Глава 5 - Зачёт и встреча из прошлого (продолжение).
10 июля 2019 г., 17:51
Воспоминания.
***
Он не понимал, что с ним, где он находится… и вообще кто он такой. Первое, что он увидел, едва открыв глаза — были металлические прутья и раздражающе яркая лампочка в основном коридоре… Он поморщился, отворачиваясь от неё и заодно прислушиваясь к себе, — у него, вроде, ничего не болело, да и слабости он не ощущал, — а потому, приподнявшись на руках, он затем медленно и осторожно встал на ноги. Неуверенно приблизившись к решётке, он увидел напротив ряд камер-клеток, в двух из которых неподвижно лежали обнажённые тела… детские тела… Он машинально провёл руками по себе и обнаружил, что на нём тоже нет одежды… А затем прижался к прутьям, пытаясь лучше рассмотреть лежавших детей. Может они спят? Тогда их, наверное, стОит разбудить чтобы поговорить. Может они знают больше чем он?.. — Эй!.. — Он невольно вздрогнул от звука собственного голоса- таким неприятным он ему показался. Однако попыток дозваться своих соседей он не оставил. — Эй, вы!.. Вы там живые?!.. Ответьте мне!.. — О-О-А-А-УУУУ!!! От истошно-пронзительного вопля, раздавшегося из соседней, боковой, клетки он подпрыгнул едва-ли не до потолка своей камеры. Сердце подскочило к горлу, а затем рухнуло вниз, казалось, что в самые пятки… Что это?! Что за тварь так жутко воет?!.. — А-А-А-О-О-У-У-У!!! — продолжал надрываться кошмарный голос, а затем его обладатель принялся колотиться в стены своей клетки-камеры словно полоумный… Хотя может он и был полоумным… Вначале отшатнувшись от источника жуткого воя, он затем всё-же захотел посмотреть на того, кто издаёт такие ужасные звуки… Только вот как это сделать? Не возможно-же видеть сквозь стену… Или возможно?.. Он нахмурился задумавшись. Как-же он делал это раньше? И делал-ли вообще?.. Нет, совершенно точно, делал, — аномалия «Рентген» называется… Поднапрягшись он, после пары неудачных попыток, всё-же сгенерировал аномалию, направив взгляд на стену камеры… и от увиденного застыл словно парализованный, не в силах отвести глаза от странного и страшного существа в соседней с его клетке. Судя по росту существо являлось ребёнком и напоминало человека, то есть у него были две руки, две ноги, туловище и голова. Но на этом сходство с людьми заканчивалось ибо у людей не могло быть такого кошмарно уродского лица с грязно-серой кожей, струпьями и кровоточащей язвой вместо рта, такими мосластыми ногами и когтистыми руками, которыми существо скребло металлическую стену своей клетки, и покрытого гнойниками тощего тела… Но особенно жуткими были глаза существа, — полностью чёрные, без белка и радужки, лишь с какой-то белёсой, бегающей по черноте, точкой… В общем ужас и кошмар! Он передёрнулся, особенно когда заметил, что существо уставилось на него. Как у этого монстра получилось увидеть его сквозь стену? Непонятно… Хотя может этот… страховидла… тоже умеет генерировать аномалии?.. Ну, точно. Может… Вон зрачки стали серебристо-белыми, — явно от аномалии «Рентген». Но затем он увидел как зрачки монстра приобрели серый оттенок, а затем тот весь покрылся блестящей прозрачно-серой плёнкой. Аномалия «Металлик» — защитная… Он не знал почему знает названия и назначение аномалий, просто знал и всё… И знал, что сам мог их создавать… Однако что это уродец собрался делать?.. Он нахмурился и на всякий случай сгенерировал на своих ладонях два небольших столбика «Жарок»… Как, вдруг, страшилка с силой врезался в металлическую стену камеры-клетки, явно намереваясь пробить аномалией и собой дыру в соседнюю камеру… То есть к нему… Вот только на фиг это ужасное нечто тут нужно… Из его глотки невольно вырвался предупреждающий рык, а «Жарки» на ладонях полыхнули словно факелы. И, посмотрев на свои руки, он замер от удивления и даже страха… Нет удивили его вовсе не значительно усилившиеся огненные аномалии, а вид самих рук. Теперь они ничем не отличались от рук страшного монстра в соседней камере, — такие-же узловатые пальцы с острыми загнутыми когтями, такая-же серая в струпьях кожа… Однако главным было ощущение собственного тела. Он это ощущение охарактеризовал-бы одним словом — «никак»… Он вообще его не чувствовал… Зато зрение, слух и нюх казалось обострились до предела. На секунду отвлёкшись от орущего и рычащего монстра, колотившегося в стену, он глянул на противоположные камеры-клетки, где находились дети… То есть детские трупы, как он теперь ясно видел, а заодно ощущал запах разложения… И не только… Он, вдруг, почувствовал и услышал чьё-то присутствие за массивной дверью этого зловещего помещения. И точно, — дверь с неприятным скрежетом отворилась и перед его взором предстали двое взрослых мужчин в зелёных комбинезонах и защитными аномалиями, — у одного «Амальгама», судя по бело-серебристой пыли на всём теле, а по его спутнику пробегали сине-зелёные волны аномалии «Блик». — Твою мать! Да что эта бесполезная образина всё никак не подохнет-то?! — рявкнул тот у которого защита была «Амальгама», войдя внутрь помещения. — Заткнись, тварь! Убрав свои аномалии, он поспешно отступил вглубь своей камеры-клетки, понимая однако, что от этих в зелёных комбезах, не скроешься. Оба взрослых поигрывая шокерами, быстро оказались у клеток с источником шума… И его сосед, вдруг, беспокойно завозился в клетке, скуля и тихонько подвывая. — Чего ты вечно орёшь, говно ты вонючее?! — злобно вопросил темноволосый мужчина с мрачным лицом, шарахнув шокером по прутьям клетки… чем вызвал новый рёв у страшилки… — Фу! Ну и уродливые-же эти «кадавры»! — брезгливо проговорил спутник темноволосого, с отвращением рассматривая его страшного соседа. — Слушай, Ал, а чего это его не утилизируют? И тех, в невменяемом состоянии, тоже держат зачем-то… — Это ты у Эрагона спроси, Карась, — сварливо отозвался тот которого назвали Алом. — Или у Васильева… Наверное они надеются, что эти… дикие станут нормальными «кадаврами»… Уж не знаю… — О! Смотри-ка, Ал! — Тут он увидел, что карие глаза этого Карася удивлённо уставились прямо на него. — ОК-20.17 очухался! — Хм… — Ал не особо деликатно отодвинул своего спутника от его клетки и в свою очередь с интересом уставился на её обитателя… И под этими холодными, недобрыми глазами он почувствовал себя крайне неуютно… — Ну надо-же… А я думал эта худосочная мелочь не выкарабкается. А он вона как… — Почему-то у меня такое чувство, Ал, что ОК-20.17 нас ещё удивит, — произнёс Карась. На что Ал криво усмехнулся: — Да все ОК нас удивляют. Каждый божий день… да ещё по нескольку раз на день… Достали уже, уродцы. — Тут темноволосый мужчина уставился на него — ОК-20.17, подойди ближе. Хочу посмотреть на тебя… Он, точнее теперь ОК-20.17, настороженно смотрел на хмурых взрослых, однако подходить не спешил… И, видя это, Ал начал злиться ещё больше. — Блять! Ну, кому сказал?! — повысил голос мужчина, зло глядя на ОК-20.17. — Иди сюда, говорю, тварь тупоумная! ОК20.17 молча смотрел на раздражённых мужчин. Нет, он не боялся их, хотя вид у обоих был весьма далёк от добродушного и располагающего к себе… Почему-то ОК-20.17 был уверен, что сумеет справиться с обоими взрослыми, если те станут вести себя агрессивно по отношению к нему… Однако… Однако у него назрело много вопросов, на которые он сам не находил ответов. Так может эти двое помогут ему?.. Ну, или хотя-бы немного прояснят ситуацию? А потому, отлепившись от дальней стены своей камеры-клетки, ОК20.17 медленно приблизился к мужчинам. — Вот так, — одобрительно произнёс Ал, недобро усмехнувшись. — Молодец, хороший «кадавр»… — Это… это моё имя? — Спросил ОК-20.17. — Кадавр. — Нет, твоё имя ОК-20.17, — ответил темноволосый, снимая с пояса какой-то небольшой прямоугольный прибор с экраном… А хотя почему какой-то? ОК-20.17 знал, что это за прибор- компактный медицинский сканер. — А «кадавр» это то, чем ты теперь являешься, пацан. И чем скорее ты привыкнешь к своей новой сущности, тем лучше. — Лучше для кого? — с некоторым вызовом спросил ОК-20.17, пристально глядя на своих взрослых собеседников. Ал, который в этот момент что-то настраивал в сканере, медленно поднял глаза от прибора, с неприятным удивлением уставившись на мальчика. — Для всех, — произнёс темноволосый. — Но особенно для тебя, мелкий. Видимо настроив сканер, мужчина принялся водить им вдоль тела ОК-20.17, снимая показания. А его спутник мялся рядом, неотрывно глядя на мальчика. — Кадавр это-же зомби, — начал было ОК-20.17, но мужчина недовольно шикнул на него: — Не трынди. Ты мешаешь… ОК-20.17 подождал пока мужчина снимет показания о его состоянии, а затем вновь спросил: — Так если я «кадавр», то значит зомби? Разве я умер? — Нет ещё, — мрачно усмехнулся Ал, не отрывая глаз от экрана сканера. — Ты не умер, — сказал вдруг Карась, тоже пробежавшись глазами по результатам медицинской проверки. — Напротив ты живее всех живых… Я-бы даже сказал, что твои показатели куда как лучше чем у остальных «кадавров»… Как ты себя чувствуешь? — Да нормально, — пожал плечами ОК-20.17. Он действительно чувствовал себя довольно неплохо. — Только я ничего не помню… — А тебе и помнить нечего, — недовольно ответил Ал. — Ты часть эксперимента «Кадавр». Особь кадавр, сокращённо ОК, под номером 20.17. и принадлежишь группировке «Монолит»… — Но я-же не всегда был в «Монолите»? — произнёс полувопрос полуутверждение ОК-20.17, пристально глядя на мужчин. — Я ведь жил где-то ещё? Может у меня была… как это… семья? Ал и Карась быстро переглянулись между собой, а затем темноволосый ответил: — Нет, у тебя нет никакой семьи кроме «Монолита». И ты всегда жил здесь, в группировке. — Да? — ОК-20.17 усмехнулся, хотя по правде сказать ему было не до смеха. — Что-то я вам не верю. — И почему, интересно? — прищурился Карась. — Я ничего не помню о прежней жизни в вашей группировке, — ответил ОК-20.17. — Я вообще ничего не помню из того, что было раньше… Вы… скажите хотя-бы как моё имя? Ведь у вас-же имена есть! Значит и у меня должно быть! — Хватит! Надоели твои дурацкие вопросы, мелкий! — прикрикнул на него Ал, саданув шокером по прутьям камеры и заставив ОК20.17 невольно отпрянуть. — Нет у тебя никакого имени и не было никогда!.. И семьи тоже нет! Только Монолит! Только он имеет значение! Тебе понятно?! — Мужчина на пару секунд умолк, многозначительно глядя на ОК-20.17, а затем, уже более спокойно, произнёс: — И вообще, я не обязан отвечать на твои вопросы, мальчишка… Всё, что нужно знать вам расскажет куратор проекта — «Вам»? — переспросил ОК-20.17., зацепившись за множественное число слова. Невольно он покосился на соседнюю клетку. Это что-же, он будет с этим невменяемым страшилой?.. Блин, не хотелось-бы… Темноволосый мужчина, видимо поняв что думает ОК-20.17, криво усмехнулся. — Не волнуйся, пацан, с такими как эта тупая образина, ты жить и работать не будешь. Он дефектный… — Значит есть еще такие как я? — перебив Ала, с любопытством спросил ОК-20.17 — Есть, есть… И очень скоро ты с ними познакомишься…***
Коридор по которому его вели, запомнился ОК-20.17 довольно-таки смутно, — только то что он был сырым и мрачным невзирая на яркое освещение. А затем его сопровождение — два амбала в серо-пятнистых комбинезонах и какой-то неприятный прилизанный тип в белом халате, — остановились перед массивной металлической дверью. — Слыш, пацан, — то-ли сказал, то-ли процедил прилизанный и, когда ОК-20.17 посмотрел на него, предупредил: — Приготовься, сейчас у тебя будет испытание. Почёсываясь от грубой ткани своего невзрачного серого комбинезона, ОК-20.17 вопросительно воззрился на своё сопровождение. — К чему именно мне приготовиться? — Спросил он, не пронимая, что имеет в виду прилизанный и одновременно наблюдая как один из амбалов прикладывает руку к сенсорному замку. — А это ты сейчас узнаешь, — гаденько усмехнулся белохалатный и, не дав ОК-20.17 опомниться, с силой втолкнул его в полутёмное помещение. А после дверь закрылась. Пробежав по инерции несколько шагов, ОК-20.17 оглянулся на закрытую дверь, а затем осмотрелся. Помещение, куда его привели, а точнее втолкнули, напоминало бункер или скорее полигон, стены, потолок и пол которого были сделаны из тёмно-серого материала напоминающего металл, но только он явно металлом не являлся. Заинтересовавшись ОК-20.17 присел и принялся внимательно изучать пол. На ощупь он был гладким и холодным, но то что это не металл, ОК-20.17 был уверен… Что-же это за материал? Раньше он такого не встречал… А хотя что он помнит из того, что с ним было раньше? Правильно — ничего… ОК-20.17 невесело усмехнулся… А в следующее мгновение резко метнулся в сторону с помощью «Вихря», попутно генерируя защитную аномалию «Аура». На то место, где он находился буквально долю секунды назад упал зеленоватый шар аномалии «Кисель», рассыпавшись затем в кислотную пыль… Что однако полу из странного материала, как краем глаза заметил ОК-20.17, никакого вреда не нанесло… Впрочем уже в следующее мгновение ему стало не до пола и не до того из чего тот сделан, потому как на него, словно из ниоткуда полетели бело-голубые, искрящиеся шары «Теслы», в то время как самого ОК-20.17 припечатало к полу мощным «Грави», не давая пошевелиться. Конечно защитная аномалия нЕсколько нейтрализовала действие «Теслы», но всё равно протрясло мальчика не слабо, пока он сгенерировал «Антиграви», чтобы подняться с пола и «Волну», оттолкнувшую электрическую аномалию. Отскочив подальше, ОК-20.17 заозирался по сторонам, не понимая кто посылает в него все эти аномалии. — Чё за хрень? — пробормотал мальчик, а затем уже громче спросил, надеясь, что в его голосе не слышно страха: — Кто здесь, блять?!.. Покажись уже! Послышалась возня и глухое, злобное рычание, а в следующее мгновение ОК-20.17 сбили с ног, причём с такой силой, что ему показалось, что это был по меньшей мере псевдогигант… Однако нет. Это был всего лишь «кадавр», почти такой-же как и сосед ОК-20.17 по подземелью. Правда с небольшими отличиями, он был поменьше и поизящнее что-ли… если, конечно, слово «изящный» можно было применить к такому жуткому созданию… — Ах тыж епс.! Увидев на, покрытых струпьями и язвами, когтистых руках «кадавра» две золотистые вспышки аномалии «Паралич», ОК-20.17 мгновенно сгенерировал мощную «Волну», отшвыривая от себя своего жуткого противника, и в догонку посылая ему «Огненную сеть». Однако «кадавр» ушёл от аномалии, подпрыгнув на «Трамплине» буквально до высоченного потолка, где, прилепившись к нему с помощью аномалии «Липучка» принялся затем метать в Ок-20.17 попеременно то «Теслы», то «Разрывы», то «Кисели»… А ОК-20.17, матюгаясь и сыпя проклятиями, бегал по помещению, задействуя «Вихрь», и уворачивался от вражеских аномалий с помощью «Карусели»… Бункер-полигон (или как оно там называлось) было весьма обширным, а потому места для беготни было предостаточно. Однако и «кадавр» на сидел, а точнее не висел на месте, — он резво перемещался по потолку, заодно умудряясь швырять в ОК-20.17 свои движущиеся аномалии. Притом с такой скоростью, что у ОК-20.17 просто не было времени чем-то ответить, только убегать и уворачиваться… Однако он понимал, что долго не продержится, в конце-концов аномальные силы не безграничны. А вот его уродливый противник, казалось, был неистощим… — ОК-20.17, войди в состояние «кадавр»! — злобный громоподобный голос не понять откуда (хотя скорее всего он прозвучал из скрытых динамиков) заставил ОК-20.17 невольно вздрогнуть и на секунду ослабить бдительность… и этой секунды хватило, чтобы «Тесла» противника впечаталась ему в предплечье… — Ай!!! Блять!!! — ОК-20.17 с воплем полетел на пол… Нет, конечно защита «Ауры» значительно смягчила удар, но всё равно он был весьма и весьма чувствительным, видимо состояние «кадавр» каким-то образом усиливало аномалии агрессивного страшилы. — ОК-20.17, войди в состояние «кадавр», мать твою!!! — взревел голос, уже полный раздражения и злобы… Ага, блин, легко было ему указывать! Но только вот как войти в это самое состояние «кадавр» ОК-20.17 не представлял. Абсолютно не представлял… Даже не взирая на то, что он в него уже, видимо, входил, причём совсем недавно, когда увидел «Рентгеном» своего «милого» соседа по клеткам… Но тогда у него всё получилось как-то само собой. А сейчас — фиг вам… — Вот-жеж чёрт! — процедил сквозь зубы ОК-20.17, еле уворачиваясь от очередного «Разрыва» шустрого уродца… Он уже почти выдохся, когда прозвучал приказ остановиться, «Кадавр», отлепившись от потолка, спрыгнул вниз, а ОК-20.17, настороженно поглядывая на него, плюхнулся на задницу прямо на пол… однако готовый в любой момент вскочить и использовать какую-нибудь аномалию для защиты, если вдруг противник нападёт на него. Но тот, видимо, нападать больше не собирался, — «кадавр» стоял в стороне, даже не глядя на ОК-20.17 и лишь потирал своей синюшной когтистой лапой лоб, словно что-то вспоминая… Тут дверь бункера открылась и в помещение вошло недавнее сопровождение ОК-20.17 во главе с прилизанным. — Ты издеваешься, придурок малолетний?! — прошипел белохалатный, быстро подходя к уставшему ОК-20.17… И не успел мальчишка опомниться и как-то среагировать, как прилизанный мужик огрел его, мгновенно сгенерированными, «Электрами». — Тебе что было велено?! Войти в состояние «кадавр», тварь! От дикой боли (аномалия «Аура» у него уже значительно ослабла от через мерного расхода сил) ОК-20.17 выгнулся на холодном полу, открывая рот, но не имея возможности произнести хоть звук от спазма глотки, вызванных электрическими разрядами. Он попытался усилить защиту, но без толку… — Я тебе покажу как игнорировать команды, ублюдок! — рычал прилизанный, видимо и не думая убирать свои аномалии. — Войди в состояние «кадавр»! Сейчас-же! — Бля-я-я-ять!!! — чудом разомкнув челюсти, прохрипел ОК-20.17, дёргаясь в конвульсиях. — Я н-не м-могу!!!.. — Можешь!!! — взревел белохалатный. — Можешь!!! Ты уже делал это!!! Твою мать! Ок-20.17 честно попытался войти в это грёбаное состояние, но у него ни черта не выходило!.. Да ещё и «Электры» этого прилизанного хуя, терзающие его тело, отнюдь не способствовали возможности хоть как-то сосредоточиться и во что-то там войти! — Давай, чёрт тебя дери! — вопил белохалатный, ни на секунду не переставая дрючить свою жертву аномалиями. — Входи в состояние «кадавр», дебил! У ОК-20.17 уже было такое чувство, что мозги его вот-вот вытекут через ноздри, а кровь закипит как вода в чайнике… как вдруг, «Электры» исчезли, а прилизанный со злобным и удивлённым воплем улетел в сторону. — ОК-23.30!!! — заорал он, резво вскочив на ноги. — Ты рехнулась?!!! Как ты посмела напасть на меня?! — Хватит его мучить, профессор! — гневно произнёс над головой, скорчившегося от боли ОК-20.17, девчоночий голос. — Вы хотите чтобы он погиб?! — Я хочу чтобы этот придурок вошёл в состояние «кадавр», глупая ты девчонка! — Белохалатный неуклюже поднялся с пола, кряхтя и почёсываясь, но уже видимо нЕсколько поостыв, усмотрев правоту в словах девочки… А ОК-20.17 осторожно повернул голову чтобы посмотреть на свою заступницу… и невольно замер, увидев перед собой настоящую живую куколку. Красивенькое, аккуратное личико в обрамлении иссиня-чёрных словно вороново крыло, длинных локонов, большие зелёные глаза и изящное, гибкое тело… Блин! Да эту юную красотку не портил даже грубый, серый комбез, такой-же как и у ОК-20.17! И вообще ни разу не подумаешь, что она и есть недавний жуткий кадавр, что так лихо гонял по бункеру своего противника!.. — Ух ты! — не скрывая своего восхищения, произнёс мальчишка, мигом поднимаясь с пола и даже забывая про боль. — Э-э… привет. — Он протянул девочке ладонь. — Я ОК-20.17. А ты? — Тридцатый образец кадавр из двадцать третьей лаборатории, — отозвалась красотка, вложив свою руку в ладонь ОК-20.17 и невесело усмехнувшись. — Рада познакомиться с тобой. — А после уже совсем тихо добавила: — Но не могу сказать, что рада нашему положению… Это жесть…***
Помещение куда их с ОК-23.30 втолкнули, было похоже на довольно просторную клетку, так как с одной стороны стены не было, а была толстая решётка, за которой находилась небольшая комната с несколькими стульями и длинным столом с какими-то папками и бумагами… Наверное это была комната для наблюдений за подопытными образцами кадаврами, — так почему-то решил ОК-20.17. Он оглядел помещение-клетку и увидел, что помимо него и ОК-23.30, здесь находятся ещё трое детей, их ровесников — двое мальчишек, один кудрявый и белобрысый, а второй- кареглазый шатен, — и русоволосая, невысокая девочка (довольно-таки симпатичная, как про себя отметил ОК-20.17)… И все трое в таких-же уродских серых комбезах из грубой ткани… Все они, кивнув зеленоглазке, с любопытством воззрились на незнакомого мальчишку. — Кто это с тобой, Трава? — обратился к брюнетке светловолосый… Он, кстати, выглядел чуть старше остальных… — Новенький, — отозвалась ОК-23.30. — Ещё один удачный образец в проекте «Кадавр». — Ну, это понятно, что удачный, — усмехнулся белобрысый, рассматривая ОК-20.17 своими голубыми глазами. — Иначе его-бы тут не было… Я спросил как его зовут, то есть какой у него номер… — ОК-20.17 — сердито произнёс ОК-20.17 прежде чем брюнетка открыла рот для ответа. Вообще ОК-20.17 раздражало, когда о нём говорили так, словно его рядом нет. Он увидел как к ним подтянулись шатен с русоволосой. — Это ОК-20.19 или Камень, — кивнул кудрявый на шатена, который молча улыбнулся, взяв зв руку русоволосую девочку… — А это — указал на неё блондин. — ОК-20.27 или Небо… А я- ОК-23.16, Ветер… У тебя, я так понимаю, прозвища нет… — Я не знаю, — пожал плечами ОК-20.17, честно пытаясь вспомнить себя до пробуждения в клетке, но тщетно. — Может и было прозвище какое-нибудь, но я не помню… Я вообще ничего не помню. Ни кто я, ни где жил, была-ли у меня семья… Ни-че-го! — Как и все мы, — невесело усмехнулась ОК-20.27, прижимаясь к шатену. — Никто из нас не помнит своего прошлого… Да и было-ли оно? — Ты чё, Небо? — ОК-20.19… точнее Камень… посмотрел на свою подругу. — Конечно было. А как иначе? — Послушайте, — произнёс ОК-20.17, глядя на Камня и Небо. — Получается, что мы с вами с одной лаборатории?.. Ну, раз число 20… — Ну, получается так, — согласились юные кадавры. — Блин! Я вообще НИ ЧЕРТА НЕ ПОМНЮ! — ОК-20.17 стиснул руками виски. — Словно не было вообще никакой жизни до лаборатории «Монолита»! Ветер утешающе сжал его плечо, грустно глядя ему в глаза. — Со всеми нами так, — сказал блондин. — Память стёрли, твари, — пробормотал ОК-20.17, почесывая в затылке. От напряжения и усилий хоть что-то вспомнить из своего прошлого, разболелась голова и он сгенерировал лечебную аномалию «Бриз», чтобы хоть немного унять боль… Кстати на счёт аномалий… — Слушайте, народ, — снова обратился ОК-20.17 к остальным. — Как-же так получилось, что названия аномалий мы помним, а свои имена или, допустим, имена своих родных- нет? — Потому что это не полное стирание памяти, — задумчиво отозвалась Трава… или ОК-23.30… — Скорее всего то, что у нас- это блоки определённых участков памяти… Если так, то у нас есть надежда когда-нибудь вернуть себе память… ну, возможно… — Да? — честно говоря ОК-20.17 весьма отдалённо представлял все эти манипуляции с памятью. Понял только, что у них всех потеря памяти- частичная, но возможно не на всегда… Что не могло не обнадёживать. — Слушай, ОК-23… Трава, а как сделать чтобы всё вспомнить? Девочка как-то странно посмотрела на него своими чудесными зелёными глазами, а затем невесело пожала плечами. — Если-бы я знала… — То подверглась-бы более глубокому стиранию памяти, — мрачно закончил за неё Ветер, а затем посмотрел на ОК-20.17. — Ты думаешь мы не пытались вспомнить, что было с нами до «Кадавра» и Монолита? Пытались. Даже в монолитовскую базу данных влезали, чтобы найти хоть какую-то информацию о себе… — И… что? — осторожно спросил ОК-20.17, невольно замерев в ожидании ответа. Ветер с нерадостной усмешкой развёл руками и покрутил головой, показывая на их жилище: — А что видишь. Теперь мы живём в клетке вместо более-менее нормальных комнат, притом все вместе, ходим только под конвоем, еда стала хуже… да ещё и издеваются над нами периодически козлы эти отмороженные… — Тихо, пацаны! — вдруг сказала Небо, которая до этого к чему-то чутко прислушивалась. — Монолитовцы идут!.. Все тотчас умолкли, настороженно воззрившись через решётку на дверь наблюдательной комнаты… И действительно через несколько секунд толстая, тяжёлая дверь плавно отъехала в сторону и в помещение вошло нЕсколько человек — двое здоровяков-охранников с квадратными челюстями в светло-серых, пятнистых комбинезонах и четверо… видимо учёных или мед.работников в зелёных комбезах, а один из них, — невысокий очкарик с самодовольной физиономией, — в белоснежном халате поверх элегантного брючного костюма… Он, кстати, первым подошёл к решётке, оглядев своими зенками неопределённого цвета всех детей… но особенно продолжительно он задержал заинтересованный взгляд на самом ОК-20.17, осмотрел его сверху до низу, то снимая свои очёчки в золочёной оправе, то вновь возвращая их на свой длинноватый нос… ОК-20.17 такой пристальный осмотр не особо понравился и он в ответ хмуро уставился на очкарика, точно так-же осматривая его с ног до головы. Тот, натолкнувшись на насмешливо-злой взгляд мальчишки, недовольно поджал свои тонкие губёшки и отвернулся к своим спутникам. — Ассистент Фёдоров, — обратился очкарик к молодому русоволосому мужчине, который держался нЕсколько в стороне от остальных. — Снимите показания с нового кадавра. — Да, профессор. — Мужчина подошёл почти вплотную к камере-клетке и, улыбнувшись ОК-20.17, махнул ему рукой. — Подойди-ка, малыш, я проверю твоё состояние. Быстро кинув взгляд на Траву и Небо, ОК-20.17 затем мрачно уставился на молодого мужчину. Ну, блять! Вот обязательно нужно было брякнуть о его невысоком росте? Да ещё при девочках! Да, он, ОК-20.17, был ниже чем все остальные кадавры, но он и сам это прекрасно видел и не нуждался в подобных напоминаниях… — Я тебе не «малыш», это просто ты каланча, — хмуро отозвался, а точнее процедил сквозь зубы ОК-20.17, недовольно глядя на русоволосого… Хотя, по правде сказать, тот не вызывал у мальчика такой-уж сильной неприязни как, допустим, остальные яйцеголовые, которые сейчас толклись на некотором расстоянии от клетки, с опасливым любопытством глазея на детей, словно на диковинных зверушек… А потому, поколебавшись пару секунд, ОК-20.17 все-же подошёл к решётке. — Ты не очень-то вежлив, парень, — чуть усмехнулся Фёдоров (или как там его звали?), снимая показания с мальчика с помощью медицинского сканера, а затем прошёлся по нему аномалией «Рентген»… В процессе осмотра рукава его потрёпанного зелёного комбеза немного задрались и ОК-20.17 невольно обратил внимание на старые белые шрамы на запястьях мужчины, словно его долгое время держали в наручниках. А внимательнее посмотрев в симпатичное лицо русоволосого, мальчик заметил глубокие тени у него под глазами, скорбную линию рта и вообще какой-то усталый и грустный вид… Хотя ничего удивительного, — как уже понял ОК-20.17, здесь, в «Монолите» особо не повеселишься. — А почему я должен быть вежлив? — проворчал ОК-20.17. — Я впервые вас всех вижу. И вообще к вам сюда не напрашивался… — Как и я, — еле слышно произнёс молодой мужчина, тяжело вздохнув, а затем уже громче сказал: — Протяни руку, я возьму у тебя кровь… — Зачем это? — Шустро отступив от решётки, ОК-20.17 машинально спрятал руки за спину. — Я хорошо себя чувствую. — Твоя кровь нужна для изучения, Огонёк, — успокаивающе проговорил Фёдоров. — Так что… Он не успел договорить потому как один из шкафообразных охранников, шагнув к молодому мужчине, смачно впечатал свою широкую пятерню ему промеж лопаток, заставив буквально проглотить последние слова… Как он сканер-то не выронил от такого удара, непонятно… — Лаборант Фёдоров, вы нарушаете инструкции, — пролаял «шкаф», сверкая недобрыми глазами. — Особям кадаврам запрещено давать имена или клички… Я вынужден доложить о нарушении Старшему брату Эрагону. — Тут он повернулся к очкастому щёголю.— Профессор Васильев, почему ваш подчинённый постоянно идёт наперекор правилам и инструкциям? Почему вы не проводите с ним разъяснительные работы. Как видел ОК-20.17, этот профессор Васильев сначала сбледнул с лица, невольно отступив от охранника, но после ехидно усмехнулся. — Я учёный, брат Шорох, а не воспитатель и моё дело- наука, а не педагогика. Так что, это пусть Старший брат Эрагон САМ проводит воспитательные беседы и всё такое… Тем более Дмитрий является его… хм… подопечным. ОК-20.17 заметил как вспыхнул при этих словах молодой учёный, которого назвали Дмитрием, как он стиснул зубы, мрачно уставившись в одну точку… Тем временем монолитовец Шорох, отвернувшись от профессора, вновь раздражённо пихнул в спину Дмитрия: — Ну, чего застыл? Давай бери анализы у этого мелкого лягушонка и побыстрее. А то пропустим обед, а мне жрать охота… Теперь уже сам ОК-20.17 полыхнул от оскорбления охранника. — Слышь ты, псевдогорилла! Ты кого это лягушонком назвал, мордоворот?! — Блин! Молчи! — донёсся сзади голос кого-то из юных кадавров… Кажется Ветра… Однако ОК-20.17 не обернулся на своих товарищей по несчастью, из-под лобья смотрел на шкафообразного охранника, сжимая кулаки. Медленно, словно не веря в то, что услышал, монолитовец повернулся к клетке и злобно уставился на ОК-20.17. — Кто-то что-то вякнул? — с холодной угрозой негромко спросил он, делая шаг к клетке… … А в следующее мгновение у ОК-20.17 в голове словно раздался оглушительный набат гигантского колокола, после чего дикая боль разлилась по всему его телу, заставив с воплем упасть на металлический пол клетки. Это была пси-аномалия «Колокол», невидимая, но весьма ощутимая, способная довести человека как до сумашествия, так (в усиленном варианте) до смерти от кровоизлияния в мозг… ОК-20.17 казалось, что его голова сейчас взорвётся… Блин! Он даже защиту не мог поставить от такой запредельной боли… хотя, если честно, он был не настолько сильным умеющим чтобы противостоять пси-аномалиям… ОК-23.30 было сунулась ему на помощь, но охранник просто снёс девчонку мощной «Волной» в дальний угол клетки… как и остальных детей-кадавров… Держась руками за виски и колотясь как в припадке, ОК-20.17 словно из далека слышал вопли кого-то из учёных… кажется Васильева. — Брат Шорох! Что вы делаете?! Это-же ценный экземпляр!!! … Как внезапно гадский «Колокол» исчез из головы ОК-20.17 и он услышал громкий грохот, словно рухнуло подрубленное большущее дерево, а затем раздался забористый мат охранника и угрозы его коллеги… Повернув многострадальную голову к взрослым, ОК-20.17 увидел, что Дмитрий в угрожающей позе стоИт прислонившись спиной к решётке и выставив вперёд руки… Видимо это он остановил охранника, только ОК-20.17 не мог понять какую аномалию тот применил… Впрочем в данный момент это было не столь важным… — Ах ты, грязная подстилка! — прорычал охранник Шорох, под встревоженный гомон учёных поднимаясь с пола… В то время как его товарищ с яростью смотрел на Дмитрия, однако подойти к нему ближе не спешил… очевидно опасаясь нехило отхватить от того какой-нибудь аномалией. — Успокойтесь, брат Шорох! — взывал из угла комнаты очкарик Васильев, заламывая свои костлявые, похожие на птичьи лапки, кисти рук. — Старший брат Эрагон не похвалит за причинение вреда кадаврам! Их нормальных всего-то пятеро! Они слишком ценны! — Я не собираюсь причинять вред кадаврам, — угрожающе отозвался монолитовец, злобно глядя на Дмитрия, по прежнему стоявшего у клетки. — Но вот этого шлюшонка я сейчас по полу размажу! — Попробуй, дерьмо монолитовское! — процедил сквозь зубы Дмитрий… В то время как ОК-20.17, тряся головой и роняя слюни на пол, пытался подняться на ноги, морщась от зверской боли в голове… Ветер и Камень, не особо нежно подхватив его под руки, уволокли своего товарища по несчастью в угол камеры-клетки… Что-уж там намеревались делать Дмитрий и охранники осталось неизвестным потому как внезапно в помещении образовалась аномалия «Телепорт» и из голубовато-белой воронки появился высокий белобрысый мужчина. Тоже в серо-пятнистом комбинезоне, но только более навороченном… — Старший брат Эрагон, — проблеял из угла профессор Васильев, однако вновь прибывший не обратил на него особого внимания, холодными, словно неживыми глазами жёстко глядя на охранников. — Ты забываешься, брат Шорох, — негромко, но так, что все остальные тот час притихли, произнёс белобрысый. — Я запретил трогать кадавров. Или для тебя приказы Старшего брата, а значит и самого Монолита, не существенны? — Прости, Старший брат, — покаянно ответил Шорох, опустив голову. — Я не сдержался. Слишком-уж дерзкий этот красноволосый мальчишка. — И тем не менее это не повод нарушать приказы Старших братьев, а тем более МОИ, — холодно сказал Эрагон (У ОК-20.17 от его вымораживающего голоса даже мурашки по телу побежали). — Ты должен искупить свою вину, брат Шорох, покаянными молитвами Монолиту. Братья тебя поддержат. — Да, Старший брат, — покорно ответил Шорох, не поднимая головы, а Эрагон уже повернулся к Дмитрию, который, как хорошо видел ОК-20.17, заметно побледнел при этом и даже отступил на пару шагов. — А тебя за нарушение правил ждёт наказание, — монолитовец как-то странно усмехнулся, скользя белёсыми глазами по телу молодого мужчины, который побледнел ещё больше. — Сегодня вечером. Я сам лично проведу его… Глядя на взрослых, ОК-20.17 не сразу ощутил приятное, целебное тепло аномалии «Бриз», окутавшее его тело и снимающее боль, а повернувшись увидел, что это Трава и Небо генерируют лечебные аномалии, помогая ему… На секунду позабыв про монолитовцев и их учёных, ОК-20.17 широко улыбнулся, — сразу две красивые девчонки проявляли к нему своё внимание… чего раньше никогда не случалось… Ведь не случалось-же? Верно?.. Между тем Эрагон повернулся к клетке и уставился на юных кадавров… недобро глядя почему-то в основном на ОК-20.17… … А затем ОК-20.17 почувствовал, что неумолимо летит к решётке, увлекаемый мощной «Волной», сгенерированной старшим монолитовцем. С протестующим возгласом мальчик попытался сопротивляться, однако Эрагон не обратил на это никакого внимания, рассматривая ОК-20.17 то так, то эдак. То генерируя «Рентген», то, видимо, какие-то пси-аномалии. — Не могу понять, что с тобой не так, — тихо пробубнил монолитовец, после чего коротко глянул на профессора Васильева, который тот час отлепился от угла и поспешно подошёл, чуть-ли не подбежал, к своему начальству. — Профессор, ваш коллега Малявин доложил мне, что эта особь не может войти в состояние «кадавр»… Во всяком случае осознанно. — Не может? — с некоторым удивлением переспросил Васильев, при этом глядя на ОК-20.17 так, словно мальчик был виновен во всех бедах и проблемах человечества. — Странно… Может ему стОит создать определённые условия для перехода в состояние «кадавр»? — Какие, например? — недовольно поинтересовался Эрагон. — Есть у меня парочка идей, — кивнул Васильев, с недоброй усмешкой глядя на ОК-20.17…***
Помещение, куда зашвырнули протестующего и брыкающегося ОК-20.17, было сырым и мрачным (впрочем для группировки «Монолит» такие помещения были, наверное, в порядке вещей) настоящий каземат… Да ещё слабо освещённый — часть помещения терялась во мраке, однако ОК-20.17 не чувствовал особой опасности, потому как здесь он был один… Правда одиночество его продлилось не долго. В какой-то момент, как увидел в темноте ОК-20.17, задняя стена отъехала в сторону… и в помещение на четвереньках вбежали… сперва ОК-20.17 решил, что снорки, но затем понял, что это кадавры. Причём как и тот, невменяемый кадавр, которого он увидел когда пришел в себя, эти тоже были такие-же невменяемые и агрессивные. Увидев ОК-20.17, полоумные кадавры резко остановились с недоумением рассматривая его, а затем, издавая леденящие душу вопли и рёв, ринулись вперёд… Явно не с дружескими намерениями. — От, чёрт! — ОК-20.17 заметался было по помещению, но затем, резко подпрыгнув на «Трамплине», метнул в кадавров две «Огненные сети». Юные страховидлы, которых было шесть или семь, все как один сгенерировали защиту каждый свою, большинство из них ушли от аномалий ОК-20.17 с помощью «Вихрей» и «Трамплинов», однако двоих кадавров всё-же скрутило огненными путами, заставив их издать истошный вой. Остальные, роняя отвратительную гнойную слюну, кинулись врассыпную, но почти сразу-же принялись швырять в своего противника разные боевые аномалии то «Теслы», то «Разрывы», то «Кометы». Причём все эти аномалии были гораздо мощнее, чем можно было-бы ожидать от детей. — Бля-я-я!!! — заорал ОК-20.17, поспешно генерируя «Ауру» и еле успевая уворачиваться от смертоносных аномалий… В очередном прыжке кто-то из уродцев уцепился за его ногу своими отвратительными, покрытыми струпьями и язвами, лапами и рванул вниз. Удар об пол с высоты на пару мгновений выбил весь воздух из лёгких ОК-20.17, однако разлеживаться и останывать своё ушибленное тело было нельзя, — кадавры, утробно подвывая, ломанулись к нему… А сам ОК-20.17 краем глаза видел как вновь отъехала задняя стена помещения и из неё резво вылетела новая партия кадавров… настроенных не менее агрессивно. — Да ёб твою мать! — взвыл ОК-20.17, понимая, что с таким количеством кадавров просто-напросто не справиться. Ведь он (что греха таить?) был далеко не лучшим умеющим, да и аномальная энергия у него расходовалась куда быстрее, чем хотелось-бы. А эти гребаные монолитовцы ведь наверняка не ограничатся этим количеством противников, а будут посылать к ОК-20.17 новых и новых невменяемых кадавров, пока они его не разорвут на клочки или (что очевидно и добивались учёные) ОК-20.17 не войдёт в состояние «кадавра»… Но он, блять, не мог войти в это сраное состояние и не представлял как! — Да чтоб вы обосрались! — заорал ОК-20.17 и высоко подбросив себя в воздух с помощью «Трамплина», он перелетел через омерзительных уродцев, и, ловко прокатившись по не особо чистому полу, успел юркнуть в уже закрывающуюся дверь… Хотя нет, не в дверь, а в голубовато-белую воронку «Телепорта», которую он видимо сгенерировал чисто машинально под воздействием нешуточной опасности… ОК-20.17 ещё успел задать себе вопрос, а мог-ли он создавать «Телепорты» раньше или нет?.. А в следующее мгновение аномалия вышвырнула его в каком-то тёмном каменном мешке и мальчишка шлепнулся на что-то твердое и дурно пахнущее, но явно живое, потому как это что-то громко вскрикнуло и дёрнулось, пытаясь оттолкнуть ОК-20.17 от себя. — Блять! Кто здесь?! — ОК-20.17 мгновенно развернулся, отскакивая в сторону и одновременно генерируя на ладонях две «Жарки» (не особо впечатляющие, кстати, ибо сказывалось истощение аномальных сил его организма)… … И невольно замер, увидев того на кого упал. Кадавр. Судя по росту — ребёнок, возможно того-же возраста, что и сам ОК-20.17. Страшный, весь в сочащемся из ран гное и сукровице… и невероятно худой и измождённый… Невольно ОК-20.17 подумал, что те-то сумашедшие кадавры, которыми его травили, хоть и тоже премерзкими были, но как-то посправнее что-ли. Этот-же выглядел так, словно готов был отдать богу душу с минуты на минуту… То-то он и вёл себя не агрессивно, — видимо сил совсем не осталось… Хотя выражение его ужасного лица вроде совсем не безумное, а скорее любопытное… Белёсые точки зрачков кадавра заинтересованно и даже как-то выжидающе скользили по ОК-20.17… — Ты кто такой? — Вопрос одновременно задали оба и ОК-20.17 невольно подивился тому, что невменяемые кадавры оказывается могут говорить (до этого он слышал от них лишь дикие завывания и звериное рычание), да ещё вполне разумно. — ОК-25.10, — ответил кадавр. ОК-20.17 так и не понял то-ли он улыбнулся, то-ли оскалился… Наверное всё-же улыбнулся. — ОК-20.17, — Убрав «Жарки», ОК-20.17 настороженно посмотрел на обитателя этой каменной клетушки. — Слушай, ты… ты-же вроде нормальный, но почему тогда такой страш… в таком виде? Разве ты не должен быть… ну… — Тут ОК-20.17 невольно замялся, не зная как потактичнее выразить свою мысль. — Ну… в человеческом облике… — Наверное так и замышлялось, — синюшные, потрескавшиеся губы ОК-25.10 сложились в чуть заметную, грустную улыбку. — Но в экспериментах двадцать пятой лаборатории что-то пошло не так и все кадавры получились вот такими, без возможности быть в человеческом облике… Это я про тех, кто выжил… Остальные погибли наверное… не знаю… Помню только, что на лабораторию напали и нас, четверых выживших, срочно увезли оттуда. Ещё я запомнил, что мы ехали достаточно долго… а потом грохот, яркая вспышка… И очнулся я уже здесь, в этой лаборатории… Своих товарищей по несчастью я больше не видел, как и учёных, которые были с нами. — Значит кроме двадцатой и двадцать третьей были ещё лаборатории, которые занимались проектом «Кадавр», — задумчиво проговорил ОК-20.17, невольно думая о том скольких-же детей угробили и искалечили монолитовцы. — Видимо так, — пожал плечами ОК-25.10 — Слушай, а ты это… ты случайно не помнишь своё имя, семью? И вообще кто ты был до того как попасть в «Монолит»? — спросил ОК-20.17 — Нет. — ОК-25.10 покачал головой с явным сожалением. — А ты? — Тоже нет, — отозвался ОК-20.17, подавив тяжёлый вздох и заодно обдумывая как-бы узнать о своём прошлом, до группировки «Монолит»… Точнее- у кого-бы узнать. И вообще, что это за проект такой «Кадавр»? — Слушай, — вновь обратился ОК-20.17 к товарищу по несчастью. — А ты не знаешь для чего нас создали? Зачем монолитовцам нужны кадавры? ОК-25.10 открыл было рот для ответа, но вдруг словно к чему-то прислушался, а затем поспешно забился в самый дальний угол, прикрыв голову руками. ОК-20.17 нахмурился, но затем тоже почувствовал аномалии, а в следующее мгновение в каменном мешке стало тесно от явившихся «Телепортом», монолитовцев. — Вот ты где, мелкий засранец! — процедил сквозь зубы высокий белобрысый монолитовец, которого называли Эрагоном. Он грубо ухватил, гневно вскрикнувшего ОК-20.17 за шиворот и встряхнул мальчишку так, что у того клацнули зубы. — Что? Думал сможешь удрать?! — Пусти! — ОК-20.17 тщетно пытался вырваться из нечеловеческие сильных пальцев белобрысого. — Ничего я не думал!.. Да пусти, блять! — А ну, заглохни! — рявкнул монолитовец, отвешивая ОК-20.17 нехилый подзатыльник, но тут его внимание привлёк юный кадавр, забившийся в угол. Пару секунд холодные светлые глаза мужчины смотрели на сжавшееся уродливое тельце, а затем его взгляд переместился на своих троих спутников монолитовцев. — Это-же особь из двадцать пятой лаборатории?.. Почему этот выродок ещё не утилизирован? — Он был нужен нашим учёным для опытов, Старший брат Эрагон, — тот час ответил один из его сопровождающих. — Всех остальных из двадцать пятой ликвидировали. ОК-20.17 расширенными глазами посмотрел на монолитовцев, — вот значит какая судьба у троих товарищей по несчастью ОК-25.10. Их просто уничтожили как бешеных животных! Глянув на ОК-25.10, мальчишка увидел, что тот тоже услышал о судьбе своих товарищей-кадавров и теперь скалясь, с яростью смотрит на своих мучителей… А в следующее мгновение ОК-25.10, молниеносно создав аномалию «Вихрь», кинулся на монолитовцев, генерируя на ладонях мощные «Электры»… Но почти в ту-же секунду рухнул на каменный пол и затих… Его жуткие, нечеловеческие глаза смотрели в никуда… А Эрагон опустив гаусс-пистолет, затем небрежно сунул его в кобуру на поясе. — НЕТ!!! — в ужасе воскликнул ОК-20.17, порываясь бежать к своему новому знакомому… и не смог- его опутала аномалия «Силовая сеть», направленная на него одним из монолитовцев — Не так быстро, уродец! — рявкнул мужчина, злобно глядя на мальчика. — Убери её, ты…! — ОК-20.17 задёргался в путах, однако всего чего добился это нового сильного подзатыльника от Эрагона, который затем так вцепился в плечо мальчика, что он начал выворачиваться с новой силой на этот раз от боли. — Заткнись по-хорошему, сопляк! — процедил мужчина сквозь зубы. — Не выпрашивай неприятностей, а то я устрою их не только тебе, но и твоим новым знакомым! Невольно вздрогнув, ОК-20.17 со страхом уставился на монолитовца, а после перевёл взгляд на неподвижное тело ОК-25.10. Нет, он совсем не хотел чтобы его товарищей по несчастью постигла такая-же участь. А исходя из того, что из себя представляют монолитовцы, а особенно этот Эрагон, то свои эмоции следовало поубавить. Ради безопасности и своей и чужой… хотя-бы относительной… Увидев, что строптивого малолетку наконец-то проняло и он успокоился, Эрагон криво усмехнулся, а затем посмотрел на своих спутников. — Приберите здесь, — приказал он, снова генерируя «Телепорт». ОК-20.17 невольно охнул, — пальцы Эрагона ещё сильнее впились в его многострадальное плечо, когда старший монолитовец шагнул в голубовато-белую воронку аномалии, не особо деликатно увлекая за собой юного кадавра…***
Хватая ртом спертый воздух лаборатории, ОК-20.17 корчился на полу, прижимая к себе обрубок руки. Боль была такая, что юный кадавр едва удерживался в сознании, словно сквозь сито видя кафельные стены помещения, стулья и столы с приборами… и своего мучителя — куратора проекта «Кадавр», Эрагона… Чтоб он подох!.. Высокая, широкоплечая фигура и белобрысая рожа монолитовца виделась ОК-20.17 словно что-то потусторонним. Но вот резкий неприятный голос врезался в мозг подобно раскалённому ножу. — ОК-20.17, войди в состояние «кадавр», а затем сгенерируй «Радужную пыль» и приживи себе конечность. В состоянии «кадавр» аномалии гораздо сильнее и эффективнее. Всё, что тебе нужно- это войти в это состояние. — Чё-ё-ёрт!!! — сдавленно стонал ОК-20.17, честно пытаясь войти в этого сраного «кадавра», но у него ничего не выходило. — Я не могу-у-у!!! — Можешь! — рявкнул Эрагон и хотел добавить что-то ещё (какую-нибудь гадость, наверное), но тут подошёл профессор мать его Васильев, презрительно кривя тонкие губы, глядя на корчившегося на полу мальчика. — Старший брат Эрагон, — произнёс учёный очкарик, подобострастно посмотрев на своего начальника. — Я не думаю, что ТАК вы заставите этого мальчишку войти в состояние «кадавр». Это такой упёртый тип людей- им башку можно оторвать, но желаемого не добиться… «Да чтоб ТЕБЕ башку оторвали, глиста очкастая!» — От гнева на отвратного профессора у ОК-20.17 даже боль стала нЕсколько меньше. Он зло смотрел на обоих мужчин. — И что вы предлагаете, профессор? — Раздражённо поинтересовался старший монолитовец. — Этого мелкого гадёныша ничего не пронимает! Пинок тяжёлого берца заставил ОК-20.17 вскрикнуть и сжаться в комок от боли в спине… — Ну… — Васильев задумчиво посмотрел на юного кадавра, никак не желающего этим самым кадавром быть, словно на какое-то редкое и особо отвратительное насекомое. — Может его проймёт опасность, угрожающая его друзьям? — Хм… надо попробовать, — произнёс монолитовец, почёсывая белобрысый ежик волос на голове. — Возможно вы окажетесь правы, профессор. Прижимая к себе покалеченную руку, ОК-20.17 настороженно уставился на своих мучителей, чувствуя как разрастается внутри липкий, противный страх… Что эти сволочи ещё придумали?..***
— Вы уверены, старший брат Эрагон? Полноватый учёный в зелёном комбинезоне, с усталым выражением лица, оглядел ОК-20.17 сочувствующим взглядом и, задержавшись глазами на его покалеченной руке, покачал головой. Его глаза с плохо сдерживаемым гневом переместились на Эрагона. — А вы в чём-то сомневаетесь, профессор Зайцев? — недобро усмехнулся монолитовец, подталкивая мальчика вперёд. Придерживая обрубок руки, заключённый в аномалию «Холод», ОК-20.17 настороженно озирался по сторонам. Судя по размерам это был бункер-полигон, разделённый на две части какой-то странной полупрозрачной стеной (Силовое поле что-ли?). В первой небольшой, похожей на комнату для наблюдений (хотя, наверное, это она и была) сейчас находились они все, — то есть Эрагон, сам ОК-20.17 и двое учёных, полный круглолицый профессор Зайцев и козлина Васильев. А вторая, бывшая гораздо больше первой, была затемнена, но там посредине явно что-то находилось… Что-то вроде небольшого купола, а в нём… — А что вам не нравиться, Иван Яковлевич? — ехидно поинтересовался Васильев. — Во-первых мы и мальчишку простимулируем, а то он ни в какую не желает входить в режим «кадавр»… — Да я просто не могу! — возмущённо воскликнул ОК-20.17, зло посмотрев на Васильева, однако противный очкарик даже не взглянул на него. — А во-вторых, — продолжил Васильев. — Мы испытаем наше новое экспериментальное излучение непосредственно на кадаврах… Скорее всего оно нуждается в доработке… — Это-же дети! — воскликнул профессор Зайцев, с тоской поглядывая в затемнённую часть полигона. — Зачем подвергать их таким испытаниям?! Проследив за его взглядом, ОК-20.17 тоже уставился на купол (или что это там было?). Как ни старался, он никак не мог рассмотреть, что-же там такое, а генерировать соответствующую аномалию, чтобы увидеть всё более-менее ясно, сейчас было небезопасно — слишком много сил тратилось на «Холод», ведь без этой аномалии рука болела так, что в глазах темнело… — Хватит, профессор, — остановил возражения толстяка Эрагон. — Такова воля нашего Великого Монолита и только его желания имеют значение. Ведь все помыслы Монолита направлены на благо слуг его. И никто, НИКТО не смеет им препятствовать! Белёсые глаза монолитовца при этих словах зажглись таким фанатичным огнём, что профессор Зайцев невольно попятился от него, да и ОК-20.17 отодвинулся подальше на всякий случай… Только Васильев чуть-ли не с восторгом смотрел на своего начальника и, глядя на очкарика, ОК-20.17 невольно подумал, что ещё немного и тот бухнется перед белобрысым на колени… Между тем Эрагон, прочитав профессору Зайцеву краткую лекцию о величии Монолита, махнул рукой, словно подал кому-то знак… И тот час на тёмной половине помещения зажёгся свет и ОК-20.17 действительно увидел там, за силовым защитным полем какой-то странный переливающийся купол, а в нём… А в нём находились новые знакомые ОК-20.17! Все они неподвижно лежали на полу, как показалось мальчику, не подавая признаков жизни. — Что?.. Вы их убили?! — закричал ОК-20.17, резко повернувшись к Эрагону. — Как вы могли?! Зачем?! — Успокойся, горлопан! — поморщился Старший монолитовец. — С чего ты взял, что они мертвы? Они сейчас погружены в сон и только… Однако их жизнь может прекратиться, — добавил Эрагон, неприятно усмехнувшись. — В данный момент из купола откачивают воздух и совсем скоро твои приятели умрут… — Но почему?! — воскликнул ОК-20.17, с отчаянием глядя то на Эрагона, то на купол с юными кадаврами. — Разве кадавры не ценные образцы для вас?! Этот… — Тут ОК-20.17 кивнул на Васильева. — Говорил, что нас мало! Зачем-же убивать?! — Перестань меня перебивать, засранец! — рявкнул Эрагон, с плохо скрытым раздражением глядя на мальчика. — Никто не умрёт, если ты проявишь должное рвение и поможешь своим друзьям. — Белобрысый указал на дальнюю стену, за куполом. — Там находится выключатель силового купола. Тебе всего-то и надо добраться до выключателя… И всё — твои приятели на свободе. Последнюю фразу монолитовец проговорил с каким-то даже веселым оптимизмом, а ОК-20.17 с подозрением посмотрел на него. Блин, что-то тут явно не так… Васильев-же говорил о каком-то излучении. Скорее всего, когда он, ОК-20.17, побежит к выключателю, эти говноеды монолитовские излучение и включат, чтобы ему резвее бежалось. Ага… Хотя, какой у него выбор? Правильно- никакого, потому как гибели своих новых знакомых (и особенно красотки Травы) ОК-20.17 не хотел категорически… Ладно, сделает защиту помощнее — авось поможет… Блин ещё рука… точнее то, что от неё осталось… ОК-20.17 покосился на контейнер со льдом на поясе Эрагона, где, как он знал, находилась его отрубленная кисть… — Не делайте этого, брат Эрагон, — попытался возразить профессор Зайцев, с тревогой посматривая на ОК-20.17. — Он не выдержит. — Во-первых «не брат», а СТАРШИЙ брат, — недовольно отозвался Эрагон. — А во-вторых, если вам невмоготу, профессор, то можете идти к себе. Ваше присутствие при этом эксперименте не обязательно. Мы с вашим коллегой, профессором Васильевым, и сами справимся. На и без того не особо приятном лице Васильева появилась премезкая улыбочка и ОК-20.17 невольно поморщился от отвращения. Ему не нравился этот очкарик, от слова «совсем»… — Итак начнём, а то эти уродцы действительно сдохнут, — громко произнёс Эрагон и посмотрел на ОК-20.17 — Ты готов? ОК-20.17, мысли которого были заняты предстоящим заданием, а особенно находящимся в опасности, беспомощным сейчас товарищам, утвердительно кивнул Монолитовец сделал знак двоим учёным следовать за собой и направился к двери… по дороге грубо рванув за плечо профессора Зайцева, который дернулся было к мальчику, явно намереваясь что-то сказать… ОК-20.17 не обернулся, когда за Эрагоном и двумя учёными закрылась толстенная дверь бункера (а чего оборачиваться?)… Он подождал, когда исчезнет полупрозрачная «стена», разделяющая бункер-полигон на две половины, и едва это случилось, ОК-20.17 сгенерировал защитную аномалию «Аура» и кинулся к заветному выключателю… … НО… Не тут-то было. Точнее он пробежал несколько шагов, а затем… А затем ему по ушам ударил то-ли свист, то-ли визг, оглушительный и парализующий. Он пробрал мальчика буквально до костей, заставив резко остановиться. — Ах ты-ж ёпс!!!.. — ОК-20.17 схватился за голову и рухнул на колени, а вслед за звуком помещение осветилось ярко-жёлтым светом с красноватыми всполохами. И… ОК-20.17 почувствовал что сейчас сдохнет. Его скручивало и выворачивало от просто нереальной боли, сознание мутилось, грозя в любую секунду покинуть мальчика, — излучение медленно, но верно выпивало из него жизненные силы, подавляло волю, словно замораживало… Реально ОК-20.17 хотелось просто лечь на пол и умереть… Не сопротивляясь «Неужели это всё?» — не особо сопротивляясь, подумал мальчик… … и тут, вдруг, встретился взглядом с зелёными глазами ОК-23.30. Не в силах двинуться с места, девочка в ужасе смотрела на него. «По-мо-ги!» — с трудом разобрал ОК-20.17 по её губам… А после наткнулся на расширенные глаза Камня и Неба, которые тоже беззвучно просили его о помощи. ОК-23.16 видно не было из-за его товарищей, но и он наверняка был в сознании, а вовсе не во сне, как говорил эта сволочь Эрагон. Это состояние, в котором сейчас пребывали малолетние кадавры, скорее было что-то вроде паралича… А, впрочем, ОК-20.17 в этом не разбирался. Он увидел, что глаза девочки закрылись и она, кажись, престала дышать… НЕТ! НЕТ! НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!! — Трава!!!.. — Сердце ОК-20.17 от страха ухнуло куда-то вниз. Он даже боль от чёртового излучения перестал ощущать, так испугался за своих новых друзей… и желание безвольно лечь и умереть пропало полностью… А в следующее мгновение ОК-20.17, сгенерировав аномалию «Вихрь» уже летел к дальней стене бункера-полигона, где находился выключатель… Только вот спокойно добежать до него мальчишке не дали. Краем глаза и словно в замедленной съёмке ОК-20.17 увидел летящие к нему чёрные шарики аномалии «Силовая сеть» и скачущих к нему во весь опор нескольких полоумных кадавров. И откуда только они здесь взялись?!.. Впрочем думать об этом у мальчика банально не было времени, — он понимал, что увернуться от аномалии не успеет, но, буквально за долю секунды до того как его спеленала «Силовая сеть», ОК-20.17 успел направить мощную «Волну» в дальнюю стену полигона, на выключатель… Стянутый аномалией и падая на пол, мальчик однако успел увидеть, что купол, накрывающий его товарищей, исчез… А после на него навалились сразу два безумных кадавра и внимание ОК-20.17 переключилось на них. Создав «Трамплин» (в связанном, блять, виде!), он подбросил себя вверх, намереваясь скинуть этих уродливых, вонючих псевдо-пиявок, но оба безумца крепко вцепились в него, рыча и завывая, пытаясь добраться до лица мальчика… — Ч-чёрт!!! Отвалите, уроды!!! — заорал ОК-20.17, мотая головой… … И они отвалили, а точнее их просто снесло мощной «Волной»… вместе с самим ОК-20.17… Увлекаемый аномалией, мальчик на всех скоростях понёсся прямо в стену и со всего маха впечатался в неё, однако боли почему-то не почувствовал… и падение на пол он не особо-то и ощутил… Странно… Безумные кадавры оставили его и, утробно завывая, куда-то ломанулись, исчезнув из поля зрения. А, проследив за ними взглядом, ОК-20.17 увидел своих, очухавшихся от паралича, товарищей, которые, войдя в состояние «кадавр» сейчас сражались со своими полоумными собратьями. Едва почувствовав, что свободен от аномалии, ОК-20.17 на удивление резво (после такого-то удара) поднялся на ноги и побежал к своим товарищам… Впрочем тем помощь особо и не требовалась, — они уже справились с полоумными и теперь как-то странно смотрели на ОК-20.17. — Чего?.. — с недоумением спросил ОК-20.17, остановившись неподалёку от остальных… Как, вдруг, его озарила внезапная догадка. Мальчик глянул на свои руки… Это были руки кадавра… Хм, значит у него получилось войти в это чёртово состояние… Ну-у, это хорошо… Наверное… Ещё-бы руку вернуть… Внезапно излучение исчезло, а через минуту в помещение вошёл Эрагон в сопровождении неприятно улыбающегося Васильева и встревоженного Зайцева… Все товарищи ОК-20.17 невольно сгрудившись вместе, настороженно смотрели на них. — Ну, как самочувствие, особи? — весело поинтересовался старший монолитовец и, не дожидаясь ответа, повернулся к нахмурившемуся ОК-20.17. — Неплохо. Неплохо, ОК-20.17. Можешь ведь, когда захочешь. С этими словами он вытащил из своего контейнера кисть ОК-20.17 и брезгливо швырнул её мальчику. — Генерируй «Радужную пыль» и приживляй. Теперь тебе это по силам… __________ — Огонёк! Огонёк!.. АРТЁМ! С надрывным всхлипом вынырнув из стёртых несколько лет назад воспоминаний, которые промелькнули в его сознании словно яркие и жуткие слайды, Артём увидел перед собой обеспокоенное лицо Шааэта и понял, что сидит на сырой земле, привалившись к замшелой стене дома-развалюхи. Дем-маарн осторожно, но твёрдо держал его за плечи, сидя перед ним на корточках, а Артёма трясло и колотило, хотя он изо всех сил пытался подавить нервно-болезненную дрожь… — Огонёк, успокойся… — тихо и даже ласково говорил Шааэт, осторожно поглаживая плечи своего бывшего ученика. — Это только воспоминания… Всё это в прошлом… — В прошлом?.. — Не замечая как из глаз катятся слёзы, Артём покачал головой. — Нет! Ни фига не в прошлом!.. Я два года был в плену у «Монолита», мне заблокировали воспоминания и сделали какого-то зомби-монстра и я… вряд-ли я перестал быть им… Но то монолитовцы, фанатики отмороженные, для них враги все и каждый, кто не принадлежит их сраной группировке- им, как говориться, по чину положено… В то время как мои самые близкие люди… — Тут Артём стиснул кулаки. — Они стёрли мне память об этих двух годах. Ты понимаешь, Шааэт?! ОНИ СТЁРЛИ МНЕ ПАМЯТЬ! А потом втирали мне, что мол я угодил в пси-аномалию и потому лишился воспоминаний! Вот зачем они так сделали?! На хрена?! Как-то странно посмотрев на парня, дэм-маарн затем аккуратно привлёк его к себе, успокаивающе поглаживая спину. Облако чёрных волос рогатого инопланетника окутало Артёма… а его хвост попытался проникнуть между землёй и задницей парня. Но Матвеев не обратил на это особого внимания, поглощённый своими переживаниями. Всё его естество вопило и рычало от возмущения и обиды на старших родственников. Ведь никогда, НИКОГДА в их семье взрослые не врали детям… И тем обиднее Артёму было от осознания того факта, что он как дурачок-отмычка повёлся на россказни дяди Влада и дедушки Семёна о пси-аномалии, в которую он якобы угодил. Кроме того его просто выбешивало понимание того, что от него скрыли ОЧЕНЬ ВАЖНУЮ информацию, касающуюся его непосредственно… А если-бы состояние «кадавр» у него проявилось-бы стихийно, здесь в РАВС, ну, допустим, на каком-нибудь практическом занятии? Ведь, как понял Артём из своих воспоминаний, это состояние намного увеличивало мощь создаваемых аномалий, и без того опасных. Вот если-бы он случайно, ничего не зная о своей… хм, необычности, убил-бы кого-нибудь из сокурсников? Что тогда? Тот-же дедушка Игорь, директор академии, что запел-бы в таком случае?.. — А кто из родственников говорил тебе это, Артём? — Шааэту всё-же удалось протолкнуть свой настырный хвост под задницу своего экс-ученика и теперь елозил им и ворочал туда-сюда… видимо проверяя пятую точку Артёма на упругость… Правда через сталкерский комбез это было определить нЕсколько проблематично. — Твои родители? — Дядя и дедушки, — зло ответил Артём, мрачно глядя прямо перед собой. Он чувствовал как под его ягодицами елозит хвост дэм-маарна, так-же как чувствовал сильные ладони на своих плечах и спине, но ощущал это как-то отстранённо, не предавая значения. Все его мысли сейчас были совсем о другом. — А родители мои… я не знаю, что с ними. Девять лет назад я потерял их, когда твои соотечественники, Шааэт, напали на космическую базу «Химера-2»… Тут Артём внезапно замолчал, поражённый одной только что пришедшей в его голову мыслью, а за тем он медленно повернулся к дэм-маарну. — Это ведь был ты! Верно? — тихо, но отчётливо произнёс Матвеев, впившись в своего экс-учителя пристальным взглядом. — Я? — Шааэт нахмурился, озадаченно уставившись на парня. — Ты о чём? — Ты погнался за тем уродским, четырёхруким мутантом, — сказал Артём. — Он за каким-то хером запёрся в наш семейный космолёт, а ты забежал следом… Я видел… А потом открылся космический портал и космолёт улетел… мы с братом еле успели за вами… Говоря это, парень почувствовал, как резко выдернулся из-под него сильный хвост дэм-маарна, а после и сам Шааэт отстранился от него, с удивлением качая головой. — Я это прекрасно помню, Огонёк, — виновато произнёс дэм-маарн. — Этот, как ты говоришь четырёхрукий мутант, на самом деле и не мутант вовсе. Это Оэна Этт адмирал первой атэйской космической эскадры… Ну, помнишь я вам как-то говорил про расу четырёхруких гуманоидов? Артём кивнул, — Шааэт, ещё там, в «Монолите», иногда рассказывал своим юным ученикам о прежней жизни в империи Дэм-Маар… как она устроена, кем населена и с кем воюет (а воевали дэм-маарны, как тогда ещё понял Артём, со всеми кого только встречали в бескрайних просторах космоса)… Ну и про расу атэйи он тоже рассказывал… весь кипя праведным возмущением на жестоких и подлых четырёхруких… Так что Артём имел об этой расе какое-никакое представление… — Уж не знаю, почему он был в таком жутком виде, — продолжил Шааэт. — И как он очутился у вас, у людей. Но, когда я увидел его, то решил захватить для своего командования. Мне… — Дэм-маарн запнулся, но затем продолжил: — Мне это было очень нужно… Но я портал не открывал. Правда, Артём. Это сделал Оэна Этт. Я понятия не имею как ему это удалось, но только я и сам стал невольным путешественником на вашу планету-прародину… — На космолёте находились мои родные, — пребил Матвеев дэм-маарна. — Дедушка, младшие братишка с сестрёнкой… и мама. — Да-а, — Шааэт задумчиво нахмурился, вспоминая детали событий девятилетней давности. — Я видел кого-то из людей. Мельком… Но только я их не трогал, Артём. Клянусь! Всё моё внимание занимал Оэна Этт… А потом, когда ахон… то есть космолёт прилетел на Землю, то почему-то распался ещё в воздухе… Наверное напоролся на какую-то аномалию… — Кузина Алёнка рассказывала нам, как большой рогатый дядька дрался с четырёхруким страшилой пока космолёт не развалился — невесело хмыкнул Артём. — Я, брат и другая сестрёнка полетели-же за вами, но сами потом едва не погибли… точнее брат погиб, а меня и кузину спасли сталкеры из «Свободы». Потом они нашли дедушку Семёна, ещё одну мою сестру и мелкого, но когда отыскали капсулу моей мамы, то её там не было… И после её не смогли разыскать… — Матвеев подавил тяжёлый вздох. — Я потом вместе с дядей и наставницей искал хотя-бы какую-нибудь информацию о ней, но всё без толку… Я-же в плен к фанатикам почему попал-то? Мне на КПК пришло сообщение от одного знакомого, что кое-кто из сталкеров на базе в заброшенной деревне на Милитари вроде как видел женщину, похожую по описанию на мою мать… Ну, я сгоряча и рванул туда, в одиночку… герой, блин!.. И нарвался на разведотряд Монолита… — А для меня монолитовцы в каком-то смысле оказались спасением, потому как Зона не только лишила меня маара, она меня вообще чуть не убила, — мрачно произнёс дэм-маарн. — Хотя если-бы я знал через ЧТО мне придётся пройти в Монолите, то предпочёл-бы умереть. — Подавшись вперёд, Шааэт ухватил Артёма за плечо, заглядывая ему в глаза. — Огонёк, я правда не трогал твоих родичей! Клянусь честью своего рода Хаэ!.. Поверь мне пожалуйста! — Да я верю, Шэт, — произнёс Артём. — Просто подумал, что ты что-нибудь да знаешь о моёй маме… — Нет, Огонёк… Хотел-бы знать, чтоб тебе помочь, но такой информацией я, к сожалению, не располагаю. — Шааэт покачал головой, а затем задумчиво потеребил себя за хвост. — Надо-же как всё повернулось… А ведь профессор Зайцев и Дмитрий Фёдоров тоже были с «Химеры»… — Фосфор? — Артём криво и презрительно усмехнулся. — Это брехло! А я его другом считал!.. Наверное дядюшка специально его сюда, в РАВС, наладил чтобы присматривать за мной… Ну, правильно! А то ещё монстр-племянник вдруг что-нибудь отчебучит… — А ты не думаешь, Артём, что твои родственники скрыли от тебя правду и отправили сюда, чтобы оградить от опасности?.. Ну, от монолитовцев то есть, — возразил Шааэт. — Что это всё было сделано для твоего блага. — Ну, да! Точно! Всё для меня! Как-же я сам не догадался-то, а?! — саркастически проговорил Артём. — Ну, ничё! Вот закончится зачёт и я порасспрошу любимого дедулю Игоря о своей якобы потере памяти… А затем с дядюшкой Владом свяжусь и с Фёдоровым, посмотрю в их завравшиеся физиономии… Тут Артём невольно осёкся, потому как перехватил какое-то странное выражение алых глаз дэм-маарна при последней фразе. — На счёт твоего дядюшки не знаю, Огонёк, — хмуро произнёс Шааэт. — Но вот с Дмитрием ты увидеться вряд-ли сможешь. — Почему? — вскинулся Артём, чувствуя как внутри у него всё невольно холодеет от нехороших предчувствий. — Он что?.. Он погиб?! Как-бы Матвеев ни ругался и не обижался на родных и близких друзей, однако на их жизни ему было отнюдь не наплевать. — Когда я его в последний раз видел, он был жив, — сказал дэм-маарн. — Но только вряд-ли его жизнь сейчас лучше смерти. Он снова в плену у монолитовцев… — Что?! — Артём ахнул, невольно вцепившись в руку Шааэта. — Но как?! Как это произошло?! И Шааэт рассказал ему… И о своей жизни, а точнее мучениях, в группировке «Монолит», уже после того как юные кадавры и Дмитрий Фёдоров сбежали оттуда. И о том как профессор Зайцев перед смертью передал дем-маарну живой кристалл с записью научных разработок монолитовских учёных. И о своей встрече со сталкерами из группировки «Восход» (при этих словах Артём резко подался вперёд так и впившись в своего собеседника взглядом), как передал им информацию. Как их выследили монолитовцы и схватили Шааэта, Дмитрия и ещё одного сталкера с позывным Морок, а сталкерше, у которой на тот момент и был кристалл, удалось уйти. Правда не далеко, — она попыталась скрыться в стене аномалий, но попала в странную аномалию… «Разлом», кажется… Как после Шааэта превратили в мутанта с помощью установки «Преобразователь», как дэм-марн в облике кровососа сбежал от своих мучителей-тюремщиков и как ему помогли скрыться знакомый излом и какой-то мальчишка… Когда дэм-маарн закончил, Артём некоторое время сидел словно парализованный и только хлопал глазами, как умственно отсталый, офигев от такой, мягко говоря, необычной информации. Парень «переваривал» то, что сказал Шааэт и в голове его роились сотни вопросов, которые хотелось задать все и сразу и получить на них исчерпывающие ответы… Хотя умом Артём прекрасно понимал, что ИСЧЕРПЫВАЮЩИХ ответов скорее всего не будет. На то, что происходило в Зоне, вразумительных объяснений и ответов зачастую просто не существовало… И всё-же на кое-какие вопросы дэм-маарн ответить вполне мог. — Шааэт, а как звали сталкершу, которая взяла у тебя кристалл с информацией? — медленно спросил Артём. — Ты… ты знаешь её позывной? — Да, — кивнул дэм-маарн. — Дмитрий и этот… Морок называли её Лира… — Лира?! — Артём резко вскинулся, в ужасе глядя на своего бывшего учителя… а затем сник… — Ты… её знаешь? — осторожно поинтересовался Шааэт. — Да. Это моя наставница в Зоне. — Атём горестно покачал головой. — И мой близкий друг… Вообще-то в глубине души парень почему-то так и предполагал, что сталкерша из рассказа Шааэта была ни кто иная как его наставница в группировке «Восход». Просто до последнего не хотел верить в то, что Лира погибла, сгинула в этой треклятой аномалии «Разлом». И дело было даже не в том, что молодая женщина была весьма опытным сталкером с отлично развитым аномальным даром… Ведь Лира для Артёма являлась ещё одним близким человеком, как те-же дедушки, дядя Владислав, кузины-близняшки и братишка Никитка. Она была единственной в группировке «Восход», кто взял на себя обучение малолетнего мальчишки сталкерскому делу (дядя Влад тоже обучал племянника, но как лидер группировки он частенько бывал занят и уделить Артёму должного внимания не мог) и именно благодаря ей юный Матвеев научился многому из того, что сталкеру полагалось знать о Зоне чтобы выжить в ней и разжиться хорошим хабаром. Кроме того, помимо обучения, Лира взяла на себя заботу о мальчике и хотя мать ему заменить, конечно-же, не могла, но Артём часто ловил себя на мысли, что если-бы у него была старшая сестра, то он хотел-бы чтобы она была похожа именно на Лиру… И поэтому теперь сердце Артёма не хотело мириться со смертью наставницы… Хотя разум говорил принять это… Ведь недаром в давней сталкерской поговорке говорилось: «Сталкер от старости не умирает.» И точно, — Артём не мог вспомнить никого из сталкеров или военсталов (ну, во всяком случае из тех, кого знал), кто умер-бы дома на мягкой удобной постели, в окружении любящей родни. Всех прибрала Зона, кого раньше, кого позже… Вот и с Лирой это произошло… Артём стиснул зубы и прикрыл глаза, чувствуя как ноет в груди от боли утраты… — Мне жаль, Огонёк, — негромко проговорил дэм-маарн, осторожно положив свою сильную ладонь на плечо парня и слегка сжав его. Стараясь не дать скорби захватить себя, Матвеев снова оглядел рогатого инопланетника. — Слушай, Шааэт, если тебя преобразовали в мутанта, то как ты умудрился вернуть себе прежний облик? — Благодаря маару, — чуть улыбнувшись ответил Шааэт. — Зона полностью подавляла мою магию, но здесь, вне Зоны, я в какой-то момент почувствовал, что маар снова вернулся ко мне и я могу им пользоваться… Произнёс соответствующее заклинание и вуаля — я это снова я! С этими словами, довольный собой дэм-маарн выпрямился в полный рост и покрутился пред Артёмом, помахивая хвостом… и сверкая подтянутой и крепкой задницей… — Я рад за тебя, — машинально отозвался Артём, тоже поднимаясь на ноги. Он снова оглядел красивого инопланетника, — его литые мускулы, широкие плечи, длинные стройные ноги… и невольно задержался взглядом на его внушительном члене… Который сейчас находился в полувозбуждённом состоянии… Парень поспешно отвёл глаза, однако успел заметить, что дэм-маарн понял, куда пялился его бывший ученик… Только… только это ничего не значит. Он, Артём, просто так туда глянул. Случайно. Шааэт ведь должен это понимать. Верно?.. — Слушай, Шэт, а как ты попал именно сюда? — спросил Матвеев… Чёрт! Его взгляд словно магнитом тянуло на промежность красивого дэм-маарна. — У тебя с собой какой-то арт имеется? — Точно. — Шааэт загадочно посмотрел на своего бывшего ученика. — И думаю, что тебе, Артём, этот артефакт более чем знаком… С этими словами дэм-маарн каким-то неуловимым движением вытащил из длинной гривы своих волос артефакт, про который говорил, и в неясном сумеречном свете Артём увидел, что это… «Осколок Монолита»! Очень редкий и весьма ценный артефакт. Однако для Артёма именно этот арт был ценен тем, что являлся ЕГО артефактом! Это произошло девять лет назад, на базе группировки «Свобода»…***
…Дядя Влад снял с пояса контейнер для артефактов. — И ещё, Артём… Может сейчас и не время, конечно, но я хочу тебе кое-что отдать… Мужчина открыл контейнер и протянул его мальчику и заглянув в него, Артём увидел… — Ой!.. Это-же… — мальчишка с изумлением смотрел на лежавший в контейнере удлинённый, похожий на острое лезвие, иссиня-чёрный артефакт. — Это-же «Осколок Монолита»!.. Но как вы его нашли, дядя Влад?! Это-же очень редкий арт?! — От них-же, от монолитовцев, — пояснил старший Матвеев. — Достался мне как трофей в стычке с их разведотрядом… И я сразу понял, что этот артефакт должен быть у тебя, Артём. НЕсколько удивлённый таким поворотом мальчишка осторожно взял «Осколок Монолита» в руку… и понял решение старшего родственника. По телу мальчика сразу-же разлилось приятное тепло, нахлынуло умиротворение и спокойствие. И младший Матвеев ясно осознал, ЧТО дядюшка имел в виду. Это был ЕГО, Артёма, артефакт, — так сказать подарок Зоны… — Спасибо, дядя, — негромко произнёс Артём, с признательностью посмотрев на старшего родственника. — Я буду беречь его.***
Артём чуть улыбнулся, пристально рассматривая чёрно-синее «лезвие» в своей руке. Чтож, не зря-же бывалые сталкеры говорили, что СВОИ артефакты всегда рано или поздно возвращаются к своим людям-хозяевам. Вот и ЕГО артефакт вернулся… Благодаря Шааэту… — Шэт, спасибо тебе огромное! — Артём с признательностью посмотрел на дэм-маарна… и снова опустил взгляд на его член, который никак не желал опадать. (Да чтож такое-то?!). — Я так благодарен… — Ой, да ладно, — отмахнулся Шааэт, лукаво сверкнув алыми глазами (он прекрасно видел, куда пялиться его бывший ученик). — Я ведь сделал это бОльшей частью для того, чтобы досадить ублюдку Эрагону, -он очень ценил этот арт… Так что не стОит так-уж благодарить меня, Огонёк… Артём открыл было рот чтобы возразить мол «Ещё как стОит!», но тут… … Шааэт, издав короткий резкий звук, вдруг исчез!.. Чтобы через мгновение появиться в нескольких шагах от Артёма… со скрученным в бараний рог Илюхой! Видимо Илья, настороженный слишком долгим «отливанием» товарища, вышел проверить всё-ли с ним в порядке, укрывшись пси-аномалией… А может он разговор услышал, потому как Шааэт и Артём особо голоса и не приглушали. Сейчас Илья яростно извивался в сильных руках дэм-маарна, пытаясь вырваться или хотя-бы избавиться от нехилой пятерни, зажимающей ему рот, но не взирая на свою аномальную защиту в виде «Металлика», избавиться от цепкой хватки рогатого инопланетника не мог, — видимо Шааэт применил против его аномальной силы свой маар… Да и вычислил он, скрытого «Мороком» Илюху с помощью магии скорее всего… — Вот чёрт! — выругался Артём. Находясь под впечатлением от встречи с бывшим учителем и сказанной им информации, он совсем позабыл о своей группе, ночующей в доме и о том, что Илья-то не спит и запросто может их услышать. — Илюха, успокойся! Этот дэм-маарн не опасен! Расширенные глаза Ильи, из-за защитной аномалии казавшиеся тёмно-серыми, переместились на Артёма и, подумав пару секунд, брюнет затем кивнул… Шааэт осторожно отпустил его и парень тот час отскочил от дэм-маарна на почтительное расстояние… не убирая «Металлик»… — Арт, что здесь происходит?! — нервно спросил Илюха, настороженно глядя на дэм-маарна. — Откуда ты знаешь этого рогатого?! Как он вообще тут очутился?! — Тихо, Илья, не шуми, — попытался успокоить товарища Артём. — Этот дэм-маарн нам не враг. Его зовут Шааэт… — Блин, Артём! причём тут его дурацкое имя?! — Илья злобно смотрел на дэм-маарна. — Дэм-маарны враги людей! Они нападают на наши космолёты и базы, а захваченных увозят неизвестно куда!.. Чёрт! Мы с Марьянкой лишились деда и бабки из-за этих рогатых тварей! Ты сам потерял семью из-за них, Артём! Как ты можешь сейчас так спокойно беседовать с этим инопланетным выродком?! — Потому, что я его хорошо знаю, — ответил Матвеев. — Он был моим тренером… — Чего?! — У Илюхи глаза полезли на лоб. — Каким на фиг тренером?! — Да не ори ты! — шикнул на него Артём, опасливо покосившись в сторону дома. — Разбудишь остальных… — Не разбудит, — подал голос Шааэт, который до этого с некоторым удивлением рассматривал брюнета. — Я наложил специальное заклинание, чтобы нас не услышали… И, кстати, — дэм-маарн теперь обращался непосредственно к Илье. — Робот-наблюдатель тоже под заклинанием, так что пока я его не сниму ваш милый «колобок» работать не будет. — Даже так, — недоверчиво прищурился Илья, нЕсколько поумерив свою злость, а затем растерянно посмотрел на Артёма. — А я-то башку ломаю, чего это железяка ни в какую не работает, хотя я её полностью починил… Прикинь, даже испугался малёк, что навык потерял. А это, оказывается, дело рук рогатого. Ха!.. Артём представил как Илюха чешет репу и исходит на говно, не понимая почему робот-контролёр всё никак не заработает, и невольно хмыкнул. — Так это получается тот самый кровосос, что-ли?! — спросил между тем брюнет, всё ещё настороженно глядя на рогатого инопланетника. — Да, он самый, — ответил Матвеев и повернулся к Дэм-маарну. — Шааэт, это Илья. Мы учимся вместе и в одной группе. — Рад познакомиться, Илья, — улыбнулся Шааэт не особо радостному брюнету… который тоже залип взглядом на внушительном члене дэм-маарна. — Однако я слышал имена всех твоих товарищей, Артём. Облик кровососа не предполагает глухоты, знаешь-ли… — Кстати, на счёт кровососа, — нахмурился Артём. — Ты можешь снова им стать, Шэт? Ну, на время… Просто я не хочу так жёстко шокировать девчонок и Женьку, а сначала объяснить им кто ты такой… Так сказать морально подготовить… На этот вопрос Шааэт улыбнулся… а в следующее мгновение перед парнями стоял уже кровосос. Илья с удивлением уставился на «мутанта», а Артём одобрительно кивнул. — Это… это тоже магия? — озадаченно вопросил Илюха и, когда «кровосос» кивнул, растерянно пробормотал: — Во дела… — Ладно, пойдёмте в дом, — сказал Артём. — А то у меня, блин, башка уже пухнет от всего… — Но ты потом всё расскажешь, Арт, — категорично сказал Илюха, многозначительно кивая на Шааэта, а заодно с любопытством поглядывая на «Осколок Монолита» в руках Артёма. — Угу, конечно… Только позже… Завтра… — машинально пряча, вновь обретённый, СВОЙ арт в поясной контейнер для артефактов, растерянно проговорил Матвеев, направляясь за одногруппником и дэм-маарном в дом… Ему надо было обмозговать всё, что он вспомнил и то, что ему сказал Шааэт, а заодно и наметить свои дальнейшие действия… То, что нужно будет поговорить со взрослыми родственниками, особенно с дядей Владиславом, Артём прекрасно осознавал и собирался это сделать сразу-же после этого долбаного зачёта. Кроме того следовало обдумать своё возвращение в Зону, — Матвеев просто чувствовал, что ДОЛЖЕН туда вернуться. Во-первых следовало вытащить Фосфора из монолитовского плена, и чем скорее, тем лучше. Во-вторых, нужно было узнать как можно больше об эксперименте «Кадавр» и о своих товарищах по несчастью, то есть о прочих особях кадаврах. И в-третьих, Артёму просто не давала покоя эта странная и непонятная аномалия «Разлом», забравшая у него сначала двоюродного брата, а затем наставницу. Надо-бы разыскать учёных тех, кто занимался аномалиями, — вдруг удастся получить хоть какие-то объяснения насчёт природы и действия этой необычной аномалии… Только вот вряд-ли дедушка Игорь, то есть директор РАВС, так просто его отпустит… Если вообще отпустит. Ну, да, типа монолитовцы, опасность и всё такое… А может вообще деду ничего не говорить, а просто по тихой слинять из академии и вернуться в Зону?.. Тоже неплохой вариант… и даже очень неплохой, учитывая, что не зная о вернувшейся памяти своего старшего внука, генерал Матвеев не усилит свою бдительность по отношению к нему… Нет, это всё следовало ХОРОШЕНЬКО обдумать… А ведь ещё предстояли объяснения со своей группой, сейчас сладко спавших на грубых досках пола. Сам устроившись на, до чёрта неудобном, полу, Артём посмотрел как Шааэт сначала снял заклятие с робота-контролёра, на которого ему молча указал Илюха, а затем и сам расположился… рядом с Артёмом. Матвеев хмыкнул, но ничего говорить не стал, а вскоре почувствовал как проваливается в сон… И всё-же перед тем как окончательно улететь в царство Морфея, Артём подумал, что пожалуй знает, кто такая ОК-23.30 по кличке Трава… Но это тоже следовало проверить… Позже…
