Я найду тебя

      Гарри лежал на диване, свесив одну руку на пол, и равнодушно созерцал тонкую сеточку трещин на потолке. После двух недель постоянного нервного возбуждения на него навалилась апатия. Не хотелось ни есть, ни спать, ни работать… Ничего. Даже сны, которые он успел возненавидеть до красной пелены перед глазами, исчезли, оставив внутри странную пустоту.       Записка с просьбой о встрече, оставленная в доме Снейпа, так и лежала, покрываясь пылью, уже пять дней. Ответа не было. Гарри не знал, видел ли бывший профессор его послание или просто не захотел отвечать, и эта неизвестность сводила с ума, заставляя медленно погружаться в какое-то глухое отчаяние.       В полутемной гостиной с тихим хлопком возник Кричер.       — Хозяину нужно поесть, — назидательно проскрипел домовик, ставя на стол поднос с ужином. — Хозяин уже сутки без еды.       — Уйди.       — Хозяин должен взять себя в руки, — Кричер явно не собирался сдаваться без боя. — Как старый Кричер будет смотреть в глаза хозяюшке Блэк, если молодой хозяин заморит себя голодом?       — Мне плевать.       Домовик горестно вздохнул и, бормоча себе под нос что-то невразумительное, удалился, оставив поднос. Но едва Гарри снова погрузился в состояние легкого анабиоза, как гостиная осветилась всполохами зеленого пламени.       Взгляд светло-карих глаз бегло осмотрел душную, темную комнату и остановился на диване.       — Гарри Поттер! — Джинни Уизли решительно подошла к окну и раздернула шторы, впуская дневной свет. — Как ты думаешь, почему я пришла?       Поттер поморщился от резкого света, но не пошевелился.       — Потому что я забыл заблокировать камин, — вяло отозвался он и, не меняя позы взмахнув палочкой, задернул гардины обратно.       — Очень смешно! — язвительно протянула Джинни, но потом вздохнула и села рядом с ним на краешек дивана. — Гарри, что, черт возьми, с тобой происходит? Ты заперся в этом склепе, никуда не выходишь, ни с кем не разговариваешь…       — Через два дня заканчивается отпуск и мне придется выйти на работу, — отстраненно сказал он, не отрывая взгляда от потолка.       Джинни нахмурилась.       — Перестань меня игнорировать! Я же вижу, что тебе плохо. Гарри, ты ведь знаешь, если что-то случилось, мы всегда поможем! Гарри… Да не молчи ты, ради Мерлина! Нет ничего хуже молчания!       Поттер прикрыл глаза. Это точно. Хуже молчания нет ничего.       — Джинн, будь другом…       — Да? — с надеждой отозвалась та.       — Оставь меня в покое.       После ухода Джинни, которая сдалась спустя сорок минут диалога с тишиной, Гарри решительно заблокировал камин. Еще одного нашествия сочувствующих он бы просто не выдержал. Сердце отчего-то отчаянно ныло, рождая желание забиться куда-нибудь в угол и не вылезать оттуда никогда.       Он чувствовал себя абсолютно беспомощным. Он не знал, где искать Снейпа, не знал, как избавиться от этой гнетущей пустоты внутри, не знал, как заставить себя вернуться к прежней жизни. Такой черной, всепоглощающей тоски он не испытывал уже семь лет. Порой, ему даже начинало казаться, что эта тоска вовсе и не его, но эти мысли почти сразу растворялись в новом приступе хандры.       Спустя еще час в гостиной появился патронус Гермионы.       — Гарри, я понимаю, что тебе плохо. Но, пожалуйста, не замыкайся в себе. Тебе нельзя сейчас оставаться одному. Открой камин.       Воздушная выдра исчезла, выполнив свое предназначение, но на ее месте почти сразу возник терьер Рона.       — Дружище, ты это… Завязывай хандрить, а? Джинни с Гермионой мне уже весь мозг проели, требуют, чтобы я поговорил с тобой по-мужски. Но ты ж знаешь, я в проповедях не силен, может, по пивку, а?       «По пивку» не хотелось. Хотелось, чтобы следующим патронусом, возникшим в его доме, была лань.       С выходом на работу настроение не улучшилось. Подспудно Гарри надеялся, что дела отвлекут его от мрачных мыслей, но, как выяснилось, надеялся он зря. Сотрудники, поняв, что грозных воплей и безжалостных разносов больше не будет, поначалу расслабились, но уже спустя два дня забили тревогу. Начальник аврората стал похож на тень. Безразлично выслушивал рапорты, отпускал равнодушные комментарии и ни с кем не разговаривал ни секунды дольше необходимого. Даже Рон, почти час проторчав в его кабинете, ушел ни с чем, бормоча что-то про крутых боссов, которые с жиру бесятся.       Еще через сутки к нему явилась тяжелая артиллерия в лице Молли Уизли. Гарри терпеливо выслушал лекцию о пользе свежего воздуха, здорового питания и оптимистичного настроя. Поблагодарил за приглашение провести выходные в Норе. А затем вежливо, но настойчиво выставил заботливую миссис Уизли за дверь.       Но основная проблема заключалась в том, что от назойливых визитеров он избавиться мог, а вот от собственных эмоций было не сбежать. От отчаяния Гарри даже попил пару дней успокоительное, рекомендованное Гермионой, но и это не помогло ему снова ощутить радость жизни.       Решение пришло само, самым неожиданным образом, тогда, когда Поттер уже почти смирился с тем, что проведет остаток жизни в одиночестве.       Этой ночью ему снилось что-то ужасное. Это были не кошмары, в общепринятом смысле. Никаких рек крови, страшных укусов и красных глаз… Нет. Ему снилась пустая, темная комната, холодный ветер, задувающий в щели и одинокий, смутно-знакомый силуэт у окна.       Черная мантия. Темные волосы до плеч. Прямая, как туго натянутая струна, спина. Он просто стоял и смотрел куда-то вдаль сквозь запыленное стекло, и выглядел одновременно неприступным, но таким болезненно-беззащитным, что у Гарри защемило сердце.       Захотелось схватить его в охапку и спрятать. Укрыть. Защитить от всего мира. И вместе с этим где-то глубоко внутри жил страх, что он не позволит. Оттолкнет. Окатит ледяной волной презрения или, что еще хуже, жалости.       Проснулся Поттер под утро, сам до конца не осознавая, что его разбудило, но едва открыв глаза понял, что возле кровати, на которой он вырубился накануне, забыв раздеться, светится, обретая очертания, патронус его заместителя.       — Гарри. У нас ЧП на стадионе. Ты срочно нужен. Уилсон.       Сонливость и апатию словно рукой сняло. За тридцать секунд Поттер привел себя в порядок, плеснул в лицо холодной воды из графина и, схватив палочку, аппарировал к строящемуся стадиону.       На накрытой магглоотталкивающем куполом поляне в чаще леса было жарко, как в аду. Возведенные пару дней назад трибуны полыхали огнем, заволакивая все вокруг клубами черного, едкого дыма. Всюду, куда хватало взгляда сверкали вспышки заклятий, то и дело сопровождавшиеся короткими вскриками и звуками падающих тел. Поттер едва успел сориентироваться в ситуации, как откуда-то справа вынырнула фигура в черном плаще с капюшоном, и Глава аврората вступил в схватку.

***

      Очнулся он уже в палате, которая за годы аврорской службы стала ему почти родной. В голове было пусто, как в воздушном шарике, а тела он не ощущал вовсе, будто его и не было. Гарри попытался было пошевелиться, но внезапно раздался пронзительный писк сигнальных чар, а в следующий момент дверь в палату распахнулась.       — Только двинься. Усыплю, — коротко предупредила Гермиона, деловито накладывая диагностирующее. — Так, берцовая срослась… Позвоночник… Режущее… Шрам останется, но его можно будет убрать позже…       — Герм…       — Помолчи, — подруга отошла из зоны видимости и зазвенела какими-то склянками. — Так, вот это выпей. Позже нужно будет принять укрепляющее.       — Герм, что произошло? — с трудом проглотив противную настойку, Гарри требовательно уставился на нее. — Среди наших жертвы есть?       — Нет, слава Мерлину, — устало отозвалась Гермиона, садясь на стул рядом с ним. — Уилсон тяжело ранен, Роджерса прокляли язвенным, у остальных по-мелочи, но все живы.       — Нападавшие?       — Четверо задержаны. Трое убитых. Остальные, предположительно, сбежали. Сейчас ведутся допросы, но пока ясно одно — кто-то намеренно пытался саботировать подготовку к чемпионату.       — Ясно, — Поттер прикрыл глаза. — Ладно, а со мной что?       — Ах, так тебе все-таки это интересно? — вяло пошутила Гермиона. — Жить будешь. Два перелома, режущее, бомбарда по касательной, следы Круциатуса.       — Бывало и хуже, — хмыкнул Гарри, осторожно двигая рукой. — Что со СМИ?       Гермиона вздохнула.       — Все, как всегда. Мунго на осадном положении, отбиваемся от репортеров штативами капельниц. Скитер дежурит у министерства, надеется поймать Кингсли. Но поводов для паники нет. Все живы, так что замнем, как обычно, а ты…       Гермиона продолжала говорить что-то, но Поттер ее уже не слышал. В его воспаленном, затуманенном лекарствами мозгу начала оформляться мысль, которая по степени своей неординарности находилась где-то на грани гениальности и беспросветного маразма.       — Нужна утечка.       — Прости? — Гермиона осеклась и настороженно посмотрела на него, словно опасаясь за его рассудок.       А в глазах Главного аврора уже загорелись нехорошие искорки.       — Герм, организуй утечку информации в прессу! Я хочу, чтобы завтра все газеты вышли с заголовками о том, что Мальчик-Который-Выжил при смерти.       Гермиона моргнула.       — Гарри, но… — и тут в ее глазах мелькнуло понимание. — Это жестоко.       — Не более, чем заставлять меня маяться от неизвестности своим молчанием.       — Нет, Снейп, конечно, не прав, но… — Гермиона замялась. — С чего ты взял, что если он не объявлялся раньше, то теперь…       — Раньше о моих ранениях никто не знал, — возразил Гарри, криво усмехаясь. — Поверь, Герм, он появится. Спасать мою геройскую задницу у него уже на уровне рефлексов. Хотя бы ради того, чтобы в очередной раз сказать: «Вы идиот, Поттер!»       — Иногда я начинаю с ним соглашаться, — со вздохом протянула Гермиона. — Ты о последствиях подумал? Ведь если это попадет в газеты, об этом узнает не только Снейп.       — А если не попадет, у меня поедет крыша! Пожалуйста, Гермиона, он нужен мне…       Девушка посмотрела в умоляющие глаза друга и сдалась.       — Ладно, — процедила она, поднимаясь на ноги и сердито одергивая лимонную мантию. — Но с последствиями будешь разбираться сам!       — Честное аврорское, — мгновенно просиял Поттер. — Только обязательно проследи, чтобы Скитер тоже узнала. Она обожает все приукрашивать.       — Да уж догадалась бы как-нибудь, — Гермиона закатила глаза. — Спи, давай. Тебе еще несколько часов восстанавливаться.       — Есть, мэм. Приказ «Лечебный сон» получен и принят к исполнению.       Гермиона покачала головой и, пробормотав что-то вроде: «всегда бы так», вышла из палаты. На лице Поттера расплылась широкая улыбка. Он начал было строить предположения относительно предстоящей встречи, но очень быстро, сам того не заметив, провалился в глубокий сон.