Поттер массировал виски пальцами, когда в поле его полупьяного зрения попала знакомая ладонь на которой лежал фиал с зельем. — Яд? — Естественно. Пейте, Поттер, время дорого. Когда состояние директора стало приемлемым, а инструкции для непредвиденных обстоятельств розданы, Гарри подошел к Снейпу с палочкой наизготовку. — Постарайся отключить эмоции, они будут только мешать, — тихо произнес Снейп и сделал глубокий вдох. — Легиллеменс! …он все проваливался и проваливался в какую-то черную бездну, пока не оказался в библиотеке. Стеллажи, заставленные книгами, каталоги, папки… Запретная секция, где все было систематизировано и совершенно не понятно. Во всем этом был Северус, его блестящий ум, его логическое мышление — весь он от и до. Поттер почувствовал запах книжной пыли и душный аромат свечей. Он огляделся и залип взглядом на большом котле, в котором мерцали разноцветные нити. — Это пустое… — голос Снейпа зазвучал в голове Поттера. — Что мне искать? — спросил он в черноту потолка. — Реестр воспоминаний по годам. Гарри обнаружил стеллаж с закладками, на которых были проставлены в хронологическом порядке года, начиная от поступления в Хогвартс и до сегодняшнего дня. Ему неистово хотелось посмотреть во вкладку того самого года, когда они были вместе, но он не позволил эмоциям возобладать над разумом и начал перебирать пожелтевшие пергаменты с самого начала. — Слишком долго, Гарри. Отсеивай по годам… — вновь зазвучало гулко. Поттер резко обернулся и застыл с открытым ртом — перед ним возник совершенно пустой стеллаж. Он начал медленно, максимально бережно перекладывать стопки, внимательно прислушиваясь к тому, что сейчас испытывает Северус. Стыд, море стыда, тонны унижений, ненависть, злость, обида — Гарри задыхался от всего этого, невольно становясь свидетелем жизни другого человека. Все это было слишком личным, интимным. А потом вихрь негатива вдруг сменился на нечто прекрасное, светлое — счастье от создания чего-то нового, гордость, восторг первой удачи в зельях, влюбленность… Чем ближе Поттер пробирался сквозь воспоминания Северуса, тем страшнее ему становилось. Сердце выстукивало бешеный ритм в груди, смертельно хотелось пить. Он посмотрел на вкладку 1990 и зажмурился. Ему на тот момент было девять, а Северусу выходит — двадцать шесть лет. Гарри перебирал пергаменты, отмечая, что это был как раз тот год, когда Снейп сильно увлекался ритуалистикой. Он тогда уже преподавал в Хогвартсе, но все его мысли были направлены на изучение кровной магии. Поттер добрался до пергамента с обугленными краями и внимательно всмотрелся в него. Капли чернил, едва заметные росчерки пера и более ничего. Сердце гулко забилось в горле и Гарри понял — нашел. Он осторожно вытянул лист из стопки и, затаив дыхание, начал всматриваться в него. Но сколь долго он не смотрел, добился лишь того, что появилась резь в глазах. — Северус, помоги мне, что мне сейчас делать. — Вспомни дневник Риддла, Гарри… — голос звучал глухо и устало. Поттеру надо было поторопиться — у Северуса начинало мутнеть сознание. Библиотека вокруг расползалась, становясь черной бездной. В поле зрения оставался лишь пятачок со стеллажами, где горела одна единственная свеча. Поттер зажмурился, положил ладони на лист и тут же его утянуло в воронку воспоминаний. Он почувствовал пальцами шершавую стену, под босыми ногами холод каменного пола и открыл глаза. Впереди шел молодой Снейп, явно за кем-то следя. Вот Снейп замер на месте, вжимаясь в стену, и Гарри удалось заглянуть в бледное лицо без привычных морщин, смоляные волосы, едва доходившие до плеч, и худобу, которую было видно даже через мантию, в которую едва ли не по самый нос был завернут молодой Снейп. Гарри с трудом оторвался от разглядывания Северуса, переключаясь на окружающую действительность. Он знал это место — одно из ответвлений подземелий школы, в которой они с ребятами бывали не раз. Но оно всегда вело в тупик. А Снейп тем временем отлепился от стены и бесшумно двинулся вперед. Ничем не примечательная стена была как будто бы сдвинута в сторону, открывая черноту прохода, куда и скользнул Северус. Гарри просочился внутрь и замер на месте. В глубине едва светился главный алтарь Британии, а неподалеку мелькало что-то отдаленно напоминающее тень человека. Разглядеть этого кого-то Гарри не удалось, но кое-что он сумел услышать. — Я сожалею, но ты слишком любопытен, мой мальчик. Обливиэйт........... Поттер резко дернулся и потряс головой. Мой мальчик? Этого просто не могло быть! Он быстро просмотрел остальные папки и пергаменты, с некоторой горечью отмечая, что в этом каталоге нет ни единого упоминания о нем, Гарри Поттере и уже собрался было закончить сеанс и покинуть голову Снейпа, когда его взгляд зацепился за плавающий в черноте фолиант, красиво обитый алым бархатом и заключенный в вязь золотого канта. Поттер подошел поближе и поднялся на носочки. «Гарри» Он открыл его и перестал дышать. Вся его жизнь с того ракурса, как её видел и знал Северус, все достижения, победы, чаяния и горести — все было в этом фолианте. Их предопределенное судьбой сближение, их разговоры, близость, нежность, забота — все это заставило Гарри посильнее стиснуть зубы. В этой книге было все то, что было дорого Северусу. Здесь были только они, вдвоем, и больше никого во всей вселенной. Гарри дышал ртом, ощущая, что ему катастрофически не хватает воздуха и продолжал листать страницу за страницей. Та их последняя ночь перед боем была незабываемой. Тогда Северус позволил взять себя и, кажется, остался удовлетворен, но… «Надеюсь, ритуал удался. Надеюсь, моя сила теперь с тобой, мой Гарри. Верю, что ты победишь!» Его выбросило из головы Снейпа так стремительно, что он отшатнулся, открывая глаза и смотря на всех безумным взором. Его щеки были влажными от слез, руки все еще сжимали тот самый воображаемый фолиант. — Ну? — прохрипел Снейп, с трудом удерживаясь на локте и смотря прямо на Поттера. — Дамблдор! — Черт, ДА! — закашливаясь, выкрикнул Снейп, практически отключаясь. — Я знаю, где алтарь Британии. — Слава Мерлину… — одними губами произнес Северус и потерял сознание.