Колибри

      Все-таки жизнь очень непредсказуема, но, тем не менее, она способна давать какие-то знаки. Она всегда их дает, несколько раз за день, больше половины которых мы не замечаем. Вы идете на свидание с парнем и надеетесь на поцелуй? — он вас бросает; захотели прогуляться? — уехал в другой город; и так дальше жизнь будет извращаться над вами, подкидывая в азарте неимоверные обстоятельства. Это настоящая теория хаоса. Но, как бы нам в это ни верилось, хаос порождает порядок.       Что думают люди, когда едут в полицейской машине? Во-первых, даже если они ни в чем не провинились, они чувствуют дискомфорт. Во-вторых, они желают поскорее отделаться и поехать домой. Здесь особо играет роль то, что своего дома у меня ни черта нет, так что мне просто неудобно сидеть в присутствии людей в униформах, а особенно перед человеком, который может распоряжаться моей судьбой.       Шериф Келлер не менял своего выражения лица все две минуты, пока проигрывалось видео на его мониторе компьютера. Даже после того, как Джейсона застрелил его же отец, мужчина не шелохнулся, не разгладились глубокие морщины на лбу. Что произошло потом? Шериф глубоко вздохнул, бросил молниеносный взгляд на нас с Джагхедом и взял в руку телефонную трубку, проговорив в нее адрес Блоссомов. После чего томно встал, накинул пальто на пиджак и вышел из кабинета, приказав нам не покидать участка, так как с нами еще не разобрались. Не помню, сколько часов его не было, но это не важно. Важно знать: настоящего преступника поймали.       Мы встретили инспектора. Тот самый человек, который запустил процесс медленного уничтожения моей жизни. Как и в первый день моего знакомства с ним, мужчина все так же носил дешевые, но подобранные под вкус костюмы. Я не была зла на него, инспектор был чем-то приятнее шерифа.       — Добрый день, Глория, — поздоровался со мной инспектор, проходя мимо нас по коридору. Джагхеду он просто улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.       Стоило инспектору повернуться к нам спиной, как Джагхед остановил его:       — Вы не могли нас проводить к Форсайту Пендлтону Джонсу?       Инспектор обвел нас глазами, задумался и стиснул губы. Он все-таки согласился, только отнес сначала какие-то бумаги в чей-то офис. Мы пошли за ним по коридору, увешанному дипломами и грамотами. Тюрьма находилась в подвале. Шелестя ключами, инспектор отпер дверь и впустил нас к камерам. Конечно же, инспектор все время был начеку и провожал нас тут и там.       — Пап… — Джагхед подошел к камере Ф.П.       Тот, кто сидел в камере, казалось, никогда не был мне знаком. Взлохмаченные волосы чуть отросли, но этого было достаточно, чтобы не узнать мужчину, который еще оброс щетиной. Визиту своему сыну Ф.П. не был ни рад, ни огорчен, лишь легкая улыбка скользнула на его лице в знак приветствия.       — Прости меня… — продолжил Джагхед, глядя то в пол, то искоса на инспектора. — Ты невиновен и знал это. Почему не заставил проверить отпечатки пальцев?       Ф.П. молчал и смотрел на сына. Мы все понимали, почему участника «Змей» без лишних разговоров посадили. Глаза у Джагхеда слезились, и мне больно на это смотреть. В голове витали разного рода мысли: теперь-то все точно кончилось, Джагхед в Саудсайде, я в Нью-Йорке. Но тут внезапно скользнула просто чрезвычайная идея. Нет, ничего еще не кончилось.       — Инспектор?       Мужчина наклонил голову в мою сторону, не понимая сияния в моих глазах.       — Разве Ф.П. Джонс не виноват? — говорю я. Теперь обернулся Джагхед. — Почему вы не выпустите его?       Инспектор покачал головой.       — Это шерифу Келлеру решать, мисс Эндерсон.       Ругнувшись про себя, я подошла к камере Джонса.       — Ф.П., не хотели бы вы стать мои опекуном?       Повисло до такой степени молчание, что треск от люминесцентных ламп корежил душу. Джонс-старший переменился в лице и приоткрыл было рот, но так ничего и не сказал. Джагхед подошел ко мне впритык и схватил за локоть.       — Ты чего творишь? — громко прошептал тот.       Я одернула руку и повернулась к Ф.П., давая понять, что я жду от него ответа. Если он согласится, то семья Джонс может жить со мной, Джагхед не перейдет в другую школу, а я не поеду к своему безумному отцу. Единственное, чего побоялся Джагхед, – это то, что мы станем сводными братом и сестрой. Но опека и усыновление разные вещи.       Ф.П. опустил взгляд, раздумывая над чем-то. Тогда-то мы с Джагхедом и покинули тюрьму, дав Джонсу время на раздумья. Инспектор оставил меня и Джагхеда наедине в кабинете шерифа Келлера.       — Не могу понять, что ты делаешь, Лори, — нахмурился Джагхед.       — Разве не хочешь жить со мной? — подхожу к парню, положив руки на его плечи. — Мы убьем троих зайцев одним выстрелом.       Прикоснувшись лбами друг-другу, мы простояли так довольно долго. Джагхед сел на кресло у окна, я устроилась на его коленях, и в таком положении дожидались шерифа.       Когда Келлер приехал, примерно, через два часа спустя, по участку словно ураган прошел. Сирены патрульных машин прожигали окна, а по тихим коридорам вели орущего Блоссома, привлекающего внимание. Я выпрямила спину, чтобы посмотреть в маленькое окно в двери, за которой прошла толпа копов. Джагхед встал и выглянул в коридор: Блоссома вели туда же, куда нас провожал инспектор — тюрьму. Джонс хмурился, будто видел самое отвратное в своей жизни. Шериф Келлер возник перед нами внезапно.       — Ну что, займемся теперь вами? — на его лице натянута добродушная улыбка, но глаза выдавали накопленную усталость.       Я села в кресло напротив стола шерифа, а Джагхед встал справа. Келлер покопался в стопке бумаг, вытащил оттуда какой-то документ и положил перед собой, зажав карандаш между пальцами. Стискивает губы и изучает ценную бумагу перед тем, как развернуть ее мне. Перед глазами оказалось удостоверение из больницы.       — Молли Эндерсон умерла, — произнес шериф с каплей горечи в голосе. Никто не знал, искренне ли он сочувствует или же наоборот.       Закрываю глаза, поворачиваю голову в другую сторону, после чего сделала кивок. Шериф шумно вдохнул и забрал удостоверение, положив обратно в стопку. Кресло под ним громко скрипнуло, когда он облокотился на стол и скрестил пальцы:       — Дорогая Лори. Ты ведь сама понимаешь, что я должен сделать?       Никаких слов, просто киваю.       — Мне очень жаль, — Келлер пытался посмотреть мне в глаза. — У тебя не осталось родственников в этом городе. Готова ехать в Нью-Йорк?       Эта ситуация до тошноты мне напомнила, что все это, на самом деле, уже было. Я так же сидела перед важным человеком, на неудобном кресле и мне так же было тяжко на душе, из-за чего хотелось бы исчезнуть. На этот раз я ни кивнула, ни высказала ни слова. В носу предательски защипало, приготавливая меня к слезам, но тут спинка моего кресла сжалась под рукой Джагхеда.       — Мой отец готов за нее отвечать, — высказал Джонс.       И я, и шериф Келлер обратили на него взгляд. То, что думал Келлер — не знаю, но я точно была шокирована. Откуда Джагхед взял, что Ф.П. готов возиться со мной? Если вспомнить, то я при первой нашей встрече ему не приглянулась. Это не какой-то там вопрос о переезде. Но Джонс даже не пытался на меня посмотреть, словно меня это не касается. Мне хотелось, чтобы он прочитал в моих глазах огромную благодарность.       — Что же… — протянул Келлер, припав к спинке стула. По его лицу было видно, что мужчина крайне озадачен. — Это дело требует не один день для решений.       И тут ко всему удивлению, Джагхед взорвался. Джонс с самого утра был словно «на ниточке» и всякое могло его разозлить. Думаю, это из-за Ф.П. Хотя, может быть, даже из-за меня, как сейчас.       — Каких решений?! — Джагхед резко жестикулировал. — Мой отец там, внизу. Вам стоит лишь поднять свой зад и выпустить его к чертовой матери!       Неловко прикусываю губу и перевожу взгляд с этих двоих: глаза Джагхеда четко выражали ярость, а Келлер, несмотря на унижение, спокойно разглядывал парня. Мне стало жаль мужчину, ведь на самом деле Келлер добродушный человек. Я так же не виню Джагхеда, на которого с каждым днем наваливаются беды.       — Хорошо, мистер Джонс, — кивнул шериф и через несколько секунд встал, прихватив с собой ключи. — Пойдемте за мной. И вы, мисс Эндерсон.       Послушно встаю с кресла и тут же попадаю под руку Джагхеда, взявшую меня за плечо. Все-таки Джагхед не был обозлен на меня.       Так как вместе с Блоссомом в участок прибыло немало полицейских, большинство провожали нас косым взглядом. Мне стало немного неловко, что решилась избегать полиции и исчезнуть, но главное, что все это позади, а впереди только идущий шериф Келлер. Если в коридорах было много народу, то в подвале, вокруг Блоссома скопилась неисчислимая куча полицейских и врачей. Последние были привлечены тем, что преступник пытался вырезать себе вены, тем самым покончив собой. Жутко смотреть на такое. До меня доносилась мольба убить Блоссома из его же уст.       — Форсайт… Джонс, — протянул шериф, не обращая внимания на вездесущий балаган.       Джонс-старший все еще сидел в том углу, как при первой встрече сегодня. По затуманенному выражению лица мужчины было видно, что вся эта суматоха, видимо, разбудила его от крепкого сна. Завидев нашу компанию, Ф.П. конкретно озадачился:       — Уже?       Шериф Келлер улыбнулся уголком губ, и затрещали замки клетки. Сидевший в ней мужчина поспешно вышел. Правда, я никогда бы не подумала, что произойдет далее. Ф.П. подошел ко мне и обнял медвежьими объятиями. Руки и ноги словно отказывались подчиняться, и я так и осталась в неподвижном ступоре.       Раздался шепот над ухом:       — Я с радостью буду твоим опекуном, Лори.

***

      Кто-то спросит: «Лори, где ты была все это время?». Кто-то пройдет мимо, одарив презрением. Кто-то посплетничает с кем-то, мол, та самая Эндерсон, которая сбежала из дома и теперь живет со своим парнем. Знаете что? Это правда.       Наши руки словно склеены вместе. Я знаю, что думают другие: «Чокнутая и странный». Как по мне, так и есть. До сих пор не верилось, что, пройдя такой длинный путь, мне удалось отвоевать свое место в этом мире. Джонс теперь никуда от меня не денится, что один, что второй. Ф.П. стал для меня не только лучшим другом, но и альтернативой моей любимой сестры: он старается бороться с вредом, который сам же и делает. Надеюсь, вместе с Джагхедом мне получится его подержать, ибо повторения всей истории мне не пережить. Кстати, отношения между отцом и сыном несомненно улучшились. Что сказать про бедного Блоссома? Бизнес разрушен, семья отреклась, к тому же еще немалый тюремный срок — короче говоря, бедолага повесился прямо в своей камере на следующий день, как только Джонс и Эндерсон стали едины.       — Лори… — будит меня голос. — Ло-о-о-ори. Любимая Лори.       Не открывая глаз, притягиваю к себе Джагхеда и целую в губы. Такое утро, как это, повторится еще ни один раз, и каждый раз будет отличаться от другого. Ощущаю, что Джонс опять без футболки. Неужели он настаивает прямо перед школой?..       Внезапно дверь со скрипом распахивается и в проеме показывается Ф.П. с подносом сгоревших тостов. Только он успел сказать «Я старался…», как завидел полуголого сына надо мной.       — Стучаться надо, — бросил Джагхед через плечо.       Отталкиваю от себя Джонса-младшего и встречаю Ф.П. искренней улыбкой, попутно вставая с кровати.       — Доброе утро, сэр. Тосты выглядят аппетитно!       Пытаюсь забрать поднос, но Ф.П. все еще буравил взглядом то меня, то Джагхеда. Последний закатывает глаза и валится в постель.       — Джагхед просто пытался разбудить меня, сэр, — прикусываю губу.       Прошло еще несколько секунд перед тем, как Джонс сжалился и отдал поднос.       — Смотрите мне, — твердо сказал мужчина и, прищурившись, закрыл дверь.       Невольно ухмыльнувшись, ставлю поднос на прикроватную тумбу и прыгаю на голый торс Джагхеда. Началось все сначала: откровенные объятия, поцелуи и редкие засосы. На последнем, Джагхед сделал паузу и посмотрел мне в глаза:       — Повторим?       — Что?       — «Побег» через лес, — намекает Джонс.       Ухмыляюсь и наблюдаю, как Джагхед тянется к поцелую. В последний момент откидываюсь назад, и получилось так, что Джагхед упал, клюнув мое плечо.       — Только не сейчас, — говорю я. На самом деле, теперь есть масса возможностей заниматься любимым делом не только в лесу. Джагхед теперь все время со мной.       — Как скажешь, — пожал плечами Джонс. — На этот раз обойдется без копов, обещаю.       Фраза заставила меня рассмеяться. Джагхед снова лезет целоваться, но теперь отталкиваю его от себя и убегаю. Не хочу опоздать на первый урок.       — Беги, беги от меня, — сказал Джагхед. — Пока не поздно.       Что еще сказать? Сказать больше нечего. Я счастлива. После всей боли, что я испытала, наконец-то по-настоящему полноценно счастлива.