UNDERTALE: запретная любовь

Лети, мой подбитый птенчик, и взгляда не опускай. Ты полон борьбы со злом, на мотивы предельно точен, Твердишь себе: «брось печали, и сопли давай утри», Ведь думаешь: «повезло мне, что ранка не кровоточит», Покуда не замечаешь, что нож до сих пор внутри.       Фриск вошла в холл общежития, показала консьержке пропуск и почти сразу заметила Папса, покупающего газировку в автомате.       — Привет! — сказала она.       Скелет обернулся, внимательно рассматривая девушку. По его взгляду она сразу поняла, что он чем-то озадачен.       — Привет, Фриск, — наконец произнес он, — ты такая красивая сегодня. У тебя было свидание?       Почти сразу он вернул своё внимание к автомату. И, не дожидаясь ответа от девушки, произнёс:       — Не могу определиться, какую газировку хочу выпить. Кстати, — он снова посмотрел на неё, — Санс и Эдна у нас в комнате, заходи если что.       — У меня есть силы только на отдых, — девушка улыбнулась ему, прижимая к груди букет из белых хризантем, — так что спокойной ночи.       — Споки-ноки. Увидимся утром.       И она ушла, ощущая приятную усталость. Сегодня она получила много новых эмоций, и теперь отдых был по-настоящему необходим.       В комнате было холодно, похоже, что отопление уже отключили. Фриск быстро переоделась в тёплый домашний костюм, сходила умылась, намазала лицо кремом, расправила свою кровать и плюхнулась на неё, с облегчением вздыхая. Казалось, что она до сих пор ощущает губы профессора на своих губах, внизу живота снова начал завязываться узел, когда она думала о его прикосновениях.       «Скоро весенний бал» — подумала девушка, — «Нужно купить новое платье, позову Эдну прогуляться по магазинам»       Она разблокировала телефон и, просматривая ленту, перевернулась на другой бок. Вдруг от Эдны прилетело сообщение: она спрашивала, почему Фриск ещё не пришла к ним. Ответив простое «не хочу» девушка поставила телефон на беззвучный режим и, выключив в комнате свет, залезла под одеяло.       За окном только начало светать, когда у Фриск зазвенел будильник, но ей очень не хотелось подниматься, ведь снаружи, за пределами одеяла, было холодно и некомфортно. Фриск быстро выключила будильник и, кутаясь в одеяле вместе с телефоном в руках, перевернулась на бок. Она начала листать ленту, бегло читая новости и стараясь не закрывать глаза.       — Бли-и-ин, — пробубнила Эдна, открывая глаза под свой будильник. — Какой сегодня день недели?       — Среда, — без энтузиазма ответила Фриск и постаралась сесть, не вылезая из-под одеяла. — Мне срочно нужен кофе.       Подруги решили прогуляться за платьями после пар — сегодня они заканчивали учёбу в одно время. Накинув парку и тёплый шарф, Фриск в компании Эдны и братьев-скелетов шла в университет. Настроения на занятия не было совсем, погода была пасмурная, то и дело накрапывал дождь.       — Уныло, — произнесла Фриск, глядя в окно из аудитории.       Сегодня первой в расписании был «родной язык», который вела мадам Ториэль. Она никогда не нагружала своих учеников, поэтому Фриск была расслаблена и спокойна. Единственное, что могло её обрадовать больше шопинга — пара по монстроанатомии. И она была последней в расписании.       Фриск сидела, закинув ногу на ногу, и изучала взятую из библиотеки книгу. Фоном вела лекцию леди Ториэль. Эдна писала лекцию. Как вдруг на книгу перед Фриск прилетела скомканная бумажка. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Сансом — он со своей довольной улыбкой наблюдал за ней. Девушка открыла бумажку и увидела там вопрос: «Пойдёшь со мной на бал?»       Девушка снова посмотрела на скелета и, недолго думая, согласно покивала. Бал был назначен на субботу, и, по слухам, он был одним из самых масштабных мероприятий в учебному году. Проводиться он будет в большом актовом зале, и приглашены туда все: от только поступивших до ректора. Алкоголь, конечно, так и не разрешили, но ученики решат этот вопрос и без разрешения.       Эдна наклонилась, читая записку в руках подруги. И сразу же вырвала из своей тетради чистый листок, написав на нём свои мысли. Так, в бумажной переписке, Эдна рассказала, что идёт на бал с Папсом — они уже обо всём договорились. Она с нетерпением ждала этого мероприятия, потому что можно будет хорошенько выпить и поплясать. Это то, чего ей очень давно хотелось. А ещё Эдна выясняла подробности вчерашнего вечера, ведь по возвращению в комнату Папс сказал им, что Фриск вернулась со свидания, она красиво одета и в руках у неё цветы.       «Санс сразу в лице изменился. Мне жалко его» — эта фраза стала последней в их переписке. Фриск не знала, что на такое ответить, ведь ей и так было жутко неудобно перед скелетом. А эти слова подруги только подливали масло в огонь.       Студенты начали собирать сумки, когда прозвучал звонок. Предпоследняя пара закончилась, и Фриск начала волноваться, ведь следующей в списке была монстроанатомия. В этот раз пара была совмещена с ещё одной группой, и это стало не очень приятным сюрпризом, ведь в этой группе были те самые девицы, которым профессор нравился не меньше, чем Фриск. И если честно, то девушка начинала их побаиваться. Но с другой стороны, на этой паре у Фриск появлялась возможность затеряться в толпе. И никто не должен был обратить на неё внимание.       Так ей казалось.       Профессора в аудитории не было, они с Эдной сели за одну из дальних парт. До начала пары оставались считанные минуты, как вдруг подруга толкнула Фриск в бок и тихо прошипела:       — Одна из троицы идёт, не паникуй.       Это была Эмилия, не менее красивая, чем остальные из их компашки: у неё были карие глаза и длинные каштановые волосы, которые она постоянно убирала за уши. Её тело было несколько крупнее, чем у остальных, хотя двигалась она настолько грациозно, что внимания на лишний вес никто не обращал. Одета она была прям с иголочки: прямые чёрные джинсы с дорогим брендовым ремнём, заправленная в них тёмно-красная водолазка и черный вязаный кардиган.       Она остановилась рядом с Фриск; девушка почувствовала запах чистой одежды и посмотрела на неё.       — На пару слов, — Эмилия кивнула на дверь и пошла.       Фриск поднялась и пошла следом за ней. Почему-то она не ощущала угрозы от этой девушки. Во всяком случае, такой, какая была у Адрианы и Виктории.       Эмилия встала около окна, а Фриск, закрыв за собой дверь в аудиторию, встала рядом с ней.       — Нас очень беспокоят твои отношения с профессором, — выпалила она, скрестив руки на груди, — мы видели, что ты выходила вчера из его машины, да ещё и с букетом цветов, — девушка сделала такое лицо, будто Фриск оскорбила её, — ты знаешь, что с тобой будет, если мы ещё хоть раз увидим тебя рядом с ним?       — А разве вы что-то можете? — тоже скрестив руки на груди, спросила Фриск.       — Наши родители не последние люди в штате. Одна лишь моя просьба — и мой отец сделает так, что ты пулей вылетишь отсюда и никогда не сможешь найти работу. Понимаешь, к чему я? Не мешайся нам, ты всё портишь.       — Я всё порчу? — Фриск ухмыльнулась, — не смеши меня, я тебя прошу. А по-моему это вы носитесь за ним по очереди и определиться не можете, кому он будет принадлежать. Типичный клуб фанаток.       Эмилия рассвирепела, начала краснеть от злости. И тут она хотела выпалить очередное оскорбление, но резко изменилась в лице, успокоилась, начала улыбаться. Фриск обернулась, проследив за её взглядом, и увидела профессора. Он, наблюдая за девушками, открыл дверь в аудиторию и, жестом приглашая их зайти, произнёс:       — Прошу, дамы, не задерживайтесь.       Эмилия зашла первой, распрямив перед профессором плечи, он ей улыбнулся и сразу же посмотрел на Фриск.       — Всё хорошо? — шёпотом спросил он, рукой прикоснувшись к спине девушки.       — Да, — кратко ответила она и последовала к своему месту.       Эдна вопросительно смотрела на Фриск, когда она села на своё место.       — Всё хорошо, просто девочки переживают, что я уведу у них профессора.       — Думаю, что ты уже это сделала, — победно улыбнувшись, сказала девушка.       На протяжении всей пары Фриск наблюдала за профессором. А он, даже во время решения логических задач, то и дело поглядывал на неё. Девушка ощущала, что вчера вечером их отношения вышли на новый уровень. Пара почему-то прошла незаметно быстро.       Вместе с Эдной они собрались и вместе с основным потоком студентов покинули аудиторию. В институте тоже заметно похолодало, поэтому девушки как можно скорее шли к раздевалке, чтобы наконец надеть парку.       — Я хочу в секонд, — произнесла Эдна, застегивая куртку, — сегодня завоз.       — Всё самое хорошее разобрали уже, — скептично ответила Фриск.       — Пофиг, всё равно надо заглянуть.       И только они вышли из института, как их нагнали братья-скелеты.       — Куда собрались, красавицы? — спросил Санс.       — О, а вы с нами, — утвердительно сказала Эдна.       — А мы не против, — Папс улыбнулся.       Наконец асфальт хоть немножко подсох, на улице было не так неприятно, как вчера, поэтому компания была настроена на хорошую прогулку. Эдна и Папайрус взялись за руки, Фриск давно заметила, что они что-то чувствуют друг к другу и, по-видимому, недавно они начали встречаться. Девушка прятала руки в карманах, разглядывая магазины на длинных улицах. До ближайшего торгового центра было десять минут ходьбы, поэтому они посвятили это время обсуждению субботнего вечера.       — Но, Папс, — вдруг недовольно произнесла Эдна, — там нечего делать до начала вечера. Мы же не волонтеры, чтобы делать что-то бесплатно.       В конечном итоге младший скелет сдался и согласился идти на бал к шести вечера, к самому его началу.       Они зашли в небольшой магазинчик, в нём пахло химией, которой обрабатывают ткань перед продажей. Куча стеллажей с мужской и женской одеждой, несколько корзин с нижним бельем, носками и купальниками. Раздевалки, в которые то и дело заходили люди с охапками вещей. Девушки сразу прошли к стеллажу с платьями. Фриск немножко смущалась, потому что Папс и Санс постоянно были рядом. Спустя время девушки набрали целую кучу платьев и мерить их решили по очереди — первой вызвалась Эдна. И вот она вертелась перед троицей друзей в фиолетовом платье.       — Роскошно! — воскликнул Папс.       Фриск покачала головой, глядя на голую спину.       — Много пайеток и вырез на спине слишком большой, — скептично произнесла она.       После получасовой примерки они остановились на зелёном платье в пол с высоким воротником и длинными рукавами. Атласная ткань красиво подчёркивала талию Эдны, рукава прятали шрамы и тату, а разрез на подоле оголял тонкую ножку. Фриск довольно заулыбалась, когда увидела на груди небольшой вырез в виде прямоугольника.       — Ты выглядишь очень хорошо, — сказала Фриск.       — Самая красивая девушка в мире! — довольно воскликнул Папс и побежал обнимать её.       Фриск же остановилась на платье пыльно-розового цвета. Оно было настолько лёгким и воздушным, что девушка ощущала себя самой настоящей феей. Подол был пышным из-за большого количества складок, рукава были выполнены из вуали, а самое главное — в комплекте к платью был корсет, которым талию можно было утянуть так, чтобы она стала по-настоящему осиной.       Они ушли из магазина довольными и счастливыми, Фриск и подумать не могла, что в секонд-хенде можно купить такую красоту. Теперь платья оставалось только погладить.       Так и настала долгожданная суббота. Сегодня девушки дали себе выспаться, ведь вечерника обещала быть долгой, и настрой, по правде говоря, был боевой. Не повезло только с тем, что в душевой был мужской день, но девушки не растерялись, а воспользовались авторитетом братьев-скелетов и выбили для себя час на мытьё; вместе с ними попросились ещё несколько девушек.       Они взяли у соседок плойку и занялись укладкой — Фриск вспоминала туториалы своих старых подружек и завила не только себя, но и Эдну.       — Не нравится мне в чёрном цвете, — хмуро произнесла девушка.       — Он смотрится неплохо, — ответила Фриск, распуская прядь и прихватывая её заколкой, — но придаёт тебе возраста. В рыжем ты нравилась мне больше.       Сегодня Фриск решила нарисовать стрелки, и Эдна, глядя на неё, тоже. Они потратили около полутора часов, чтобы нарисовать их ровными.       — Нужно больше практики! — выкрикнула Эдна, с психом швырнув свою подводку в косметичку.       В коридорах общежития ощущался общий душевный подъём, все собирались, мельтешили, были в предвкушении вечера. А погода так и благоволила отлично провести этот вечер. Весь день светило тёплое солнце, а небо было чистым, без единого облачка.       Братья пришли к подругам за полчаса до начала мероприятия. Девушки уже были полностью готовы и сидели, надевая обувь. Фриск нашла где-то золотого цвета туфли с небольшим каблучком и маленькую сумочку к ним. А Эдна обвязывала вокруг ног длинные подвязки от чёрных бархатных туфель — у них тоже был небольшой каблук. Девушки решили умолчать, что обувь они позаимствовали, опять же, у своих соседок.       Братья-скелеты не стали заморачиваться со своей одеждой: они надели строгие штаны и белые рубашки, а на ноги красивые лакированные туфли.       Фриск и Эдна посмотрели сначала друг на друга, потом на своих партнёров.       — Какие же мы красивые… — вырвалось у Фриск.       — Это точно… — согласилась Эдна и посмотрела на свои туфли, — правда, чувствую, мои ноги долго не выдержат.       Санс подошёл к Фриск, приглашая её взять его под руку, Эдна и Папс последовали их примеру. Людей в коридоре было уже не так много.       На улице заметно стемнело и похолодало, но несмотря на это, тут и там бегали студенты в одних только рубашках или футболках. Фонари освещали дорожки, повсюду гуляли парочки. Сердце Фриск билось быстрее обычного от предвкушения. Басы от музыки слышались ещё около общежития, а когда они обошли здание института, то стали чувствоваться ароматы алкогольных напитков и сигарет.       — Вот он, запах настоящего праздника, — с восторгом воскликнула Эдна, — бал только начинается, а кто-то уже готов!       И когда они подошли ко входу, то народ уже сновал туда-сюда. Заводная музыка так и вырывалась через стены здания. Но это было только начало, ведь парни из их группы проговорились, что старшие курсы будут подливать в пунш алкоголь, и был даже неофициальный сбор денег. Члены их команды, конечно же, скинулись.       Они зашли в помещение все вместе, затаив дыхание от восторга. Холл был украшен цветным дождиком и воздушными шарами; там они оставили свою верхнюю одежду и прошли дальше, в зал. В помещении царил полумрак: на стене напротив входа висел герб школы, от него шли пышные лоскуты полупрозрачной ткани из разных цветов; зеркальные шары висели произвольно в разных углах; тут и там стояли наполненные гелием шарики; маленькие круглые столики, застланные блестящей тканью, стояли по всему залу, кроме центра. На небольшой сцене стояло музыкальное и световое оборудование, а справа от сцены большой стол с напитками и закусками. Народу было не очень много, но ребята не сомневались — это всего лишь вопрос времени.       — Пойдём скорее пить пунш, — Эдна потянула Папса за собой.       А Санс, не теряя ни минуты, тоже взял Фриск за руку и повёл её за собой. Фриск ещё в среду дала себе разрешение напиться в этот вечер и как следует оторваться. Ведь что может случиться плохого в стенах учебного заведения? Здесь должно быть более, чем безопасно.       Эдна взяла половник, черпнула розовую жидкость вперемешку со льдом, разлила по пластиковым стаканам и передала ребятам. Фриск приняла свой стакан и нерешительно сделала глоток.       — Алкоголь, определённо, есть, — поморщившись, сказал Санс.       — Намешали, — Эдна покачала головой, — но мне это даже нравится.       Фриск абсолютно не разбиралась в алкоголе, она чувствовала только то, что в напитке есть что-то крепкое. И ей это… нравилось? Она сделала несколько больших глотков и начала рассматривать прибывающих людей. Было очень много девушек в красивых вечерних платьях, всех их сопровождали не менее красивые парни. Многие из них стремились к столу, желая выпить или перекусить. Остальные сбивались в компании и громко разговаривали, пытаясь перекричать музыку. Совсем скоро на сцене появился ведущий вечера, он представился и объявил первый вальс. И тут Фриск с Сансом переглянулись, они почти не готовились к нему, но несмотря на это всё равно встали в строй, намереваясь танцевать вместе с остальными. По полу пустили густой туман, светодиоды белыми лучами освещали помещение. Несколько десятков пар медленно закружились под мелодию фортепиано. Эдна и Папс крепко держались за руки и улыбались, наслаждаясь атмосферой вокруг них. А вот Фриск и Сансу почему-то стало смешно, когда они начали вставать друг другу на ноги, пытаясь повторять движения соседних пар. Так неумело и неуверенно они протанцевали всю мелодию и, когда она закончилась, Фриск с облегчением вздохнула. Девушка ощутила, что алкоголь ударил в голову. Они встретились с Эдной и Папсом около того же стола, обновили напитки и, по чуть-чуть опустошая их, разговаривали между собой. Народу стало намного больше, чем до вальса. И было такое ощущение, что с каждой минутой толпа становится ещё больше.       — О! — воскликнула Эдна, — пойдём сделаем фото!       Девушка повела друзей к большой фотозоне. Там, вдоль стены, висел радужный дождик вперемешку с сияющей гирляндой. Компания сделала кучу разных фото: и в обнимку, и вприсядку, и вдвоём, и по очереди. Они отвлеклись от этого занятия только тогда, когда в стаканах закончился пунш.       С лица Фриск не сходила улыбка, Санс довольно поглядывал по сторонам, Эдна без устали танцевала, а Папс ходил за ней по пятам. Они снова обновили напитки.       — Нужно выйти, — сказал Санс, — здесь становится слишком жарко.       Они вышли на улицу, не надевая курток. Компания села на ближайшую свободную лавочку, с облегчением вдыхая прохладный воздух. Почти сразу Фриск стало холодно, она допила свой напиток, бросила стакан в урну. Она повернула голову в сторону курилки и удивилась, когда увидела там профессора Вингдингса: он стоял, держа во рту тонкую коричневую сигарету, и общался с каким-то мужчиной. Девушка убедила себя в том, что мужчина не заметил её и, тяжело поднявшись, сказала ребятам, что идёт в помещение, потому что сильно замёрзла. И Санс спокойно отпустил её.       И только громкая музыка коснулась ушей девушки, как её понесло в пляс. Она танцевала вместе с большой толпой, закрыв глаза и ловя каждую новую мелодию, как глоток воздуха. Через какое-то время ведущий объявил медленный танец, почти сразу её нашёл Санс, и этот раз они танцевали вдвоём, медленно кружась под романтичную музыку. Здесь не нужно было ничего выдумывать: они просто кружились вокруг своей оси, держа друг друга за руки. После танца они снова пошли к столу с пуншем; Фриск немножко перекусила, она не была уверена, что ей можно пить алкоголь и дальше, потому что боялась слишком много выпить. Но, глядя на друзей, девушка всё-таки решилась.       — Последний! — довольно крикнула Фриск, пытаясь перекричать музыку.       И они пустились в пляс все вместе: Эдна танцевала так плавно, будто бы волна, скелеты старались копировать движения других парней в толпе, а Фриск, подняв руки к небу, легонько виляла бёдрами. Её глаза были закрыты, а разум затуманен. Девушка не думала ни о чём, кроме «здесь и сейчас». В какой-то момент она поняла, что ей становится тяжело от каблуков, музыки и вообще хочется спать. И пока ребята зажигали под весёлый трек, она легко выскользнула из толпы, прошла в холл и села на одну из скамеек около раздевалки. Достала свой телефон и начала просматривать фото и истории ребят с бала. Она улыбнулась, увидев их общую фотографию в историях Эдны. Сохранила её в галерею, убрала в сумку телефон и, закрыв глаза, откинулась на спинку скамейки, закинув ногу на ногу.       — Почему вы не танцуете? — донеслось до края её уха, но девушка сделала вид, что ничего не услышала. — Мисс Хаффел, — после этой фразы она открыла и подняла глаза, — если вы чувствуете себя плохо, то я могу проводить вас в комнату.       — Правда? — она улыбнулась, — спасибо, но пока я буду здесь. А почему вы не танцуете?       — Я не люблю танцы, — он опустился на скамейку рядом с девушкой.       — Тогда почему вы здесь?       — Присматриваю за порядком, — мужчина пожал плечами. — Я хотел вам сказать, — он посмотрел на девушку, — если у вас будут проблемы с Адрианой, Викторией или Эмилией, то просто скажите мне. Я поговорил с ними и очень надеюсь, что они не станут вам докучать.       — Пользуясь случаем, — девушка начала теребить ремешок от сумки, — хочу спросить. А что вас связывает? Вы встречаетесь с кем-то из них?       — Нет, ни в коем случае, — мужчина весело улыбнулся, — общение с ними хороший способ развеяться и отдохнуть, но не более.       — В смысле? — девушка нахмурилась.       — В прямом: у меня нет к ним никаких намерений.       Мысль в голове Фриск развилась молниеносно. И она вспылила. Может быть её прямолинейность в эту минуту можно было оправдать алкоголем, но в любом случае, Гастер сам был виноват в том, что вот так изложил свою мысль.       — То есть, следуя этой логике, я тоже одна из ваших девушек «для отдыха»?       — Всё не совсем так, — он попытался взять её за руку, но девушка одернула руку. — Мисс Хаффел!       Фриск встала, загруженным взглядом посмотрела на него и, развернувшись, быстрым шагом ушла в зал. Во рту пересохло, ей жутко хотелось пить, но на столах она не видела ничего, кроме пунша. Мысленно выругавшись, она набрала в стакан немного жидкости, сделала несколько глотков, закусила канапе и, оставив стакан на столе, пошла в толпу, танцевать.       Она старалась выбросить из головы все мысли, не думать о словах профессора, но давалось ей это тяжело. И только она начала чувствовать музыкальный ритм, расслабилась, как вдруг включили медляк. Девушка встала, как вкопанная, не зная, оставаться здесь или идти в общагу.       — Вы не выслушали меня, — послышалось за спиной.       Девушка обернулась, взглядами встречаясь с профессором Вингдингсом.       — Нельзя уходить, не закончив диалог.       — О чём вы? — девушка снова нахмурилась, слушая его.       — Я всего лишь хотел сказать, что последние несколько месяцев слишком много моих мыслей посвящены вам. По какой-то причине мне важно знать, что с вами всё в порядке, что вы целы, что ни в чём не нуждаетесь. Я не знаю, как описать свои чувства. Не знаю, что с ними делать, и когда они пройдут. Но сейчас я хочу лишь одного: чтобы вы знали, моя леди, насколько вы важны для меня.       — Фриск! — вдруг послышался зов из толпы.       Девушка сразу оживилась, выбрасывая все лишние мысли из головы.       — Мы тебя обыскались… — с облегчением произнесла Эдна, замечая сначала Фриск, потом профессора. — Ой…       — Что ж, — Гастер обратился к друзьям, — доброй вам ночи.       И, не дожидаясь ответа, скрылся в толпе. Следом за Эдной вышли Папс и Санс. Фриск предлагала уйти, но ребята были настроены на продолжение вечера, поэтому они решили задержаться. Фриск больше не стала пить и танцевала не так активно, как поначалу, а вот ребята отжигали на полную катушку. А ушли они только после того, как объявили о закрытии вечера. От усталости девушки почти валились с ног.