Счастье, как диагноз.

Что может быть хуже, чем протирать штаны на заседаниях мудрейших? Я, наивный, думал, что ничего… как же жестоко я ошибался. После того незабываемого бала и кустов шиповника, в которые я с балкона свалился, вот уже неделю мне приходится подбирать под туфельку невесту. И всё потому, что кое-кто именно этой частью своего наряда решил запустить в моего папеньку. Вот не судьба была, что-нибудь более безобидное на память оставить. В конце концов, с перчаткой и то меньше бы мороки было. А теперь что? Всё тело ноет, на многострадальной коленке мозоль, от «приветливой» улыбки уже скулы сводит, а поток желающих примерить этот «шедевр» сорок третьего размера всё никак не заканчивается. Очередь аж на месяц вперёд расписана, и откуда, спрашивается, их столько насобиралось? А главное, какая фантазия: одна четверо носок нацепила, другая вообще клея сперва туда налила. Как же им замуж-то охота. И что самое печальное — именно за меня. А эта сволочь, которая всю эту кашу заварила, так за своим сокровищем и не явилась. Глаза б мои её не видели. И вообще меня жестоко обманули. «Нежная», «скромная», «красивая», «добрая»… угу, прям всё по списку. Только с точностью до наоборот. Тем временем милая блондиночка, чья ножка практически утонула в туфельке моей невесты, печально вздохнув и кокетливо хлопнув ресничками, отошла. — Графиня Леонелла Француаза Дульсинея Леосская — выкрикнул лакей, и перед моим носом возникла необъятных размеров дама с надменным тройным подбородком. По счастью ей туфля оказалась мала. Я с тоской взглянул на толпу разномастных барышень и решил устроить перерыв. — Ваше Величество, позвольте пригласить Вас на конфиденциальный разговор, — скорчив моську как можно жалостливее, обратился я к папеньке. Король благосклонно кивнул и, поднявшись с трона, направился к двери. Я не заставил себя долго ждать и, извинившись перед очередной подставленной мне под нос ногой, пулей вылетел за ним. — Внимаю Вам, сын мой, — самозабвенно зевая, изрёк папенька. — Ярмарка сегодня, — вздохнув, напомнил я. — Вы удивительно безответственны, Ваше высочество. Самые очаровательные дамы нашего королевства оказали нам великую честь, а Вы в столь торжественный момент думаете о какой-то ярмарке! — Да никуда они не денутся… — Но одна же из них от Вас уже сбежала. Будущая королева, между прочим. — Вы, папенька, её вблизи-то видели, или добежать не успели? — Видел, — не моргнув глазом, соврал старый хитрец, — обаятельнейшая, милейшая девушка! Точно не видел. Меня при одном воспоминании подозрительно потряхивает. В пень бы их всех вместе с пророчеством — подсунули невесть кого, а мне теперь живи. А ведь ещё престол наследником обеспечить нужно …да мне ж столько не выпить! — Ну пожааалуйста! — предпринял я новую попытку. — Хорошо, — так и знал, безотказный прием. — Только уговор — туфельку с собой возьмешь. Думаю, и там немало желающих примерить найдется. Ничуть не сомневаюсь. Налетят эти пираньи в юбках, сожрут и не подавятся. Ну и ладно. Взять-то я ее возьму, но доставать не буду. В общем-то, можно даже и не трудиться, еще ее с собой таскать. Эх, и что я только не пробовал, когда папенька мне эту туфлю на расшитой золотом подушечке самолично приволок. И топором и молоточком хряпнуть пытался, и утопить пару раз, потерять куда-нибудь вообще без счета — возвращается, зараза примагиченная. Так что даже не сомневаюсь, что она в любом случае опять у меня окажется. На ярмарку меня все-таки отпустили. Смыв с себя «дворцовый лоск» и переодевшись в нормальную одежду, я отправился наслаждаться временной свободой. Вот это я и называю настоящим отдыхом! Никаких тебе стражников, сопящих в спину, дурацких нарядов и скучных собраний. Уж что-что, а скучать здесь не приходится. Публика самая разная — простые крестьяне, купцы и даже дворяне иногда мелькают. А товаров всяких такое изобилие, что глаза разбегаются. И посуда расписная, и украшения диковинные, и пряники сдобные, и румяные калачи, и поделки, и оружие какое хочешь, и живность всякую продают. Кстати о живности. Присмотреть пару кобыл породистых для королевской конюшни, что ли? Сказано сделано. Направил я своего резвого скакуна в конный ряд. И тут меня самым бесцеремонным образом попытались обогнать. — Смотри, куда прешь со своей старой клячей! — не оборачиваясь, рявкнул я. И тут этот наглец, вместо того, чтобы устыдиться и принести мне свои извинения, прогарцевал вперед и встал поперек дороги. Затем меня смутно знакомо окинули пренебрежительно-оценивающим взглядом. — Те чё, жить надоело?! — прорычал рыжий бугай. — Ты где здесь старую клячу увидел? А лошадка же и в самом деле ничего. Но не королевское это дело — перед всякими мужланами извиняться. Да и зрителей вокруг собралось предостаточно. Ну, ладно, сейчас на диалог настроюсь. Итак: рожа кирпичом, спина прямая, будто кол проглотил, глубокий вздох — ща выдам «как особе королевского звания полагается». — Я понимаю всю силу Вашего глубокого возмущения по поводу средства Вашего передвижения, но Ваша доходяга — старая и на ладан дышит. В толпе тихонько захихикали. — Ну ты вообще страх потерял. Это ты мою лучшую кобылу старой клячей обозвал? — Может она, конечно, и была такой …лет десять тому назад. — Да что б ты, курёнок кудрявый, в лошадях понимал? — Ну уж явно побольше твоего! — Да неужели?! — съехидничал этот тип. — Меня-то тут каждая собака знает, а вот откуда ты нарисовался — неизвестно. — Собака, может, и знает. В них ты явно лучше разбираешься. Вон на каком славном мешке с костями ездишь. Толпа вокруг нас медленно, но верно прибывала. Некоторые из зевак уже в открытую смеялись. Некоторые, почему-то, сочувственно поглядывали на меня. Короче, скандал набирал обороты. — А ну, чеши отсюда! Ездят тут всякие — репутацию портят честным коневодам. — Где хочу — там и езжу. Тоже мне, указчик выискался! — А чё б не указать! Если на твоей холеной морде крупными буквами написано, что пока не пошлют, никуда не пойдешь. — А ты кто такой чтобы мне указывать? — Да уж породовитее тебя буду. — Ага! Первый парень на конюшне! Просто таки навозный король местного разлива. Этот верзила аж побагровел от моей наглости. Но остановиться я уже не мог. Хотя вся эта ситуация что-то мне сильно напоминала. — В общем, уберите с дороги Вашу развалюху, чтобы я мог продолжить свою прогулку. И так уж и быть, я милостиво забуду об этом инциденте. Я и опомниться не успел, как мой оппонент очутился рядом, нацелив на меня весьма внушительную кулачину. Решив не оставаться в долгу, я предусмотрительно сжал руку для достойного ответа. Но время шло, а удара так и не последовало. Напротив, этот нахал сильно побледнел и нехорошо переменился в лице. Проследив за его взглядом, я обнаружил, что сжимаю чертову туфельку. Но что самое ужасное — точно такая же вдруг оказалась в его кулаке. Дальнейшие наши действия были абсолютно синхронными — мы оба спрятали улики за спину и попытались по-тихому разъехаться. — Ваше высочество, — нежно пропел рядом женский голосочек, — Вы забыли примерить туфельку. В первый момент я даже растерялся от нелепости всего происходящего. Передо мной был мужчина… МУЖЧИНА!!! Моя Золушка была конечно страшной, корявой и невежливой. Но она была ЖЕНЩИНОЙ! Мама родная, кого же мне сбачить пытаются?! — Ну чё, допрыгался? — угрюмо пробурчал «коневод». — Слезай, придурок, будем мне мою туфельку «примерять»…