47 Days to Change

19 Ноября, 1932 Как только Гарри вошел в вестибюль приюта, внезапный приступ головокружения почти свалил его с ног. Он покачнулся, а его ноги вдруг стали похожи на переваренные макароны. Парень поморщился от внезапной головной боли и головокружения, атакующих его мозг; даже перед глазами все помутнело, расплываясь черными пятнами. Ему потребовались все свои силы, чтобы удержаться на ногах. Наверное, Гермиона была права — мое состояние хуже, чем я думал. Гарри силой заставил себя улыбнуться. Если бы не его самочувствие, Гарри был бы здесь два года назад. В тот единственный раз, когда он попытался прыгнуть неподготовленным, он потерял сознание посреди лаборатории. Этот неудачный инцидент задержал его на целых три дня, и потом… гнев Гермионы задержал его еще на два. Но, в конце концов, парень смог вернуться к Тому. В целом он провел одиннадцать дней в 2000, и по Гарри Тому скоро должно исполниться пять. Через некоторое время это ужасное чувство прошло. Гарри вздрогнул. Это было худшее, что он когда-либо испытывал. Он почти почувствовал, как его душу вырывают из тела. Внезапно Гарри понял, что медальон Слизерина, который он всегда держал при себе, горит в кармане. Не задумываясь, он вытащил его и открыл. НЕТ! Не перед магглами! Зрачки Гарри расширились от шока. Медальон открылся… и ничего не случилось. Никакого Тома Риддла, шепчущего искушения, никаких заклятий, контролирующих сознание, ни следа магии не осталось в этой вещи. Украшение снова было нормальным, за исключением того маленького следа ярости, которая еще цеплялась за его золотую поверхность. И это означало только одно — Крестраж был уничтожен! Но как? Как он мог быть уничтожен, если не было никаких повреждений? Как он мог исчезнуть, если он всегда был при Гарри? — Дети, это Мистер Поттер. Слова Миссис Коул вернули его в реальность. Парень запихнул медальон обратно в нагрудный карман. Он займется этим позже. Гарри поднял свою голову и улыбнулся детям, стоящим перед ним. Он не хотел поднимать шум. Он пришел только за Томом, но перед тем, как он смог хоть слово вставить, Миссис Коул уже созвала всех детей. Они застыли перед ним, стоя ровной линией, отсортированные по возрасту, как будто Гарри был генералом, осматривающим свое войско. — Мэм, я только хочу… — Гарри повысил свой голос, чтобы запротестовать, но Миссис Коул его уже не слушала. — Я знаю, я знаю… Трудно выбирать… Они все хорошие дети… Самые лучшие… — пробормотала пьяная Матрона, махнув рукой и вылив немного джина на пол. — Дети, поздоровайтесь с Мистером Поттером. — Здравствуйте! Мистер Поттер! — в разнобой крикнули дети. Самым старшим было около десяти, а самые младшие были еще младенцами. Одетые в одинаковые шелковые костюмы они смотрели на него перепуганными глазами новорожденных оленей. У них были бледные и тощие лица, впавшие щеки явно демонстрировали недоедание, но большинство из них застенчиво улыбались, а большие глаза блестели от слез и тоски. Сердце Гарри растаяло при виде них. У него были трудное детство и жизнь с недобрыми людьми. Однажды он был одним из них, поэтому их молчаливая мольба шла в резонанс со струнами его души. Конечно же, Гарри не знал, что все это не более, чем игра. Они уже проходили через всё это раньше, много и много раз, поэтому привыкли к тому, что их выбирают как рогатый скот. Вот и научились подделывать свои чувства: как выглядеть радостным или грустным, как заплакать в нужный момент, чтобы вызвать жалость. Невинность была привилегией детства, но не для них, сирот, вынужденных самим о себе заботится. Но Гарри не знал этого. Мир всегда был проще в умах золотых гриффиндорцев — они привыкли бездумно видеть лучшее в людях. Мысль о том, что он разочарует большинство детей, опечалила парня. Он посмотрел в сторону. — Я просто хочу забрать… — слова застряли в его горле. — ПАПОЧКА! ПАПОЧКА! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УХОДИ! Внезапно в первом ряду начал плакать мальчик. Он выл на всю мощь своих легких; душераздирающий плач раздавался в вестибюле. Мальчик постоянно дрожал, и казалось, что все его силы уходят на то, что бы устоять на ногах. — Я ХОЧУ ДОМОЙ! ПОЖАЛУЙСТА, ПАПОЧКА, Я БУДУ ХОРОШО СЕБЯ ВЕСТИ! ПАПОЧКА! Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ ПРОСИТЬ КРОЛИКА… — БИЛЛИ! ЗАМОЛЧИ! — Миссис Коул зло прервала мальчика. От его пронзительного вопля у нее разболелась голова. Мальчик выглядел испуганным. Пряча свое лицо в рукаве, он не мог перестать шмыгать. Его сдавленный плач звучал для Миссис Коул еще более раздражающе. — Миссис Коул… он в порядке? — Спросил Гарри. Пьяная женщина равнодушно махнула рукой. — Да, да… мальчик скучает по своему отцу. Случается время от времени… Может… Может Мистер Поттер напомнил ему отца — человека, который оставил его у нас однажды. С ним была только новая игрушка в виде кролика. Сказал, что вернется за ним чуть попозже. Но вы знаете… — она икнула. — Они никогда не возвращаются. Гарри почувствовал, как эта история ложится на него, словно камень. Не больший, чем у мальчика, который должен был смотреть, как его отец бросает его. Он смотрел на семьи, которые проходят мимо него из-за его возраста. Как такой маленький ребенок смог пережить так много страданий? В голове парня появилась мысль — возможно, Тому понравится компания друга, брата… Маггла, который сможет изменить его идеалы в лучшую сторону. Гарри прикусил губу. После некоторых раздумий парень наклонился перед плачущим мальчиком и нежно спросил:  — Дитя, не хочешь пойти со мной?

***

Маленькая гадюка никогда не видела, что бы Том настолько терял контроль. Даже когда другие обзывали его, били его и плевали на него, он лишь холодно улыбался и плел свою месть в тени. Внезапное, мучительное безумие опустилось на этого слишком зрелого мальчика, перекручивая его детские черты во что-то дьявольское… Что-то, что Том скрывал все эти годы, взорвалось. Его маленькие пальцы схватили шарф, сжимая его так сильно, будто пытаясь впитать его в свой кровоток. Гадюка заглянула в лицо мальчика. Том смотрел на молодого человека перед ним. Ненависть укрыла его глаза, как темные облака, закрывающие солнце. Он бледнел, когда его единственная надежда, его единственное хорошее детское воспоминание, разбивалось вокруг него. Его выражение лица, без сомнений, выражало чистые и безупречные ненависть и гнев. Правда, по направлению к кому не было понятно. Гадюка в недоумении щелкнула языком. Том хорошо прятал свои эмоции. Максимум он холодно улыбался и это предостерегало всех, кто хочет бросить ему вызов. Он был змеей, контролирующей мир из теней, всегда готовой безжалостно атаковать. Том был змеей — он никогда не терял контроль. Так почему же он делает это сейчас, когда какой-то мужчина усыновляет Билли?

***

Том смотрел на улыбающегося молодого мужчину, на его глаза, которые теплее, чем солнечные лучи. Том смотрел, как он присел перед Билли, утешая этого придурка, руками которые должны были обнимать Тома. Он стиснул зубы, тяня свой шарф, желая порвать его на кусочки. «Мистер Поттер сказал, что он вернется за тобой, Том. Я знаю это. Он попросил приглядывать за тобой.» Молодая няня всегда говорила это Тому. Но сейчас ее слова были не больше, чем самая жестокая из насмешек, врезаясь в его сердце острейшими ножами снова и снова. Черный шарф, который Том так любил, теперь душил его. Его существование тоже было насмешкой. Насмешкой над недоступными мечтами, насмешкой над его наивной надеждой… Насмешкой над его ожиданием. Он привык засыпать каждую ночь аккуратно завернутым в пальто. Он привык впадать в дикую ярость, пытаясь защитить шарф. Он привык быть… таким наивным. Таким глупым, делая все те вещи, чтобы сохранить его последнюю связь с Мистером Поттером. Больше никогда. Том не был маленьким мальчиком, которого избивали во дворе. Больше не был. Сейчас у него была сила, о которой многие могли только мечтать. Он был лучше, чем все остальные. И поэтому… он не нуждался в них. Ему не нужна была благотворительность этого так называемого Мистера Поттера! Однако — по отношению к Билли Стаббсу… Когда-нибудь! Когда-нибудь очень скоро!

***

— Билли? Бил…ли хороший мальчик. — Миссис Коул махнула своей бутылью. — Ну раз вы все решили, тогда… — Подождите! — Гарри встал на ноги, все еще держа Билли на руках. — Я ищу одного мальчика. Тома Риддла. Том, спрятанный за всеми, схватился за шарф и шагнул вперед, сквозь расступившуюся толпу. Маленькая змея цепко обернулась вокруг его руки. Она почувствовала, как его мышцы расслабляются. Вены и сухожилия больше не впивались в ее кожу. И он стал выглядеть спокойнее, но змея могла сказать, что его настроение стало еще более мрачным, пробирающим до костей своим скрытым гневом. — Я здесь. — Спокойно сказал Том. Угольно-черные волосы и глаза цвета ночи; его лицо было спокойным как глубина моря и таким не читаемым, что, как бы Гарри не старался, он не мог засечь ни радости, ни удивления… или чего-нибудь иного. Гарри узнал шарф на шее у мальчика. Он улыбнулся, вспоминая свое приключение одиннадцать дней назад. — Так… ты взял мой шарф? — Теперь это мой шарф. — жадная усмешка появилась на лице ребенка. Волшебник сделал шаг назад. Эта усмешка выглядела знакомо, так же как и лицо Тома Риддла, который улыбался, когда Гарри умирал. Он почти забыл… Что этот маленький мальчик перед ним станет Волдемортом. Его кровным врагом. Милый маленький младенец, которого он когда-то держал в руках, уже исчез. Перед тем, как Гарри осознал это, мальчик становился все больше похож на Волдеморта. Так же неотвратимо, как и время, которое течет вперед. Гарри сделал глубокий вдох, зеленые глаза изучающе смотрели на лицо Тома, такое знакомое и такое другое одновременно. Он натужно и скованно спросил: — Ты… Ты не хочешь пойти со мной? Губы мальчика изогнулись в механической улыбке, как будто он знал, чего от него ожидают и вежливо ответил: — Конечно, Мистер Поттер. Спасибо вам за вашу доброту. Незнакомое «Мистер Поттер» заставило Гарри запнуться. Он посмотрел на старый, но явно ухоженный шарф, обвернутый вокруг тонкой шеи ребенка, и внезапно его сердце сжалось.

***

— Том! Ты знал этого Мистера Поттера, да? Это он дал тебе этот шарф? Билли медленно гладил своего кролика, наблюдая, как Том собирает свои немногочисленные вещи в чемодан. Если бы мальчик видел дьявольские искры в глазах Тома, он бы заткнулся так быстро, как только мог… Но как жаль, что мальчик ничего не видел и продолжал хвалиться. — Я думал быстро… Умно. И Мистер Поттер заметил меня. Он задрал свой нос, явно гордый своими хитростями. Он глянул на Тома сверху вниз, с превосходсивом, будто тот был грязью у его ног. — Том, ты лишний. Черноволосый сжал кулаки. Лишний? Когда мужчина смотрел на Билли, он был таким нежным, таким упоительно любящим. Он сказал: «Дорогое дитя, не хочешь ли пойти со мной?» Но когда он говорил с Томом, выражения лица волшебника стало каким-то замершим, зеленые глаза смотрели на пол, как будто те же самые слова давались ему с трудом. " Ты… хочешь пойти со мной?» Все видели разницу. Каждый понял, кто Мистеру Поттеру понравился больше. Да, Том был лишним. Снова нежеланным. — Риддл, можешь не утруждаться и не брать с собой вещи. Все равно ты скоро вернешься. Билли хихикнул, щекоча своего кролика. Жестокое ликование расцвели на его лице, и он выглядел почти милым и невинным. Почти хорошим маленьким мальчиком, которым он был.

***

— Вы готовы? Нам уже нужно идти… — Теплый голос волшебника, успокаивающий, словно весенний дождь, раздался из-за дверного проёма. Билли обрадовался и подбежал к нему. Он указал на рюкзак у своих ног. Мальчик нетерпеливо улыбался и его глаза стали походить на полумесяцы. — Да, я готов, Гарри. — Хороший мальчик. — Гарри улыбнулся и потрепал его по голове. Том ущипнул себя, чтобы сдержать свою злость. Мальчик позволил себе остановиться на минутку, пока тьма не исчезла из его глаз. Он взял свой чемодан и повернулся к Гарри. — Я тоже готов… Мистер Поттер. Наверное Гарри стоило его тоже потрепать по голове, или хотя бы взять его за руку. Но чем дольше Гарри смотрел на него, тем больше он вспоминал жестокие насмешки Риддла из дневника. И он не мог найти правильные слова. Вместо этого он взял Билли за руку и вышел из комнаты. — Э? Том? Ты забыл свое пальто. Билли показал на черное пальто, которое осталось лежать рядом с кроватью Тома, триумфально тяня волшебника за руку. Его самодольвольство было слишком очевидной провокацией для Тома. Брюнет покорно шел за ними. Он остановился, услышав вызов Билли, ногтями впиваясь в ладонь. — Я больше не хочу его… Оно порвалось.