Голубее неба голубого.

Чонгук не хотел, чтобы это произошло так, а Хосоку становилось все хуже, жаропонижающее не спасало, он сгорал от желания и помутнившемуся разуму было уже все равно на пол партнёра. - Чонгуки, мне так плохо...больно.- контрольный в голову, то что заставляет пойти на этот шаг, пусть и Хён его потом возненавидит, это слишком, он может не дожить и до утра. Сбросив футболку, поблескивая в полутьме настольных бра, под сладостный стон Хосока он садится на край кровати, скользя большой рукой по хрупкому подкаченному телу. Отклик приходит незамедлительно, Хоуп ерзает по кровати и выгибается так, что акробатки нервно курят в сторонке. - что же мне делать, Хосок? Я не могу оставить тебя, но и делать это так, не хочу.- с губ рэпера срывается плаксивый стон и он ловит его ладонь, кусает и облизывает пальцы, а глаза вокалиста темнеют, он возбуждается, что странно в таком случае ведь разумом он это делать не хочет, но видимо долгое воздержание и пошлый вид, находят отклик в молодом теле. - Пожалуйста.- Хосоку так больно, нервные окончания скручивает и выжигает, кажется парень просто медленно умирает при этом истекая и требуя внимания как портовая шлюха. - Ох Хён.- такой тёмный виноватый взгляд и вот, танцор уже крепко обхватывая ногами талию вокалиста, постанывая от приятной тяжести тела и на какой-то миг становится уже даже не так больно.- Я хотел, чтобы это произошло при других обстоятельствах, чтобы ты просил и звал меня в здравом уме. Хоупу глубоко пофиг на душевные метания, он сам тянется к губам, целует и получает ответ, разделяя стоны между губами, жалко скользит по телу, изучая, царапая в нетерпении и выгибаясь по руками, что теперь оглаживая его ребра, снимая простую майку алкоголичку, следом слетают и штаны, секунды, пока ЧонГук от него отстраняется.- Пожалуйста, сними их, сними свои...штаны.- танцор слишком горит, медлить и ласкать нет особо времени, парень в прямом смысле умирает от жара. Чонгук не долго разменивается на растяжку, Хосок сам поддаётся, даже боль ему не почем, только похоть и желание получить удовлетворение, его нежные поцелуи и ласки тела не оценивают, Хосоку сейчас просто нужен член. Где-то в сознании возникает мысль, что можно было просто заказать шлюху на дом, но ЧонГук даже здесь слишком эгоист, это его пара и онникому ее не отдаст, даже такую, только он может касаться этого тела и дарить наслаждение. Приставляя головку к входу, ЧонГук не чувствует от этого радости, он лишает Хосока невиности, пусть и не в прямом смысле, но это должно было произойти не так. Внутри Хосока очень горячо и узко, брюнет даже на знает с чем это сравнить, пока рэпер над его ухом болезненно и плаксиво стонет, сам поддаётся и тут же отстраняется от боли, приходится сдать его бедра и не давать двигаться, он мхоть может нанести себе урон. Хоуп стонет и скулит и ерзает, неугомонный, он хочет глубже, а ЧонГук наоборот очень медлителен, растяжка была быстрая, он боится порвать парня.- Прощу Хосок, потерпи немного. Они оба болезненно стонут, Чонгуку слишком тесно и туго, а Хосоку просто и больно и хорошо до одурения. Он кончает бурно, пока ЧонГук изливается в него, это не последний акт на сегодня, хоть Хосок и получает временную отдышку, его жар хоть немного спадает. В ту ночь, Монстр уходит из общежития, обещая что вернётся по графику, а Джин не может уснуть даже не смотря на успокоение от Юнги. Ему очень жаль, так жаль, что все это происходит вот так, в такой ситуации, он знает, что Чонгуку тяжело и как бы не был обижен на него, он все таки его младший брат, его донсен. Юнги уже давно заснул положив голову на коленях своей принцессы, но даже ему снится хаос, теперь в общежитии не будет спокойно. Никто не знает, что будет с Хосоком после пробуждения, никто не знает, что будет делать ЧонГук, что выкинет одинокий Монстр? Так много вопросов и даже Джин не знает на них ответов, не знает и Шуга, все что он знает, это то, что пока его вот так по голове гладят руки его любимого, они все выдержат вместе. Осталось надеется, что и любви Чонгука хватит на двоих.