"Мёртвый воин".

Мир Илма-Суур. Империя Дэйма-Илм. Город Рин-Суур Дом-особняк Аттора рина Са-Денна.       Ночь постепенно отступала и на востоке небосвод понемногу начинал светлеть, — то могучее светило Ринас выпускало свои золотисто-красные лучи, готовясь прийти на смену маленькой красной Тээве и более большому оранжевому Заалу (луны Илма-Суура). Скоро, совсем скоро тёмно-фиолетовое небо станет нежно-сиреневым и Ринас начнёт свой величественный путь, даря тепло всем живым существам Илма-Суура…       Скрестив руки на груди, сиятельный рин Аттор Са-Денн неподвижно стоял на балконе своей спальни и задумчиво смотрел на, пока ещё спящий, но уже понемногу просыпающийся, город… То есть на ту его часть которая была видна с холма, где и располагался особняк Са-Денна.       Рин-Суур — второй по значимости, после столицы, город — был весьма красив. Причудливые и богато украшенные дома, даже у незнатных дэймаинов, построенные из дорогого золотисто-белого или серебристо-синего камня, буквально утопали в буйной зелени деревьев и цветущих кустов. Весь город даже кварталы попроще, освещали воздушные магические фонари самых разнообразных форм и расцветок, светящимися украшениями были так-же украшены и деревья в садах некоторых знатных дэймаинов. По улицам в потоках суура начинали движение летающие ладьи, тоже сверкающие словно драгоценности, — их пока ещё было мало в столь ранний час, но недалёк был тот момент, когда ладьи заполонят весь город, развозя своих хозяев по разным делам… А пока многие жители ещё спали, видя последние сны…       И сам Аттор Са-Денн ещё-бы спал, но сегодня, перед самым рассветом, дэймаин вновь увидел тот самый сон, который периодически снился ему вот уже на протяжении шестнадцати лет…       Крылья. Большие, мощные крылья за его спиной, чёрные с красивым зеленоватым отливом. Он расправляет их и взмывает ввысь, вне себя от эйфории и восторга, вызванных полётом. Его прямо-таки распирает от внезапно возросшей магической силы и лишь колоссальным усилием воли он сдерживает волны суура, готовые вырваться из него. После он, с шумом взмахивая крыльями, летит вперёд, зорко рассматривая то, что находилось внизу. Он знал, что ему нужно найти кого-то очень важного и ценного. Того, кого он, ещё ни разу не видя и не зная, уже до безумия любил и желал, — своего э’сууира, свою магическую пару…       И вскоре он видит его внизу, безошибочно определяя, что это именно его э’сууир… В какой-то непонятной одежде, полностью закрывающей его тело, и то-ли шапке, то-ли шлеме на голове… И с какой-то странной палкой в руках…       Чувствуя сладостно-восторженную волну тепла, пронзившую его мускулистое тело, он складывает крылья и летит вниз к своей магической паре. Он намерен заключить э’сууира в свои объятья и унести с собой… однако вместо этого ему прилетает палкой по хребту от э’сууира, который каким-то образом сумел ускользнуть в сторону и теперь был готов драться с ним… Только это никуда не годилось — драться со своей магической парой, — а потому он просто усыпляет своего э’сууира заклятием Мгновенного Сна… и бережно подхватывает его на руки, не дав рухнуть на землю.       Полный любопытства и предвкушения, он осторожно снимает с э’сууира его странный шлем и…       … На этом месте Аттор просыпался… Всегда… К своему большому сожалению… Сшис! А ведь он не отказался-бы посмотреть кто его э’сууир. Пусть это был всего лишь сон… Несбыточный сон… Потому как у дэймаинов не могло быть э’сууиров… То есть были конечно легенды, пришедшие из глубины веков, что когда-то дэймаины находили себе пары среди расы людей, но то были всего лишь предания. У дэймаинов магических пар быть не могло… Даже у аонгилов, у этих белобрысых святош, э’сууиров не было вот уже больше тысячи лет. С той памятной войны с Проклятой ветвью, когда все люди в Илма-Сууре погибли из-за магического сбоя в сущности мира, который произошёл из-за этих Рубиновых выродков…       Аттор, хотя и был очень молод, но историю своего народа как и самого Илма-Суура, знал хорошо. А как не знать, если одним из предков рода Са-Денн был тот самый Великий Аттор, что возглавил армию Изумрудной, Янтарной и Сапфировой ветвей дэймаинов и помог аонгилам и остальным народам Илма-Суура обезвредить и изгнать за пределы мира преступную Рубиновую ветвь… Кстати самогО Аттора назвали именно в честь этого героического предка. Да он и был похож на Великого Аттора, — по крайней мере, если судить по изображениям предка рода Денн, то практически одно лицо…       Тяжело вздохнув, Аттор невесело усмехнулся. Он понимал, что эти его сны всего лишь отражение его потаённых желаний (а, если быть точным, то тайным желанием всех дэймаинов… да и сшисовых аонгилов тоже) об обретении магической пары… Желаний, которым вряд-ли суждено сбыться. Хотя… Ведь нашёл-же каким-то образом его дядя-император своего э’сууира! Это было невероятно, но факт… Правда долгое время Тэввос Та-Денн тщательно скрывал этого человека (а человека-ли?) — и, как оказалось, не зря ибо того едва не убили во время мятежа, случившегося восемь лет назад… Аттор невольно нахмурился. Странно, но этого Юэро, — весьма симпатичного, белокурого мужчину, — он лично видел всего раза два-три, несмотря на то, что довольно часто посещал дворец императора и как родственник, и по долгу службы. Венценосный дядюшка держал своего э’сууира подальше от соплеменников, а любые вопросы о нём жёстко пресекал, не говоря уже о каких-то там разговорах… Впрочем и сам Юэро, очевидно, не горел желанием общаться с кем-либо… что было и понятно.       Покачав головой, рин Са-Денн посмотрел на постепенно светлеющее небо. Старейшие дэймаины, те которые ещё жили со времён войны Проклятой ветви, говорили, что раньше небо было голубого цвета, а изменилось уже после гибели человеческой расы. Теперь оно было сиреневым…       Чтож, может быть и так. Аттор с этим не спорил… Плохо было не то, что небо поменяло цвет, а то, что после той войны сущность мира изменилась так, что магия едва не сошла на нет, — при том как суур, так и маар… И только предку, Великому Аттору, удалось остановить этот жуткий процесс, что вознесло его на недосягаемую высоту, а род Денн сделало правящим империей Дэйма-Илм, первым среди всех других семей… Хотя, глядя на подавляющее большинство своих соотечественников, Аттор временами сожалел, что те не остались без магии, потому что так отвратительно относиться к тем, кто (пусть и не подозревая о том) поддерживал сущность Илма-Суура, было просто недопустимо…       Смазанное движение сбоку мигом вырвало Аттора из размышлений и, резко повернувшись, он чуть было не пустил в предполагаемого врага заклинание «Лезвия»… но вовремя остановился… Это был всего лишь пур… И, кстати, вовсе не домашний. Аттор приблизительно знал всех своих пушистых питомцев, потому как ему очень нравились эти ласковые, игривые зверьки. Так вот этого пура, довольно крупного, необычной чёрной с серебристыми полосками окраски, он заметил пару дней назад в своём саду. Тот держался особняком от остальных своих собратьев и в руки ни дэймаинам, ни тиарши не давался.       Сиятельный рин Силир Ма-Нисс, — учитель тиарши в доме Са-Денн, — быстро определил, что этот пур относится к очень редкому виду Горных пуров, обитающих исключительно на юге Северного материка. Только как он оказался на Южном материке? Непонятно. Кто-то привёз его? Но сейчас у империи Дэйме-Илм очень напряжённые, если не сказать враждебные, отношения с Тэяр-Илм, государством аонгилов и дэймаины не посещали Северный материк… Так-же как и жители Шова-Илм (Северного материка) не горели желанием попасть на Южный материк… Хотя были ведь ещё пираты, и контрабандисты… Сшис их дери!.. Да, наверное кто-то из этого отребья и привёз в Дэйме-Илм этого редкого зверька, а тот после сбежал… — Ни-ни-ни… — позвал Аттор, настороженно смотрящего на него серебряными глазами, пура. Конечно зверёк и не подумал подойти к нему. Вместо этого пур фыркнул, а затем, расправив серебристые крылья, сорвался с перил балкона, оттолкнувшись мохнатыми лапками… И исчез среди листвы.       Са-Денн усмехнулся. Рин Силир Ма-Нисс предлагал изловить редкого зверька, а затем подыскать ему пару в питомнике, которые занимались разведением пуров, но Аттор запретил и ловить, и вообще докучать серебристо-чёрному чужаку… Пусть себе живёт в саду, не жалко… Может зверьку тут понравиться и он решит остаться здесь навсегда…       Шорох и возня в глубине спальни отвлёкли сиятельного рина Са-Денна от мыслей о новом пуре и обернувшись он увидел как из-под одеяла на его кровати показалась темноволосая голова Ийнадэ… Аттор чуть улыбнулся, — его фаворит этой ночью превзошёл самого себя, ублажая своего хозяина, и Аттор за это разрешил Ийнадэ остаться в своей постели до утра, чем несказанно обрадовал своего любимца-наложника… Вообще-то Аттор очень не любил делить своё ложе с кем-бы то ни было и никогда не оставлял наложников на ночь в своих апартаментах, однако для Ийнадэ всё-же иногда делал исключение, позволяя спать у себя в ногах… И этим обстоятельством, насколько сиятельному рину Са-Денну было известно, Ийнадэ весьма гордился перед другими наложниками и фаворитами…       Красивые губы Аттора тронула чуть заметная улыбка и дэймаин вновь повернулся к городу и светлеющему небу… Чтож он действительно выделял Ийнадэ среди прочих фаворитов, — Са-Денн весьма ценил красивого парня, не только как искусного в любовных утехах и жаждущего угодить своему хозяину наложника, но и как образованного и умного, стремящегося к знаниям тиарши… Хотя, по правде сказать, Ийнадэ тиарши и не являлся вовсе. Никто из дэймаинов не догадывался, но сам Аттор с первой-же минуты, когда, шесть лет назад, увидел Ийнадэ в одном из питомников по выращиванию тиарши, понял, что перед ним ни кто иной как представитель самой скрытной и неизученной расы Илма-Суура — морских нагов.       Правда на нагов, как на морских, так и на обычных сухопутных, Ийнадэ был похож меньше всего, — у него не было ни чешуйчатой кожи, ни двух змеиных хвостов, заменяющих морским нагам ноги, — но Аттор имел превосходное магическое зрение (далеко не всегда доступное многим его соотечественникам) и без труда определил тогда, шесть лет назад, кем является темноволосый, бледнокожий мальчишка-раб с грустными карими глазами… Да, такое у морских нагов случалось, правда крайне редко, — в кладке яиц с вполне полноценными нагами, вдруг, появлялась двуногая особь, внешне похожая либо на нальва, либо на тиарши. Жить под водой такие двуногие «наги» не могли, а потому их ещё во младенчестве родичи относили на сушу, поближе к какому-нибудь прибрежному поселению, и оставляли там.       Конечно Аттор не мог не приобрести такую редкость и, надо сказать, не прогадал, — мальчишка всего лишь за пару месяцев сумел завоевать хозяйское расположение и стать фаворитом. Притом лучшим фаворитом. А ведь на тот момент Ийнадэ было всего-то одиннадцать лет!..       Лёгкие шаги, раздавшиеся сзади, заставили дэймаина невольно улыбнуться. — Ийнадэ, зачем ты встал? — не оборачиваясь произнёс Аттор. — Спал-бы ещё. — Но вы ведь уже на ногах, господин, — почтительно отозвался фаворит. — А значит и мне, вашему наложнику, не гоже валяться в постели. Я должен служить вам…       Бросив последний взгляд на светлеющий город, Аттор вошёл в спальню. Ийнадэ стоял неподалёку от выхода на балкон, — высокий, худощавый, но хорошо сложенный парень с длиннющими, сейчас растрёпанными со сна волосами. Его тёмные глаза выжидающе уставились на дэймаина, а затем, поняв своего господина без лишних слов, Ийнадэ подошёл к нему ближе и грациозно опустился на колени. Лукаво улыбнувшись, парень раздвинул полы длинных ночных одеяний своего хозяина, высвободив его внушительный член. — Да, мой цветок… — прошептал Аттор, ласково проведя рукой по мягким волосам своего лучшего наложника. — Доставь мне удовольствие… Конечно, если ты себя хорошо чувствуешь после ночи. — тут-же добавил Са-Денн. — Спасибо, господин, что беспокоитесь обо мне, — улыбнулся Ийнадэ, с признательностью взглянув на дэймаина. — Но только я в полном порядке, а эта ночь была просто чудесной. Я рад служить вам, мой хозяин, и сам получаю неизмеримое удовольствие от ваших ласк.       С этими словами фаворит нежно прикоснулся красивыми губами к багровой головке члена дэймаина, от чего Аттора пронзила волна наслаждения. — Тогда продолжай, моё солнце…       Остренький и восхитительно горячий язычок Ийнадэ принялся старательно облизывать твёрдый ствол дэймаина, который прикрыв глаза от удовольствия, слегка перебирал пальцами мягкие, шелковистые волосы своего любимца… Когда-же наложник, не без помощи «любовного кольца» обхватил его член своими пухлыми губами, Аттор судорожно вздохнул и легонько подтолкнул голову парня, побуждая его к движению. И Ийнадэ не стал тянуть, сразу став усердно насаживаться влажным ртом на член своего господина и попутно лаская его языком… Чувствуя всё нарастающие волны сладострастия внизу живота, Аттор едва сдерживался чтобы не начать вколачиваться в жаркую глотку парня, особенно учитывая тот факт, что от него Ийнадэ принял-бы с радостью что угодно, даже грубость. Однако Са-Денн ни на секунду не терял контроль над своими желаниями, опасаясь причинить боль своему тиарши… хотя подавляющее число дэймаинов такой осторожности просто не поняли-бы, — подумаешь презренный раб-игрушка!.. Правда Ийнадэ и сам не стал тянуть, ускорив темп, а затем заглотил внушительный член хозяина, чем вызвал стон восхищения дэймаина. — Да-а-а!.. Та-а-ак!..       Аттор больше не сдерживался (да и не нужно было) и, сделав сильный толчок в расширенный рот тиарши, принялся мощно изливаться ему в глотку, чувствуя сильные и тянущие глотательные движения Ийнадэ, от которых разум Са-Денна улетал в заоблачные дали и хотелось чтобы эти восхитительные, чудесные мгновения не заканчивались никогда… — О-о-о, Бо-о-оги!.. — простонал Аттор содрогаясь в сладком оргазме и закатывая глаза от наслаждения…       И ТУТ… Двери атторовых апартаментов с шумом распахнулись, со всего маха ударившись об стены, а затем раздался истошный вопль: — Атти!!! Брат!!!       Аттор нервно дёрнулся… и невольно загнал свой нехилый, твердокаменный член в глотку своего фаворита ещё глубже… Как оказалось, даже эластичная, как у всех нагов, глотка Ийнадэ не смогла вынести подобного… Вылупив глаза от внезапного удушения, наложник резко отстранился от своего хозяина, надрывно кашляя и, судя по виду, еле сдерживаясь чтобы не сблевать… Сиятельный рин Са-Денн заботливо похлопал его по спине, одновременно с крайним неудовольствием глядя на своего, ворвавшегося в спальню подобно сумашедшему вихрю, младшего брата. Растрёпанного, пылающего праведным гневом… и чуть-ли не волоком тащившего за собой, не менее растрёпанных и заспанных, Лейсо и Уэве… Оба тиарши пытались высвободиться из стальной хватки дэймаина, но сделать это конечно было не реально… — Фарен! Ты совсем ополоумел?! — гневно воскликнул Аттор, с возмущением глядя на своего младшего родственника… а точнее на то, как он ведёт себя с его фаворитами… Заодно попутно помогая подняться на ноги, всё ещё кашляющему, Ийнадэ. — Разве я давал тебе разрешение на подобное обращение со своими фаворитами?! Отпусти их сейчас-же!       Побагровев от злости, Фарен с яростью оскалился, а затем так пихнул обоих полуобнажённых парней, что они едва не пропахали пол носами. — Вот ты их защищаешь, Атти! — заорал он так, что в дверях показались любопытно-испуганные лица стражников, находившихся у дверей атторовых покоев. — Защищаешь, да?! А чем они тебе платят за хорошее отношение?! А я скажу тебе чем! Твой смазливый мерзавец-фаворит… как его?.. Виамо… то есть Ваэйме… Он!.. Он!.. — У Фарена аж дыхание перехватило от злости и возмущения. — Что «он»? — Аттор, подойдя к своим мрачным и взъерошенным фаворитам, быстро окинул их магическим взором на предмет повреждений, которых к счастью не оказалось, а затем хмуро уставился на брата. — Чем Ваэйме опять тебе не угодил?       Видимо уловив в словах старшего родственника насмешку над собой любимым (которой, кстати, не было вовсе) и лёгкое раздражение, Фарен обиженно посмотрел на него. — Это не смешно, Аттор! — недовольно произнёс младший Са-Денн. — Твой Ваэйме удрал из особняка и моего нового раба с собой уволок! Ты только представь, брат! ТИАРШИ СБЕЖАЛИ!!! От своего хозяина!!! Неслыханная дерзость!!! — Чего?! — Аттор с недоумением воззрился на Фарена… Ийнаде, вылупив карие глаза и сразу перестав кашлять, с интересом и недоверием переводил взгляд с одного дэймаина на другого… Уэве и Лейсо мрачно смотрели в сторону. — Ты что такое говоришь, Фарен? Что за бред?! — Это не бред, Атти, это правда! — воскликнул Фарен и, ткнув пальцем в Уэве и Лейсо, зло рыкнул: — А эти помогли им удрать! Вот, как пить дать, помогли! — Господин! — вскинулся Лейсо, невольно или специально заслоняя собой Уэве. — Это неправда! И, вообще, рин Фарен ошибается! Ваэйме и Ратти вовсе не сбежали!.. Ну, не могли сбежать и всё! Наверняка они здесь, в особняке! — Да ну! — зло и язвительно усмехнулся младший Са-Денн. — И где-же они по твоему, тупой ты раб?! Я, например, их абсолютно не чувствую!.. Может ты их ощущаешь своими убогими чувствами, тиарши?! А может… — Фарен молниеносно сцапал пушистый, ухоженный хвост Лейсо и довольно сильно дёрнул его… от чего парень сердито шикнул. — Может ты своей соблазнительной жопой их чувствуешь, зверёк? — Фарен, перестань!!! — рявкнул Аттор, делая угрожающий шаг к брату, от чего его разозлённый младший родич тотчас убрал свои руки от тиарши. — Не трогай моих фаворитов без моего разрешения, я тебе уже тысячу раз об этом говорил! И, вообще, отойди от них! — Да, пожалуйста!.. — буркнул младший Са-Денн… Он злобно посмотрел на Лейсо и Уэве, но всё-же отошёл от них на пару шагов. — И помолчите все, пока, — велел Аттор всем присутствующим, а сам сосредоточился на своей магии, проверяя особняк…       Все его домочадцы, начиная с дэймаинов и заканчивая последним слугой-тиарши, были так или иначе под контролем-наблюдением Домашнего суура и сейчас Аттор быстро просматривал внутренним зрением магические события этой ночи… И он «увидел».       Это было то время когда весь особняк, кроме немногих охранников, погрузился в сон (Ну или в любовные утехи, как было этой ночью у них с Ийнадэ). Ваэйме и Ратти, как ни в чём не бывало, вышли из того выхода дома, что вёл на задний двор, где располагались грифонники. Тиарши шли довольно спокойно… точнее спокойным внешне выглядел только Ваэйме. Ратти-же нервно озирался по сторонам, видимо ожидая что они вот-вот нарвутся на какого-нибудь охранника… Однако, как видел Аттор, до грифонов парни добрались без приключений… что немало удивило старшего Са-Денна. А почему, собственно, не сработала охранная магия, которая окружала гриффонник? Что с ней вдруг случилось? Аттор «смотрел» как тиарши совершенно без помех подходят к грифонам… между прочим, к самым сильным и умным, сшис!.. А затем в руках у Ваэйме, словно из ниоткуда появились довольно вместительные, кожаные сумки и из них парень извлёк два комплекта утеплённой одежды и обуви. (Аттор нахмурился, недоумевая. Это что, у Ваэйме Домашняя магия так хорошо проявляется? У простого-то тиарши?!.. Ну, ладно — не простого, а фаворита, но всё равно… Странно, очень странно… Раньше за ним подобного не замечалось.). Поспешно одевшись, парни аккуратно и быстро вывели грифонов из стойла. — Я люблю тебя, Вэй, — произнёс Ратти, устроившись на чёрном грифоне, которого звали Саа. — Я тоже тебя люблю, Ратти. — Улыбка озарила красивое, смуглое лицо Ваэйме. — Не переживай. У нас всё получиться. — Мне не хочется убегать от рина Аттора, — Ратти тяжело вздохнул. — Он хороший хозяин… И мне жаль покидать Лейсо и Уэве… — Мне тоже жаль, Рат, — Ваэйме помрачнел. — Но мы это делаем не из-за сиятельного рина Аттора, а из-за его паршивого братца-садиста…       Аттор услышал как скрипнули от злости зубы Фарена, — видимо он тоже присоединился к Домашней магии и услышал разговор тиарши, а так-же нелестные высказывания Ваэйме в свой адрес…       Погладив своего серого крылатого зверя по жёстким перьям, Ваэйме легко и ловко запрыгнул на его широкую спину… И старший Са-Денн в очередной раз подивился как недобрый и своенравный Ило, который признавал как хозяина и всадника только его, Аттора, спокойно позволил тиарши забраться к себе на спину, даже не пробуя взбрыкнуть…       А потом грифоны взмахнули мощными крыльями, а через минуту Ваэйме и Ратти улетели со двора… ПРОСТО УЛЕТЕЛИ! Сшис! И никакого сигнала не было ни от охранного суура, ни от от самих охранников, словно те и не видели ничего! Вот как такое возможно?!.. — Видишь, Аттор! — торжествующе и зло проговорил Фарен, едва тиарши исчезли из поля видения Домашней магии, и оба дэймаина вынырнули из «просмотра». — Эти гадёныши ДЕЙСТВИТЕЛЬНО сбежали, как я и говорил! А ты мне не верил!       Да, теперь Аттор знал, что парни сбежали… Точнее их побег наверняка был идеей Ваэйме, который до жути не хотел отдавать своего возлюбленного Фарену. И, честно говоря, сиятельный рин Са-Денн его в какой-то степени понимал, — сам он тоже не хотел-бы быть в полной зависимости от такого как младший братец… Сшис его дери!.. Однако это не отменяло того факта, что тиарши совершили очень серьёзный проступок, за который полагалось… А, собственно, что полагалось? Ещё не было такого, чтобы рабы-тиарши сбегали от своих хозяев, — Великий Аттор, когда создавал эту магическую расу, позаботился о том, чтобы тиарши были покорны и беспрекословно слушались своих хозяев-дэймаинов. Потому-то в законе о рабах такой пункт и не предусматривался даже… Хотя, как давно понял рин Са-Денн, в некоторых тиарши покорности было столько-же как в его младшем брате доброты. Взять того-же Ваэйме — парень порой вёл себя так, словно и не тиарши вовсе… — Атти? — голос Фарена вывел Аттора из размышлений. — Что ты намерен делать?       Нахмурившись старший Са-Денн поспешно направился в свой кабинет. Ему нужно было проверить кое-что, а именно где сейчас находятся Ваэйме и Ратти. Сиятельный дэймаин уже понял куда беглые тиарши решили податься — на Северный материк Шова-Илм, к аонгилам… И, в принципе, — хотя он никогда не признался-бы об этом вслух, — Аттор был не против… А точнее очень даже «за». Как ни печально было принимать сей факт, но, по мнению рина Са-Денна, империя дэймаинов являлась отнюдь не лучшим местом для тиарши… Единственное, в чём Аттор хотел сейчас убедиться, так это то, что с Ваэйме и Ратти всё в порядке, что с ними не случилось ничего плохого…       Фарен, что-то неразборчиво, но явно недовольно бубня, не отставал от него ни на шаг. Встревоженные и испуганные Лейсо и Уэве, а так-же недоумевающий Ийнадэ нерешительно последовали за своим господином.       Кабинет старшего Са-Денна был не особо большим… ну, по крайней мере, по сравнению со спальней или игровой комнатой. Отделанный в тёмно-коричневых с золотом тонах, он не отличался каким-то особым разнообразием мебели: два стола, пара стульев, шкаф и небольшой диван — вот и вся обстановка. Однако вся мебель была сделана из редких пород деревьев и стоила весьма дорого. Другое дело, что представитель рода Са-Денн, являвшийся к тому-же племянником императора и талантливым военачальником, мог себе позволить подобное не особо напрягаясь… Однако сейчас сиятельного Аттора Са-Денна интересовал магический сей-шар, стоявший на специальной подставке на одном из столов, и не мешкая дэймаин направился к нему. — Атти, ты хочешь воспользоваться сей-шаром? — спросил Фарен. — Чтобы отыскать этих тиарши? — Нет, кташ, для того, чтобы полюбоваться пейзажами нашей империи!.. — раздражённо отозвался Аттор. Фарен, поджав губы умолк… а наложники остановились неподалёку от стола.       Не мешкая Аттор произнёс соответствующее звук-заклинание и тотчас полупрозрачный сей-шар пошёл словно водной рябью, а затем появилось изображение бескрайней водной глади Серединного океана, светло-сиреневого неба в редких облаках, и… … Аттор не сдержавшись выругался… Фарен, вылупив глаза, подался ближе к шару… У Ийнадэ отвисла челюсть от увиденного… А Лейсо и Уэве с ужасом уставились на, развернувшееся в сее, зрелище.       Как и опасался Аттор, Ваэйме и Ратти попали в переплёт. Притом в весьма серьёзный. Их атаковала большая стая гольхосов, — змееподобных, крылатых и вечно голодных хищных тварей, — и теперь их грифоны, спасая своих всадников, стремительно носились над водой, совершая мыслимые и немыслимые пируэты чтобы избежать острых как бритвы зубов и когтей хищных рептилий… Хотя, надо сказать, тиарши тоже весьма активно защищались. Ваэйме поистине виртуозно орудовал боевыми ножами, полосуя особо близко сующихся к ним с Ило, гольхосов… Плохо только, что раны, оставляемые этим оружием, были недостаточно глубокими, чтобы оказаться смертельными, потому как у этих хищных змеюк шкура была довольно-таки прочной, — особо и не повредишь… Зато Ратти, как заметил рин Са-Денн, весьма метко выбивал нападавших летающих рептилий из своего арбалета, целясь точно по наиболее уязвимым глазам… И как только умудрялся не промахиваться при таких-то бешенных выкрутасах своего грифона?.. — О-о!.. — Фарен с удивлением таращился в сей-шар, глупо хлопая глазами.       Уэве и Лейсо невольно подошли к шару почти вплотную, с испугом и отчаянием глядя на, развернувшееся за много-много километров от империи, сражение… Как раз в этот момент Аттор увидел в магическом шаре как один из мелких, но вёртких гольхосов рванул Ваэйме за руку и тот вскрикнув от боли выронил один из своих боевых ножей, который через пару секунд исчез в океанской пучине. Рукав плотной рубахи парня окрасился кровью и это послужило сигналом другим летающим ящерам, тучей налетевших на Ваэйме и его грифона. — Боги!!!.. Нет, Вэй!!! — почти одновременно в ужасе воскликнули Уэве и Лейсо, а у Аттора невольно перехватило дыхание…       … И тут он увидел как несколько гольхосов, окруживших Ваэйме и его грифона, вдруг, рухнули вниз, буквально разрезанные на куски!.. Притом на аккуратные, ровные куски… Но как это получилось?.. Что это вообще было?!..       Впрочем рассуждать Аттору было некогда, — он уже решил, что глупых, вляпавшихся в крупные неприятности, тиарши нужно выручать… Только это будет сложно потому как парни находились очень далеко. Правда он, Аттор, уже делал «Коридор Притяжения» на такое дальнее расстояние… и даже ещё дальше. Несколько лет назад. Вот только тогда ничем хорошим это не закончилось… К тому-же тогда он САМ прошёл по «Коридору Притяжения», а не пытался вытащить кого-то… Да и материковой защиты, то есть магических Щитов, не было тогда… Но всё-равно у него должно получиться. ДОЛЖНО! Аттор абсолютно не хотел чтобы мальчишки погибли, а тем более такой ужасной смертью.       Закрыв глаза и сосредоточившись, старший Са-Денн затем произнёс соответствующий звук-заклинание и сделал резкий пас руками… после чего в воздухе появилось прозрачно-золотистое кольцо, которое, подрагивая и периодически искривляясь, постепенно расширялось. — Атти, что ты делаешь?! — до Аттора словно из далека донёсся свистящий шёпот младшего брата. — Зачем?! Презренные тиарши того не стоят! — Помолчи, Фарен! — сквозь зубы процедил Аттор, чувствуя как тяжело ему «вытянуть» парней, как тают его силы от такой сложной магической манипуляции… Да ещё мешало что-то… нечто чужеродное и странное, чему Аттор не мог-бы дать объяснения, словно сопротивлялось его магической силе… Ещё немного и старший Са-Денн понял, что не сможет вытащить и тиарши, и грифонов, — не хватало у него сил, хотя он был довольно сильным магом. — Фарен, помоги мне! — попросил Аттор, изо всех сил пытаясь удержать «Коридор Притяжения». — Скорее! — Что?! — возмущённо возопил младший Са-Денн. — Я не стану рисковать своим здоровьем ради каких-то преступных рабов! И не проси меня об этом! — Фарен! — У Аттора уже стало темнеть перед глазами. Он решил вытянуть хотя-бы парней, а грифонов оставить там, над Серединным океаном. В конце концов у сильных, крылатых зверей было больше шансов спастись, если они не будут обременены седоками… — Нет, Аттор! — Не отрывая расширенных глаз от брата, Фарен попятился к двери. — Это твоё решение! А я не буду тратить свою магию! — Рин Фарен, как вы можете?! — голос Ийнадэ был полон возмущения. — Господин Аттор ваш брат!!!       Зло глянув на Ийнадэ, Фарен что-то буркнул нелестное в его адрес, но направления в сторону дверей не изменил. — Господин! — Лейсо и Уэве подались к своему хозяину, умоляюще глядя на него. — Возьмите наши силы! — И мою, господин! — сквозь звон в ушах донёсся до Аттора голос Ийнадэ — У вас нет магии! — прошипел Аттор, чувствуя, что ещё немного и он просто отключится… Сшис! Всё таки СЛИШКОМ сложной оказалось для него это магическое действо… Но отступать Са-Денн намерен не был. Вдруг… Чья-то сила буквально влилась в его иссякающую магию! А хотя, почему «чья-то»? — Держись, Атти, — ободряюще произнёс Кавиит Ва-Латт, который появившись в кабинете (и едва не столкнувшись в дверях с Фареном, который как раз прилагал все усилия, чтобы покинуть помещение… и своего брата тоже), быстро подошёл к Аттору и приобнял его за плечи, не давая упасть от слабости…       Впрочем слабости больше не было, — спасибо другу, — и старший Са-Денн, сделав последний «рывок» и преодолевая это странное мешающее нечто, вытянул тиарши прямо в свой кабинет…       Грязные и окровавленные Ваэйме и Ратти, всё ещё сжимая в руках своё оружие, в удивлении и растерянности уставились на внезапно (для них) поменявшуюся обстановку. После чего изумление на лице Ратти сменилось ужасом… особенно, когда его взгляд переместился на хозяина и учителя. А затем… — НЕТ!!! — взревел Аттор, кидаясь к возвращённым беглецам… Но не успел…       Ваэйме с обречёнными и какими-то шальными глазами мгновенно притянул к себе Ратти и… вонзил ему в грудь оставшийся боевой нож!..       Аттор словно налетел на невидимую стену, замерев на месте истуканом, и дальше для него всё уже происходило как-будто в замедленном времени… Ратти, с удивлением глядя в глаза своему любимому, стал медленно оседать на пол. Ваэйме, что-то шепча, осторожно подхватил его, опускаясь на пол вместе с ним… — Кташ! — произнёс ошарашенный Ийнадэ, вылупив глаза. — Ваэйме!!! — заорали Уэве и Лейсо, кидаясь к друзьям… Но учитель Кавиит их опередил. Подскочив к Ваэйме, он в одну секунду вырубил брюнета магическим заклинанием, а затем склонился над Ратти. — Проклятье! — пробормотал он. — Аттор! Помоги!!!       Старший Са-Денн наконец отмер (хотя всё произошедшее заняло не больше минуты) и, подбежав к Кавииту и неподвижному Ратти, попутно отстраняя Лейсо и Уэве с дороги, быстро осмотрел белокурого тиарши магическим зрением. Тот был ещё жив, но жизнь быстро утекала из его тела… Кташ! Вот какого сшиса Ваэйме так поступил?! У них-же с Ратти, вроде, любовь!.. Или уже нет?..       Кинув быстрый взгляд на бессознательного брюнета, Аттор стал произносить исцеляющие звуки-заклинания… хотя у него у самого после «Коридора Притяжения» сил оставалось немного… Правда он не собирался полностью исцелять Ратти, только немного, а дальше пусть им займётся Хивэт, — он хороший лекарь и быстро поставит парнишку на ноги… — Господин!.. Почему?!.. — Лейсо и Уэве потрясённо смотрели то на своих друзей, то на своего хозяина. — Помолчите, — прервал их Кавиит. — Сейчас не до вас, парни… — Кав, свяжись с Хивэтом, пусть придёт как можно скорее. — Аттор, заметив как щёки Ратти слегка порозовели, прекратил лечить его и, чувствуя просто неимоверную слабость и дурноту, упёрся руками в пол, пытаясь отдышаться… Кташ! Сшисов Ваэйме! Совсем ополоумел! Неужели Хивэт Лезз не до конца исцелил его ушибленную об косяк голову?.. И Фарен тоже хорош! Никакой помощи от него не дождёшься, только ныть и оскорблять всех умеет, выблядок никчемный! Вот не отдаст он, Аттор, ему Ратти! Не отдаст и всё тут! Раз Фарен отказался помогать своему старшему брату, то и Аттор считал себя свободным от своего обещания, — перебьётся младший братец без его подарков… — Я вызвал, — проговорил Кавиит и, взяв Аттора под руки, помог ему подняться с пола, усадив затем на диван. — Что-то мне не нравится твоё состояние, старина. Наверняка это из-за Щита… — Ва-Латт пристально посмотрел в глаза друга. — Ты, конечно, сильный маг, Аттор, но даже тебе не стоило так рисковать пробивая защиту…       Старший Са-Денн нахмурился. Кавиит говорил сейчас об охранной магии, которая окружала весь Южный материк, и считал, что это из-за неё Аттор надселся. Однако в этом он был не совсем прав. — Не знаю, Кав, — Аттор болезненно поморщился. — Не думаю, что дело в Щите… Точнее не совсем в нём… Мне как-будто что-то мешало. Что-то такое… даже не знаю как назвать… НЕчто чуждое… — Тут Са-Денн увидел, что Уэве и Лейсо подошли к своим друзьям, явно намереваясь привести их в чувство. — Лейсо! Уэве! Отойдите от них! — сурово произнёс Аттор. — И, вообще, идите к себе… Ийнадэ, ты тоже… — Но, господин!.. — чуть-ли не с возмущением запротестовал его любимец, но Аттор жёстко его оборвал: — Ты не понял, Ийнадэ?! Иди к себе! Сейчас-же!       Видя в каком состоянии их хозяин, тиарши не осмелились более возражать и, хоть неохотно, но покинули помещение… А Аттора этот всплеск эмоций доконал окончательно — откинувшись на диван, он потерял сознание, уже не реагируя на встревоженного Кавиита…

***

— Вэй!.. Ваэйме!.. Очнись, Вэй!..       Встревоженный и одновременно назойливый голос упорно пробивался сквозь пелену беспамятства, заставляя Ваэйме приходить в себя. Чьи-то сильные руки осторожно, но настойчиво трясли его за плечи, возвращая в реальность… в которую Ваэйме абсолютно не хотел. А зачем, если в ней больше нет его возлюбленного? Ведь он, Ваэйме, сам убил его, чтобы его не замучил мерзавец Фарен… Избавил своего любимого мальчика от страшной участи и пыток, которым их наверняка подвергли-бы за побег… Теперь-же Ратти уже ничего не страшно, он сейчас в лучшем мире, где нет ни страданий, ни унижений, ни несправедливости… НО БОГИ, КАК-ЖЕ БОЛЬНО!!! Как-же чудовищно больно было сейчас самому Ваэйме! Никакая физическая боль не шла ни в какое сравнение с этой душевной болью от потери любимого… Нет, лучше ему, Ваэйме, не возвращаться из забытья… А самое лучшее, так вообще умереть… — Ваэйме! Ваэйме, очнись!!! — не отставал голос. — Сшис! Да очнись ты уже!!!       Несильная, но хлёсткая оплеуха, обжёгшая щёку Ваэйме, заставила его резко распахнуть глаза… и первое, что, а точнее кого увидел перед собой брюнет, был бледный, встревоженный Уэве. — Эв… — Ваэйме не узнал свой голос, таким он был тусклым и безжизненным. Потом он огляделся… Так и есть, подземелье, а сам он прикован магическими цепями к стене… и скорее всего в ожидании казни… Ваэйме чуть усмехнулся — да, поскорей-бы уже ибо жить ему больше не хотелось… — Вэй, ну, наконец-то ты пришёл в себя! — Не обращая внимания на сырой, холодный пол подземелья, Уэве уселся перед Ваэйме, после чего поднёс к его потрескавшимся губам горлышко небольшой кожаной фляги. — Пей…       В глотке у Ваэйме пересохло как в пустыне, но он всё равно попытался отстраниться, упрямо мотнув головой. Тогда Уэве, не особо церемонясь, ухватил его за подбородок и чуть-ли не насильно вставил в зубы твёрдое горлышко фляжки. — Не упрямься, эно, — повысил голос парень. — Это целебный отвар, он вернёт тебе силы… Так сказал господин Хивэт… «Для чего мне силы? Для предстоящей казни? Чтобы не сдох раньше времени?» — с досадой подумал Ваэйме, но всё-же сделал несколько глотков травяного отвара… Иначе Уэве не отвязался-бы со своей настойчивой заботой… Хотя эта самая забота для Ваэйме отнюдь не была неприятной… Да и после питья Ваэйме действительно полегчало… правда только физически — прошла слабость и в голове прояснилось, — но вот на душе… А на душе по прежнему царили мрак и тоска… — Ты очень долго был без сознания. Чуть-ли не сутки, — произнёс Уэве. — Господин Ва-Латт слишком сильно приложил тебя заклинанием… — Когда меня казнят, Эв? — перебил друга Ваэйме, отстранившись от него… И не чувствуя абсолютно никакого страха или даже волнения при мысли о скорой смерти. — Что?.. Казнят?.. — Уэве удивлённо и растерянно воззрился на брюнета, прижав фляжку к себе. — Нет, Вэй, тебя не казнят. Господин Аттор не для того спас вас с Ратти от гольхосов, чтобы казнить… — Хозяин спас нас… — задумчиво произнёс Ваэйме, размышляя о том, что из всех дэймаинов пожалуй только Аттор Са-Денн так сильно и искренне переживал за своих тиарши, что готов был потратить на них кучу магии и сил… Однако для Ваэйме это уже не имело особого значения… — Значит казни не будет, Эв? — Посмотрев на свои металлические оковы, крепившиеся с помощью суура к каменной стене так, что он мог только сидеть, брюнет вновь перевёл взгляд на друга. — Господин Аттор решил пощадить презренного тиарши?.. Ну и напрасно. Я хотел-бы умереть… чтобы быть рядом с Ратти… — Вэй, Ратти жив, вообще-то, — перебил его Уэве и от этого сообщения Ваэйме так резко вскинулся и подался к другу, что оковы пребольно рванули его за запястья. — Господин Аттор удержал в нём жизнь, а уже наш лекарь вылечил окончательно. Так что Ратти сейчас в полном порядке.       Не мигая глядя на Уэве, Ваэйме судорожно вздохнул, не зная радоваться ему или печалиться тому, что Ратти остался жив. С одной стороны, брюнет испытал неимоверное облегчение от того, что ему не удалось убить Ратти и что его возлюбленный жив. Но с другой, — ведь теперь его отдадут этой жестокой твари Фарену и что этот садист будет проделывать с Ратти, Ваэйме даже боялся представить… Проклятье! Ведь этот рогатый изверг за всё на Ратти отыграется: и за их побег, и за то, что Ваэйме ударил его, и за ссору с братом… Невольно Ваэйме зажмурился, чувствуя как сжимается у него всё внутри от леденящего ужаса, и пытаясь хоть немного успокоиться… Затем вновь взглянул на Уэве, чьи светло-зелёные глаза в полумраке подземелья казались тёмными, чуть-ли не чёрными. — Эв, а Фарен уже… — Тут брюнет запнулся, боясь того, что сейчас услышит. — Уже увёз Ратти? — Нет, наш господин решил не отдавать Ратти своему брату, — ответил Уэве и еле заметно улыбнулся. — Ратти останется здесь, в доме рина Аттора. — Так Ратти не у Фарена?! — Вскинулся Ваэйме, чувствуя просто невероятное облегчение от этой вести. Его выживший возлюбленный не будет принадлежать этому выродку! — Слава богам! — Да нашему Рату повезло, — кивнул Уэве, но тут-же помрачнел. — А с рином Фареном отправили Лейсо… — Что?! — Ваэйме вытаращил глаза на друга. — Но как-же так?!.. Почему?!.. Ведь Лей- фаворит! А господин Аттор никогда никому не отдавал и не продавал своих фаворитов!.. — А господин Аттор и не хотел его отдавать, — Уэве нахмурился. — Лейсо сам вызвался отправиться с рином Фареном… Думаю это из-за Эффзу… — Не могу поверить… — пробормотал Ваэйме, качая головой. — Да даже если-бы Лей и сам попросил, то господин Аттор вряд-ли отдал-бы его кому-бы то ни было. А тем более такому как Фарен. — Ну, всё не так просто. — Уэве задумчиво потеребил кончик длинной косы, в которую были заплетены его тёмно-каштановые волосы. — Я точно не знаю… но Ийнадэ говорил, что наш господин имел разговор с императором… я так понял, что это рин Фарен нажаловался венценосному дядюшке… и талл рин (старший, светлейший отец — у дэймаинов обращение к императору) Тэввос был весьма удивлён твоим поступком, Вэй… Ну, то есть тем, что кто-то из тиарши решился на побег, — пояснил Уэве.       Ваэйме нахмурился. Сшис! Только внимания императора ещё не хватало!.. Ага, для полного «счастья»!.. Вообще-то он ни разу не видел главу империи Дейма-Илм вживую… как ни странно… Только на картинах, на монетах, да несколько раз мельком в магическом сей-шаре, когда императору приспичивало пообщаться со своим старшим племянником, то есть с рином Аттором, а Ваэйме в это время находился рядом с хозяином… Хотя другие наложники-фавориты сиятельного рина Аттора все побывали во дворце (и не по одному разу) и имели честь видеть талл рина так сказать воочию. А вот Ваэйме нет. И даже, если хозяин и брал его с собой в столицу, что случалось крайне редко, — раза четыре, не больше, — то брюнет практически безвылазно сидел в столичном особняке Са-Деннов… Что служило предметом нескончаемых насмешек и высокомерного превосходства со стороны сшисова Ийнадэ, которого господин практически всегда и везде возил с собой…       Хотя, если честно, то Ваэйме и сам не горел желанием присутствовать на всех этих столичных приёмах и прочих увеселительных мероприятиях дэймаинов — тошно и неприятно было видеть как по скотски подавляющее число господ обращается со своими тиарши… Да и многие (слишком многие) дэймаэны, при виде Ваэйме, начинали настойчиво упрашивать рина Аттора дать поразвлечься с «красивой игрушкой», а если хозяина не оказывалось поблизости, то рогатые сластолюбцы частенько лапали и шлёпали Ваэйме, норовили потискать за разные места или говорили ему всякие гадости… Конечно наложника-раба, специально обученного для сексуальных игр господ, подобным смутить было трудно, но всё-же Ваэйме хотелось чтобы подобного «внимания» в его сторону было как можно меньше…       А уж внимания императора к своей скромной персоне Ваэйме хотел в последнюю очередь, потому как, судя по слухам, талл рин Тэввос Та-Денн в обращении с рабами был не лучше Фарена, своего младшего племянника (наверно это у них семейное)… А ну как император захочет его, Ваэйме, взять себе? Вот чего не хотелось-бы. Притом категорически!.. Сшис! А если он захочет взять себе Ратти?!.. Нет, нет, нет!.. Тогда-уж лучше его, Ваэйме… — И… и что император сказал? — осторожно спросил брюнет, отвлекаясь от своих не слишком приятных мыслей. — Я-же говорю, что точно не знаю, — пожал плечами Уэве. — Лично я этот разговор не слышал. Это всё Ийнадэ рассказывал своим приятелям, а я случайно подслушал… Единственное, я видел каким задумчивым и хмурым был господин Аттор после разговора с императором… И после этого разговора он согласился передать Лейсо Фарену. — Сшис! — с досадой произнёс Ваэйме, мрачно глядя перед собой. — Лучше-бы господин Аттор купил Эффзу у своего братца, а не отдавал-бы ему Лея… — Ага, так Фарен и продаст Эффзу, — Уэве невесело хмыкнул. — Да он только из-за одной лишь вредности не расстанется со своей игрушкой для издевательств. — М-да… — Ваэйме поёжился, представив, что ждёт их с Уэве друга у Фарена Са-Денна. А затем подумал о себе. — Эв, а… а ты не знаешь, на счёт меня, что наш хозяин решил? Ты ведь говорил, что меня не казнят… — Я спрашивал о тебе у рина Аттора, — кивнул Уэве. — Сначала он намеревался всего лишь показательно выпороть вас с Ратти и простить. Но после разговора с венценосным дядюшкой… даже не знаю, что господин сделает… Прости, Вэй…       Сшис! Ну просто отлично, кташ! Значит для Ратти ничего ещё не ясно?.. А он, Ваэйме, уже было успокоился насчёт любимого… Но, видимо, напрасно. — Что произойдёт со мной не так-уж и важно, — мрачно произнёс брюнет. — Меня беспокоит только Ратти, что будет с ним… — Ваэйме осёкся, увидев странный взгляд друга и без труда догадался о чём тот сейчас подумал. — Я не хотел убивать Ратти, Эв… Я никогда не причинил-бы вреда моему любимому… Просто я боялся, что нас перед смертью будут пытать и мучить и не хотел чтобы Рат проходил через всё это… Ещё в начале побега я решил, что не допущу, чтобы Ратти попал в руки дэймаинов живым… — Брюнет тяжело вздохнул и опустил голову. — Потому и попытался убить его… — Мне это понятно, эно, — Уэве мягко положил руку на плечо Ваэйме. — И Ратти тоже это понимает… — А почему он тогда не пришёл с тобой? — Ваэйме вновь посмотрел на друга. — Потому, что меня тут вообще не должно быть, — невесело усмехнулся Уэве. — Я просил господина побыть с тобой, но он запретил вообще кому-либо приходить к тебе… Даже са-эно Исто и нашему лекарю… Мне пришлось израсходовать всю свою Домашнюю магию, чтобы незаметно пробраться в подземелья и было не до того, чтобы тащить за собой ещё кого-то… — Так зачем ты так рискуешь, Эв?! — воскликнул Ваэйме, с тревогой глядя на парня. — А если узнают, что ты приходил ко мне? Тебя ведь тогда накажут!.. — Можно подумать, что это будет моё первое наказание. — Поморщившись Уэве отмахнулся от предостережений друга. — Я должен был убедиться, что с тобой всё в порядке, Вэй… Ведь я… — тут парень опустил голову. — Я не смог отговорить Лейсо от его решения. И теперь не хочу потерять ещё тебя или Ратти…       Ваэйме подался к Уэве, жалея, что не может обнять друга из-за своих оков… Он и сам беспокоился за Лейсо и не одобрял его поступка… хотя и понимал — Лей просто хотел быть вместе с тем, кого любит… Как сам Ваэйме хотел быть с Ратти… — Думаю, что с Лейсо будет всё в порядке, — произнёс брюнет… хотя сам совсем не был в этом уверен. — Господин Аттор вряд-ли отдал его навсегда. — Я тоже на это надеюсь… — Уэве шмыгнул носом и быстро провёл рукой по глазам, а затем сам заключил Ваэйме в крепкие объятья. — И я думаю, что наш господин будет снисходителен к тебе, Вэй… и к Ратти тоже… — Присмотри за Ратом, эно, — проговорил Ваэйме. — И это… ты-бы не ходил сюда больше, а то, не приведите боги, охрана увидит. — Там видно будет. — Уэве отстранился от друга и поднялся на ноги. — Ладно, Вэй, мне пора идти… Я приду, если смогу и если будет нужно… — Эв, — Ваэйме напряжённо смотрел на друга. — Скажи Ратти, что я люблю его… Что я не хотел его… убивать, а только лишь защитить… — Я скажу. — Уэве кивнул. — Но, думаю, что он и так это понимает… — И ещё… прости, что не сказал вам с Лейсо о побеге… Я не хотел вас впутывать в это.       На секунду, Уэве отвёл глаза, чуть нахмурившись… А Ваэйме внезапно захотелось рассказать ему о странной мёртвой айе, найденной ими с Ратти на заброшенном острове, и о своих непонятных и пугающих то-ли ощущениях, то-ли воспоминаниях, то-ли видениях, которые начались у него после контакта с тем красивым, полупрозрачным камешком (или как это называлось?), найденном у айи-человека… НО…       НО… Во-первых, Уэве уже надо было уходить, а то, не приведите боги, хватятся его, так потом парень неприятностей не оберётся. А во-вторых, Ваэйме почему-то был уверен, что рассказывать кому-либо о том, что приключилось на острове, не стОит… Во всяком случае пока… Хорошо, что ещё до того как их вернули обратно, он успел предупредить Ратти, чтобы тот помалкивал о странной человеческой самке и о том, что с ней связано — любимый понял и пообещал молчать… — Не нужно винить себя, Вэй, — произнёс между тем Уэве, чуть улыбнувшись. — Я это знаю… как и Лейсо…       Затем, ободряюще кивнув другу, Уэве подошёл к противоположной от Ваэйме стене и сделав пару пасов руками, видимо используя последние крохи Домашней магии, выделенной ему хозяином, открыл тяжёлую, обитую железом дверь, выскользнув в коридор подземелья. И после его ухода дверь словно слилась со стеной камеры, став незаметной…       А Ваэйме со своими нерадостными мыслями остался один во мраке и неизвестности, в ожидании дальнейшей судьбы…

***

Империя Дэйма-Илм. Столица империи — Лаас-Илм. Дворец Императора.       Скрестив на груди свои мускулистые руки, император талл рин Тэввос Та-Денн, медленно прохаживался по полутёмной потайной комнате вокруг магического кокона, висевшего между полом и потолком. Сквозь полупрозрачные зеленоватые блики, пробегающие по кокону, было хорошо видно того, кто находился внутри, — молодой красивый дэймаин, рослый и широкоплечий, полностью обнажённый и погружённый в магический сон… Вот уже больше восьми лет…       … И все эти восемь лет Тэввос не знал, что делать с этим паршивым выродком.       С одной стороны этот ублюдок был весьма опасным преступником, — шутка-ли восстать против своего императора, против законов и устоев империи! И, мало того, — пойти на сговор с аонгилами!!! Но, что особенно злило и бесило Тэввоса, так это тот факт, что из-за этого молодого поганца он, Тэввос, едва не потерял своего э’сууира! Свою магическую пару, которую подарили ему боги! Своего любимого Юэро, которого так непросто было добиться, а тем более хоть немного влюбить в се6я!!!.. Да за одно ЭТО виновного следовало убить, причём как можно более мучительно!.. ОДНАКО…       Однако с другой стороны император не мог себя пересилить и казнить данного преступника. Ибо Омииш, помимо всего прочего, являлся так-же его сыном. Его, Тэввоса, старшим сыном… И даже и этот факт не остановил-бы разгневанного талл рина, особенно тогда, восемь лет назад, потому как император не имел склонности жалеть и щадить кого-либо… За редким исключением, конечно… И своего отпрыска не пощадил-бы, если-бы не одно обстоятельство. А именно, — Омииш был очень похож… нет, он был практически копией своего второго отца, то есть младшего супруга Тэввоса, которого талл рин любил до безумия, очень уважал и ценил… Так-же, как и неимоверно скорбел о его безвременной гибели… Потому-то и не мог Тэввос так просто убить своего отпрыска так сильно похожего на любимого Заллата, — просто рука не поднималась… Но и оставлять его, — мятежника и преступника, — разгуливать на свободе, тоже было нельзя… Потому-то Омииш и пребывал в таком вот подвешенном состоянии… Хотя, в принципе, находиться в магическом сне можно было долгие-долгие годы без какого-либо вреда для здоровья, так что талл рин Тэввос не особо волновался о физическом состоянии сына…       А сейчас венценосный Та-Денн пришёл в потайную комнату затем, чтобы… Сшис! Тэввос и сам не знал зачем он заявился сюда. Ноги и суур словно сами принесли его к, погружённому в магический сон, мятежному отпрыску.       Вообще император размышлял о том, что сообщил ему сегодня утром (ни свет ни заря, кстати!) его младший племянник Фарен Са-Денн. Сначала, как обычно он жаловался Тэввосу на своего старшего брата, чем уже надоел до смерти, если честно, — и, что Аттор его черезмерно контролирует и обижает, и что тиарши своих защищает, даже если те серьёзно виноваты, и что рабы у Аттора наглые до ужаса, и так далее, и тому подобное. Но затем Фаренн сказал то, что весьма удивило императора, — по словам племянника двое тиарши Аттора сбежали из его особняка и что Аттор спас этих самых тиарши используя сложнейшее заклинание «Коридор Притяжения», но отказался отдать одного из них Фарену, хотя до этого сам подарил ему парня. Однако не эта «несправедливость» удивила Тэввоса и даже не то, что его старший племянник рисковал своим здоровьем ради каких-то игрушек… В конце концов Аттор всегда был немного того, а точнее- не в своём уме, когда дело касалось этой искусственной расы. Это у него наблюдалось чуть-ли не с самого детства, ещё когда с ним нянчился один из тиарши его родителей и к которому Аттор был очень привязан… Нет, Тэввоса удивил и озадачил тот факт, что тиарши СБЕЖАЛИ! То есть сбежали те, кого специально создавали послушными и покорными, те, кто никогда и не помыслил-бы убегать от своих хозяев! Странно, очень странно… Может эти тиарши были бракованными? Мало-ли какой сбой в сознании у них произошёл. Правда от бракованных тиарши избавлялись ещё в питомниках в их раннем детстве, но мало-ли… Может просто их дефекты проявились позже… Но в любом случае, от таких неправильных рабов следовало избавляться как можно скорее. Во-первых — чтобы они не испортили остальных. А во-вторых — и это было едва-ли не главное — хоть многие из дэймаинов и забыли об этом (или не знали изначально), но на тиарши, этой презренной искусственной расе была завязана магия Илма-Суура. Сам Тэввос не совсем понимал как именно у Великого Аттора получилось остановить исчезновение магии из их мира после войны с Проклятой ветвью, — эти магические манипуляции теперь вряд-ли мог кто-то повторить. Но то, что от тиарши зависел и маар, и суур (к сожалению) было неоспоримым фактом. И хотя подавляющее число подданных Тэввоса и считало тиарши лишь безмозглыми игрушками для сексуальных утех или покорными, исполнительными слугами, но раса дэймаинов уже давно и прочно была связана магически с этими искусственными созданиями. Так что освобождать тиарши, а тем более опускать на все четыре стороны, было нельзя. А если у кого-то из них и просыпалась тяга к непокорности и даже к сопротивлению, то это следовало пресекать, вплоть до казни дерзких рабов.       Император связался по суур-связи со старшим племянником и настаивал, что таких тиарши нужно утилизировать, приводил разные аргументы, напоминал об устоях и традициях империи (Тэввос не был уверен знает-ли племянник о магической привязке дэймаинов и тиарши, а потому приводил те доводы, которые были-бы понятны и приняты любым рядовым дэймаином)… Аттор был мрачен и хмур, слушая своего венценосного родственника, однако казнить своих тиарши он не хотел. Старший племянник сказал, что сам подберёт провинившимся наказание, которое они надолго запомнят. Но убивать? Нет. Они, мол, слишком красивы и хороши в любовных утехах, чтобы приговорить их к смерти…       Тэввос был недоволен ответом Аттора, — действительно, дай послабление одному, второму рабу, так и остальные обнаглеют, а там и до восстания недалеко (И что тогда делать? То есть как быть с магией?), — но всё-же согласился с племянником. Всё таки Аттор Са-Денн был не просто знатным дэймаином и его, Тэввоса, родственником, а ещё главнокомандующим-халетиром одной из армий Дэйма-Илм, весьма толковым халетиром, кстати. Только его ныне покойная мать, родная сестра Тэввоса, была лучше сына в качестве главнокомандующего… Но Танна давно умерла — погибла в одном из сражений с проклятыми аонгилами. Что теперь говорить о её качествах и умениях… А Аттор оказался лучшим из всех кандидатур, когда пришло время назначать халетира Восточной армией. Причём, в отличие от других претендентов, он пользовался огромным уважением и даже любовью среди простых воинов… Что, кстати, не могло не настораживать императора, который свою власть уступать никому не желал и не собирался… Правда Аттор к власти и не рвался и даже, более того, испытывал к ней чуть-ли не отвращение, — Тэввос знал это потому, что не раз проверял мысли и чувства племянника с помощью специальных, тайных заклинаний… Отсутствие у племянника желания к власти и императорскому трону, нЕсколько успокаивали Тэввоса и удерживали его от карательных действий по отношению к своему родственнику…       Однако это всё было темой для иных раздумий. Сейчас-же император недоумевал, почему мысли о сбежавших рабах племянника привели его, Тэввоса, к мятежному сыну? Омииш-то тут при чём? Не связан-же он с этими тиарши в самом деле…       НЕсколько озадаченный своими действиями, Тэввос растерянно почесал затылок, взлохматив свои подстриженные до плеч волосы, ещё раз оглядел кокон с Омиишем… А затем, досадливо рыкнув, тряхнул головой, отгоняя мысли, от которых уже начинало сдавливать виски… Нет. К сшису Омииша! К сшису Аттора и его братца! Ему, Тэввосу, нужно срочно увидеть и почувствовать своего возлюбленного. Своего э’сууира… Просто срочно-срочно!.. … В следующее мгновение император Та-Денн с помощью своего суура перенёсся в обширное светлое помещение с несколькими столами, стеклянными шкафами и множеством самых разнообразных приборов для экспериментов — лабораторию своего э’сууира…       Венценосный дэймаин огляделся и не сразу увидел свою магическую пару из-за вороха книг и свитков, горой возвышавшихся на самом дальнем столе. Высокий, хорошо сложенный довольно симпатичный мужчина-человек, светловолосый и зеленоглазый, выглядевший очень молодо не старше тридцати лет… Хотя сам Юэро говорил, что ему уже «под сраку»… Одет он был как обычно одевался для работы в лаборатории: в свободные штаны и рубаху, а поверх- плотный серый фартук… ну, ещё тонкие, непромокаемые перчатки на руках.       Юэро тоже не видел посетителя (а может и увидел, но вида не подал) и Тэввос постучал хвостом о плиточный пол, привлекая к себе внимание. Э’сууир неохотно оторвался от просматривания записей и, взглянув на дэймаина, коротко ему кивнул… вновь вернувшись к свиткам и тетрадям.       Та-Денн недовольно крякнул — он не любил когда его венценосной персоне не оказывали должного внимания. Тем более, если это самое внимание не оказывали те, кого он любил (любил Тэввос, кстати, очень и очень немногих — остальные были не достойны такой высокой чести). А его э’сууир слишком-уж много времени тратил на свою работу. Тэввос даже думал порой, что будь на то воля Юэро, то он поселился-бы в лаборатории… Досадливо цокнув, Тэввос направился к своему любимому человеку… Однако, бросив мимолётный взгляд в сторону, на другой стол, невольно замер, а затем подошёл туда поближе, с интересом и удивлением глядя на то, что лежало на гладкой поверхности стола.       Это была айя! Женская особь. Совсем молодая, весьма хорошенькая, с длинными русыми волосами и бледной кожей, не скрытой одеждой… Вот только она не являлась нальвом и уж всяко не могла принадлежать к расе тиарши… Тэввос нахмурился, осторожно отодвигая волосы с её ушей… Ну и ну!.. — Юэро… — растерянно проговорил император с удивлением глядя то на айю, то на мужчину-человека. — Эта самка… Она ведь… — Да, она человек, — подтвердил предположение дэймаина Юэро, оторвавшись наконец от своих записей — Как и я. — Но… откуда? — Тэввос почувствовал себя ещё более растерянным. — Неужели из твоего мира? — Думаю, что да. — Мужчина задумчиво погрыз кончик магического стила, которое писало нескончаемыми чернилами… Однако магия чувствительно ударила его по губам и Юэро с раздражением швырнул стило на стол… — А как она попала сюда, в Илма-Суур? — Чем больше венценосный задавал вопросов, тем больше их появлялось. — Как и ты, Юэро? Ну… ты говорил, что там есть аномалия такая «Полом»… — «Разлом», — почти машинально поправил его мужчина, прикладывая к губам ладонь охваченную голубоватым сиянием («Какая-то лечебная аномалия» — вскользь подумал Тэввос) — Может и через него, точно не знаю. — И ты хочешь отыскать этот «Разлом» здесь? — Мысли Тэввоса отвлеклись от айи и полностью переключились на свою магическую пару…       Больше всего венценосный Та-Денн боялся, что его э’сууир, его Юэро, вдруг покинет его, исчезнет, вернётся в свой мир… как там его? Земля… Зона… Сшис! Не важно!.. И дело было даже не во многократно возросшей магической силе Тэввоса и не в возможности появления крыльев (хотя это было ой как здорово!). Нет, Тэввос просто безумно любил своего э’сууира, не меньше чем ныне покойного младшего супруга… То есть полюбил он свою магическую пару не сразу, а через некоторое время, после появления того во дворце… Но теперь он, Тэввос, не мог представить себе жизни без своего человека…       А вот Юэро хоть и стал относиться к своему старшему гораздо дружелюбнее чем поначалу, но Тэввос прекрасно понимал, что тот так и не смог принять его в своё сердце… Как не смог, даже за столько лет, принять Илма-Суур как свой дом… И если сейчас Юэро надеется найти этот сшисов «Разлом» и уйти в свой мир… Нет! Нет! И нет! Он, Тэввос, не позволит ему так поступить!       Мгновение… и талл рин оказался рядом со своим э’сууиром, стиснув его в таких объятиях, что человек невольно охнул. — Блин! Тэв, перестань! — Юэро попытался высвободиться их кольца рук дэймаина… Но куда там… Тэввос приник губами к его шее, вдыхая запах своего возлюбленного… провёл ладонями по спине и по бокам э’сууира, задирая его рубаху. — Прекращай, Тэввос! — Мужчина недовольно посмотрел на него. — Мне работать надо! — Ты всё время проводишь здесь, в лаборатории, — произнёс император, продолжая выцеловывать шею своего э’сууира и лапать его за бока и задницу. — Не надоело ещё?.. И вообще, сознайся, Юэро, ты ведь планируешь вернуться в свой мир? Хочешь бросить меня, да? Это ведь ты для меня значишь ВСЁ, но не я для тебя. Верно?.. — Ну почему-же… — Мужчина пожал плечами, прекратив сопротивление. — Я к тебе хорошо отношусь. Видишь я даже не пытаюсь свою силу умеющего применить…       Лизнув ухо своего э’сууира, Тэввос усмехнулся. Да, его Юэро обладал необычной для Илма-Суура сверхсилой, немного похожей на магию, но в то-же время довольно существенно отличавшуюся от неё… Правда Юэро не применял свою силу направо и налево, как можно было-бы ожидать. Э’сууир Тэввоса оказался довольно спокойным и рассудительным человеком и, если не считать первых недель, когда Юэро только попал во дворец, таких-уж острых конфликтов между ними не происходило… Ну, во всяком случае пока… — А на счёт «Разлома», — продолжал между тем мужчина, в свою очередь проведя ладонями по литым мускулам рук Тэввоса. — То насколько я понял, в эту аномалию можно «зайти» только с нашего мира. В вашем мире можно только «выйти». А потому вряд-ли мне светит попасть обратно на Землю. — А ты хотел-бы? — спросил Тэввос, отстранившись от э’сууира и пристально глядя ему в глаза. — Какая разница чего-бы я хотел, а чего нет? — несколько раздражённо отозвался Юэро. отвернувшись от дэймаина. — Вернуться-то я всё равно не смогу… Что толку постоянно перетирать эту тему?       Тэввос недовольно скривил губы, но дальше допытываться не стал, а вместо этого снова посмотрел на неподвижную айю… вновь про себя отметив как она хороша, как красиво её бледное лицо и стройное, обнажённое тело… — Юэро, а где ты её нашёл? — спросил дэймаин. — Не я нашёл, а твой младшенький, — отозвался мужчина усмехнувшись. — На захваченном корабле нальвов, во время последнего похода… Эрт рин (принц) Лаадис должен был указать об этом в своем отчёте. Разве ты не читал его, Тэв?       Талл рин Тэввос невольно нахмурился. Его младший отпрыск эрт рин Лаадис Та-Денн, был нЕсколько получше, чем его старший братец Омииш (Чтоб ему от кошмаров мучиться!), но всё равно особой почтительностью к своему отцу не отличался… как и желанием угодить… Более того он осмелился даже сбежать из дома и стать пиратом… Нет, ну каково, а?! Отпрыск императорской семьи, носитель древней, героической фамилии и, вдруг, встал на путь преступников! И это вместо деятельности дипломата, кем хотел-бы видеть сына Тэввос…       Впрочем сейчас пиратская эскадра Лаадиса как и его морские воины оказались весьма полезными империи Дэйма-Илм, потому как грабили и захватывали корабли Северного континента, а большая часть добычи с этих кораблей, — как не живой, так и живой, — поступала в пользование императора, то есть его, Тэввоса… Что нЕсколько примиряло талл рина с недостойным и неприглядным выбором младшего сына… — Хм… — задумчиво произнёс Тэввоса. — Я не успел прочитать отчёт… Да и не я этим в последний раз занимался, а мой второй советник.       Юэро пожал плечами — мол, дело ваше — и вновь вернулся к своим записям. А Тэввос снова повернулся к неподвижной айе и сосредоточившись окинул её магическим взором. — Она-же мертва, Юэро? — уточнил император, про себя сожалея, что такая красивая женская особь оказалась мёртвой. — Ну, естественно. — Э’сууир пожал плечами. — Она ведь человек, а люди в Илма-Сууре жить не могут… Если только они не такие как я, «кадавры»… Ты-же мне сам рассказывал о войне с Проклятой ветвью и её последствиях для вашего мира. — То есть она попала сюда с Земли, — задумчиво произнёс Тэввос. — Погибла здесь… А нальвы, получается, её нашли?.. А куда они везли её тело и зачем? — Ну, мне-то откуда знать планы и мотивы этих нальвов? — отозвался Юэро с некоторым раздражением. — Допроси пленных, если тебе так интересно… И если эти пленные вообще имеются, потому как твой сын не из тех, кто оставляет в живых своих врагов. — Да тут и спрашивать не надо, — криво усмехнулся Тэввос. — Наверняка эти аонгилские прихвостни везли её в Теяр-Илм для своих хозяев, для изучения. — Очень может быть, — без особой заинтересованности произнёс мужчина. — Но теперь изучать эту айю буду я. — Юэро, — Тэввос хмуро посмотрел на своего э’сууира. — Я конечно понимаю, что ты учёный, но какой смысл тебе заниматься этим мёртвым телом? Что это нам даст? Ты лучше-бы поискал возможность проникнуть в храм-усыпальницу Великого Аттора…       Тут император умолк, увидев как саркастически усмехнулся его человек. — Слушай, Тэв, я вот не пойму — благодаря мне, как твоему э’сууиру, магическая сила у тебя возросла весьма существенно… И это ещё мягко сказано… Среди своих соплеменников тебе нет равных. И, честно говоря, с трудом вериться, что попасть в храм твоего предка, для тебя такая сложная проблема.       Тэввос досадливо поморщился — в том-то и дело, что СЛОЖНАЯ проблема! Ведь сколько он уже пробовал! — Если-бы всё было так просто, — хмуро произнёс он. — Разве я-бы стал просить тебя… И вообще, мы это всё уже обсуждали тысячу раз… — И я тебе уже тысячу раз говорил, что моя сила зависит не от магии, — подхватил мужчина. — Она иной природы. Поэтому я вряд-ли смогу тебе помочь… Я ведь уже пытался…       Тэввос нахмурился. Ну да, по его настоятельным просьбам, Юэро несколько раз пробовал пройти в храм-усыпальницу героического предка рода Денн, но у него ничего не получилось… Духи-стражи (Юэро называл их усиленным защитным, энергетическим экраном или полем…) не пускали в усыпальницу никого… И даже состояние «Кадавр» в этом деле не помогло… Хотя казалось, что в образе кадавра, его э’сууир неуязвим… — Я понимаю, как важно для тебя то, что может дать храм Великого Аттора, — сказал между тем мужчина, положив ладонь на мощное плечо дэймаина. — Но, Тэв, мне реально плохо после всех этих попыток… — Да? — Тэввос с беспокойством осмотрел своего э’сууира магическим зрением… Вообще-то Тэввос был не особо склонен переживать и заботиться о ком-либо. Однако покойный младший супруг и Юэро составляли исключение. Храм храмом, но причинять вред своей магической паре венценосный не хотел категорически. — Так надо было сказать, Юэро! Почему ты молчал о своём самочувствии?! Почему говоришь об этом только сейчас?! — Ну… мне самому было интересно поможет-ли мне моё состояние «Кадавр» преодолеть защиту храма, — усмехнулся мужчина. — Но, как оказалось, это состояние не настолько сильное и неуязвимое как хотелось-бы… М-да… — Машинально взяв со стола стило, Юэро задумчиво покачал им в воздухе, от чего по воздуху поплыли лёгкие волны магии. — Я, конечно, постараюсь его доработать… как раз с помощью этой айи. Может что и получиться… — Конечно получиться, Юэро. — Тэввос не смог удержаться от того чтобы не приобнять своего э’сууира и не потереться носом об его шею, вдыхая особый запах своей пары. — Ты сможешь, ведь ты у меня такой умный… — Не льсти мне, Тэввос. — Юэро саркастически усмехнулся, однако император почувствовал, что мужчина польщён его похвалой. — Над проектом «Кадавр» работали ещё мои родители. Собственно это их изобретение… для меня… А я и мой сын лишь продолжили их работу… — То есть ты хочешь сказать, что ты… — Тут Тэввос нЕсколько замялся, подыскивая нужные сова. — Ну… не совсем совершенный кадавр? — Можно сказать и так, — пожал плечами мужчина. — Моё состояние необходимо ещё дорабатывать, Тэв. А здесь, в Илма-Сууре, это тяжело — всё-таки «Кадавр» не магическое изобретение… — Тут он многозначительно посмотрел на императора. — Так что с храмом Великого Аттора придётся повременить.       Нахмурив густые, но красивые брови, Тэввос с досадой поморщился, попасть в усыпальницу своего героического предка не то что хотелось, а было НЕОБХОДИМО! Потому как те возможности, что мог дать храм Великого Аттора, возвысило-бы Тэввоса Та-Денна — его прямого потомка — не только над своими соотечественниками, но вообще над всеми народами Илма-Суура… Да что там, — это позволило-бы Тэввосу стать владыкой всего их мира… И, само собой, Тэввос не отказался-бы от такой власти… Да и не собирался отказываться…       НО!..       Но и здоровье своей магической пары для него было очень важным (пожалуй даже важнее, чем своё собственное) и позволять своему э’сууиру лишний раз рисковать Тэввос не желал… — Ладно, Тэв. — Юэро мягко, но настойчиво высвободился из объятий Тэввоса. — Мне нужно работать… На наше с тобой благо между прочим…  Тэввос неохотно отступил от мужчины…

***

      Когда император Та-Денн исчез в зеленоватой вспышке суур-перехода, его э’сууир, выждав пару минут, создал большую пси-аномалию «Марево», чтобы укрыть лабораторию от вездесущей магии дэймаинов. Затем мужчина достал из шкафа малюсенькую магическую сферу с ярко-жёлтым содержимым и не спеша подошёл к столу, где лежала девушка.       Несколько мгновений он внимательно осматривал её стройное, красивое тело, особое внимание уделив правой руке, а после он поднёс сферу, из которой появилась длинная, тонкая игла, к шее девушки. Сделав инъекцию, мужчина отошёл от стола на пару шагов и стал ждать, пристально всматриваясь в бледное лицо айи.       Его ожидание продлилось не долго. Через пару-тройку минут девушка, вдруг, сделала глубокий вздох, а затем широко распахнула свои огромные голубые глаза… Э’сууир довольно усмехнулся. — С возвращением из небытия, ОК-20.27, — негромко проговорил он.       Девушка вздрогнула… а в следующее мгновение буквально слетела со стола, переместившись с помощью «Вихря» в дальний угол лаборатории и попутно генерируя на ладонях две мощные «Теслы». — Спокойно, спокойно, девочка. — Мужчина успокаивающе поднял руки ладонями вверх. — Я не причиню тебе вреда… — Вы- человек?! — девушка удивлённо и недоверчиво прищурилась, не спеша однако убирать аномалии… и абсолютно не обращая внимания на свою наготу. — Но люди ведь не могут выжить в здешнем мире! Кто вы? — Твой соотечественник, — усмехнулся э’сууир. — Ивашко Юрий Валерьевич… И я такой-же кадавр как и ты…

***

Дом-особняк рина Аттора Са-Денна. Подземелье.       Ваэйме не знал сколько времени прошло с момента ухода Уэве — может пара часов, а может уже и пара суток, — когда дверь в его камеру вновь открылась. И невольно подобравшийся тиарши в напряжении уставился на неё… Честно говоря брюнет ожидал прихода охранников, а глубоко в душе вообще надеялся, что это Ратти захотел навестить его, но в его темницу зашёл учитель Кавиит Ва-Латт собственной персоной. — Господин? — Ваэйме удивлённо воззрился на вошедшего дэймаина, а затем склонил голову в знак почтения.       Вместо ответа наставник Ва-Латт быстро подошёл к своему ученику и, присев перед ним на корточки, внимательно осмотрел парня встревоженным взором. — Сшис! — с досадой произнёс затем дэймаин, сжав плечи Ваэйме… от чего парень невольно поморщился- ногти-когти у учителя были довольно острыми. — Как тебя угораздило сорваться в бега, Ваэйме? О чём ты только думал?!       Ваэйме с некоторым недоумением посмотрел на дэймаина. Нет, конечно Кавиит Ва-Латт, не смотря на всю вою суровость и требовательность к своим ученикам, в общем-то относился к ним очень даже не плохо… особенно в сравнении с остальными своими соплеменниками. Но с чего-бы такая тревога именно за него, Ваэйме? Ну, да, Ваэйме являлся одним из лучших учеников среди тиарши. Но в том то и дело, что ОДНИМ ИЗ… Хотя, если подумать, проступок его тоже был из ряда вон выходящим, так что… — Я думал о том чтобы спасти Ратти, господин, — мрачно ответил Ваэйме. — Он-бы погиб у рина Фарена. — А так вы оба чуть не погибли! — повысил голос наставник… и на секунду Ваэйме даже показалось, что господин Кавиит сейчас отвесит ему нехилую такую оплеуху, но тот сдержался. — Это нормально по твоему?!.. Господин Аттор чуть не надселся, вытягивая вас, олухов!..       Ваэйме едва не брякнул, о том, что господин Аттор мог-бы и не спасать их, а оставить на произвол судьбы… Однако благоразумно промолчал, потому как вид наставника и так был весьма далёк от добродушного… — И Ратти господин Аттор помог, — продолжал тем временем рин Ва-Латт. — Он и наш лекарь. Так что с Ратти сейчас всё в порядке… если тебе интересно, Ваэйме… — Я рад, наставник, — Ваэйме постарался изобразить удивление и радость при этих словах, чтобы рин Кавиит не понял, что ему уже известно о состоянии возлюбленного. — Я никогда не причинил-бы вред своему любимому. Просто яне хотел чтобы Ратти принадлежал господину Фарену. Тот замучил-бы парня. — Оригинальный-же ты выбрал способ защиты своего друга и любимого, Ваэйме. — Рин Ва-Латт снял со своего ученика оковы с помощью заклинания. А затем, не особо церемонясь, вздёрнул парня на ноги.       Ваэйме хотел возразить, что просто не видел иного выхода. раз-уж их с Ратти вернули назад, но в этот момент наставник так подёргал его за уши, что тиарши зашипел от боли, мигом позабыв, что хотел сказать. «Сшис! Вы их хотите оторвать, наставник?!» — невольно подумал парень, не решаясь однако отстраняться от пальцев дэймаина… … И с тревогой ожидая что-же произойдёт дальше?.. — Ладно, — мрачно произнёс наконец рин Ва-Латт и подтолкнул Ваэйме к выходу из камеры. — Пошли. Господин Са-Денн ждёт.       Оказавшись в коридоре подземелья, Ваэйме невольно отметил какая тишина стояла в нём. Хотя он не слишком и удивился-бы окажись он единственным узником здесь — сиятельный рин Аттор использовал подземелье для наказаний лишь в исключительных случаях… Вот, например, побег… … Шагая впереди своего учителя (возможно уже бывшего учителя), Ваэйме мрачно нахмурился, гадая, что его ждёт. — Господин, — через пару минут осмелился спросить он. — Простите за дерзость… Но что со мной будет? — Интересно? — с сарказмом поинтересовался Кавиит Ва-Латт. Однако, когда Ваэйме оглянулся на него, то не увидел на красивом лице дэймаина и намёка на улыбку. — Чтож ты раньше о последствиях-то не подумал, а?       Ваэйме отвернулся от наставника, мрачно глядя себе под ноги на каменные плиты пола. Ладно, скоро он и так узнает, что ему уготовано. Незачем спрашивать… — Господин Аттор решил отправить тебя на Исправление, — всё-таки решил ответить рин Ва-Латт. — Обратно в школу наложников…       От этих слов Ваэйме так резко остановился, что наставник едва не налетел на него. — В школу рина Ма-Залла?! — воскликнул брюнет, недоверчиво глядя на дэймаина.       Школа наложников, хозяином которой являлся сиятельный рин Яррэш Ма-Залл, и в которой довелось обучаться юным Ваэйме, Лейсо и Уэве, считалась одной из лучших подобных школ, выпускающих товар очень высокого уровня. Тиарши-наложники из школы рина Ма-Залла мало того, что обладали красивой внешностью (господин Яррэш выбирал в питомниках для своей школы только привлекательных детей), так действительно умели очень многое и могли удовлетворить практически любой, даже самый необычный запрос своих хозяев. И естественно они пользовались высоким спросом у дэймаинской знати… Ну и стоимость таких рабов-игрушек была соответствующей, то есть далеко не каждому по карману… И конечно сиятельный рин Ма-Залл делал всё чтобы не уронить репутацию своей школы… Как-то он отреагирует на тот факт, что ему вернули бывшего подопечного? Да ещё вернул не кто-нибудь, а представитель рода Деннов- первой семьи империи…       Ваэйме невесело хмыкнул, — м-да… вряд-ли господин Яррэш придёт от этого в восторг. И наверняка позаботится о том, чтобы каждая минута перевоспитания, проведённая в школе, не показалась нерадивому тиарши лёгкой и приятной… У брюнета даже спина и задница невольно зачесались при воспоминании о хлыстах и розгах школьных учителей… Сшис! А он-то за годы жизни в доме рина Аттора уже и отвык от таких суровых наказаний, каким подвергали юных тиарши в школе наложников. «Ничего. Тебе быстро напомнят.» — с горьким сарказмом подумал Ваэйме… и, вдруг, внезапно похолодел при мысли о своём возлюбленном… Неужели и Ратти?!.. — Господин! — парень вновь повернулся к учителю, пристально всматриваясь в его красивое, но мрачное лицо. — А Ратти тоже отправят на Исправление?! — Насколько я знаю, нет, — хмыкнул Кавиит Ва-Латт. — Идея-то побега была твоей, а не его… Да и тебя рин Аттор отправляет на время… вроде как на пол года… Господин Са-Денн считает, что этого времени вполне достаточно для твоего раскаяния и исправления. — Тут сильная, но изящная ладонь дэймаина легла на плечо брюнета, заставляя приостановиться. — Ваэйме, не забудь поблагодарить хозяина за такую снисходительность и попросить прощения за свой возмутительный и глупый проступок.       На секунду Ваэйме возмутился в душе. Он не считал их с Ратти побег глупым поступком, — чтобы спасти любимого от таких как Фарен Са-Денн, он, Ваэйме, совершил-бы и сотню, и тысячу побегов… Однако говорить это наставнику, а особенно сейчас, было не умно. А потому Ваэйме лишь покорно склонил голову, негромко проговорив: — Да, господин…

***

      Сидя за столом в своём рабочем кабинете, Аттор строчил послание рину Ма-Заллу — хозяину школы наложников, где проходил обучение Ваэйме… И куда он намеревался отправить парня на Исправление… Точнее сам Аттор не особо хотел куда-либо отдавать своего фаворита, а точнее совсем не хотел, пусть даже и на время — хватило и того, что Лейсо пришлось отправить в дом к братцу-поганцу. Но тут, непонятно с какой стати, вмешался венценосный дядюшка (Чтоб его Кровавые духи за хвост тяпнули!) и чуть-ли не целый час выносил старшему племяннику мозг на тему о недопустимости снисхождения к презренным тиарши, о подрывании их возмутительными проступками устоев и традиций великой империи Дэйма-Илм, особенно в свете напряжённых отношений с аонгилами, и бла, бла, бла… А закончил свою пламенную речь тем, что дерзких рабов необходимо строго наказать, а ещё лучше вообще казнить.       Казнить, однако, никого из своих тиарши Аттор не собирался. Вместо столь радикальных мер он решил использовать наказание «Исправление-Перевоспитание» и отправить Ваэйме в школу, где проходило его обучение… Правда хозяин школы, рин Яррэш Ма-Залл, Аттору не слишком нравился. Ну так он не на совсем Ваэйме туда отправляет, — месяцев пять-шесть будет вполне достаточно чтобы отвратить дерзкого фаворита от необдуманных и опасных поступков… а может и меньше времени хватит… Там видно будет.       А сейчас Аттор писал инструкции рину Ма-Заллу как можно наказывать Ваэйме во время Исправления и как нельзя, — рин Са-Денн всё-таки желал получить обратно нормального, вменяемого парня, а не забитую, сломанную куклу.       Закончив письмо, Аттор поставил пальцем свою магическую печать на нём, а затем, поднявшись со стула, вышел из своего кабинета. В прихожей его ждал Ийнадэ, с преданным обожанием смотрящий на своего хозяина. Сделав своему любимому фавориту знак следовать за собой, рин Са-Денн покинул свои апартаменты, направляясь в общий зал отдыха наложников.       Все тиарши уже собрались в «своём» зале под присмотром Исто, следящего за порядком среди мальчишек. Кто-то из них сидел на мягких пуфиках и диванчиках, кто-то на бортиках небольшого фонтана, кто-то (в основном прислужники) подпирал стены. Слышался негромкий разговор, но лица у всех были мрачны и озабоченны. При виде господина все тиарши разом умолкли и, подорвавшись со своих мест, буквально за считанные секунды выстроились в ровную шеренгу. А когда Аттор подошёл ближе, то простые наложники и слуги опустились на колени, а фавориты склонились в глубоком поклоне.       На какое-то мгновение рин Аттор встретился взглядом со светло-зелёными глазами Уэве и ясно увидел в них тоску и печаль… но шатен быстро отвёл взгляд. А рин Са-Денн с неудовольствием скрипнул зубами, — видят боги он не хотел разлучать троих друзей, но так-уж сложились обстоятельства… Но ведь это-же не на всегда… К тому-же лучше-уж потерпеть временную разлуку, чем разлуку вечную… Верно?..       Кстати, а где Ратти?.. Чуть прищурившись, Аттор оглядел притихших тиарши, думая, что просто не заметил паренька. Но нет, — возлюбленного Ваэйме действительно в зале не наблюдалось… Хотя может он в лекарской? Хивэт говорил-же, что Ратти ещё не полностью здоров… Впрочем так даже лучше, что мальчишки сейчас нет, — не будет слёз и истерик при расставании с любимым… — Господин? — К Аттору подошёл старший гарема и почтительно поклонился. — Ваши тиарши собраны, как вы велели. — Я вижу, — кивнул Аттор. — Спасибо, Исто. — Здесь не все, господин, — вдруг подал голос Ийнадэ, который следовал за хозяином словно тень и сейчас стоял позади Аттора. — Нет Ратти. — Ратти не отпустил из лекарской господин Лезз, — ровно ответил Исто, укоризненно глянув на Ийнадэ. — Он ещё не вполне здоров. — Ещё-бы, — тихо, но с долей вызова, пробормотал Ийнадэ. — Мало приятного в том, что тебя пытаются убить, а-уж когда это пытается сделать твой возлюбленный, то вообще ужас…       Искоса посмотрев на своего любимого фаворита, Аттор уже открыл рот для ответа, но в этот момент в зале появились Ваэйме, — виновник треволнений рина Са-Денна, — и, сопровождающий его, Кавиит Ва-Латт… И до того молчавшие тиарши при их появлении притихли окончательно, а Аттор заметил краем глаза, как дёрнулся в сторону друга Уэве, словно хотел подойти к нему… А ещё рин Са-Денн заметил как мрачен и как-то уж чересчур подавлен Кавиит… Жаль расставаться со способным учеником? Или тут что-то другое?       Тем временем Ваэйме тоже скользнул пристальным взглядом по своим сотоварищам, а затем помрачнев (наверняка из-за отсутствия своего возлюбленного) медленно подошёл к рину Са-Денну и, не говоря ни слова, опустился перед ним на колени, склонив голову.       Аттор решил не тянуть и поскорее покончить с неприятной для себя и для всех присутствующих процедурой. — Ваэйме, — стараясь говорить жёстким тоном, произнёс рин Са-Денн. — Как ты сам понимаешь, ты и Ратти совершили возмутительный поступок- сбежали от меня, своего господина. Но главное вы подвергли свои жизни смертельной опасности, что абсолютно недопустимо… Кроме того ты, Ваэйме, пытался убить другого тиарши, что карается смертью…       При этих словах Ваэйме резко вскинул голову, его ярко-синие глаза уставились в глаза хозяина… и на секунду Аттору показалось, что глаза парня то-ли сверкнули, то-ли осветились каким-то странным золотисто-оранжевым светом. Са-Денн нахмурился, невольно отступая от раба на шаг… Что это было? И было-ли? Может ему показалось?.. Вообще что-то странное с брюнетом происходит: сначала у него невидимые дорожные сумки, затем охранная магия не реагирует на его бегство, после, во время нападения гольхосов, непонятно каким образом было изрублено несколько этих тварей… Как Ваэйме удалось всё это проделать? Домашняя магия так проявляется? Или Ваэйме не при чём?       Аттор быстро, но пристально «просмотрел» брюнета магическим зрением, однако ничего необычного не увидел, — тиарши как тиарши, ничего особенного… Но что тогда показывал сей-шар и Домашний суур?       Дэймаин задумчиво смотрел на своего раба… а Ваэйме смотрел на него… Пока Кавиит и Исто не кашлянули многозначительно и почти одновременно, возвращая своего господина в реальность… Невольно вздрогнув, Аттор с досадой тряхнул головой, — ладно, после разберётся что к чему… Но только сам, без посторонних, а то как-бы до венценосного дядюшки не дошло. Вот-уж чего Аттору не нужно было абсолютно, так это привлекать излишнее внимание талл рина… — Однако, — после недолгого молчания продолжил рин Са-Денн, вернувшись к разговору. — Твоя смерть, Ваэйме, как и смерть любого из моих тиарши, меня не устраивает. Поэтому ты отправишься в на исправление в школу своего бывшего хозяина- рина Ма-Залла. На пол года. — Да, господин, — тихо произнёс Ваэйме, уставившись в пол. — Спасибо за вашу доброту… Я постараюсь вас не подвести… — Да-уж, постарайся и тогда, возможно, твой срок пребывания там уменьшиться. — Аттор многозначительно кивнул, а затем показал Ваэйме свиток с посланием рину Ма-Заллу. — Здесь я подробно объяснил сиятельному рину Яррэшу о твоём наказании, то есть что именно в тебе необходимо исправить. А до конца перевоспитания ты, само собой, фаворитом не будешь. Ты теперь- обычный тиарши. И относиться к тебе будут соответственно. Тебе понятно, Ваэйме? — Да, господин, — кивнул брюнет, не поднимая головы.       А Аттор подумал, что стОит наверное периодически проверять как рин Ма-Залл выполняет его инструкции… А то мало-ли… Ваэйме очень красив и, к сожалению, недопустимо для раба дерзок и смел, — опасное сочетание. За то время, что Ваэйме прожил у него, Аттор уже бессчётное число раз получал запросы от многих знатных соотечественников на игры именно с этим тиарши… — Господин, — услышал Са-Денн негромкий голос Ваэйме и снова посмотрел на него. — А Ратти? Что будет с ним? — Ратти останется здесь, — ответил Аттор. Он на самом деле не собирался избавляться от симпатичного, умненького блондинчика. — Так что думай лучше о своём исправлении, Ваэйме… А сейчас раздевайся… полностью…       На парне по прежнему была та одежда в которой он бежал и Ваэйме, поднявшись с колен, снял её всю, аккуратно сложив на пол. — Повернись, — приказал ему Аттор, а затем намагичил в своей руке небольшой, но острый нож. Густые, чёрные как смоль, волосы Ваэйме были заплетены в тяжёлую косу, спускавшуюся ниже пояса. Сшис! Не хотелось Аттору лишать парня такой красоты, но так требовали правила — Ваэйме больше не являлся фаворитом, он должен был понести наказание… К тому-же Яррэш Ма-Залл всё равно обрезал-бы волосы наказанного раба. Так что лучше-уж он, Аттор, сделает это…       Магический нож снёс толстую косу Ваэйме одним махом и по ряду тиарши пробежал то-ли испуганный, то-ли сочувственный вздох… Наставник Кавиит поморщился так, словно волосы отрезали ему… А вот сам брюнет расстроенным вовсе не выглядел, — во всяком случае на свои бывшие волосы, лежавшие теперь на полу, он посмотрел абсолютно равнодушно… Ну, тем лучше… А волосы дело поправимое, отрастут…       От рина Са-Денна не укрылось как посмотрели друг на друга Ваэйме и Уэве… У шатена глаза были на мокром месте, было видно как сильно он расстроен предстоящей разлукой с другом… Надо будет отдать ему на попечение Ратти, — пусть Уэве присмотрит за пареньком, который ещё не совсем освоился со статусом наложника. Заодно они утешат друг друга в отсутствие Ваэйме и Лейсо… Кстати Кавиит тоже выглядел расстроенным, хотя и старался это скрыть…       Не желая более затягивать сиё неприятное действо, Аттор Са-Денн кликнул двоих учителей-воспитателей из школы рина Ма-Залла, которые прибыли за своим бывшим подопечным…

***

      Натягивая тонкие, но прочные цепи, крепившиеся к металлическим браслетам на его запястьях, а так-же к полу, Ваэйме смотрел в узкие окна ладьи на проплывающие мимо улицы города Та-Таа, в котором и располагалась известная, считавшаяся одной из лучших, школа для наложников-тиарши, где хозяином являлся рин Яррэш Ма-Залл… И где Ваэйме, как и его друзья Уэве и Лейсо, провели далеко не самые счастливые годы жизни.       Город мало изменился за те пять лет, что Ваэйме отсутствовал здесь: те-же дома, кстати и в половину не такие красивые как в Рин-Сууре, а скорее просто кричаще-яркие, то-же буйство зелени и цветов, те-же вычурные, но однообразные скульптуры и фонтаны… Казалось, что и жители, идущие сейчас по улицам города по своим делам, всё те-же, какими были раньше…       Та-Таа, расположенный южнее столицы империи, находился в весьма живописном месте со множеством небольших озёр с кристально-чистой, прохладной водой. Ваэйме хорошо помнил как красиво было на том, ближайшем к школе озере… Нет, конечно, юных тиарши туда не водили (Ещё чего! Позволять презренным рабам поплескаться в озере? Обойдутся!). Но Ваэйме, Лейсо и Уэве несколько раз тайком бегали туда поплавать и поиграть в воде… Пока их не поймали… Брюнет невольно передёрнулся, вспомнив о наказании, которому их троих тогда подвергли. Особенно неприятно было ещё и потому, что это именно он, Ваэйме, подбил своих друзей на те дерзкие вылазки… а шкурой своей расплачивались все.       Отвернувшись от окна ладьи, брюнет украдкой посмотрел на обоих дэймаинов, которые забрали его из дома Са-Денна и теперь везли в сшисову школу. Они были ему не знакомы, — видимо рин Ма-Залл нанял их уже после того как Ваэйме, Лейсо и Уэве купил господин Аттор…       Ваэйме поморщился. Сейчас-то дэймаины угомонились, — один читал какую-то невзрачную книжку, а второй и вовсе спал, вальяжно развалившись на пассажирском кресле-сидении, — но вначале пути они не оставляли своего временного подопечного в покое. И за задницу его, Ваэйме, лапали, и член с мошонкой теребили, и по обрезанным волосам трепали как домашнего пура… И все эти действия сопровождались похабными остротами и шуточками, а если он пытался отстраниться от их вездесущих рук, то и угрозами устроить ему в школе «сладкую» жизнь. Правда дальше лапаний и шлепков дело не дошло, видимо опасались таки школьные служители сиятельного рина Са-Денна, а может и своего хозяина Ма-Залла, — но всё равно Ваэйме было не приятно до жути и он вздохнул с облегчением, когда эти двое ублюдков отстали от него… А впереди ещё несколько месяцев в ненавистной школе… чтоб она провалилась, вместе со своим хозяином…       За своими невесёлыми мыслями, брюнет не сразу заметил как их ладья влилась в поток суура, который вёл на ту улицу, где и находилась школа наложников рина Ма-Залла. Ваэйме невольно напрягся, когда увидел высоченную каменную стену, окружающую школу и массивные тёмно-красные деревянные ворота, обитые металлом… и украшенные изображениями каких-то дурацких, похотливых морд. — Эй, просыпайся!.. — услышал тиарши голос одного из своих сопровождающих и повернувшись к ним увидел, что тот дэймаин, который спал, теперь довольно потягивается в удобном кресле, сладко позёвывая… Ну да, дэймаины-то устроились с комфортом, в то время как Ваэйме весь путь из Рин-Суура до Та-Таа то стоял на ногах, когда был прикреплён цепью, идущей от ошейника к кольцу в потолке отсека, то, когда его милостиво избавили от этой цепи с ошейником, сидел на твёрдом, неудобном полу… Хотя, чего ещё было ждать от представителей расы господ по отношению к ничтожному рабу, к тому-же наказанному?.. Другое дело, что Ваэйме отнюдь не был неженкой и потому эту транспортировку перенёс без особых проблем… Только пить сильно хотелось, но его охранники и не подумали дать парню воды… Ладно, переживёт он и это неудобство… К тому-же его, Ваэйме, ждало кое-что гораздо более неприятное чем жажда, а именно встреча с бывшим хозяином Яррэшем Ма-Заллом… будь он неладен!.. — Что? Уже приехали? — между тем вяло отозвался проснувшийся дэймаин. — Быстро мы…       Тем временем ворота с помощью суура распахнулись и их небольшая ладья то-ли вплыла, то-ли въехала на центральный двор. Ваэйме не успел рассмотреть изменилось-ли здесь что-нибудь, потому как один из дэймаинов, освободил его от оков и, не особо нежно подтолкнул его на выход: — Топай давай, тиарши…       Минута- и Ваэйме оказался в обширном школьном дворе, который, как парень теперь видел, мало изменился за пять лет, — те-же серые плиты, те-же скульптуры животных, те-же клумбы с яркими цветами… Лишь вдоль ограды насадили пышные кусты… Само здание школы тоже не изменилось — большое, но не особо жизнерадостное, двухэтажное строение с крепкими дверьми и резными, прочными решётками на окнах. «Тюрьма…» — пронеслось в голове брюнета… … А в следующее мгновение двойная массивная дверь центрального входа распахнулась и на крыльце появился сам хозяин школы наложников Яррэш Ма-Залл — высокий, плечистый дэймаин в, как обычно, тёмных штанах, рубахе и кожаных сапогах. Его длинные, иссиня-чёрные волосы были заплетены в три косы, а синие глаза на холодном, хотя и красивом лице, сверкали гневом и возмущением, когда он стремительно подошёл к своему бывшему подопечному и его сопровождающим.       Ваэйме знал, что сейчас произойдёт, а потому и не подумал уклониться, когда изящная, но сильная ладонь хозяина школы тяжело впечаталась ему в щёку. — Негодный раб! — зло процедил рин Ма-Залл сквозь зубы и вновь влепил Ваэйме неслабую оплеуху. — Поганец! Как ты посмел опозорить меня и мою школу?! Да ещё перед таким знатнейшим дэймаином как рин Са-Денн?! Ты, видать, совсем разум потерял, дрянной тиарши! Ну, ничего! Я тебе вправлю мозги! Ты у меня забудешь всю свою дерзость и своеволие! — Прервав поток ругани рин Яррэш посмотрел на своих помощников-воспитателей, что сейчас стояли рядом с брюнетом. — Отведите этого паршивца в комнату для особых наказаний! А я после… — Господин, Ма-Залл, — подал голос один из его подчинённых, протягивая ему свиток-письмо. — Сиятельный рин Аттор Са-Денн велел передать вам это послание…       Взяв, а точнее грубо выхватив, из рук своего подчинённого свиток, Яррэш раздражённо развернул его и углубился в чтение… И по мере ознакомления с написанным его ОЧЕНЬ злобное лицо постепенно менялось, — сначала на просто злобное, а затем на всего лишь недовольное… — Хм… Вот как… — проговорил хозяин школы, заканчивая чтение, а после вновь уставился на Ваэйме. — Благодари господина Аттора за его доброту и снисхождение, тварь ты бессовестная! Он не отказывается от тебя и даже просит не наказывать тебя слишком жёстко. Хотя как по мне, то ты заслуживаешь самого сурового обращения! Лично я-бы из тебя душу вытряхнул, не сомневайся!.. «Да я и не сомневаюсь.» — невольно подумал Ваэйме, избегая смотреть в глаза рина Ма-Залла. — Однако не жди, что твоё исправление пройдёт легко и безболезненно. — Красивое лицо дэймаина исказилось в крайне неприятной усмешке. — Я лично тобой займусь… — Господин Ма-Залл!       Громкий возглас и внезапное появление во дворе с помощью суур-перехода, очередного дэймаина в такой-же тёмной одежде как и хозяин школы (такую носили все учителя и наставники в школе наложников), заставило рина Яррэша прервать свою речь на полуслове и повернуться к нему. — В чём дело, рин Ва-Ругг? — сердито спросил Ма-Залл, сверля дэймаина недобрым взглядом. — Господин, — вновь прибывший дэймаин явно нервничал и казался весьма раздосадованным. — Тесоу, Олни и Ривво снова подрались! И это после жёсткой порки и недельной отсидки в карцере на хлебе и воде! Право я уже не знаю, что делать с этими тремя мелкими паршивцами!.. — Кташ! — раздражённо поморщился хозяин школы. — Честно говоря мне уже надоело исправлять ошибки питомников… Что-то среди тиарши в последнее время всё больше и больше бракованных… Сшис!.. Ладно, пойдёмте разбираться, рин Ва-Ругг… А его… — Рин Яррэш Ма-Залл повернулся к своим подчинённым и указал на Ваэйме. — Его заприте в карцере до моего распоряжения…       После этого хозяин школы вместе со воим работником исчезли в суур-переходе, переместившись куда-то, а сопровождающие Ваэйме дэймаины-наставники поспешили исполнить приказ своего работодателя и, не особо любезно подталкивая парня в спину, повели его в подземелье…

***

Северный материк. Государство аонгилов — Теяр-Илм. Столица Сея-Рин. Дом семьи Инла.       На широкой постели, где запросто поместились-бы пять, а то и шесть аонгилов, страстно целовались и ласкали друг друга двое — высокий красавчик-аонгил, чьё совершенное сильное тело казалось золотистым в свете магических светильников на стенах комнаты, и симпатичный, кареглазый парень-шатен лет шестнадцати-семнадцати… На первый взгляд могло показаться, что парень является тиарши, но только это было не так, — короткие волосы не скрывали его закруглённые уши как у аонгилов… или как у людей.       Оба любовника тяжело и прерывисто дышали, глаза их горели сладострастным огнём, волосы взмокли от пота… Аонгил, отбросив за спину свою густую, золотистую гриву, выцеловывал смуглое, худощавое тело парня, периодически несильно прихватывая его кожу зубами. Время от времени на рельефной спине златовласого появлялись, а затем исчезали большие бело-золотистые, трепещущие от удовольствия, крылья… Парень-же извивался, выгибался на серебристых простынях, стараясь побольше подставиться под нежные губы и ласковые руки своего любовника, закусывал губу, время от времени сладко постанывая. Он страстно желал разрядки, однако его крылатый любовник решил немного помучить своего человека и ещё в самом начале их любовных занятий поставил ему магический блок на оргазм… — Даи… Даи, я хочу кончить… — шептал и стонал паренёк, изгибаясь от нестерпимого желания. Его его ровный аккуратный член, затвердев, касался плоского живота, истекая белесыми каплями. Яйца, казалось, звенели от напряжения. — Позволь мне кончить, Даи!.. Пожалуйста!.. — Конечно, любимый, — шептал аонгил, ни на секунду не переставая ласкать и целовать своего юного возлюбленного. — Конечно позволю… Но чуть позже… А пока потерпи… Пока просто наслаждайся… — Я б-больше не выдержу, Д-даи! — Парень задыхался от сильнейших сладостных волн, которые почти без перерыва прокатывались по его измученному любовью телу. — Я не м-могу!.. Слишком д-долго это длиться!..       Аонгил, которого парнишка назвал Даи, тихо рассмеялся, — ему доставляло огромное удовольствие дарить это мучительное наслаждение своему человеку. Вообще он готов был этим заниматься хоть целыми днями напролет… Секунду подумав, он затем произнёс нужное звук-заклинание, а после провёл, ставшим горячим, языком по налитому стволу возлюбленного, заставив того буквально взвыть и чуть-ли не дугой выгнуться на постели. — Нравиться? — самодовольно улыбаясь, спросил аонгил, а после принялся водить обжигающе-горячим языком по члену парня… — А-ах-ай!.. — выкрикнул шатен, вцепившись в золотистые пряди своего крылатого любовника, а когда горячие, пухлые губы аонгила сомкнулись вокруг багровой головки члена парня, втягивая её в восхитительно-жаркие глубины рта, тот и вовсе едва не сорвал скальп с аонгила от избытка чувств и эмоций. — Уй! — невнятно произнёс Даи, не отвлекаясь, однако, от своего приятного занятия. Он дразнил и сладко мучил своего возлюбленного, заставляя того метаться на широченной кровати и стонать в голос. Парень умолял его дать ему разрядку, но Даи и не подумал внять его мольбам пока не овладел им…       Это было непередаваемо хорошо — слиться со своим э’сууиром в одно целое, чувствовать как возбуждённа плоть парня сильно сжимает входящий в него большой, толстый член (у аонгилов маленьких членов и не было), как из горла возлюбленного рвутся умоляющие возгласы… Когда-же аонгил почувствовал, что близок к разрядке, он быстро снял заклинание ограничивающее оргазм у его возлюбленного. Они кончили одновременно. Сильно, ярко и мучительно-сладко. Даи излился внутрь своего э’сууира, а тот — себе на живот, забрызгав так-же и любовника. — Ох! ЗдОрово-то как!.. — в восхищении проговорил аонгил, вытягиваясь на кровати рядом с парнем.       Отдышавшись и немного придя в себя, златовласый попытался обнять своего э’сууира, но тот увернулся в красноватых завихрениях аномалии «Вихрь», которая чуть-ли не мгновенно перенесла парня на другую сторону огромной кровати. — Эй!.. — Аонгил устремился было за ним, думая, что его возлюбленный хочет покинуть комнату, но парень сел на край кровати и замер, уперев ладони в колени. — Данил… — нерешительно произнёс Даи, не прикасаясь однако к нему. — Что-то не так?       Секунду шатен сидел, мрачно смотря в одну точку, а затем медленно перевёл взгляд на своего любовника. — А ТЫ как думаешь, Даи-Инла? — невесело усмехнулся парень, которого аонгил назвал Данилом. — В моей ситуации всё неправильно. ВСЁ!.. Блин! Да меня вообще не должно быть здесь… И Каринки тоже. Мы с ней должны быть в своём мире! Понимаешь, Даи?       Аонгил отвёл свои золотые глаза, невольно стиснув кулаки, — слушать такие высказывания своего возлюбленного ему было, мягко говоря, неприятно… Тем более, что некоторая правота в словах шатена всё-же имелась. Мир Илма-Суур ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был чужим для Данила и его подруги Карины и за эти четыре года ближе он им не стал, несмотря на то, что аонгилы окружили молодых людей комфортом и заботой. А уж когда выяснилось, что парень и девушка не просто представители вымершей расы, но так-же являются магическими парами, так с них вообще стали пылинки сдувать. Данил оказался э’сууиром его, Даи-Инлы, а чуть позже выяснилось, что Карина э’сууира самой талаи (верховная, выше всех) Совета Десяти- Ита-Архи. Для Даи-Инлы, как и для талаи это была просто невероятная, практически сказочная удача и счастье…       Но, как оказалось, их магические пары этого самого счастья не разделяли, — во всяком случае не в той степени, как хотелось-бы аонгилам, — и мечтали вернуться обратно в свой мир, который называли странными словами Земля и Зона… Чего ни Даи-Инла, ни Ита-Арха не допускали даже в мыслях… Ну, то есть за талаю Даи не сказал-бы, но сам так точно не собирался терять своего э’сууира… Даже не смотря на то, что Данил его не любит… — Тебе так сильно не нравится в Илма-Сууре? — негромко спросил златовласый. — Тебе так плохо со мной? — Блин… Да при чём тут это?! — Карие глаза парня сердито сверкнули. — Вот представь, если-бы ты попал к нам, в мой мир, неужели ты не хотел-бы вернуться обратно, к своей семье, друзьям, к привычной жизни? — Ну, если-бы в твоём мире я встретил тебя, то нет. — Аонгил улыбнулся… Хотя улыбка получилась грустной. — Я-бы с радостью остался с тобой, со своей магической парой… со своим любимым. — Вот. И это тоже! — Палец шатена обвиняюще упёрся в Даи. — Эта твоя, так называемая любовь ко мне… Она ненормальна… Вот был-бы я девчонкой- тогда другое дело. А так… Я ведь не гомик, мне Карин… девочки нравятся…       Аонгил невольно скрипнул зубами от досады, — он знал, что между Данилом и Кариной имелись определённые чувства, но не хотел называть это любовью. У парня и девушки просто сильная привязанность друг к другу, просто дружба, — ведь они через многое прошли вместе… — То есть ты хочешь сказать, что это кто-то другой сейчас бился в оргазме и вопил от наслаждения под моими ласками? — произнёс Даи, сложив на груди свои мускулистые руки. — Не обманывай сам себя, Данил. Тебе весьма понравилось заниматься любовью со мной. — Да ты наверняка свою магию… суур применил! — воскликнул парень поднимаясь с кровати и гневно глядя на своего любовника. — И вообще, мы не любовью занимались, а сексом. ПРОСТО СЕКСОМ! А это нЕсколько разные понятия, Даи! — Просто сексом?.. — Аонгил медленно поднялся во весь свой нехилый, по сравнению с людьми, рост. Обида и гнев захлестнули его в один миг… особенно ещё и потому, что Даи понимал, что его э’сууир не лукавит. Данил ДЕЙСТВИТЕЛЬНО так считал… — ПРОСТО СЕКСОМ ЗНАЧИТ?!..       Мгновение и Даи-Инла расправил свои бело-золотистые крылья и, с силой взмахнув ими, стремглав вылетел в распахнутое настежь окно… едва не задев парня. Впрочем, как Даи было хорошо известно, Данил не дал-бы себя задеть, — он был воином с необычной силой, какой не было у прежних людей… Как и Карина…       Вылетев из своей комнаты, Даи-Инла перевернулся в воздухе, затем устремился к земле, но не долетев какой-то сантиметр до светлых плит, которыми был выложен двор, снова взмыл вверх и, немного поуспокоившись, плавно опустился на один из многочисленных балконов дома… Даже не задумавшись, чья это комната могла быть… Все его мысли сейчас были только о своём э’сууире… Нет, о любимом человеке!.. Который даже не пытался полюбить его, Даи, в ответ… Нет, он конечно понимал, что насильно мил не будешь, но всё-же… Это стремление Данила вернуться в свой мир, несмотря на все мучения, которые он и Карина там претерпели… Эта глубокая привязанность парня к своей подруге… И неприятие их с Даи отношений… Боги! Ну, вот какая разница какого пола твой любимый, айя или нар (самец, мужчина)? Главное ведь чувства! Почему Данила так злит, то в магические партнёры ему попался мужчина?!..       Тут Даи-Илма задумчиво усмехнулся. Интересно, а если-бы Данил был айей, то смог-бы он полюбить аонгила, то есть его, Даи-Инлу? А если-бы сам Даи родился женщиной? Какими были-бы тогда их отношения?..       Негромкое покашливание заставило Даи невольно встрепенуться и резко обернуться в сторону окон комнаты, на чей балкон он приземлился… И встретился взглядом с такими-же как у него самого золотыми глазами. — Отец? — растерянно вопросил Даи, глупо хлопая ресницами. — Сын… — Тёмно-золотистые брови на красивом лице старшего аонгила удивлённо и одновременно осуждающе приподнялись, когда он выразительно оглядел пусть и прекрасное, но полностью обнажённое тело своего отпрыска. — Сшис!.. — Только сейчас Даи-Инла сообразил, что не одет. Совсем не одет.       И ладно, если-бы здесь был только отец, но в глубине комнаты, которая оказалась рабочим кабинетом старшего Инла, Даи видел его гостей: чёрно-зелёного нага (чья порода, кстати, из всех остальных нагов считалась высшей), высокого, сильного хетса, чьи звериные уши от удивления встали торчком и смазливый, хорошо одетый нальв, бывший, судя по насыщенно-красным волосам, из ветви Горных нальвов… Все они с удивлением и нескрываемым интересом таращились на прекрасного, полностью обнажённого аонгила. (Ага, хорошо ещё, что он крылья догадался убрать сразу-же как попал на балкон, а то папаниных гостей наверняка удар хватил-бы от изумления). — Вот-жеж!.. — пробормотал Даи, опуская глаза… и видя свой внушительный член в полной боевой готовности. — Кташ!.. ____________       Когда его назойливый, золотоволосый любовник в гневе вылетел из окна комнаты, Данил сердито выругался в полголоса… А затем вновь уселся на кровать, ссутулившись и чувствуя как зудит у него зад после нехилого хозяйства аонгила…       Блин! Он не хотел обижать Даи отсутствием так нужных аонгилу чувств. Но и врать ему не собирался. К тому-же Даи-Инла и так всё почувствовал-бы, ведь его магия, как он сам говорил, значительно увеличилась, когда у него появился э’сууир, то есть он, Данил… Только вот самому Данилу быть чьей-то магической парой и на фиг не надо. А тем более парой мужика, пусть и красивого, и умного и всё такое… Вообще, ему, Данилу, Каринка нравится… всегда нравилась… ещё с тех пор как они встретились в «Монолите»… «Монолит», блин!.. Те ещё воспоминания…       Сгенерировав комбинацию аномалий «Рентген» и «Око Зоны», Данил посмотрел на свою правую руку, ту часть, что ближе к запястью… И уже в который раз лицезрел напоминание о части своей прошлой жизни… Неприятное напоминание… «ОК-20.19»… Надпись-клеймо, видимая только умеющим…