Колибри

      Выходные с Джагхедом, на удивление, пролетели незаметно, хоть я и не выходила на улицу ни разу. Занятий было полно: прочищать киношные оборудования, думать над собранными Джагхедом уликами, готовить опять же и читать газеты (да-да, Джонс собирает газеты на всякий случай). Вообще-то, это дело оказалось самым полезным по отношению ко мне. Так я поняла, что начались розыски. Обо мне написали уже в двух выпусках, печатая фотографии на второй странице, так как первой и самой главной проблемой за последнее столетие в Ривердэйле остается смерть Джейсона Блоссома. «Без вести пропавшая» — заглавными буквами описывали черно-белую фотографию, взятую из школьного альбома, где мне было лет пятнадцать. Что же, такая популярность мне даже немного нравится. Когда еще напишут в газетах о такой серой личности как я?       Остается теперь только гадать с выпиской Молли. О ней ничего в газетах не напишут ведь. Да и я сама не знаю, что делать, когда сестра вернется домой. У меня появится опекун, значит имею полное право не уезжать из Ривердэйла, но как же Джагхед?       Парень чистит зубы в маленькой ванной комнате и даже не подозревает о моем волнении. Он меня отлично выручает, но боюсь, эти похождения с места на место могут отразиться на нем. Отсюда у меня и выскочила невообразимая мысль: так оставайся жить с ним навсегда! Джагхед вошел в комнату и уставился на мои красные щеки.       — Отлично, Лори проснулась.       Я натянула одеяло так, чтобы оно закрывало лицо. Запасного матраса у Джагхеда вовсе не было, так что как теперь тут спокойно спать. Хотя, он и предложил мне поменяться местами, на что я отказалась и что не заняло много времени на споры. Вот так вот.       Джагхед собирался в школу раньше, чем обычно это делала я. Но составить ему компанию по дороге к знаниям мне банально нельзя — найдут без вести пропавшую и по почте отправят к бате.       Глаза жутко болели от проблемного сна и меня клонило в сон. Приглушенный хлопок двери незаметно стал началом глобальной тишины. Я взобралась на незаправленную кровать Джагхеда и тут же провалилась в самый обычный сон без сновидений.       — Лори? — шепот над правым ухом. — Лори. Лори! Глория Эндерсон!       Резко переворачиваюсь на спину, но глаза слиплись, и я была бессильна, чтобы их открыть. В данный момент я неистово ненавижу Джагхеда Джонса за то, что он смеет будить меня во сне. Но голос, позвавший меня снова, принадлежал вовсе не Джагхеду. Этот голос был Бетти Купер. Глаза распахнулись сами собой.       Передо мной взаправду сидела счастливая Бетти все с тем же высоко завязанным хвостом из светлых волос и еще один какой-то прилизанный паренек. Его манеры двигаться и одеваться говорили сами за себя — гей.       — Как вы сюда попали? — спрашиваю Бетти сиплым голосом.       — Арчи сказал адрес, — пожала плечами Купер. — А дверь Джагхед никогда не запирает.       — Как вы узнали, что я у Джагхеда?       — Он сам об этом сказал в школе. Лори! Ты не представляешь, как мы волновались, — Бетти вздохнула. — Все эти газеты и новости по телевизору… Жуть. Лично я никогда бы не поверила, что ты у Джагхеда. Говоря о нем, то он всегда задерживается «У Попа».       После своих слов Бетти как-то хитро улыбнулась. Она знала о моей неприязни к «Шапке» и явно подозревает о том, что эта неприязнь прикрывала другие чувства. Увы, свои настоящие чувства я сама знаю и привязанности к Джонсу в них нет.       Внезапно парень, с которым пришла Бетти, прочистил горло.       — Кстати, это Кевин Келлер, — Бетти кивнула на приятеля. — Мы пришли сюда, чтобы рассказать об одной новости.       Келлер. Неужто сам сын шерифа — гей! — пришел за мной? Внутри разжигается паника. Что, если этот Кевин доложит про меня своему отцу?       Завидев волнение на моем лице, Бетти спохватилась меня успокоить:       — Можешь не переживать. Кев не выдаст тебя.       Я вздыхаю и перевожу взгляд на Келлера-младшего.       — Спасибо. Так для чего вы пришли сюда? За всеми моими друзьями сейчас следят, так что не советую приходить ко мне в гости после уроков.       — Об этом можешь не волноваться, — выставил ладонь Кевин. — Уж кому, как не мне знать, за кем следит отец. Но ты права. Мы пришли сюда не просто так, Лори. В теле Джейсона не оказалось наркотиков, так что некоторые подозрения с твоей семьи сняты.       Забавно было наблюдать за его аккуратной мимикой. Только вот мне уже по барабану, подозревают меня или нет. Это никак не повлияет на мое безопасное возвращение домой.       — Это все, что вы хотели мне сказать? — вскидываю бровь.       — Нет… — выдохнула Бетти и переглянулась с Кевином. — Твоя сестра…       Повисла очень долгая пауза. Я не сводила глаз с Купер. Моя сестра?..       — Мертва, Лори.       Я в ступоре смотрела то на Бетти, но на Кевина. С каждой секундой все больше терялся мой рассудок. Молли? Ха-ха. Смешная шутка! Молли бессмертна, ее поддержка бессмертна, как и все, что с ней связано. Она просто не может бросить меня одну в этом мире, она бы себе никогда такого не позволила.       Слезы сами по себе собрались в глазах, а на губах повисла полуулыбка.       — Это плохой розыгрыш, Бетти, — молвлю я с дрожью в голосе.       — Лори, это правда, — прошептала подруга.       — Нет! — вскричала я в отчаянии. Все. Догорела спичка терпения. — Нет, нет, нет!       Я разревелась так в первый раз в жизни. Чувства горечи и досады скопились во мне в таком количестве, что я не могла их удержать, и они все выходили и выходили из меня, освобождаясь бурным потоком. А где-то внутри шептал голосок: «Тише, дура, стены кинотеатра не бетонные». Да плевать мне на кинотеатр! Погибла сестра! Моя сестра! Молли погибла. Ее нет. Нет и не будет ее со мной до конца моих дней.       Бетти и Кевин старались утихомирить мои стоны, но напрасно. Внезапно, как для самой себя, так и для ребят, я вскочила на ноги и побежала к двери. Что я делаю? Бегу отсюда. Нет, не отсюда, я хочу сбежать от себя, чтобы смерть Молли была не для меня столь тяжелым моментом в жизни, а для кого-нибудь другого. Пускай умрет чья-то другая сестра, а не моя.       — Лори! Что ты делаешь?! — за мной в коридор выбежала Бетти. — Вернись! Ты хочешь, чтобы тебя поймал шериф?!       Да. Поймал и убил за его потерянное драгоценное время.       — Не делай этого!       За пеленой бесконечных слез я ничего не видела перед собой. В какой-то один момент я обо что-то врезалась лбом. Не сразу поняла, что это: это могла быть стена, дверь или же жирный бок моих проблем. Но это была грудь Джагхеда. И я все еще облокачиваюсь на нее и реву дальше. Плевать на то, что это Джонс. Плевать, что я показываю себя не с лучшей стороны. На все плевать.       — Идите, я разберусь, — твердо проговорил Джагхед.       Хоть я и не видела лица Бетти, но я кожей чувствовала, как она одарила Джонса озадаченным взглядом. Шаги двух людей со временем стихли. Мне нравилась эта темнота перед собой и присутствие хоть какого-то человека рядом. Мне казалось, что это Молли опять меня защищает. Руки сами по себе обняли тело перед собой. Молли или Джагхед — уже точно не знаю, никак не отреагировал на мое действие, а только положил руку на мою голову. Простояли мы в объятиях бесконечные секунды, пока тело передо мной не стало подталкивать обратно в комнату.       Сев на край кровати, я смотрела в пол. В голове ничего не было, никаких мыслей, словно ветер продувал мозги насквозь. Такое бывает с людьми: после большого потрясения наступает жестокая апатия ко всему. Джагхед протянул стакан с водой, который я взяла не сразу. Сделав два тяжелых глотка, возвращаю стакан и продолжаю молчать. Джагхед передо мной взялся за голову, и единственное, что пришло мне в голову, — это то, что я создаю для него лишние проблемы. На душе легла неуютная вина перед парнем.       — Порой мне кажется, что если бы я не согласилась жить у тебя, то было бы намного лучше, — проговорила я.       — Ты говоришь про эффект бабочки, — отвечает Джагхед. — Какой бы путь ты ни выбрала в тот момент, нет хороших или плохих последствий. Хочешь поговорить о теории хаоса?       — Кажется, я и есть хаос. Который ты и приютил на свою голову. Зачем? От меня только проблемы.       Джагхед тяжело вздыхает. Я сама знала, что говорю бред, но не виню себя в этом. Никого не виню. Джонс присел рядом и смотрел в мой профиль.       — Хочешь знать, почему я предложил тебе жить у меня? — Джагхед стиснул губы. Я чуть повернула голову в его голову в знак внимания. — Я сам не знаю. Но в тот момент, когда перед тобой был выбор, мне не ахти понравились те последствия, которые произошли бы в иной исход событий. Я пустил в ход эффект бабочки, чтобы помочь тебе.       — Зачем тебе помогать мне? — вот тот главный вопрос, который стоило задать Джагхеду с самого начала.       — Не знаю. Мне показалось, ты могла бы мне пригодиться.       Ах, вот как мы заговорили. Поворачиваю голову точно на Джагхеда и встречаюсь с ним взглядом. Он был так близко, что я чувствовала на себе его теплое дыхание, но ничего, кроме этого, не чувствовала. Полная апатия.       — Прости, мне не стоило это говорить, — а вот Джагхед что-то почувствовал. Он снова взялся за голову, встал и удалился на кухню, прихватив с собой сумку с ноутбуком.       Я пожимаю плечами и падаю лицом в подушку. Лишь бы день скорее кончился. Жаль, что рассудка я лишилась не насовсем, иначе я бы не задумалась над поведением Джагхеда. Думаю над тем, что бы произошло, если просидели бы мы так близко еще несколько секунд. Поцелуй? — вполне. Мне кажется, этого Джагхед и добивается, хотя самой смешно с этих раздумий. Только вот он и сам не может ответить на вопрос, почему я живу с ним. Чем я могу для него пригодиться? Да вот чем: готовкой и уборкой, только это вторичные выводы. Джагхед сам сказал, что больше не подозревает меня в убийстве, так что для реферата — самого главного, для чего могу пригодиться — я не подхожу. Я устала гадать.       Эффект бабочки. Мне понравился наш диалог об этом. А что бы было, если бы я не заметила Джагхеда еще там, в лесу? Было бы меньше негативных эмоций, не приснился бы сон и я поехала все-таки автостопом, если вообще бы до такого дошло. Я просто чем-то волную Джагхеда, из-за чего жизнь пошла другим путем и почему он не может объяснить мое присутствие рядом с ним.       Кстати.       — В холодильнике осталось немного пиццы! — кричу я.       — Угу, — раздается в ответ с некими звуками чавканья. Уже жует. Небольшая пауза, пока Джагхед дожевывает пищу. — Тебе оставить?       — Как хочешь.       В дверях появился Джонс с тарелкой в одной руке. Подходит ко мне, ставит тарелку на прикроватную тумбу и пытается поднять меня с постели.       — А ну, поешь.       — Не-е-е-ет…       — Ешь, а то приму меры, — пригрозил Джагхед.       Этим он меня немного рассмешил. Тут же чужие пальцы приникли к моим ребрам и начали щекотать их. Теперь я смеялась, чуть ли не задыхаясь, ибо боюсь щекотки до смерти. Пытаюсь заблокировать руки Джагхеда, но он-то посильнее меня будет.       — Ладно! Буду есть! — сдаюсь я.       Самодовольный Джонс падает рядом и наблюдает, как я беру кусок пиццы, который он надкусил. Бросаю взгляд благодарности на такую щедрость Джагхеда и, ни чуть не брезгуя, откусываю маленький кусочек.       — Ты можешь не смотреть на меня, когда я ем? — закатываю глаза.       Джагхед тут же повернулся в другую сторону и нахмурился.       — Вообще-то я предложить кое-чего хотел. Сегодня будем фильм мотать. Заодно можем сами посмотреть.       — Предлагаешь посмотреть с тобой фильм? — скидываю брови в ухмылке.       — Я… Ну, не в том смысле, конечно… — Джагхед взглянул на меня и вздохнул. — Ешь, короче.       — Да не, я не против, — я доедаю пиццу где-то до середины кусочка и на этом подставляю ее к губам Джагхеда. — Ты тоже поешь. После школы ведь.       Джонс благодарит и забирает кусочек. Я же снова откидываюсь в кровати. Не знаю, что со мной, но теперь мне постоянно хочется спать. Видимо, слишком насыщенные дни.