Под присмотром

      ~~~       — Молли…       Молли просто не подозревала, что не сможет выставить Холмсов немедленно. Она собиралась сообщить Шерлоку, что её миссия закончена или что-то в этом духе. Ей совершенно не хотелось сейчас ничего обсуждать. Только не тот проклятый звонок (хотя очень может быть, что Шерлок вовсе не собирался извиняться). И не тогда, когда здесь Майкрофт Холмс. После текилы и недостаточного сна чувства притупились, голова была тяжелой, а внутри холодила пустота. Но этот хриплый голос вернул ощущение стыда. А цепкий взгляд детектива сделал всё ещё много-много хуже, чем вчера. Тогда она, по крайней мере, не смотрела ему в глаза.       Играть в «ничего не случилось» было невозможно, можно было только попробовать игнорировать неловкость.       — Твоя квартира… Рада, что ты… и Джон в порядке. Я… присмотрела за твоим братом, — Молли перевела взгляд на обернувшегося к ней Майкрофта, пожала плечом, хмыкая, и уточнила, — Технически, конечно, наоборот, но теперь, — она вдохнула и выдохнула, описывая стаканом круг, — начинается мой выходной, и у меня были планы…       На этих словах Майкрофт взял у неё из пальцев пустую ёмкость. Это было настолько неожиданно, что Молли сбилась с мысли. А политик улыбнулся ей той, очевидно означавшей у него сочувствие, улыбкой, которую Хупер непосчастливилось заслужить в морге при опознании мисс Адлер, и произнес:       — Надеюсь, братец мой, тебе хватит ума не испортить это утро. Мисс Хупер.       Майкрофт слегка по-чаплиновски склонил голову и удалился по направлению к кухне.              ~~~       Шерлок дождался аккуратного щелчка двери и снова повторил её имя продирающимся через какие-то блоки голосом:       — Молли… Мне… жаль.       Молли не ждала, что он повторит признание или что-то в этом роде. Она ни разу не подумала так. Просто это «жаль» в каком-то смысле было точкой. Этого «жаль» было достаточно.       Стало холодно.       Она закрыла глаза и облокотилась о проем двери, обхватывая себя руками.       — В заложниках был ребёнок… — она слышала, могла представить себе, как Шерлок в попытке объяснить, «танцуя», двигается, торопится дойти до сути, — На самом деле целый самолет. Мы пытались её спасти…       Его «мы» обдало Молли кипятком, оно стучало в висках, мешая слышать другие звуки.       — Выполненное задание — несколько минут разговора с девочкой. Игра без правил. Психологическая пытка, — детектив прорычал последнее словосочетание, запрокинув голову к потолку, сжимая челюсти, — Хуже… Уже погибли люди… Я… не справился. Мы не спасли никого из тех заданий до… до тебя…       На новом «мы» Молли открыла глаза и посмотрела на детектива с чувством заново переживаемого унижения:       — Мы?..       Это был не вопрос. Точнее, это не было вопросом. Джон был там… Конечно, не могла же она надеяться на то, что… на какую-то, хоть какую-то приватность, правда?       Шерлок пугающе тихо, так неуверенно, что это приводило в ужас, подбирал слова:       — Молли…       — Кто ещё это слышал? Джон?       — Молли…       Она вдруг поняла:       — Майкрофт.       Шерлок вгляделся в нее, словно что-то понял, изменился в лице, заморгал часто, с детским упрямством мотнул головой:       — Какая разница…       — Кто-то ещё, да?.. Боже… — прошептала Молли, закрывая лицо руками, — Вы говорили про камеры…       Ответ детектива был мгновенным:       — Записи уничтожены. Майкрофт…       Мужчина не продолжил. Очевидно потому, что Хупер отняла ладони от сухого лица, обхватила себя за плечи и, сутулясь, вошла в гостиную, не глядя на него.              Она невидяще смотрела в окно и ощущала, что зимний холод входит в неё, как льдинка в Кая.              Холмс порывисто вошел следом.       — Я думал здесь бомба! — тон был полузаискивающим, полураздражённым.       Молли молчала. Она всё понимала, всегда всё понимала. Просто оказалось, что иногда нужно, чтобы поняли и её.       — Молли, пожалуйста! Я не хотел… ты не должна была… я не имел ввиду… ЧЁРТ! Послушай… это не должно было быть… чёрт… не должно было быть признанием … Я просил просто произнести… просто произнести эти чёртовы три слова! Как…       — Бессмыслицу…       — Да!!!       Так просто. Молли Хупер вспомнила и поняла. Он не просил признаваться. Она сама всё поняла не так. И винила Шерлока в том, в чём оказалась виноватой сама. Стало ещё хуже. Ещё холоднее.       Стыд и злость на себя заставили её продолжить:       — Но для меня это не бессмыслица, — она обернулась, — понимаешь?       Через паузу Шерлок произнес, глядя на неё прозрачными серьезными глазами:       — Я бы никогда…       — Я знаю…       Она правда знала.       — Я не мог тебя потерять!       «После Мэри» — подумала Хупер.       Детектив танцующе шагнул к ней, но Молли утерла нос рукавом, качнула головой. Ей не хотелось, чтобы он касался её. Ей хотелось расплакаться, уткнувшись в его плечо или грудь, друзья так тоже делают, да, но для неё сейчас это было бы продолжением самообмана.              Шерлок сел на корточки у двери, опуская на колени вытянутые руки и наклонив голову к груди.       — Я думал, я выиграл, — признался он, — Я успел. Мы уложились в три минуты, ты жива, я тебя спас… А потом… мне помогли понять, что…       — Ты меня не потерял, — перебила его Молли со слабой улыбкой. И пожала плечом, когда он поднял на неё взгляд, — Я потеряла тебя.       — Молли… Это не так. Ты…       — Не нужно. Пожалуйста… Это слишком тяжело… — она шмыгнула и снова качнула головой, когда увидела его порыв подойти, — Прости…       У неё не было сил просить прощения за то, что заставила его «признаваться» первым. Словно, это бы окончательно убило всё. Как будто сейчас…              Она вдохнула и выдохнула несколько раз, вспоминая, о чем ещё нужно спросить, потому что было слишком больно слышать, как невлюблённый, виноватый Шерлок сиплым голосом в который раз произносит её имя…       — Молли…       — Как твоя сестра? Она не пострадала?       Детектив несколько раз моргнул, не то переключаясь, не то растерянно.       — Нет, — медленно произнес он, опуская глаза.       — Хорошо, — женщина кивнула. Подошла к Шерлоку и присела напротив в шаге от него, — Ты в порядке?       Он вцепился в неё таким взглядом, что Хупер на какую-то проклятую секунду показалось…       — Не совсем, — ответ был честным, потому что было видно, как тяжело даются формулировки, — Если ты… если я всё разрушил, я не в порядке. Молли, я…       Молли не хотелось слушать про дружбу. Не хотелось, чтобы на смену усталости и холоду возвращалось тепло.       — Знаешь, мне стало легче, — сказала она. И подумала, что так на самом деле и есть, — Я всегда знала, что ты не… И ты не должен. И… — она вдохнула, — И ты можешь рассказать мне. Я имею ввиду, всё остальное…              Шерлок рассказал кратко, как-то устало и без привычного мальчишеского воодушевления. Он говорил о забытой им сестре — психологе Джона, мнимой дочке того самого Смита, чуть не убившей их всех и убившей, очевидно, многих других, включая лучшего друга Шерлока, — с такой виной и любовью, какие, на память Молли, доставались разве что Джону.       Маленькая девочка из самолета.       Заложница своей гениальности, сделавшая заложниками других.       Хупер вспомнила, что это слово — заложник — говорил о старшем Холмсе инспектор. Но Шерлок сейчас ничего не сказал об этом. Не объяснил.              — А что было с ним? — Молли кивнула в сторону кухни, осознавая, что, кроме всего прочего, речь шла о суициде, — что там случилось с ним? Почему он…       — С Майкрофтом? — Шерлок помедлил, возможно, не хотел обсуждать брата, хотя такая тактичность прежде была детективу незнакома, — Она оставила его в своей камере, запертым.       — Нет, — патологоанатом мотнула головой, — Раньше, до этого? Что было до этого? — перед глазами ярко встали трясущие руки политика, обнимавшего чашку, а в голове возникло слово «вивисекция», — Между вами.       — Почему тебя это волнует?       Почему её это волнует?       Потому что просто-так не просят «присмотреть»…       — Ответь. Или в следующий раз, когда нужно будет «присмотреть»…       — Я не просил тебЯ. Это Лестрейд.       — Ответь.       Шерлок очень серьезно посмотрел в её глаза, потом запрокинул голову.       — Она предложила мне выбор.       Молли едва дернула головой в кивке, принимая специально упущенные ранее подробности.       — Одна пуля. Джон или Майкрофт. Дружба или семья.              Молли закрыла глаза, потому что слёзы внезапно наполнили веки, тоже слегка запрокинула голову, сдерживая горячие струи, и утвердительно кивнула.       Она не плакала со вчера. Она совершенно точно простила Шерлока. И ей на самом деле стало легче… Но сейчас вместо усталого вымороженного спокойствия в неё изжогой впрыснулась разъедающая кислотная горечь:       — Ты выбрал Джона.       Глаза Шерлока чуть расширились, а брови сдвинулись в недоумении.       — Я…       Молли знала, что это не ревность. Не зависть. И новый вкус тоже приносил освобождение от иллюзий.       — Ты выбрал Джона и разбил Майкрофту сердце.       Это было так привычно и даже правильно. Этот выбор. Что Молли сама не поняла, как её накрыла лавина ощущения собственной неважности. На самом деле неважности, несмотря на то, что кто-то, пусть миллион раз гениальный, решил иначе. Несмотря на то, что Шерлок сидел сейчас перед ней. И в этой неважности так же, как она, ей казалось, захлебывался ещё один человек.       — Молли…              «Я люблю тебя.» Лучше было никогда этого не слышать… Потому что, не попробуй она, ей бы сейчас не было так эгоистически нужно большего. Она была значима, даже важна. Но не так.       У Майкрофта такой же ничего не значащий статус «брат».              Очень тихо, не обвиняюще, (ведь это не вина Шерлока, правда? Просто так есть) доктор Хупер спросила:       — Ты засранец. Ты чёртов засранец, ты понимаешь?       Она даже не плакала, слёзы просто текли. И это была, на самом деле, никакая не злость, не ревность. Не зависть. Правда.       Безысходность.              Хупер в очередной раз вытерла нос и глаза рукавом свитера и отвернулась.       Наверное, было похоже, что говоря о разбитом сердце, несмотря на все предыдущие заверения, она имела ввиду совсем не Майкрофта. Но ей было плевать.       — Всё не так.       — Всё так, — она тяжело поднялась с пола, ощущая, как дрожат ноги от пощипывания приливающей крови, — Уходи, — попросила не поднимая взгляда.       Мужчина моргнул:       — Мол…       — Просто уйди, — Молли не дала ему закончить своё имя. Втянула носом воздух.       И в этот момент телефон Шерлока оглушительно и пошло застонал.       Детектив тихо выругался, а Молли криво улыбнулась ему и вышла из гостиной, устремляясь к ванной комнате.              Когда Молли Хупер ввалилась в ванную комнату, Майкрофт обессилено сидел на краю ванной, привалившись боком к стене.