UNDERTALE: запретная любовь

Тонкой бретелькой вся тяжесть спадает с плеча, Мирно закат опускается, нежен и рыж. Счастье — держать тебя за руку здесь и сейчас, В четверть десятого, где-то за линией крыш.

      Пропажу студенческого Фриск обнаружила только утром, когда до начала первой пары оставалось каких-то полчаса. Она открыла дверь комнаты и выбежала в коридор по направлению к комнате профессора Вингдингса, но вдруг врезалась носом в тело, состоящее из одних костей. Она отпрянула от него и, потирая нос, пожаловалась:       — Больно…       Скелет только хмыкнул и почесал затылок. Надо же, какая невнимательная. Ей стоит объяснить, что не все жители общаги могут быть так же добры к ней, как он, скелет Санс. Среди обитателей есть такие люди и монстры, которые даже за простой удар плечом могут дать в нос. Но Сансу это не грозило, ведь носа у него нет, да и скелету он не нужен. Единственное, что нужно скелету — это магия, которой Санс пользуется чересчур много в последнее время. Например, вчера машина чуть не сбила ребёнка — девочку пяти лет; она игралась с мячиком и выбежала прямо на проезжую часть, Сансу пришлось применить эластичный барьер, чтобы защитить ребёнка и не поломать к чертям машину.       — Ты куда так неслась? — засунув руки в карманы синей толстовки, спросил он.       — У профессора Вингдингса забрать студенческий надо, — она вытирала подступающие слёзы рукавом.       — Если при следующем столкновении я убью тебя, мелкая, то будешь сама виновата, — скелет встал к ней вплотную и высунул из кармана годовой давности платок, чтобы помочь вытереть слёзы.       По правде говоря, девушка не ожидала от скелета такого жеста. Ведь он любит шутить и подкалывать всех, кто попадается под руку, забивает огромный болт на оценки по основным дисциплинам, может не спать и не пить кетчуп несколько дней, сидеть в комнате, в углу которой лежит целая куча грязных носков, и смотреть смешные видео в ВМире, а потом подозвать брата и попросить его сбегать в магазин за бутылкой свежего острого кетчупа. Именно поэтому Фриск казалось, что любая тяга к заботе о ком-либо — ненормально для этого чудо-скелета.       Санс отошёл от неё только тогда, когда из комнаты вышла Эдна. Она была одета в своём стиле: чёрные гольфы, красная юбка, сверху большая жёлтая толстовка, сумка, украшенная кучей безделушек, и, конечно же, собранный резинкой от каких-то старых трусов конский хвост на затылке.       — Ну чё, идём? — спросила она и надела свои любимые круглые очки с розовыми линзами.       Вместе с друзьями Фриск простояла около двери профессора около пятнадцати минут. Большая часть студентов уже покинула общежитие, что вызывало у Папайруса волнение.       — Если мы простоим тут ещё десять минут, то точно опоздаем… — сказал он.       — Он прав, Фриск, потом заберёшь студик. А сегодня у охранника можно записаться, он нас пустит… — сказала Эдна, пытаясь развязать свои наушники.       И она была права: охранник спокойно пропустил их. И они были далеко не единственными, кто оставил где-то свой студенческий билет в первый день учёбы.       Ребята шли в аудиторию чуть ли не бегом. Благо, они успели до первого звонка и, усевшись вокруг пушистого парня, которого Фриск заприметила вчера, приготовились слушать лекцию.       — Чё как, Азриель? — сидя за партой перед Фриск, спросил Санс.       Пушистый парень был донельзя осторожен с Сансом. Кажется, что он чувствовал вину перед скелетом и даже боялся его. Что такого могло произойти между ними?       Фриск и не заметила, как учёба затянула её, ведь было действительно интересно. Правда, чем дальше шло время, тем больше и сильнее она увлекалась профессором Вингдингсом. Девушка знала, что это неправильно, она даже хотела избегать его компании, но в итоге поняла, что это бесполезно. Она возвращалась к мыслям о нём снова и снова, раз за разом.       Однажды Фриск наткнулась на его страницу в ВМире. Она чувствовала что-то похожее на ревность, когда увидела несколько его фотографий вместе с какими-то красивыми девушками около барной стойки.       «Я ведь даже рядом с ними не стою», — сделав глоток из кружки с чаем, подумала она.       От учёбы и размышлений её отвлекали прогулки в компании Эдны и братьев-скелетов. Фриск не знала, что в столице может быть столько заброшенных зданий. За какие-то полтора месяца она побывала только в меньшей части из них, маленькая компания умудрилась пару раз выехать за город и пробраться в заброшенный городок, где по легендам бродят призраки. Было и вправду страшно, особенно когда они бродили по сырому, покрытому мхом подвалу, а снаружи стали разноситься выстрелы.       — Тш-ш, это учения, — прошипела Эдна, обернувшись к ребятам.       И почему она сразу не предупредила друзей о том, что здесь могут быть военные?       А ещё они побывали на фильме с суперскими спецэффектами, Санс купил для Фриск сладкий попкорн, а себе взял солёный — девушку очень удивило, когда он полил их кетчупом сверху. Но если быть честными, то это было и вправду вкусно, она и не заметила, как стала есть из его пачки, а свою уронила на пол.       А после фильма он отвёл её в сторону от компании и тихо сказал:       — Если будешь нуждаться в какой-то помощи, то всегда можешь звонить или писать мне.       С чего бы вдруг Сансу помогать ей? Она была удивлена. Может, она нравится ему? Хах, нет, это невозможно, Санс же… ну, он намного лучше, чем она. Хоть он и ленится, но умеет делать практически всё, а что умеет она? Жарить яичницу, есть конфеты и играться с толстым рыжим хомяком.       До начала зимы оставался месяц. Последние несколько дней учёбы её грела одна мысль: возвращение домой на выходные. Она уже предвкушала, как поест маминых котлет, посмотрит с папой телевизор и ляжет в родную постель. Фриск заранее написала заявление, чтобы ей разрешили отсутствовать на парах несколько дней.       А в четверг вечером она села в автобус и отправилась домой. Наконец-то ей выпала возможность отвлечься от этого всего, не думать хоть несколько дней о профессоре и учёбе.       Дома её ожидали мама, папа и аппетитная сочная курица со сметанным соусом, запечённая на цветной капусте. Фриск бросила рюкзак с одеждой в сторону, скинула верхнюю одежду и побежала на кухню, где ожидала почувствовать атмосферу счастья и уюта. Но этого не было, вместо этого она увидела, что у поникшей мамы под глазами синяки, а отец притихший, небритый и грустный.       — На работе проблемы? — поинтересовалась девушка.       Отец покивал, а мама ничего не ответила. Фриск, наблюдая за ними, села на своё место и сделала глоток любимого чая с бергамотом. Внутри сразу становилось теплее, она очень замёрзла, пока шла к дому с остановки. Девушка взглянула на подоконник, на котором среди спящих цветов стояла фотография взрослого мужчины с чёрной лентой в правом углу.       — Мам, — Фриск присмотрелась к фото, — ты ничего не хочешь мне рассказать?       Валентия взглянула на подоконник и тут же стала корить себя за излишнюю рассеянность. Она хотела убрать фото своего отца, но отвлеклась на курицу и забыла.       — Дедушка? — спросила девушка.       Фриск встала и подошла к подоконнику, взяла в руки рамку с фото и провела пальцем по траурной ленте.       — Его не стало две недели назад… — тихо сказала Валентия.       Фриск взглянула на неё, глаза девушки, казалось, стали стеклянными и не видели сейчас совершенно ничего. Она перебирала в голове воспоминания, вспоминала его голос, его улыбку и теплоту рук… но, казалось, что она забывает его, образ дедушки получалось воссоздать только разглядывая старые фотографии.       — Дедушка Итан?.. — будто пытаясь убедить себя в обратном, спросила девушка.       Родители слышали, что дочери горько. И не удивительно, ведь будучи ребёнком, девушка часто жила с ним в старом доме на берегу озера, окружённого высокими деревьями. С дедушкой она проводила намного больше времени, чем с отцом.       — Но почему? — тихо спросила Фриск.       — Сердце остановилось, — сказал Ник.       — Почему мне сразу об этом не сказали? — Фриск ссутулилась, пытаясь проглотить подступивший к горлу ком, — нет… я всё понимаю… вы не хотели отрывать меня от учёбы…       — Если хочешь, то съездим на кладбище завтра, — желая хоть как-то смягчить обстановку, сказал мужчина.       Он старался выглядеть спокойным, хотя сердце разрывалось, когда он видел, что его дочь вот-вот расплачется.       — Да, пожалуйста, — она положила фото на место и пошла с кухни. — Мне перехотелось есть, спокойной ночи…       Фриск, казалось, стала вянуть, будто молодой красивый цветок, по которому резко ударил мороз. Большую часть времени она проводила дома, за компьютером, и редко отрывалась от него, чтобы сходить в туалет, покормить Банану или перекусить бутербродом. Отец связался с профессором Вингдингсом, отпросил девушку от занятий ещё на неделю и рассказал о её плохом состоянии.       Но всё резко изменилось, когда Валентия решилась отдать ей конверт, оставленный дедушкой. Фриск обнаружила в нём ключ от загородного дома и небольшую записку, где дедушка просил, чтобы она обязательно заглянула в него.       Фриск не решилась отправляться туда в одиночку, она тут же позвонила Сансу и Эдне с просьбой поехать вместе с ней. Эдна отказалась из-за того, что по уши погрязла в долгах и была вынуждена разгребать их, а Санс согласился, даже не выслушав до конца сложившуюся ситуацию.       — «Ок, до завтра», — написал он прежде, чем Фриск отключила компьютер и побежала в душ.       Она чувствовала сильный душевный подъем, когда на следующее утро надевала любимый поношенный свитер с длинными рукавами и кожаную куртку. Наконец она начинала отвлекаться от угнетающих мыслей…       Листва деревьев горела всей палитрой от красного до жёлтого, утренняя роса замёрзла на зелёной траве. Фриск, закинув рюкзак на плечо, бросилась на остановку, чтобы добраться до вокзала, где была назначена встреча с Сансом. Хмурые облака плотным пластом тянулись по небу. Сидя в автобусе, Фриск наблюдала за мелькающими в окнах людьми, все куда-то спешили и будто готовились к чему-то, но девушка не могла вспомнить, какое сегодня число.       Фриск была рада встрече с Сансом, она направилась навстречу ему и робко обняла, ведь в их компании это считалось частью приветствия. Санс долго не хотел отпускать её, но, сделав над собой усилие, он отстранился, чтобы разглядеть её лицо, и, нахмурившись, произнёс:       — Неважно выглядишь.       Он был прав — хоть Фриск и старалась как можно шире улыбаться, но синяки под глазами и усталый взгляд выдавали её состояние.       Они вышли из автобуса на конечной станции, прошли по дороге, проходящей вдоль небольшой деревушки, и остановились около густого леса. Санс молчал, за всё время прогулки они обмолвились всего парой слов. Фриск тоже не хотелось говорить о чём-либо. Она вспоминала своё детство, разглядывая трухлявые старые домишки и зелёную высокую траву за покосившимися заборами. Ей вспомнилось, как она однажды убежала из дома за подружкой, а дедушка искал её весь вечер. А ещё как ребята учили её плавать, но почему-то самостоятельно поплыть она так и не смогла. Потом свою первую любовь, мальчишку Ростика, которого все дружно звали Ромашкой; он был очень высоким для своего возраста и очень быстро бегал, но почему-то часто ломал руки и ноги.       Фриск поправила воротник свитера и принюхалась: что-то где-то горело. Тучи на небе темнели, а ветер становился холоднее. Она ступила на заросшую травой тропу, уходящую вглубь леса, засунула руки в карманы и, наслаждаясь ароматом леса, пошла вперед. Санс плёлся сзади; теперь, когда он жил здесь, на поверхности, при виде леса у него возникало чувство ностальгии, такое трепетное и исчезающее… неужели он начинает забывать всё то, чем жил раньше? Скелет вздохнул и взглянул на спутницу. Её макушка доставала всего лишь до его ключиц, он улыбнулся, подумав, что он не самый маленький среди компании друзей.       Хрупкая ветка хрустнула под ногой девушки, звук эхом разнёсся по засыпающему лесу.       — Не испугался? — Фриск обернулась и посмотрела в глазницы Санса.       — Ничуть, — он улыбнулся ей.       Улыбка никогда не исчезает с его лица. Удивительно, правда? Он сам не знал… Нет, он не помнил, почему так произошло, что всю сознательную жизнь скелет провёл с улыбкой на лице — даже когда нужно было плакать, злиться, недоумевать, он всё равно улыбался.       Фриск положила ручку на покрытую мхом сосну, Санс удивился, что в свои восемнадцать девушка такая маленькая. Скелету, несомненно, нравилось это. Наверное, поэтому-то он и предложил ей свою помощь в кинотеатре. Ему априори хотелось заботиться о маленьких детях, хотя зачастую они пугались его.       — Я вижу его! — с восхищением воскликнула Фриск и указала вглубь леса.       Санс же не видел вокруг ничего, кроме её самой и огромного количества деревьев, травы, мха и кустов.       — Смотри под ноги, — ухмыльнувшись, сказал он, — если упадёшь, то поднимать тебя не буду.       — А упадёшь рядом? — она остановилась и повернула голову в его сторону.       — Ты в очередной раз разгадала мою шутку, — Санс стал громко хлопать, — поздравляю.       — Не расстраивайся, Санс, — она достала из сумки бутылку с водой, — когда-нибудь тебе удастся удачно пошутить надо мной. Хочешь пить?       — Нет, спасибо. Я предпочитаю кетчуп.       Он не смог оторвать взгляда от её шеи, когда она запрокинула голову, чтобы скорее напиться. С интересом наблюдая за бегущей по подбородку каплей, он даже забыл напомнить ей, чтобы не торопилась, потому что можно подавиться. Конечно, это было не так важно, ведь Фриск сама знала, что воду нужно пить осторожно. С девушкой не нужно нянчиться, как с ребёнком, она уже взрослая, достаточно взрослая. Во всяком случае, может позаботиться сама о себе, а ещё дать отпор, если захочет.       Санс вздохнул и пошёл вперёд, на территории дома стоило быть осторожнее, ведь неизвестно, кто мог забрести сюда, пока хозяев нет. Фриск нагнала его, как только убрала бутылку обратно. Она поравнялась со скелетом и попыталась обогнать его — ей не терпелось поскорее увидеть дом в полную высоту, а если идти позади, то широкая спина Санса загораживает практически весь обзор.       — Если хочешь, можешь сесть на шею, — вдруг предложил он.       — Но я тяжёлая…       — Не тяжелее Эдны.       — Ну…       — Давай, залазь, — он указал на шею. — Не бойся, я не доломаюсь.       — Не доломаешься? Чего?       — Когда я пью мало кетчупа, мои кости становятся такими же хрупкими, как линзы очков Альфис.       — А-а, — Фриск сделала вид, что поняла шутку и улыбнулась.       Санс помог ей сесть поудобнее, положил руки на колени и пошёл вперёд, рассматривая фундамент дома, проглядывающийся через ветки деревьев.       «От неё приятно пахнет», — подумал он, сильнее сжав её ногу.       Вдруг Фриск легла на его череп, Санс хотел спросить об этом, но сразу сообразил, что она просто не хотела получить веткой по лицу.       Девушка восторженно запищала, увидев большой трёхэтажный дом, но так же быстро смолкла, вспомнив, по какой причине они сегодня здесь. Она слезла с плеч Санса и взглянула на него.       — Мне придётся приезжать сюда… — Фриск перевела взгляд на старые качели.       — Ты не хочешь? — он пошёл следом, когда девушка направилась к детской площадке.       Краска на качелях облупилась, в песочнице, что стояла рядом, почти не осталось песка; маленький прудик, постепенно превращающийся в большое озеро, напоминал болото, а доски, из которых была построена веранда и сам дом, давно пропитались влагой и выглядели очень ненадёжными.       — Может, пройдём в дом? — предложил скелет. — Кажется, дождь собирается.       Фриск с грустью рассматривала следы своего детства. Она хотела сказать скелету, чтобы они постояли ещё немного, но он был прав, на водной глади начинали виднеться разбивающиеся капли. Девушка покивала, достала из кармана ключ и, осторожно ступая по трухлявым доскам, остановилась рядом с дверью.       — Однажды, когда меня оставили одну, я решила выйти на улицу и поиграть в песочнице, — она провела пальцами по окошечку в двери, закрытому пыльной шторкой, — я захлопнула дверь и только потом вспомнила, что оставила ключи на столе, — она повернула ключ, послышался щелчок, — было очень страшно, я думала, что останусь на улице до самого вечера, но мне повезло, что окно на кухне оказалось распахнутым. Представляешь? Я оставила его открытым, забыла закрыть после того, как поела… но это спасло меня.       — И ты рассказала об этом взрослым? — спросил Санс, закрывая за собой дверь.       В маленьком уютном коридорчике он чувствовал что-то очень близкое. Ведь даже девушка, которая приятна душе, рядом. Санс может сделать с ней всё, что захочет, она не сможет воспротивиться его желаниям. Но станет ли она говорить с ним после этого? Санс помотал головой, пытаясь откинуть щекочущие чувства мысли.       Фриск уже успела усвистать на кухню, она проверила, есть ли в доме вода и свет, а потом взяла тряпку и стала вытирать поверхность стола, чтобы наконец достать еду и поесть.       Санс, думая, что она в гостиной, направился туда. Он остановился напротив семейных портретов: маленькая Фриск, красивая пожилая женщина со строгим лицом, похожая на неё девушка, но более улыбчивая…       «Мама Фриск…» — подумал скелет.       Молодой юноша в матроске и… старик, очень знакомый ему старик.       «Встречались же где-то», — он напряг все извилины, пытаясь вспомнить, где мог видеть его, но на ум ничего не шло.       Он щёлкнул выключателем и прошёл в уютную комнату с множеством полок из тёмного дерева, на которых стояли книги и статуэтки. В этой комнате был камин, дров в нём не было, но Санс сел на кожаный диванчик напротив него и представил, как они с Фриск отдыхают на нём вместе. По большим пыльным окнам барабанил дождь, Санс закинул ноги на кофейный столик и расслабился, разглядывая большой дорогой ковёр, висящий на стене.       — Санс, идём есть! — воскликнула Фриск.       Скелет тут же встал с места и направился к ней, но он не заметил, как из кармана его шорт выпал телефон.       Скелет сидел напротив девушки и внимательно наблюдал за тем, с каким удовольствием она ест приготовленный мамой обед.       — Неужели тебя не волнует, что в доме может быть кто-то ещё? — спросил он.       — Нет, если кто-то и был, то мы бы заметили его.       — А вдруг он хорошо прячется?       Фриск услышала в его голосе игривость.       — Нет, Санс, ты что… — растерявшись, сказала она.       — А давай я спрячусь, — заговорщически наклонившись к ней, предложил он, — а ты попробуешь найти мои косточки.       — Не… — она не успела договорить, как скелет встал с места и, оставив после себя сноп голубых звёздочек, исчез.       Фриск тут же отложила оставшуюся половину котлеты обратно в тарелку; она возмущённо фыркнула, увидев, что Санс даже не притронулся к еде.       Девушка встала и прислушалась — по подоконнику барабанил дождь, это мешало слышать шаги мешка костей. Она тихо вышла из комнаты, продолжая прислушиваться, но так же не слышала ничего, кроме завывающего ветра и дождя. А ещё её передвижения выдавал скрип некоторых дощечек, Фриск не понимала, как они не скрипят под Сансом? Она стала подниматься на второй этаж по лестнице, что находилась в коридоре. Девушка заглянула в каждую комнату, в каждый шкаф, но не нашла даже признака того, что тут кто-то был.       «Остался только третий этаж», — подумала она, взглянув на лестницу в небольшом тёмном коридорчике, ведущую в закрытую комнату.       Мама запрещала Фриск даже спрашивать, что там находится. Она говорила, что там чердак, где валяется весь ненужный хлам, но девушка-то знала, что там очень много нужных вещей и это не чердак, а очень интересный этаж, что там находятся все штучки, которые создал или нашёл дедушка.       Вдруг Фриск почувствовала очень знакомый парфюм.       «Ну всё, теперь точно найду!» — подумала она.       Фриск настолько привыкла к аромату Санса, что могла понять, где он находится, даже шагая в огромной толпе. Она резко обернулась и даже не посмела сдвинуться с места; перед ней стоял сам Санс, он сжимал в руке палку и направлял её на лоб девушки.       — Ты убита, — тихо сказал он.       Фриск просто смотрела на него, даже не делая попыток что-то сказать в ответ.       — Было весело ходить следом за тобой, — Санс бросил палку в сторону и стал приближаться к Фриск, отчего девушка попятилась назад.       Она прикусила нижнюю губу и зажмурилась, когда уткнулась спиной в лестницу. Скелет опёрся на стену, расставив руки по обе стороны от девушки, заранее блокируя все её попытки убежать.       — Боишься? — спросил он, наклонившись чуть ближе.       Фриск помотала головой, пытаясь вслушиваться в дождь, а не в его неровное дыхание.       — Тогда почему закрыла глаза?       Фриск наклонила голову, пытаясь спрятать от него лицо.       — Ты слишком близко, — взяв руки в замок за спиной, прошептала она.       — Так ты боишься?       — Не боюсь, — она опасливо открыла глаза, стараясь не смотреть в его глазницы.       — Боишься, — он прикоснулся большим пальцем к её скуле, провёл линию к подбородку и остановился на ямочке между ключиц, вновь удивляясь тому, какая Фриск худая.       Она осторожно повернула голову и взглянула в глазницы скелета.       — Не боюсь.       Он дотронулся пальцем до её губ и двинулся вперёд, чтобы поцеловать, но коснулся зубами только её мягких ладошек. Санс отпрянул, заглядывая в её карие глаза и пытаясь прочитать, что же она испытывает.       Фриск трогали его действия, но это чувство совсем не походило на то, которое она испытывала к профессору Вингдингсу. Пользуясь случаем, она обошла его стороной и направилась в свою комнату, в которой спала, когда была ребёнком. Санс не шёл за ней, он стоял на месте и смотрел в стену. В тёмной комнате она раздвинула занавески, скрывающие окно, и села на кровать, разглядывая капли дождя на стекле.       «Какое странное чувство».