L'oiseau noir sur la neige blanche... Часть 1: Пёрышко, принесённое северным ветром

За последующие две недели Эйде не переставала поражать десятого капитана, отгадывая непростые даже для простого запоминания иероглифы как детские загадки. Ему всё реже приходилось поправлять её – только иногда объяснять смысл той или иной совокупности символов, противоположных по значению. Говоря откровенно, её успехи были столь…невероятны, что в какой-то момент Тоширо задумался – а уж не грамотно спланированный ли это розыгрыш? Может, она в самом деле всё знает? Определить наверняка было сложно. Но её аргументы по поводу того или иного символа были вполне логичны, а когда Хицугая, опять же, в целях эксперимента, подал ей совершенно иную книгу – какой-то научный трактат – Эйде буквально «закопалась» и взмолилась о пощаде. «Всё это множество значений, эту спецсимволику отгадать нереально. Её нужно просто знать». – Уверенно заявила она. Капитан же ещё немного уверился в том, что она «играет по правилам». Впрочем, так или иначе, но Тоширо действительно стало интересно. Теперь он с утра яростно принимался за работу и обычно заканчивал на полтора-два часа раньше, а сэкономленное время проводил с девушкой – за их «логической игрой» или просто за разговорами. К его приятному удивлению, последнее оказалось ничуть не менее интересным… Конечно, в основном беседа велась вокруг Сейретея и его окрестностей. Эйде было интересно буквально всё, и она с упоением слушала молодого капитана. И в кои-то веки после многолетнего холодного отчуждения от мира, Хицугая распалялся настолько, что рассказывал буквально обо всём – начиная с собственного проживания в Руконгае и вплоть до непростых будней отрядов, со своими радостями и горестями. Эйде ахала в особенно неожиданные моменты, округляла глаза, закусывала губу или звонко смеялась – в зависимости от настроения повести. И в такие моменты Тоширо не раз ловил себя на мысли, что сам не может удержаться от улыбки… Касательно же прошлого Эйде, то она ещё многого не помнила. Так она в точности не знала названия места, откуда она родом. Но это не мешало ей в свою очередь время от времени рассказывать много такого, что уже с придыханием слушал уже парнишка… - Там очень короткое лето. Мне это нравится, ведь я уже привыкла, я не люблю жару… Из-за короткого лета у растений совсем мало времени, чтобы вырасти и зацвести. Потому их век очень короток. Но когда они в самом расцвете, то там становится почти так же красиво, как зимой. Изумрудные холмы с шёлковой травой, бегать по которой – одно наслаждение. И поля – полностью жёлтые, белые, розовые или красные из-за покрывающих их цветов. Таких крошечных, таких хрупких, что одно неловкое движение может оборвать их жизнь… - М-м… - Тоширо не хотелось прерывать её – уж больно плавно шло повествование, очень приятен был её голос в такие моменты – но любопытство оказалось сильнее. – А где ты жила? В городе? Или небольшом поселении? Кончики губ девушки чуть опустились. - В городе?… Нет, я…я как могла избегала городов. Я же говорила – я не люблю людей… Да и вообще… такие, как я, обычно держатся поодиночке… - А-а, - протянул Хицугая с таким видом, словно ему было всё понятно. На самом же деле было наоборот: он не мог себе вообразить, как же девушка её возраста может выжить в ледяной пустыне – а именно такую описывала она в своих рассказах. - Два мира бескрайних – земной и небесный, Бескрайние степи – там снег, а там синь… Здесь – только простор ледяной и безлесный, Там – лишь облака, куда взор свой не кинь… Капитан удивлённо взглянул на Эйде, неожиданно заговорившую нараспев. И без того приятный, мягкий голос стал ещё более чарующим. Девушка чуть опустила веки с длинными чёрными ресницами, чуть склонила голову набок, устремив пронзительно синий взгляд в никуда… Хотя, может, как раз туда, в те дали, о которых она думала? Куда хотела вернуться?..