Я найду тебя

      В фамильном особняке Блэков на Гриммо было тихо. Так тихо, что можно было без труда расслышать негромкое тиканье старинных напольных часов, минутная стрелка которых, между тем, коварно приближалась к отметке «двенадцать». Пять. Четыре. Три. Два. Один…       Низкие, гулкие удары бесцеремонно разорвали блаженную тишину, заставив мирно спящего на широкой кровати Гарри Джеймса Поттера схватиться за голову.       Ему было плохо. Так плохо, что явись перед ним сейчас почивший Темный Лорд со своей коронной Авадой, он бы и не подумал сопротивляться. Голова раскалывалась, будто в висок воткнули раскаленный гвоздь и медленно проворачивали, вызывая приступы тошноты.       А упрямые часы в гостиной все не замолкали, явно намереваясь свести Героя всея Магической Британии с ума.       Три. Четыре…       Гарри протяжно застонал и зарылся под одеяло, прикрыв голову подушкой.       Шесть. Семь. Восемь…       Поттер зажмурился, ожидая, пока закончится эта экзекуция. Нет, ну какое свинство! Эти проклятые часы испокон веков были сломаны, и тут на тебе. Доброе утро.       Десять. Одиннадцать. И вот, наконец, благословенная тишина. Гарри со стоном перевернулся на спину.       — Кричер! — рявкнул он и мгновенно пожалел об этом, скривившись от прострелившей висок боли.       — Хозяин звал старого Кричера? — проскрипел домовик, возникнув рядом с кроватью.       — Какой же у тебя противный голос, — хрипло выдал Поттер, отчаянно растирая лоб, в надежде уменьшить боль.       — Хозяину следует меньше пить, — невозмутимо заметил домовик, сложив лапки на впалой груди.       — Поумничай мне еще, — буркнул Гарри, пытаясь сосредоточиться. — Воды дай…       Высокий стакан божественно холодной воды слегка привел его в чувство, но о том, чтобы встать речи не шло. Голова по-прежнему нещадно болела.       — У нас есть что-нибудь атни… антихоп… — язык предательски заплетался. — Короче, для здоровья?       Кричер наградил страдающего от жестокого похмелья хозяина укоризненным взглядом, но спустя пять минут притащил вожделенный синий флакончик.       — Это последний, — ехидно сообщил он, глядя, как Гарри с облегчением потряс головой.       — Кошмар, — ужаснулся взбодрившийся Поттер, слезая с кровати. — Срочно пополнить запасы. И да, сделай что-нибудь с этими жуткими часами! Еще одно подобное пробуждение, и будешь таскать мне передачки в Мунго. А чего это я, собственно, так надрался, ты не помнишь? — рассеянно почесав в затылке, добавил он.       — Хозяин отмечал назначение на пост Главного Аврора в компании гадкого предателя крови и отвратительной…       — Ну все, все! — отмахнулся Гарри, натягивая свитер. — Я понял…       И действительно, в постепенно проясняющемся сознании уже начали возникать обрывки воспоминаний. Рон, поздравляющий с новой должностью, Гермиона, призывавшая не злоупотреблять огневиски, Симус, невесть откуда притащивший ящик маггловского коньяка…       Острая, невесть откуда взявшаяся боль в запястье выдернула его из водоворота картинок вчерашнего вечера. Зашипев, словно рассерженная змея, Поттер встряхнул левой рукой и быстро задрал рукав. Кожу на внутренней стороне предплечья жгло, словно к ней приложили раскаленный добела металл, но едва взгляд остановился на покрасневшем участке руки, как все мысли о боли ушли на второй план.       Медленно, будто оставляемые невидимым клеймом, на коже проступали буквы, складывающиеся в короткое слово. Снейп.       Гарри так и замер, недоверчиво вглядываясь в появившуюся надпись. Адское жжение постепенно сменилось простым покалыванием, а после и вовсе исчезло, а он так и стоял соляным столбом посреди комнаты, не сводя обалдевшего взгляда с собственной руки.       — Кри… — наконец, севшим голосом выдавил он. — Кричер… Ты тоже это видишь? — ошалело спросил он у вернувшегося домовика. — Я тебя прошу, скажи мне, что это глюк на почве алкогольного отравления…       — Это глюк на почве алкогольного отравления, — послушно повторил Кричер, так яростно кивая головой, что его огромные уши хлопали, как у летучей мыши.       — Кричер!       — Хозяин сам просил сказать, — насупился домовик.       Гарри мученически закатил глаза.       — Мерлин, ну за что мне это?!       — Хозяин должен радоваться, — назидательно проскрипел Кричер. — Хозяин теперь знает имя своей второй половины.       Поттер гневно сверкнул глазами.       — Ты в своем уме?! — гаркнул он, яростно отдергивая рукав свитера. — Чему радоваться?! Единственный Снейп, которого я знал, мертв, а где искать других представителей этой очаровательной фамилии, я понятия не имею!       — Хозяин зря сердится на старого Кричера. Хозяин и сам знает, что с меткой не поспоришь…       — Сгинь, — процедил Гарри и обессиленно рухнул обратно на кровать.       Да что же это такое? Вот, правду говорят, бывают дни, когда лучше вообще не просыпаться. Сначала эти часы идиотские, теперь метка, соизволившая проступить на пять лет позже положенного. А ведь так все было хорошо. Жил себе прекрасно без всяких половин, девушек менял, свободным человеком себя чувствовал… Красота! И здравствуйте, пожалуйста. Ищи теперь эту бабу с фамилией, которая все еще отдается противной тоской внутри. И хорошо еще, если бабу…

***

      — Вечно у тебя все не как у людей, Гарри, — задумчиво констатировала Гермиона, тщательно осмотрев уже полностью зажившую метку.       Все покраснения исчезли, а воспаленные поначалу буквы теперь едва виднелись, напоминая чуть выпуклую гравировку.       — Герм, ты уверена, что она настоящая? — требовательно уточнил Поттер, впрочем, ни на что особо не надеясь.       Подруга тяжело вздохнула.       — Более чем. Это я тебе как дипломированный колдомедик заявляю. И чем ты только слушал лекции о магических связях?       — Я не слушал, — отмахнулся Гарри, рассеянно потирая метку большим пальцем. — И вообще, как показывает практика, единственным стоящим заклятием, из всей школьной программы, был Экспеллиармус.       — Очень смешно, — фыркнула Гермиона. — А вот если бы ты был внимательнее, то знал, что метку невозможно подделать. В истории не было ни одного случая, чтобы обман не разоблачили.       — Вот радость-то, — кисло буркнул Поттер, начиная потихоньку смиряться с очередной шуткой судьбы. — И что мне теперь прикажешь делать?       — Ну, фамилия не слишком распространенная, — осторожно заметила Гермиона, покосившись на злополучные буквы. — Думаю, если покопаться в архивах министерства…       — Слушай, а может быть такое, что проявилось имя человека, которого уже нет в живых? — внезапно спросил Поттер, вскинув голову.       Гермиона посмотрела на него с некоторой жалостью.       — Нет, Гарри. Боюсь, таких случаев зафиксировано не было. Да и какой в этом смысл?       — Да брось, — он поморщился. — Сама же сказала, что у меня все не как у людей! Авада меня не берет, василиск об меня убился, метка, и та на пять лет позднее положенного появилась, так почему бы магии не дать на мне еще один сбой? Очевидно же, что общепринятые законы на меня чихать хотели. Ну, или я на них…       — Я понимаю, — Гермиона, терпеливо выслушавшая эту вдохновенную речь, посмотрела на друга взглядом практикующего психиатра. — Тебе очень хочется верить, что профессор Снейп каким-то чудом выжил…       — Мерлин упаси! — замахал руками Гарри. — Только склочного зельевара мне в мужья не хватало! Да я скорее на Кричере женюсь, он хотя бы хорошо ко мне относится!       Гермиона одарила его убийственно-понимающей улыбкой.       — Гарри, ты можешь обмануть кого угодно, но только не себя самого. Я же знаю, сколько сил ты потратил на поиски профессора после победы, когда выяснилось, что его тело исчезло из хижины.       — Только потому, что меня совесть заела, — упрямо заявил Поттер. — А так бы я к этому скользкому типу ни ногой! Да и вообще, о чем мы говорим?! Я натурал до мозга костей! — запоздало возмутился он, но как-то вяло и без особой уверенности.       — Хорошо, — Гермиона примирительно подняла руки. — В конце концов, твоя личная жизнь — это только твое дело. Если хочешь, можешь вообще ничего не менять. Метка ведь не обязывает нас быть только с тем, кто является нашей половиной, если тебе хорошо и так…       Гарри с досадой поморщился. Обязывать, может, и не обязывает, но когда точно знаешь, что где-то есть тот, кто может дать то, чего не могут другие, не так просто взять и забыть об этом.       — Вот же пакость, — устало резюмировал он, закрывая метку рукавом. — Ладно, все равно спасибо, Герм. Пойду думать, что мне теперь с этим счастьем делать. Только ты это… — он взъерошил волосы. — Рону не говори пока ничего, ладно? Вообще никому не говори.       — Договорились, — улыбнулась Гермиона. — Да не расстраивайся ты так. Может это окажется девушка. Молоденькая, хорошенькая мисс Снейп…       — Ага, сейчас, — без особого оптимизма отозвался Поттер, уже стоя у двери. — С моим-то везением, только на это и рассчитывать.

***

      Следующие несколько дней новоиспеченный глава аврората занимался исключительно тем, что тайком искал информацию обо всех носителях славной фамилии Снейп, проживающих на территории Соединенного Королевства, благополучно наплевав на свои прямые обязанности.       К его несказанному удивлению таковых оказалось всего пятеро. Но учитывая, что самому младшему из них — Самуэлю Снейпу — не исполнилось еще и года, а самой старшей — Аделаиде — перевалило глубоко за девяносто, круг поиска и вовсе сужался до трех персон, двумя из которых были женщины, а потому, начать Герой Второй Магической решил с единственного представителя мужского пола, дабы сразу отмести эту версию.       И, таки, отмел. Проживающий в Манчестере двадцатисемилетний Патрик Снейп охотно продемонстрировал ему свою метку, где, как и положено всем нормальным людям, было написано имя его жены, и, сочувственно похлопав по плечу, пожелал удачи в дальнейших поисках.       Вторая кандидатка на роль будущей миссис Поттер обнаружилась в Глостере, где счастливо обитала со своим мужем, без сомнений являвшимся ее второй половиной, и тремя детьми.       Напоенному чаем и накормленному тортом Гарри оставалось только пожелать им дальнейшего семейного благополучия и, сцепив зубы, отбыть в Блэкпул, где была прописана последняя Снейп в Британии. Но и здесь его поджидал облом. Тридцатилетняя Теодора, пребывавшая в глубоком трауре по поводу кончины своего горячо любимого мужа, мельком продемонстрировала ему потускневшую фамилию супруга на запястье и бесцеремонно вытолкала за дверь.       Злой, уставший и растерянный Гарри вынужден был признать, что, очевидно, его суженная не является английской подданной, что существенно усложняло дело. Где-то на краю сознания даже мелькнула шальная мысль — забить на все и жить по-старому, но фамильное поттеровское упрямство не давало ему успокоиться на полпути, а потому, смотавшись, для верности, к почтенной Аделаиде и убедившись, что судьба к нему пока милостива, он вернулся в свой новый, просторный кабинет в министерстве, с твердым намерением обшарить всю чокнутую планетку, но убедиться, что с меткой его надули.

***

      В Сиднее было жарко, как в аду. Солнце шпарило так, что вся выпитая жидкость мгновенно выступала потом, минуя, казалось, и пищевод, и желудок, и прочие органы.       Гарри, в сотый раз вылив на голову бутылку холодной воды, остановился перед симпатичным беленьким домиком с жалюзи на окнах и решительно постучал в дверь. На долгие церемонии не было ни сил, ни желания.       Но выглянувшая на его настойчивый стук девушка на миг заставила его забыть и о жаре и об отвратительных последствиях путешествия порт-ключом, выражавшихся в легкой тошноте.       — Мисс Амелия Снейп? — с надеждой поинтересовался он, оглядев появившееся перед ним видение.       Девушка была на редкость хороша. Длинные, выгоревшие на солнце волосы какого-то золотисто-пепельного оттенка, миловидное, загорелое личико с ясными голубыми глазами, стройная фигурка, которую едва скрывали короткие шортики и полупрозрачный топ.       — Нет, — видение одарило его белозубой улыбкой, окончательно разрушив веру в высшую справедливость. — Я Сандра, ее сестра. Но я ее позову… Эм, к тебе пришли! — крикнула она куда-то в глубину дома, а затем снова улыбнулась. — А вы…       Договорить она не успела, пропустив вперед явившуюся на зов сестру. А Гарри мысленно застонал, понимая, что снова пролетел. Длинная, написанная аж через два дефиса фамилия на руке второй девушки была заметна невооруженным взглядом.       — Чем могу помочь? — вежливо поинтересовалась Амелия, с подозрением глядя на него.       — Льда не найдется? — хмуро поинтересовался Поттер.       Настроение испортилось вконец. Это была его последняя надежда. Последняя однофамилица бывшего профессора, существующая на Земле. Месяц беспрерывных поисков, косые взгляды коллег, периодические головомойки от высшего начальства, и все зря.

***

      — Ну? И как по-твоему это называется? — с сарказмом поинтересовался Поттер, вернувшись из солнечной Австралии в родной промозглый Лондон.       Гермиона задумчиво почесала бровь.       — Если честно, я даже не знаю, что тебе сказать, — она развела руками. — Ты уверен, что проверил всех?       — Уверен! — отрезал Гарри. — Я даже в России был. Представь себе, и там нашелся мужик с фамилией Снейп, у него мать русская. Живет себе в тайге, дикую природу изучает, а тут я: «Здрасте, а вы случайно не моя пара?» Он, по-моему, такого шока никогда в жизни не испытывал.       Гермиона покачала головой.       — Не представляю, чем тебе помочь.       — А, может, она еще не родилась? — неожиданное озарение заставило Гарри напрячься.       — Не может, — отмахнулась Грейнджер. — Метка проступает только, когда оба партнера существуют. Единственный вариант — твоя… или твой Снейп просто не зарегистрированы официально.       — Зашибись, — высказался Поттер. — Однако, что-то мне подсказывает, что все не так просто. Мерлин, ну что я в этой жизни сделал не так? Неужели мне придется… — он прикрыл глаза, заставляя себя успокоиться.       — О чем ты? — насторожилась Гермиона.       — О чем, — язвительно передразнил Гарри. — О том самом, которого ни один яд не возьмет, потому что сам похлеще любой змеи.       — Гарри…       — Вот увидишь, Герм, это окажется он, — мрачно прервал ее Поттер. — Я просто кожей предчувствую грандиозную подставу.