Шанс на спасение

— Доброе утро, Жади, — Саид уже целый час ждал ее пробуждения, наблюдая за своей единственной любовью, которая сейчас вспоминала вчерашние события. Вид был у неё растерянный. — Мы вчера… — она сделала шумный выдох и села на кровать, придерживая одеяло на уровне груди. — Да. Вчера бы занимались любовью. И это тебя ни к чему не обязывает, впрочем, как и меня. Будь мы в Фессе… — Мы не в Фессе, — перебила его обнаженная красавица. — Именно, поэтому ты прямо сейчас можешь возвращаться к своему жениху. Охрана тебя выпустит сразу же. Я попрошу заказать тебе такси, — он поднялся с постели, но Жади перехватила его руку. — Спасибо… — тихо прошептали ее губы. — За такси или ночь? — на полном серьезе спросил мужчина, на что девушка ответила лишь улыбкой и начала собирать с пола вещи, которые вчера срывал с неё Саид в порыве страсти. Что она чувствовала? Это довольное сложно ответить однозначно. Вначале стыд, потом страх, потом радость, а потом… удовлетворенность. Она не хотела жалеть, да и зачем, если ей было очень хорошо? Такого в ее жизни уж точно еще не было. — Ай! — девушка резко выпрямилась и ощутила боль. Рубцы немного болели, хотя и это было еще мягко за ее проступок, что Жади понимала в полной мере. Конечно, она заслужила это. Тем более, что за эту боль она получила наивысшее наслаждение. — Я готова, можем спускаться? — Жади сидела перед зеркалом, которое когда-то было ее. Она смотрела, как в отражении мужчина так же заканчивал одеваться и медленным шагом подошел к ней. Его руки скользнули по ее плечам, спускаясь чуть ниже, и замерли, не доходя до груди. — Мне бы хотелось тебя не отпускать. Когда-нибудь ты поймешь, что так тебя не будет любить ни один мужчина. — Всё ещё любишь? — Жади зачем-то дотронулась до его пальцев, и они переплелись вместе. — Всегда любил, но ты зачем-то топчешь всю эту любовь ногами. У тебя порой это получается. — Мне жаль, что Рания не сделала тебя счастливым. — Ты хочешь, чтобы она заняло мое сердце, лишь по одной причине… надеешься что я навсегда забуду о тебе. В ответ лишь молчание. Жади смотрела в их отражение и понимала, как гармонично они смотрелись. Он был сильным, мужественным, любил ее и прощал. Даже боль он причинял аккуратно, теперь она поняла это, ведь вчера большая часть ударов приходилась не по спине, а по другому, более мягкому месту. Словно ребенка отшлепал. — Нас ждёт завтрак и Хадижа, а потом закажу тебе такси, — он припал губами к ее макушке и поцеловал. Лишь после этого они спустились вниз. Хадижа с нетерпением ёрзала на стуле в ожидание родителей. И, когда увидела их вместе, подлетела к маме и обвила ее талию своими ручками. — Доброе утро, мама, папа… — Саид поцеловал дочку в лобик. — Мой цветочек, ты так сияешь, — Жади не могла сдержать улыбки. — Ты принесла свет в наш дом. Он озарился солнцем и радостью. Завтрак прошел в благоприятной атмосфере. Жади с Саидом играли в гляделки, сами того не подозревая, тем самым флиртуя друг с другом. Хадижа, не переставая, рассказывала родителям о своих идеях к празднику и наряде, который бы хотела надеть. Идиллию нарушил звонок на мобильный Жади. Она, попросив прощения, вышла из-за стола и отошла к окну. Саид напрягся. — Алло, — голос был тихим и неуверенным. — Жади! Дорогая! Ты где? — Лукас не был взволнован. Лишь обычное любопытство. Сам он дома не ночевал, но для него было в новинку, что утром он не застал невесту дома. — Я у дочери. Есть небольшие дела. — Хорошо, я тебя понял. Ты вернешься во сколько? — Пока не знаю, я только приехала… — тут девушка поняла, что начала врать, притом совершенно неаккуратно. А вдруг он ночевал дома? Но, судя по всему, он тоже там не ночевал. — Позвони, я тебя заберу. Чао! — и он не дав ей ответить положил трубку. Жади сжала телефон в руке и задумалась. Сердце её тревожно билось, было какое-то предчувствие перерастающее в догадки. — Всё впорядке? Это Лукас? — Саид подошел к девушке и заглянул в грустные глаза. — Не переживай, всё нормально. Я поеду домой. — Да, конечно, — он понимающе кивнул и, вытащив из кармана свой мобильный ушел, в гостиную, чтобы заказать машину. — Ты же уедешь ненадолго? — Хадижа отодвинула свою тарелку и повернулась к матери.  — Не сомневайся, принцесса. Ты не успеешь соскучиться, — Жади крепко обняла свою дочь. — Тебя уже ждут, — Саид стоял в дверях и смотрел на эту идиллию. Жади проводили до ворот, и это отзывалось определенной ностальгией в ее памяти. Взгляд Саида был направлен куда-то в сторону, пока Жади прощалась с Хадижей. — Всего доброго, Саид, — она посмотрела на бывшего мужа. — И тебе, — сдержано проговорил мужчина. Внешне он был спокоен словно скала, но в душе его был настоящий ураган чувств. Так и хотелось схватить эту неугомонную за руку и запереть в своей комнате. Чтобы она была только его. Но пока он позволил себе подумать об этом — такси уже уехало. — Неужели она никогда не останется? Не развернется и не побежит к нам? Она ведь тоже этого хочет, — голос Хадижи внезапно стал очень серьезным насколько это могло быть возможным. — Пока есть этот Лукас — никогда, — Саид взял руку девочки, и они направились обратно в опустевший дом. Такси остановилось возле дома, который, как показалось Жади, был не таким как прежде. Что-то словно отталкивало ее, но решительная марокканка не знала, что значит останавливаться. Одна лестница за другой, и вот она открывает дверь в квартиру. Её встретила тишина и пустота, ставшая для нее привычной за последние месяцы. Бросив ключи на тумбочку у двери, девушка сняла обувь и пошла в комнату. Её слух в абсолютной тишине резанул тихий женский стон, и неоднозначные звуки напоминающие… — О Аллах, не допусти… — девушка не смогла открыть дверь в комнату. Она лишь села на пол, облокотившись спиной к стене, и еще пару минут слушала сладострастные вздохи. По щеке скатилась лишь одна единственная слеза. — Я в душ, сладкий! — мелодичный голосок какой-то девушки донесся до Жади, которую словно водой окатили, и она поднялась с пола. Только из комнаты вышла полностью обнаженная блондинка, как Жади указала рукой направление. — Душ в той стороне, а выход в той, — ее глаза сверкали нехорошими огоньками, а горло сжимали сотни железных обручей, делая голос немного хриплым. Блондинка закричала и, прикрывая наготу, побежала в душ. Лукас выскочил в одних трусах из комнаты и опешил от того, что увидел Жади. Вид у него был растерянный, во взгляде был немой вопрос: «Почему она сейчас здесь?». — Предатель! — это слово Жади буквально выплюнула ему в лицо. Лукас запустил руку в свои волосы и почесал затылок. — Я не буду оправдываться. Просто это ошибка. Давай забудем, ладно? Просто вычеркнем и будем жить дальше. — Ты серьезно? Просто забыть измену? Я ухожу, — она прошла мимо него и, не слушая уговоры, начала бегло собираться. Достав чемодан из шкафа, девушка кидала в него вещи и старалась не думать о голой девушке, которая в этот момент так же бегло собирала свою немногочисленную одежду. — Жади, ну перестань! Хватит! — он попытался забрать из ее рук чемодан, но марокканка с силой дернула его обратно. — Не останавливай. Ты уже сделал достаточно. Все что было между нами —это недоразумение. Я любила, а ты и впрямь играл моими чувствами. Ты любил юную загадочную девушку в развалинах, но сильная женщина, пережившая ради любви к тебе столько мук, стала вдруг обузой. Ты умело ослеплял меня все эти годы. Я верила тебе, потому что любила, а ты пользовался этим. Теперь не нужно слов, просто дай мне уйти. — Дай мне шанс, прошу. Я все тебе объясню… — Лукас попытался приблизился, но это было ошибкой. Жади в тот же миг сорвалась с места и побежала к двери. Хорошо, что чемодан бы на колесиках и это упрощало задачу. Он как и всегда не побежал за ней. Слишком гордый. Выйдя за территорию дома, Жади быстро словила такси и назвала адрес сестры. «Предатель. Ненавижу! Ненавижу! И… всё равно люблю. Аллах, вырви мне из сердца эту любовь.» Как же ей быть? Она явится в дом сестры и тут же дядя отправит ее в Фес, или к Саиду. Нет, нельзя допустить чтобы они узнали, но как же быть? Она прикусила нижнюю губу и, сделав глубокий вдох, попросила водителя поехать в другое место. Через полчаса машина подъехала к дому, где она жила с покойной матерью. После ее смерти она уговорила дядю не продавать квартиру. И теперь она пустовала. Правда, порой туда запускали квартирантов, чтобы была хоть какая-то выгода. Когда Жади переступила порог квартиры, на нее обрушился шквал эмоций. Только сейчас она впустила в свое сердце всю ту боль, которую ей причинил Лукас. Она начала жадно хватать воздух ртом и осела на пол. Чемодан, за который она держалась, с грохотом упал на пол. Из ее горла вырывались приглушенные всхлипы, больше похожие на рык умирающего животного. Голова кружилась от волнения и того давления, которое присутствовало в ее голове от всех воспоминаний. — Лу… Лукас… П-почему… — новая порция слез, и мир продолжал рушиться. Краски померкли и стали вовсе не нужны. Жади свернулась клубочком прямо на пороге квартиры и смаковала на вкус ту пустоту, которая теперь была вокруг нее. Она не вспоминала о дочери, сестре, дяде и Саиде, сейчас всего этого не существовало. Была только огромная дыра в сердце. День сменился ночью. Темная фигура женщины одиноко лежала на холодном полу. Она иногда засыпала, но даже во сне не могла обрести покой. Бессонной ночи на смену пришел такой же новый, но бесполезный день, а потом вновь наступила ночь. Она чувствовала небольшой сквозняк, голод, но сил и желания даже не было для того, чтобы встать с пола. Счет времени был потерян. Телефон перестал вибрировать, кажется, еще вчера вечером, наверное кончилась зарядка. Вот и хорошо… ей не помешают. Этой ночью девушка уснула. Но не одна. Чьи-то сильные мужские руки подняли ее и куда-то понесли, потом она чувствовала как тело отекает. Что это? И почему она не может проснуться? Почему глаза не открываются? Что происходит? Где она? Нужна помощь! Помогите проснуться! Проснуться… проснуться… проснуться…