Под присмотром

      ~~~       Молли осознала, что не одна, только когда захлопнула за собой дверь, развернулась к ней лицом, прижавшись лбом к дереву, и услышала спокойный вопрос:       — Мисс Хупер, могу я Вам чем-нибудь помочь?       Она вздрогнула, обернулась на голос вставшего Холмса, помотала головой, а затем снова прижалась к двери лбом, согнувшись. И тем ненарочно отрезая Майкрофту путь в коридор.              Естественным было бы задаться вопросом, что он здесь делает. Может быть, отсюда было удобнее подслушивать — контролировать, или политик проявлял неожиданную тактичность.       Логичным было бы подумать, почему он не закрыл замок, ну, в случае, если… если бы…       Нормальным было бы в данной ситуации ощутить неловкость.       Или разозлиться на саму мысль, что она должна испытывать неловкость, войдя в собственную незапертую, пусть и совмещенную, ванную.       Молли Хупер была неестественной, нелогичной, ненормальной.       Она была неважной.       Номинальной.       Её не было.       «Найти того, кому хуже… Просто найди того, кому хуже, Молли Хупер!» — она стояла так, наверное, с минуту, беззвучно производя дурацкие позорные слёзы.       Майкрофт всё равно был ТАМ. Он всё знал. Не было смысла притворяться или делать вид.              — Не уверен, что Вы обладаете всей полнотой информации.       Была это попытка быть дипломатичным или холмсовский вариант поддержки, Молли только беззлобно огрызнулась:       — Идите к чёрту.       Но Майкрофт продолжил, уточнив:       — Он сказал, что разломал гроб?       В его голосе Молли услышала смесь тревоги и нетерпеливого удивления.       Проигнорировав вопрос, она развернулась и посмотрела на Майкрофта больными глазами:       — Он выбрал Джона.       Политик слегка свел брови и растянул губы в явно читающемся недоумении.       — Он выбрал Джона, — повторила Молли и уткнулась лбом в грудь опешившего Британского Правительства, преодолев расстояние между ними за быстрые полтора шага, и обняв его так, словно не ей, а ему требовалось утешение.       И, тем не менее, рыдала именно она, судорожно сжимая объятия.       — Там был Ваш гроб… и он разломал его… — сделал ещё одну попытку вернуться к объяснению захваченный в плен Холмс.       Хупер не дала ему ни единого шанса:       — Он. Выбрал. Чёртового. Джона.       — Да, — помолчав, выдохнул-таки Майкрофт.       И Молли было совершенно плевать, на сколько процентов тот был сейчас уверен в её невменяемости:       — Он выбрал бы его в любом случае. Из них с миссис Хадсон тоже.       На последнем слове от нехватки воздуха женщина рвано вдохнула.       Политик слишком спокойно подтвердил:       — Очевидно.       Он пошевелил прижатой к телу рукой, и Молли инстинктивно усилила хватку:       — И… из Мэри. Если бы только его не попросил Джон…              Молли Хупер знала этого человека примерно так, как Королеву или Премьера, но она знала его достаточно, чтобы в обычном состоянии отдавать себе отчет, что понятия «Майкрофт Холмс» и «объятия» несовместимы. Несовместны. Или как там верно. И что он, будучи политиком и мужчиной, легко мог либо изящно вывернуться и уйти от прикосновений в принципе или дать ей силовой отпор.              Сейчас же она даже не отследила, что Британское Правительство как-то слишком покорно наклонил голову и положил свой подбородок на макушку «мисс Хупер», соглашаясь с ней:       — Да.       Когда тепло чужого дыхания согрело затылок, Молли немного расслабилась, но нос продолжал шмыгать, а слёзы не заканчивались.       — Из Рози.       — Вы так расстроены именно этим фактом? — как-то мягко и слегка недоверчиво уточнил мужчина.       Горечь от этого тона нахлынула неожиданно и горячо:       — Он чёртов придурок. Он не имеет права делать так больно тем, кто его любит.       Она на мгновение ещё крепче обняла Майкрофта, затем ослабила хватку и, шмыгая, покачала упирающимся в его рубашку лбом в отрицательном движении.       — Мисс Хупер…       Судя по голосу, Мистер Британское Правительство был почти сбит с толку.       — Молли, — попросила она, рвано вздыхая.       — Молли, — повторил он, умудрившись положить правую руку под её лопатку, и замер от следующих слов:       — Младшие братья такие…       Почувствовав его напряжение, Молли снова прижалась к нему сильнее:       — Они считают себя такими взрослыми…       — Молли?       Хупер проигнорировала:       — И не понимают, что это забота… бунтуют, как подростки…       — Молли… Мы говорим все ещё о Вас? Или Вы решили вернуться к мистеру Бирнему?              В ответ она сглотнула, неопределённо хмыкнула и шмыгнула, и продолжила объяснять ещё одному не разбирающемуся в чувствах Холмсу:       — Он выбрал бы чёртого Джона даже из Той Женщины… Но это не значит…       — Вы так ревнуете Шерлока к Джону?.. — собственно, для Майкрофта Холмса это было единственным логичным объяснением.       Молли вздохнула, горячо выдохнула куда-то вправо и ощутила носом сквозь ткань чужое сердцебиение. Ощущение разделённой неважности почему-то остановило слёзы. Или сработал мамин прием с «кому хуже».       — Я говорю о том, что понимаю, как это чертовски ужасно больно, когда выбирают не тебя. Я говорю, что Шерлок Холмс полный придурок, раз не понимает, как сильно… как сильно… — Хупер соответственно словам дважды сжала объятия, — что из Вас и Джона он не имел права…              Майкрофта слегка качнуло назад:       — Боже… так все эти слёзы…       Молли удержала его и мгновение спустя отстранилась, вздохнула и поймала его растерянный взгляд, который очень быстро, когда лицо брезгливо передернулось, стал жёстким:       — Вы проецируете, мисс Хупер.       Он как будто вспомнил о броне и вернулся к прежнему обращению, как только счёл для себя миссию по утешению… кем он там её считал для брата?.. завершённой, воспользовался моментом и отступил на полшага.       Молли снова утёрла нос рукавом и догадалась:       — Вы гордый, как и он. И я Вас не жалею. Это не жалость, — Майкрофт скептически наклонил голову вниз и вбок, — Правда. Я просто хочу сказать, я понимаю. Я понимаю.       — Нет, — сказал Холмс, — Вы проецируете. И, кроме того, очевидно, не знаете всего.       Молли промолчала, мотая головой.       — Вы, очевидно, полагаете, что меня, если мы об этом, расстроил выбор Шерлока. Он был очевиден, — Молли ощутила ту же боль, что обожгла холодом её внутренности в первый момент аналогичного осознания, — Я всегда был для Шерлока чем-то средним между врагом и волшебником, и не питал иллюзий. Но это был так же мой выбор.       Она запротестовала, как будто защищала от несправедливости и покорности ей не Майкрофта, а себя саму:       — Это другое!       — В первую очередь — мой. К тому же, в происходящих с моим братом неприятностях огромная доля моей вины.       — Не важно. Если бы Джон… — она хотела сказать, что, если бы Джон не был так убит горем от смерти Мэри, Шерлок бы, например, не вернулся к наркотикам…       Холмс движением головы перебил намерения:       — Вы расстроены, злитесь на Шерлока и проецируете свои чувства на меня, начинаете ассоциировать себя со мной и, вследствие этого, идеализировать. Думаю, Вам стоит знать, для полноты картины, что я познакомил мою сестру с Джеймсом Мориарти.       — Всё равно! Вы никогда не поступали так, как Вик Бирнем, не бросали брата!       Холмс вдохнул и терпеливо, любезно объяснил:       — Мисс Хупер, Вы, безусловно, очень любезны. И, если отбросить мои прежде высказанные предположения, добры. И Вы, очевидно, в плену собственных проекций, считаете, что моё сердце разбито. Однако Вы ошибаетесь, полагая, что меня расстроило предсказуемое и мною сознательно выбранное решение Шерлока о моей смерти.       — А что? — выдохнула Молли, обхватывая себя руками.       Майкрофт снова сел на край ванны. Зажмурился, сжал переносицу пальцами.       — Шерлок, чтобы не выбирать из нас с Джоном и переиграть нашу сестрицу, попытался застрелиться.       Молли судорожно выдохнула:       — Он Вас любит…       Майкрофт рассердился. Внезапно, нервно, возмущённо — как будто она предлагала найти положительное в самой ужасной вещи на свете:       — Я хочу, чтобы он меня ненавидел, но чтобы больше никогда — никогда — в его глупую голову не приходила сентиментальная мысль умереть ради меня!       Спустя пару секунд добавил уже спокойнее:       — Уверен, мисс Хупер, о себе Вы думаете то же самое.       Она кивнула и села на край ванны рядом с ним.              Спустя несколько мгновений молчания он вдруг сказал:       — Как и в Вашем случае, обратный отсчет прекратился на двух.       — Он считал?       — Да. Она выпустила дротики им с Джоном в затылок. Транквилизатор.       — А Вы? — Молли посмотрела на Майкрофта.       Его упирающийся в дверь взгляд сделался стеклянным.       — Позже, — произнес он почти задумчиво, сквозь сжатые зубы. Так, словно в этот момент был там.       А затем несколько раз моргнул, возвращаясь из воспоминаний.       Молли попробовала представить себе недосказанное Холмсами: как будто это она видит подстреленного психопаткой Шерлока, которого на её глазах волокут в неизвестность.       Сердце ухнуло куда-то в направлении Марианской впадины или преисподней.       Губы раскрылись сами собой:       — Боже… так Вы всё это время не знали, жив ли Шерлок?..       По на мгновение скривившемуся от боли и вины лицу Майкрофта Молли прочитала ответ и сжала лежавшую на краю ванны руку мужчины.       Цепь наручников звякнула — Холмс едва ощутимо дернулся, и, очевидно сдерживаясь от резкости, почти брезгливо высвободил руку:       — Это лишнее, Мисс Хупер, — политик повернул к ней голову с дипломатичной улыбкой, и снисходительно пояснил: — Я в порядке!       Это было так по-холмсовски, что Молли закусила губу от дежавю.       — У Вас дрожат руки… и они ледяные…       — О. Не стоит. Я пока еще не Ваш клиент.       Хупер вытянула губы сказать что-то, но не смогла выбрать подходящих слов.              ~~~       — Наверное, стоит умыться и выходить, да? — спустя минуту молчания смущенно хмыкнула Молли, — я испортила Вам пиджак. И рубашку.       — Мисс Хупер. Вы всё-таки должны знать. В той комнате, когда мой брат говорил с Вами, стоял Ваш гроб. Гроб предназначенный Вам.       Молли просто кивнула.       — Что бы ни чувствовал мой брат на самом деле, и что бы он ни сообщил Вам сейчас…       — Всё в порядке. Он выбрал Джона, а переписывается он с Той Женщиной.       Она пыталась сказать этим что-то вроде «я такая же неважная, я понимаю Вас — не стоит…»       Но Майкрофт поморщился о того, что его опять перебили:       — Так вот. Когда всё кончилось… он разломал Ваш гроб. Руками. И, если бы Вы видели его в тот момент, думаю, Вы не стали бы плакать о его равнодушии. А СМС от мисс Адлер… — Майкрофт посмотрел на часы на руке Молли, приподняв её кисть, — Час назад была снята секретность с того факта, что дом великого Шерлока Холмса взорван, и новость прошла в утреннем эфире. Ничего значительного.              От очередной настойчивой попытки старшего Холмса поднять в глазах Молли её собственную значимость Молли ощутила стыд:       — Я жалкая, да? Не говорите, я знаю, жалкая.       — Не думаю, что это правильное определение.       — Сижу тут, жалею себя.       — Мне показалось, объектом Вашей жалости вне всякой логики стал я. Впрочем, я рад, что Вы прислушались к моим словам о проекции.              Она не была согласна, она ничего не прислушалась. Просто сейчас ей вдруг вспомнилась одна различающая их с Майкрофтом деталь: пистолет.       Её Шерлок спасал, а брата…       — В меня он, по крайней мере, не целился! — Молли справилась с накрывающей волной сочувствия только осознав: — Хотя какая разница. Будь я на Вашем месте, ничего бы не изменилось.       Майкрофт на мгновение устало прикрыл глаза:       — Ничего бы не изменилось, — а затем с предельным терпением добавил: — Он точно так же попытался бы убить самого себя, — политик вдохнул, поймал взгляд Молли и серьёзно произнёс: — Будьте снисходительны к Шерлоку. Всё, что он делал, он делал, чтобы спасти Вас.       — Самолёт, — проговорила Молли, вставая.       — Молли… — укоризненно начал брат единственного в мире консультирующего детектива.       — Самолёт, — мотнула головой паталогоанатом и встала, поворачиваясь к раковине.       Холмс на это как-то странно вздохнул.              ~~~       Молли несколько раз сполоснула лицо водой. В зеркале отражалось красноглазое чудовище с распухшими веками, носом и губами. Но плакать уже не хотелось. Было чувство усталости и свободы, как будто она отпустила Шерлока плыть, куда ему вздумается, и просто смотрит на то, как он удаляется на своем корабле с Весёлым Роджером…              Хупер обернулась на всё ещё сидевшего на ванной старшего Холмса, в первую секунду отшатнулась к входной двери и крикнула. Сперва сипло сглотнув второй слог и совсем не так, как надо бы кричать в подобных ситуациях, а затем совершенно по-женски — испуганно, требовательно, абсолютно глупо и почти бессовестно громко:       — Шер… ШЕРЛОК!       Она знала, что прогнала его, и не было никакой вероятности, что он не уйдет. Не тогда, когда пришло то СМС… Но она знала, что одновременно оказывать первую помощь и звонить в скорую она не сумеет.