Колибри

      Сейчас вечер понедельника — один из вечеров, в который можно приехать на машине к не самому большому экрану кинотеатра и насладиться просмотром фильма вместе со своими близкими. Только вот место у меня элитнее, чем просто стоянка. Я смотрю кино прямо оттуда, где стоял проектор. Шум от оборудования заглушал сам звук от кино, что не делало мое элитное место таким уж элитным, но, впрочем, это еще не все. Как говорилось раннее, сегодня появился шанс посмотреть фильм с близкими людьми, и, так вот, совсем скоро я поняла, что Джагхед и есть близкий мне человек. Голубоватый свет падал на его мало заинтересованное лицо, очерчивая немного напряженные мышцы над бровями и яркие синяки под глазами. Зрачки Джонса то бегали туда-сюда, пытаясь уследить за картинкой, то мелко колебались на месте, наблюдая за крупным планом. Джагхед внезапно повернулся ко мне.       — Совсем фильм неинтересный? — спрашивает так тихо, что еле услышать за грохотом оборудования.       — Почему? Очень интересный, — я вернула свое внимание на далекий экран, осознавая, что ни черта не понимаю сюжета. Но вида не подаю. Джагхед стиснул губы и тоже вернулся к просмотру.       Прошло около десяти минут моей пытки разобраться, что происходит в фильме. Осенний ветер просачивался через распахнутую форточку, через которое проектор передавал изображение, и тонкими струями просачивался через изгибы пледа, с которым поделился со мной Джагхед. Руки замерзли так, что я их почти не чувствовала, а ног словно не существовало вовсе. Стараясь сделать это как можно незаметнее, натягиваю плед на себя, забирая немного у Джагхеда, который сидел как ни в чем не бывало. Думаю, раз он такой закаленный, то должен же поделиться пледом с девушкой. Но вдруг что-то не давало натянуть ткань еще сильнее. Джонс взял и присел ко мне еще ближе, укрывая свои оголенные части. Как некстати, отмечаю про себя, что между нашими головами критическое расстояние, но отстраняться не стала. Плед маленький, а от Джонса еще приятно веяло теплом. Джагхед близкий мне человек.       В фильме красовалось начало постельной сцены. Пока что главные герои, изрядно напившись, страстно целовали друг друга. Я своей кожей почувствовала, как нарастает какое-то напряжение в воздухе, а тепло, исходящее со стороны, стало еще обильнее. Краем глаза подсматриваю за Джагхедом, и — вот это да — было хорошо заметно, как ему неловко находиться рядом со мной на данный момент. Как-то раз у нас был разговор на тему асексуальности Джонса. Для меня все стало ясно и понятно прямо в ту же секунду: либо Джагхед придерживается самолюбия, либо изрядно скрывает этим свои чувства ко мне. Мне нет никакого дела до его чувств. Рано или поздно мне все равно придется съехать от него. Постельная сцена обернулась медленным раздеванием, и тут мне внезапно стало жаль Джагхеда.       — Я ни разу не слышала о твоих родителях, — пытаюсь завязать разговор, но, если судить по исказившемуся лицу Джонса, делаю я только хуже. Ок, лучше бы молчала и смотрела фильм.       — У меня есть и мать, и отец, — спокойно отвечает Джагхед.       — Почему тогда живешь один? — осторожно задаю следующий вопрос. Не могу разобраться, колкая ли тема для парня или нет.       Джагхед вздыхает, смотря вниз.       — Ну, мать в другом городе, а отец, — губы парня дрогнули. — Пьет.       Я понимающе закивала. Мне знакомо то, что переживает Джонс. Искалеченный позором род, непутевые родители и эта вечная самостоятельность с одиночеством. Только в отличие от Джагхеда со мной всегда была сестра — хоть какая-то поддержка в этой жизни. Джонсу же было намного хуже. Теперь мы с ним в одной лодке.       — Я тебя понимаю, — бросила я между стонами героини.        — Знаю.       Послушав еще секунд тридцать киношные вскрики и вздохи, я и Джагхед одновременно обернулись, чтобы что-нибудь сказать. Усмехнувшись, даю сказать ему первым:       — Хочу уехать из Ривердэйла.       И в этот раз хочу ответить: «Я тоже». Чем больше узнаю о Джагхеде, тем все чаще хочу отвечать двумя словами на его будущие пожелания. Постепенно, мысль о том, что мы разные люди, исчезала, и стремительно теплело мое отношение к парню.       — Ой, а если тебя поймает насильник и поимеет? — наигранно хмурюсь. На удивление Джагхед не обиделся, а немного рассмеялся.       — Я для насильников менее привлекателен, чем ты.       Ничего себе.       — Стоп. Ты только что назвал меня привлекательной? — нервно смеюсь, глядя на смущенного Джагхеда. Его рука взметнулась ко лбу.       — Воспринимай как хочешь.       Мы опять вернулись к просмотру фильма, в котором не было уже никаких откровенных сцен, но это все-таки не было главной причиной некой неловкости между нами. Джагхед явно считал, что ляпнул лишнее, а я снова убеждалась в своих замечаниях. Опять же мне снова стало жаль парня:       — Я все хотела спросить у тебя… Что означает твоя шапка? Ты всегда ее носишь.       — Она мне просто нравится, — пожал плечами Джагхед. Вдруг между нами что-то завибрировало — его телефон. Помимо голубоватого свечения от кино, лицо Джагхеда озарило табло мобильника. Зрачки под хмурыми бровями сузились до невероятных размеров от яркого света. Он начал переписываться, и я не придавала большое значение дальнейшим его действиям.       Фильм показал невероятную картину из гор и рек, и тут я невольно усмехнулась про себя: какой может нести кино смысл, если в нем одновременно и секс, и красивые душевные пейзажи? Откуда вообще Джагхед берет фильмы, чтобы мотать их в кинотеатре? Только поворачиваю голову, чтобы спросить об этом, как Джонс тяжело вздыхает, закатывая глаза: что-то случилось. Заметив мой настороженный взгляд, Джагхед замотал головой:       — Отец хочет, чтобы я к нему приехал.       — Ты с ним общаешься? — удивилась я. — Ты же сказал, что он…       — Он пытается завязать, — немного раздраженно отвечает Джонс.       Происшествие напомнило мне сестру. Как и Молли, отец Джагхеда пытается завязать с чем-либо. Лично в моей жизни ни к чему хорошему это не привело. Я знаю, почему Джагхед разозлился: как и я тогда, он надеется на своего отца, на то, что он станет лучше и тем, кем он является на самом деле. Меня тоже разозлила реакция инспектора на то, как Молли отказалась от наркотиков. Нет, Джагхед, мы более похожи, чем казалось.       — Хорошо, я поняла, — отвечаю спокойным тоном. — Езжай.       — Я уеду и оставлю тебя одну? — слова Джагхеда снова изрядно удивили и снова парень зажмурился, упрекая себя.       — Раньше же оставлял и ничего. Как будто без тебя меня найдет Келлер.       — Просто я могу быть ему нужным. И уехать надолго.       Я вскинула брови и пожала плечами под тяжелым взглядом Джонса.       — Тогда не хочешь меня с ним познакомить? — спрашиваю Джагхеда как ни в чем не бывало.       — С ума сошла? — Джагхед неожиданно встал. — И как по-твоему я тебя незаметно перевезу? Я лучше останусь дома и никуда не поеду.       — Джаг, — странно осознавать, но я впервые позвала его по имени. Видимо, удивился и сам Джагхед. — Это твой отец, который хочет стать лучше. Помоги ему в этом. Я же не хочу вставать между тобой и твоим настоящим близким человеком.       Джонс явно встал в ступор от моих слов, а я чувствовала, как он медленно, но верно понимал, что я когда-то переживала то же самое. В его глазах постепенно зажигается огонек, оттого что его хоть кто-то понимает. Я вернулась к просмотру фильма, но досмотреть мне его, наверное, никогда не получится.       — Спасибо, Лори.       — Да не за что. Вперед.       — Я уже решил, что никуда не пойду.       Тут-то мое терпение лопается, и я поднимаю задницу, направляясь к своему походному рюкзаку. Джагхед удивленно провожает меня взглядом, пока я рылась в карманах. Вскоре вытаскиваю из рюкзака толстовку и черные джинсы. Оборачиваюсь на Джагхеда и взглядом прошу отвернуться, но тот сдавать позиции вовсе не хотел.       — Что это ты делаешь? — скрестил руки Джонс.       — Как что? — говорю я. — Хочу сменить домашнюю одежду, чтобы прилично выглядеть в глазах твоего отца.       — Лори, — скрипнув зубами, медленно приближается Джагхед. — Ты до сих пор не поняла?       Я тоже, пожалуй, останусь на своей позиции. Стиснув кофту в кулаке, тоже делаю шаг в сторону Джагхеда, чуть вскинув голову:       — Это южный Ривердэйл. Сам говорил, что шериф сюда редко суется…       — Как раз он здесь всегда, потому что тут «Змеи», — перебивает Джагхед.       — На улице темно, — перебиваю его я, не обращая внимание на сказанное им. — Мы не пойдем обычной дорогой, ясно? Будем искать безлюдные пути. Как близко живет твой отец?       — В фургоне, где-то в квартале отсюда, — сдался Джагхед.       Я улыбнулась и, повернувшись к Джакхеду спиной, снимаю домашнюю футболку, оголяя спину без лифчика. В эту же секунду надеваю толстовку и пытаюсь в таком же темпе переодеть низ.       — Ох, Лори…

***

      Передо мной расположился фургон отца Джагхеда. Одновременно и блеклый, и потрепанный, но вроде и не совсем зловещий. На пути сюда нам так никто и не попался, так что Джагхед лишь зря переживал за мою безопасность, хотя то, что я делаю — не есть хорошо, и сама это понимала. Само по себе странно, что в восемь вечера Джонса вспомнил родитель, но сам парень пожимает плечами, мол, а чего, собственно, такого.       Взобравшись на ступень, Джагхед постучался раза два. Дверь отворили тут же, и, вымолвив имя своего сына, мужчина обнял того за плечи. Эта сцена была настолько трогательной, что мне нисколько не жаль, что заставила Джагхеда приехать сюда. Ребята обнимались минуты две, и, только когда Джонс-старший отстранился, заметил меня.       — И девушку завел? Я тобой горжусь, — улыбнулся мужчина, переводя взгляд с нас обоих по очереди.       — Это Лори, Ф.П, — буркнул Джагхед, и Ф.П. прищурился в темноту, где стояла я. Постепенно лицо его озарялось. — И она не моя девушка… Ты явно ее где-то видел.       — Глория Эндерсон? — переспросил отец Джагхеда. — Та, которую крутят по телеку? Черт подери…       Я решилась подойти чуть ближе, по крайней мере, туда, где ложился свет из фургона, чтобы не затруднять человека мое распознание. Не знаю почему, но мне казалось, что Ф.П. можно доверять. Странные имена у Джонсов, конечно, но, думаю, не стоит заострять на этом внимание.       — Черт, это и правда ты, — то ли с испугом, то ли с раздражением — уж не до конца определила — проговорил Ф.П. — Входи-ка быстрее.       Послушавшись мужчину, молча вхожу в его просторный фургон. Гостиная была старательно убрана, хотя, я тоже могу весь хлам запихнуть в настенные полки. Уютно и просто — все, что здесь чувствовалось, но отсутствовало здесь кое-что одно и самое главное: душевное тепло. Ф.П. словно разобран на части, а Джагхед — последняя его деталь, дополнявшая его. Видимо, хозяин сказался над атмосферой этого фургона.       — Даже не узнать с этими синяками, — говорит мне Ф.П., указывая на следы побоев Чака. После этих слов мужчина бросил презрительный взгляд на Джагхеда, наверно подумав, будто это он меня избивает. — Ну так, что здесь творится? Хотя, догадываюсь.       — Я просто помогаю Лори, — закатил глаза Джагхед и ушел куда-то, видимо на кухню. — Угостишь нас?       Ф.П. тяжело вздохнул и протянул мне руку, которую я крепко пожала. Отец Джагхеда показался мне кем-то знакомым. У меня неплохая память на лица, но эти опухшие карие глаза я точно где-то видела… Когда я уходила из дома Рони… Горы, двухэтажные здания, поселок… «ЗМЕИ». Именно Ф.П. был тогда в той банде, проходивших мимо меня. Подумать только, отец Джагхеда не из светлых парней. Вот почему он спокойно отреагировал на то, что его сын играет с опасностью, как например, с приютом меня.       Джагхед и Ф.П. разговаривали на кухне, а я медленными шажками прохаживалась по коридору и разглядывала вещи на полках. Тут были и фотографии, и всякие безделушки, напоминающие что-то о детстве Джагхеда, который внезапно повысил голос на отца. Они спорили о чем-то, но так как это не имело никакого отношения ко мне, то я не обращала внимания. Мне было только жаль отношение Джонса к его отцу. Судя по содержимым этих полок, Ф.П. не испытывал безразличие к своему сыну.       Вдруг мое внимание привлекла какая-то железяка, лежащая поверх пыльной коробки. В какой-то миг мне показалось что-то иное…       Ф.П. тоже повысил голос на Джагхеда. Джонс-младший упомянул свою мать и воссоздание семьи. Увлеченные разговором, они вовсе не заметили, как я подошла к той полке с железякой… Осторожно встаю на цыпочки и пытаюсь разглядеть… пистолет.       Место преступление, Джейсон Блоссом, инспектор, наркотики, подозрение, Молли, «Шапка», Ф.П., «Змеи», пистолет, след от пули на лбу — все пролетает в один миг, и глаза мои ясно озарились.       — Все зависит только от тебя! — кричит Джагхед, жестикулируя руками. — Если бы ты только захотел, только захотел, ты давно уже вернул мою мать! Сестру! Брата!       Я громко прочищаю горло, и парень замолкает. Оба перевели на меня взгляд.       — Может, не стоит ссориться? — осторожно говорю я, поглядывая на Джагхеда. — Мы и так редко видимся. Не стоит портить такое событие.       Ф.П. поднял брови, а вот у Джагхеда капнуло последнее терпение. Разинув рот, пытаясь выдавить хоть слово, парень в замешательстве махнул на отца рукой и направился к входной двери, попутно яростно схватив меня за предплечье. В суматохе я все-таки успела попрощаться с Ф.П. и споткнуться об собственную ногу.       — Мне жаль, Лори. Зря мы сюда приперлись.       — Придем домой, скажу кое-что, — отвечаю на бормотание Джонса.       Мне нужно срочно поговорить с Джагхедом об оружии, которое хранит его отец.