Голубее неба голубого.

Хосок просыпается медленно, ему совсем не хочется открывать глаза, потому что последнее что он помнит это похоть в глазах Монстра. Потом агония, было так горячо и больно и уже потом... Нет он не хочет открывать глаза, потому что чувствует тёплое дыхание в свой загривок, чувствует крепкие руки на своей талии и да, своё голое тело, покрытое одеялом. Он совсем не хочет думать о том, что его...с ним...что они с ЧонГуком...вот вообще думать об этом не хочет, а придется и столкнуться с этим придётся, ведь глаза все равно нужно будет открыть. - Я знаю что ты не спишь, Хосок.- впервые фамильярное обращение, без уважения и приставок, слишком мягкое и нежное. - Прошу, ударь меня по голове, я хочу амнезию.- голос у старшего немного хриплый от сна, слегка дрожащий от волнения, эмоционально самый слабый Хён. Чонгук млеет, сейчас Хосок думает трезво, но его тело всё ещё отзывчиво на прикосновения, после вчера по нервным окончаниям ещё бегает блуждающий огонек не гаснущего фейерверка чувствительности и покалывания во всем теле. - Бить? Мне больше нравится вбивать в тебя.- он крепче прижимается к телу рэпера, утыкаясь стояком тому в основание позвоночника, ведь у Чона младшего на старшего Чона встаёт автоматически. - Эй, ты офигел младший!- тут же вскрикнул Хосок и дернулся в объятиях, глядя на вокалиста из-за плеча, слов в такой довольный хищный и тёмный взгляд. Глаза Хосока огромные, его плоть треться о задницу репера, а на глазах старшего выступают лёгкие слезы, он не готов. Дыхание младшего скользит по плечам, отправляя мурашки по затылку вниз, по позвоночнику. - Хён, ты в порядке? Сейчас ты снова горишь, неужели это из-за меня?- прошептал парень, рыжий чувствует пальцы брюнета, что скользят вниз по спине к пояснице, мягко надавив пальцами на колечко мышц, что растянуто ещё с прошлой ночи. - Прекрати...- голос звучит неуверенно, парень стонет от приятного давления в теле, того, что казалось раньше самой страшной пыткой, чем-то страшным и невероятным. - Тебе ведь нравится это?- Гук наглеет на глазах, перевернув парня на спину, он нависает над ним, снова проникая пальцами, поставив колено между его ног, накрывая губы в поцелуе. - Зачем сопротивляться? Просто позволь сделать это снова, когда ты трезвый, когда все понимаешь.- губы обжигают слишком чувствительную шею и Хосок проклинает весь мир и Чонгука в первую очередь за слишком отзывчивое тело, что так и льнет к прикосновениям младшего, нервы что то и дело пестрят огнями от каждого касания с младшим. - Я обещаю, что если тебе не понравиться, я больше никогда не буду приставать к тебе, Хен.- звучит как обещание, такое соблазнительное, что старший Чон на секунды задумывается, по крайней мере пытается это делать, игнорирую язык, что скользит по ключицам. "Ну, раз же было...да и я ни помню ничего. Первый раз будет, а как известно раз не пидарас! А мне точно не....А!"- свой стон в голове Хосок слышит слишком четко и уже через пару секунд понимает, что сон был реальным с его губ, поэтому тут же закусывает их, чтобы не спалить то, как ему нравится как скользят пальцы младшего по его плоти, как язык облизывает ушную раковину, вызывая отклик в теле (хотя это скорее ОТКРИК!). -Гук...ты...-сквозь зубы шипит старший, ерзая под крепким телом, ощущая как между его ног умещается второе колено и давление тела на его хрупкую фигурку усиливается. - Хён, а ты ведь уже не стопроцентный натурал...-шепчет на влажное от вылизываний ушко вокалист, обдавая его теплым дыханием, продолжая мягко скользит теплой ладонью по плоти репера, чуть сжимая пальцами плоть.- Я был в тебе, я оставил в тебе часть себя- ты мой. - Сука...- выдыхает уже плаксиво парень под ним, как-то уже сильно сомневаясь в том, что он "сильный, могучий, матерый натурал с непоколебимой натуральностью". -Нет, Хосок...- пальцы сжимаются сильнее, а большой с каким-то садистским наслаждением нажимает на головку рыжего.-Принимающая сторона тут ты, а значит и моя сучка. Он может и хотел бы отозваться, может и хотел бы ответить резко, но не может ,поскольку Чон младший решает прекратить разговоры, целует глубоко, пользуется тем, что рот Хосока приоткрылся. Проникает языком и сплетается, нежно скользят руки уже по бедрам, изучая нежную как шелк кожу. "Золотой мальчик", вот уж правда, Гук охуенно целуется. У него невероятно крепкие и умелые ручки и он словно знает, где провести, а где нажать, что бы Хосок прекратил думать, чтобы плавился в руках как воск. Когда он начал отвечать? Когда начал принимать принимающую позицию, ведь он актив? Просто ногти, что царапали плечи младшего в экстазе. Просто тело, что выворачивалось в неизвестных ранее позах, следуя велению и желаниям младшего. Боль от укусов, что украшали тело бардовыми метками, сейчас приносила жгучее мазохистское удовольствие, синяки на бедрах и нежные изначально, теперь жестокие толчки плоти внутри. Искаженное похотью лицо, сейчас откровенно говоря прекрасно, только глядя на него парень кончает не в первый раз. Если Хосок уже полностью испит до дня, изморен и вымотан, то в младшем словно батарейка "Дюрасел" бесконечный заряд, он продолжает методично втрахивать его в пастель, то размеренно и нежно, то как последнюю потаскушку, натягивая волосы до саднящей боли. На последнем оргазме, парень кажется даже теряет сознание, наверное потому, что его заполняет до краев горячее семя младшего обостряя экстаз болью от пальцев, что впиваются в бедра. - Я знаю, что тебе не понравилось Хён, еще после третьего оргазма понял...-насмешливо и хрипло, так загнанно говорит младший, слыша едва различимое. -Еще и издевается.....кобель!