Пациентка №69

Сэм чуть оттолкнула юношу от себя, а затем встала с кровати, потянув детектива за руку, тоже заставляя встать и проследовать за ней в ванную, а затем, зайти в душевую кабину. Девушка включила теплую воду и повернулась к брюнету, внимательно разглядывая его лицо. — Почему мы не остались там, в кровати? — спросил он, недоуменно разглядывая в тусклом свете ламп ее полуобнаженное тело. — Меньше ушей, — послышался ответ, и она, к удивлению юноши, прижалась лбом к его плечу, заставляя парня вздрогнуть. — Ты… — Как я за тебя боюсь, Лоулайт, ты бы только знал, — проговорила Ньюман, вопреки обыкновению, поднимая голову и посмотрев на брюнета абсолютно ясным и здоровым взглядом. — А ты не болеешь, — сказал он, заставляя шатенку фыркнуть. — Болею, детектив… — Нет… — Да… И мне лучше знать, — Ньюман провела ладонями по его предплечьям, а затем резко потянула его на себя, заставляя прижать ее к стене, и полностью наклониться к ее лицу. Юноша осторожно, как будто она была фарфоровой, провел ладонью по ее скуле. — Нормально, что я хочу поцеловать тебя? — Саманта фыркнула. — Было б не нормально, если б ты хотел поцеловать своего соседа по наручникам… Хотя… Это тоже нормально, но, с какой стороны… Детектив не дал ей договорить, снова прижимаясь губами к ее и увлекая в мокрый и чувственный поцелуй. Снова. Будто в последний раз. Девушка еле нашла в себе силы, чтобы оттолкнуть его и посмотреть в его глаза, цвета неба перед грозой. — Я должна тебе помочь… — Уже нечем, Сэм, — горько усмехнулся детектив. — Говорю, мне не долго осталось… И… Я так запутался… То Лайт с Мисой, то Хигути… — Только один из них это начал, ты же прекрасно понимаешь, — она потерлась носом о его. — Другие просто продолжили… — Я уже ни в чем не уверен… — И это ты мне говоришь? — в ее голосе послышались те же самые, что и в больнице, истеричные нотки. — Господин детектив, вы уже не детектив, а соплераспускатель… — Но я… Девушка зажала ему рот рукой и тяжело вздохнула. — Парень, ты знаешь, не в моих правилах помогать, но я сделаю исключение. Благодаря этому, ты будешь на шаг впереди, но прошу тебя, не про… — она сжала зубы, подавляя брань, так и рвущуюся наружу. — Но я смогу отдать тебе это, только тогда, когда ты сделаешь то, что должен сделать… — То есть, заняться с тобой любовью? — невинно уточнил детектив, а Ньюман расхохоталась. — До любви нам с тобой как до Плутона, дорогой мой, а вот до секса всего один шаг, но прежде… — Она протянула руку и взяла с полки мочалку. — Потри мне спинку, а я тебе кое — что покажу… Растерянный детектив взял в руки мочалку и выдавил немного клубничного геля для душа на нее. Ньюман же внимательно наблюдала за его манипуляциями, словно, что — то для себя решая, а затем, решительно подняла взгляд на юношу. — Ты только не отвлекайся, но я буду передо тобой, — с этими словами, девушка опустилась перед парнем на колени, а он, совершенно не зная, что делать, растерянно смотрел на психопатку сверху вниз. — Солнышко, ты никогда не мылся? — хохотнула Ньюман, взяв его за предплечья, заставляя наклониться к ней. — Берешь мочалку и проводишь ей мне по спине… Ничего непонимающий юноша, все также в наклоне, начал осторожно тереть ей спину, замечая несколько белесых шрамов. — Это… Видимо, недоговаривать предложение — это первое правило его общения с этой девушкой, ибо она заставила его чуть ли не сползти по стенке вниз. — Не останавливайся, че застыл, брюнетик? — хохотнула она, глядя на то, как юношу едва не подкосило. — Хотя… Сделаю тебе скидку на первый раз. Спинку потрешь, когда я встану, а сейчас считай до одиннадцати, и ни в коем случае, не сползай на пол, пока не закончишь. Снова не дав юноше договорить, она легко толкнула его вверх, заставляя выпрямиться и вернулась к своему занятию. Она уже успела снять с него нижнее белье, тем самым, спровоцировав тогда еще нагнувшегося парня едва не рухнуть к ней вниз на плитку, но теперь… — Почему одиннадцать, а не десять? — Считай, — послышалось вместо ответа и детективу ничего не оставалось, кроме как подчиниться. — Один… Мочалка выскользнула из рук охреневшего парня, который не сдержал протяжного стона, от того, что она открыла рот и… — Два… Выдавил он из себя счет, стараясь изо всех сил смотреть только в потолок, потому что то, что происходило внизу… — Три… Он бы точно не досчитал и до одного, если бы опустил взгляд вниз, поэтому, абсолютно обескураженный юноша, смотрел куда угодно, но не на эту бестию, которая решила убить его раньше срока… — Четыре… А бестия с удовольствием глядя на распластавшегося по стенке детектива, едва подавила смешок, не отрываясь от своего занятия, тем не менее, кое — что заставило ее нахмуриться. — Пять… Раздалось сверху, а Саманта взяла правую руку брюнета и положила себе на макушку, чуть сгибая его пальцы своими, заставляя обхватить себя за волосы. — Шесть… Почувствовав свою руку у нее в волосах, он снова не сдержался от хриплого стона, умом понимая, что абсолютно не опытен во всем этом, но тело — то не проведешь, поэтому крепко сжав ее волосы рукой, он сделал толчок, заставляя уже девушку гортанно застонать, и получить слабое прикосновение ногтями к собственному бедру, показывая, что он все делает правильно… — Семь… Восемь… — вырвалось у юноши сразу две цифры, вперемешку с еще одним стоном, а Ньюман тем временем, протянула к нему вторую руку и… — Девять… Положила ее к первой руке, заставляя обхватить свою голову уже двумя руками и, снова царапнув юношу по бедру, призвала его действовать… — Десять… Для чего она все это делает? Почему позволяет ему управлять собой, хотя было сразу понятно, что Ньюман — человек не из простых, и просто так во власть кому — либо не отдастся, но сейчас… Было в этом что — то такое по — животному дикое, но и по — человечески нежное, ибо почувствовав, что он на грани, Сэм немного двинулась вперед, тем самым заставляя открыть глаза и, наконец, посмотреть на нее, а потом… — Одиннадцать… Выдохнул он, сползая по стенке вниз, чувствуя, как она смачно сглатывает, вбирая в себя все до последней капли, а потом, хитро улыбаясь, встает на ноги. — Надеюсь, я вас не разочаровала, господин детектив? — она невинно похлопала глазами, усмехаясь тому, что парень резко встает и меняет их местами, прижимая уже ее к стене и самостоятельно снимая с девушки последний элемент промокшей насквозь одежды. — Теперь моя очередь, — больше констатируя факт, чем спрашивая, сказал детектив, немного отстраняясь и поднимая с пола мочалку. — Я тоже буду очень стараться, но, прошу вас, детектив, — она повернулась к нему спиной, изящно выгибаясь, подобно пантере. — Потрите мне, наконец, спинку… А дальше все как в замедленной съемке, ибо время для них обоих остановилось. Не только в небольшой душевой кабине, но и на полу в ванной, у стены, и в спальне на кровати, сбивая то, что так старательно заправляла сама Ньюман, совершенно не ожидая того, что будет настолько умирать в руках этого, любящего сладкое, эгоиста. А он и подумать не мог, что может быть настолько хорошо, впервые за все эти долгие годы непрерывной работы, преступного мира, негодяев, которых он ловил. Сейчас мир сузился до этой спальни и девушки, находящейся под ним, кусающей ребро собственной ладони, подавляя громкие вскрики и также громко, но сокровенно и только ему на ухо, выдыхая его фамилию, а на самом пике и имя: — Эл… — Сэм… Но… — Я не знаю, как меня зовут… Утром юноша проснется один в ее комнате, а на левой руке он обнаружит очень интересную вещь. Часы. Ягами Лайта…