Шанс на спасение

— Ты уверен, что это ей не навредит? Как-то уж больно болезненный вид у неё, — Лукас смотрел на лицо Жади, которое было бледным, под глазами образовались темные круги, а губы были сухие, словно цветок посреди безводной пустыни. — Не переживай, Лукас! Это очень качественный наркотик. Он полностью парализует её, но для сердца он не такой тяжелый. Не переживай ты так, твоя «восточная сказка» не умрет. Она на полном контроле. Мужчина в белом халате ободряюще похлопал Лукаса по плечу. 5 часами ранее. Лукас искал пропавшую девушку почти двое суток. Ему очень не хотелось, чтобы вся ее семья знала о их ссоре, точнее расставании, ведь Жади ясно дала понять, что между ними все кончено. Он в уме прикинул логическую цепочку. Ведь их компания потеряет абсолютно всех восточных партеров, как только Рашид выйдет «из игры». А он ведь выйдет, если узнает, что его бывшую жену обидел ТОТ САМЫЙ бразилец. Он разослал охранников отца во все возможные места ее пребывания. А сам он, не прогадав, поехал в дом, где они когда-то с Жади придавались любви. План был прост: накачать Жади препаратами, чтобы она была как вареная рыба, и держать так до тех пор, пока он не придумает план, а идей как назло не было. Чтож, так она хоть не убежит и ничего не расскажет родственничкам. Знакомый его семьи помог с правильной дозировкой и собственно с самим препаратом, который ей вкололи прямо в квартире матери. А уже потом девушку отвезли в загородный дом Лукаса и не давали проснуться. Наше время. — Лукас! Ты слышишь? — Да, Эндрю, я понял тебя. Спасибо еще раз, что согласился, — он протянул ему руку, в которой лежали купюры довольно-таки внушительного номинала. Молодой человек взял их без лишних слов. Сам он был дипломированным специалистом в области медицины, работал в клинике и время от времени экспериментировал с различными препаратами, дорабатывая их по своему вкусу. Лукас был его давним знакомым, и всегда платил, а это значит, что Эндрю был в деле. — Она красотка. Я просто не смотрю на всю бледность и прочее, но волосы хорошие… зубы… — Она очень хороша, поверь. Но давай не будем об этом. Лучше скажи, что делать? Ты ведь знаешь, я не останусь в долгу, — Лукас не сводил глаз с Жади, которая лежала на диване, ее дыхание было едва заметно. — Смотря в каком состоянии она тебе нужна, — парень рассмеялся, но, словив недовольный взгляд Лукаса, замолчал, а потом продолжил. — Она же мусульманка. А они очень кроткие птички. Поженим вас, она обязана будет стать шелковой. Ты ее воспитаешь, а потом можно будет и к дяде идти за деньгами. Будет плохо себя вести — накачаем наркотиками. Я достану такие, что отходняк будет ого-го! — Хороший план. Так и нужно сделать. Выбора у нас нет. Организуешь? — и вновь протянутые деньги, которые так же быстро исчезли из руки. — Сделаю всё круче, чем в кино. А главное ти-хо! — после этих слов Эндрю вышел из дома, оставив Лукаса наедине с несчастной девушкой. — Пропала? — Саид вздрогнул от слов дяди Али. Вся семья собралась в доме у Мохамедда и Латифы, чтобы разобраться в пропаже Жади, которое не могли объяснить даже опираясь на догадки. — Тут что-то не так. Я был в доме ее матери сегодня утром. Там я расспросил соседей, которые видели Жади. Говорят, что была она с чемоданом. Из дома не выходила. Правда, ночью кто-то ходил у ее двери, но никто не знает подробностей. — Я еду туда! — Саид подорвался с места, но Мохаммед понял руку, призывая того успокоится. — Брат, не нужно тратить время. Обратимся в полицию, например. — О Аллах, помоги моей сестре, — Латифа накрыла свою голову руками и начала раскачиваться из стороны в сторону словно в трансе. — Этот бразилец совсем ее уничтожит, — со стоном произнесла она. — Лукас… — Саид стиснул зубы. — Давно пора было преподать ему урок. — Мохамед, звони в полицию, Латифа, ты и дети поедете встречать Зорайде. Она прилетает сегодня ко мне. С вами поедет кто-нибудь из людей Саида. А я поеду в квартиру, где они жили. — Дядя… — начал Саид. — Ты будь с Хадижей. Ничего ей не говори, будь с ней, — дядя подошел к нему ближе и шепнул так, что услышал только Саид. — Всё может быть. Подумай о безопасности дочери. — Я вас понял, — холодно ответил мужчина и стремительно вышел из дома. В доме закипела жизнь. Все выполняли поручения Али. Спустя 2 дня… Жади медленно открыла глаза. Всё было расплывчато, будто зрение упало ровно на половину. — Давай-давай! — по ее щеке похлопала твердая мужская рука. — Видишь меня? Эй! Говорить можешь, красотка? — Я не вижу, — голос был подавленным, а язык онемел, словно его и не было во рту. — Ну, ты у нас тестовая мышка для этого лекарства, так что извини! Сейчас, потерпи, крошка. Жади почувствовала, как ей в руку вошла толстая игла и по венам потекло что-то горячее. Это было не теплая, а именно горячая жидкость. Через пару секунд картинка появилась, и она увидела парня лет двадцати семи, который стоял перед ней в белом халате и с дурацкой улыбкой. Находились они в маленькой комнате, оборудованной под больничную палату, но она была более домашней. На окнах висели закрытые наглухо шторы, что уже наводило на странные мысли. — Объясните! Что за гадость вы мне колите? И где я? — голос девушки все еще был испуганным, но в нем появились нотки уверенности. — О нет, я точно не тот, кто все расскажет. Позову твоего Ромео, будет плохо — кричи. Эндрю помахал использованным шприцом и вышел из комнаты, но не успела дверь закрыться, как вошел Лукас. На нем был строгий костюм, в руках кейс. Взгляд холодный. Жади видела совершенно не того Лукаса, который целовал и обещал быть всегда рядом. — Ты похитил меня. Я начинаю понимать. На губах мужчины появилась усмешка. Он остановился возле постели и надменно смотрел на Жади. — Пока ты еще ничего не понимаешь. Думала я позволю тебе так просто уйти? Ты слишком дорога… Его пальцы дотронулись до ее подбородка, но девушка мотнула головой и буквально стряхнула их. — Твои слова лживы. Как и их хозяин. Прошу, дай мне уйти! — Ты меня не поняла, глупая, — Лукас искренне рассмеялся и сел на стул. Он бегло ввел шифр на кейсе, и после щелчка он открылся. Мужчина извлек оттуда бумаги и подал Жади. — Это свидетельство о браке. Нашем с тобой браке. Ты стала моей женой, как и хотела. Я тоже намерен получить своё. Твой дядя должен будет заключить контракт с нашей компанией, твоя задача уговорить его, рассказать как все у нас здорово и перспективно… — Что ты такое говоришь, — едва ли не шепотом произнесла девушка. Она нервно перебирала в руках бумаги и не могла поверить, что все это реальность. Будто перед ней стоял не Лукас, а какой-то маньяк. Пожалуй, он и был таким. Но почему она не разглядела это в нём раньше? Как он мог так умело скрываться? Скольких тайн она еще не знает? — Ты, наверное, разочарована. Мне даже немного жаль тебя, однако ты тоже виновата. — Виновата в чем? Что любила тебя всю свою жизнь? — Пожалуй, да. Ты так и не выросла, думала, что любовь существует? Серьёзно? Жади, есть лишь похоть, страсть, расчет, но не любовь. Будь ты умнее, осталась бы с мужем. Могла бы иметь достаточно денег для счастливой жизни. Но ты рвалась к романтике. Тебе так хотелось в мою семью, но тебя никто не принял туда! Ты не нравишься отцу, Далве, Мэл… Всё это он говорил с выражением и выделял самые неприятные фразы особой интонацией. Жади молча слушала его и пыталась проснуться. Столько боли… Она опять чувствовала эту пустоту и холод. Зачем он так с ней? — Ты ничего не получишь! Тем более денег от моей семьи. Наш брак недействителен без моего согласия. — Оно и не нужно. Или ты забыла, что у тебя на Родине согласие женщины спрашивают лишь для формальности? Значит поступим так: сейчас у тебя свободное время. За пределы комнаты не выходи, ванная комната вон за тем углом. Поесть тебе принесет Эндрю. Слушай все что он говорит. Твой организм нуждается в укреплении. Вопросы? — Ради чего? — Жади подняла на него взгляд, полный ненависти. — Ты и сама знаешь. Мне не хочется ходить в пешках. Свидетельство о браке оставь себе. Это копия. Оригинал будет со мной всегда. Впрочем… как и твой паспорт. Ты же не думала сбежать в Марокко? Не дав ей и рта раскрыть, Лукас стремительно вышел из комнаты. Жади нервно сглотнула и откинулась на подушки. Нужно было выбираться отсюда. Только это важно. Еще будет время пожалеть себя и поплакать, но пока нужно бороться. Возможно получится уйти через окно, но вряд ли дом не охраняется. — А вот и завтрак, — вновь в комнате появился Эндрю, перед собой он вез тележку, на которой была какая-то странная пища. Серая масса похожая на кашу и мутная вода. — Я не буду есть. Это омерзительно, — Жади поджала к себе ноги. — Тебе это нужно. Вода с лимоном и каша с отрубями. Все просчитано. Тебе принесет пользу такой завтрак, а на обед у нас… барабанная дробь… то же самое! Так что привыкай, — он отвратительно рассмеялся и, взяв тарелку со столика, едва ли не швырнул на тумбочку у изголовья кровати. — Ешь, я сказал!!! — от неожиданности девушка вздрогнула, но к еде не притронулась. — Не хочешь по-хорошему? — парень подошел и к ней и прямо рукой зачерпнул густую массу. Эта порция отправилась по направлению ко рту девушки, которая настойчиво сжала губы. Он буквально размазывал кашу по ее лицу. — Жри! — он несильно шлепнул ее по щеке, отчего та чуть приоткрыла рот и в порыве укусила того за палец. Она с невероятной силой сжимала десны. — Сука! Ах ты сука! — Эндрю оттолкнул ее и схватился за больной палец. — Ты нарвалась, дрянь. Ты нарвалась! — он вылетел из комнаты как пуля и вернулся практически сразу. С ним зашел Лукас. Он увидел взъерошенную Жади, у которой все лицо было испачкано, на губах блестела свежая кровь. — Надеюсь эта сука не заразная. О черт! — Эндрю пытался на ходу перевязать палец. — Иди выпей виски, а я займусь этим, — Лукас, не сводя глаз с Жади, махнул ему. Дверь закрылась, Жади отползала на самый край кровати и со страхом смотрела на приближающегося мужчину. — Ты, видимо, не поняла, Жади, что за роль у тебя. Ты должна быть покорна. Как была бы покорна любая мусульманка. — У тебя извращенное понятие нашей религии. Уважения супруга к своей жене рождает покорность. А это даже грубостью не назовешь. Со мной обращаются, как с животным. — Как с животным? Пожалуй, ты права, но мы внесем коррективы! Лукас подошел к небольшому комоду и, открыв нижний ящик, какое-то время что-то увлеченно искал. Вскоре в его руках появилась веревка. — Ты больной… — девушка даже не хотела думать для каких целей ему нужна веревка. Лукас уверенным шагом подошел к Жади и, несмотря на ее слабое сопротивление, начал наматывать на шею веревку, потом сделал замысловатые узлы. Вскоре это стало похоже на поводок. Он сначала одел его на нее, а затем дернул его с силой так, что девушка ударилась лицом об пол, а из носа упало пару капель крови. — Вот теперь ты действительно животное. Ну, что? Поцелуешь меня? Я и забыл… животные не целуются. У них есть дела поинтереснее. Девушка цеплялась руками за веревку, обвитую вокруг ее шеи, и пыталась ослабить ее. Это было практически невозможно. Горло было стянуто, и даже звуки давались с трудом. Лукас же бесцеремонно принялся срывать с девушки тонкую ткань одежды. Его действия были довольно торопливы, будто он боялся, что в любой момент все может измениться, и Жади не получит того, что он уже наметил для нее. Пальцы ловко стянули с почти уже покорной девушки нижнее белье и мужчина заставил ее пошире раздвинуть ноги. Для Жади все это было дико, но и сопротивления оказывать было невозможно.Она старалась сдвинуть свои ноги и кое-как отползти к двери, но и это не удалось. — Куда собралась? Лукас расстегнул свои брюки и, вытащив свой возбужденный член, начал водить им по нежной коже между ножек. Жади сжала зубы от отвращения и, собрав последние силы в кулак, одной ногой заехала по его голове. Мужчина опешил всего на пару секунд, но не настрой его не изменился. Грубым движение он засунул в нее два пальца и начал быстро двигать ими. Девушка едва сдержалась, чтобы не завыть от неприятного ощущения и ненависти. — Ты даже не хочешь возбуждаться? Едва пару капель смог из тебя выдавить. Ну что же, тебе же хуже… Тут она почувствовала резкую боль. Лукас вошел в нее наполовину, но пытался и дальше протолкнуться. Жади попыталась заорать, но горло все так же было сдавлено. Она хотела в этот момент вспомнить хоть одну молитву. Только бы он поскорее ушел, только бы ему надоело с ней возиться. — Тебя разве не возбудило то, что я решил трахнуть тебя? Нет? Какая неблагодарность, Жади! Твой дядя ничему не научил тебя! А всего-то месяц назад ты меня сама совращала, танцуя передо мной с саблей. — Лу-к-ас-сс-сс… Из глаз брызнули слезы, Жади задыхалась от веревки, боли, унижения и страха перед тем, что еще он может сделать. Она его не знала. Это был чужой человек, поступки которого угадать было невозможно. Девушка почувствовала, как его рука пытается кое-как возбудить ее, чтобы хоть как-то дальше войти в нее, но даже организм не отзывался на это. Мужчине это сразу же наскучило, и он вышел из нее и повернул к себе лицом, все еще крепко держа на поводке. Он взял девушку за подбородок и с силой оттянул его вниз. — Ты знаешь что делать. И только попробуй сделать глупость — я тебя не пожалею. Мужчина тут же заставил ее взять в рот своего «друга» и начал быстрые движения у нее во рту. Девушка задыхалась и постоянно чувствовала как ее тошнит, притом довольно сильно. Он кончил прямо ей в рот, отчего девушку тут же стошнило. Он лишь с отвращением посмотрел на нее и, выпустив поводок из рук, покинул комнату. — Боже… Девушку начало трясти, словно у нее началась лихорадка. Она ничего не соображала и просто смотрела по сторонам, стараясь кое-как развязать веревку, которая была все так же обвита вокруг ее тонкой шеи. То что все это было сплошным харамом, она и думать не хотела. Сколько же жестокости порой скрыто в человеке. Она не могла оставаться здесь. Что будет дальше? Он уже показал свои темные стороны и продолжит открывать новое для нее. Должен же быть какой-то выход?! Новый приступ тошноты, Жади поднялась с пола и, едва перебирая ногами, направилась в сторону ванной. Она подошла к зеркалу и пыталась в уме прикинуть календарь в уме. Что было довольно непросто в таком состоянии. — О Аллах… Губы затряслись, а рука схватилась за край раковины. Уже неделя задержки. И это если очень плохо считать. Она сразу вспомнила различные намеки ее организма на то, что внутри нее зарождалась новая жизнь. И эта новая жизнь была результатом ее ночи с Саидом. Ошибки быть не может. Если она беременна, то только от Саида. С Лукасом они уже больше месяца не спали. — Аллах, зачем? Так жестоко… ты не можешь быть таким жестоким ко мне! Я не смогу сохранить этого ребенка. Он просто не выживет. Прошу… дай хоть шанс на спасение. Один шанс! Я пойму твой знак. Умоляю. В ответ тишина. Рука опустилась пока еще на плоский животик и провела по нему. — Дядя был прав… чем больше мы пытаемся изменить судьбу, тем больше она нас бьет. Я буду тебя беречь, я знаю, что ты дан мне не просто так в это тяжелое время. Мы справимся. Аллах нас не оставит. Жади вернулась в свою постель и тут же уснула. Сейчас сон был необходим, ее дни в заточении превращаются в сплошной сумрак, и она должна суметь скрыть от этой тьмы один маленький лучик света, который скоро начнет развиваться прямо в ней. Саид проснулся посреди ночи и резко сел на постели. — Что такое, хабиби? — Рания, которая вернулась днем, недовольно поморщилась и дотронулась до руки мужа. — Спи. Он даже не удостоил жену взглядом. Ему было очень беспокойно. Хотелось выть от тяжести на душе. Он понимал, что это неспроста. Взяв в тумбочки мобильный, он набрал номер. — Алло, дядя, я знаю что звонок поздний, но нам нужно продолжить поиски. Я знаю, что они якобы в Европе, но у меня дурное предчувствие. Утром? Хорошо, я приеду утром. Простите, еще раз что побеспокоил. Он отключился и сжал зубы. — Я доберусь до тебя, Лукас… ты ответишь мне за всё. А грехов у тебя хватит, уж я найду. Утром Саид отправил своих людей на поиски Жади. Каждый из них должен был попытаться найти хоть какую-то зацепку. Вся легенда про якобы совместное путешествие будущих молодоженов не давала Саиду покоя. А он редко ошибался.