Враг моего брата - мой... парень?

Аркаша упаковал свой рюкзак и с ехидством осмотрел палату. Осталось два дня, всего два дня. Оставлять все это было ничуть грустно. Единственным счастливым, что произошло с ним здесь, была Летягина. Вот она — воля случая. Ленский обернулся на Женю, стоящую в дверном проеме, и улыбнулся. Может, так все и должно было случиться? Может, ему было предначертано врезаться в этого бабуина на мотоцикле, чтобы встретить Женьку? Может, это воля богов? Или кого там. У Жени в это время в голове творилось примерно то же самое. Она уже не раз мысленно поблагодарила мамашу Ленского за такую подлянку, вследствие которой она познакомилась с Аркашей. До этого Женька даже не думала, что можно настолько восхищаться и радоваться встречам с обычным земным человеком. Обыкновенным парнем — таким же, как и она сама. Ленский с каждым днем начинал казаться ей все более интересным. А те пресловутые бабочки, которые летают в животах у влюбленных, организовали в желудке Летягиной уже целое поселение. Ну почему? Почему его глаза такие красивые при свете солнца? Почему волосы так прекрасны в этом творческом беспорядке? Почему он так изящно выгибает шею при разминке, когда засидится за ноутбуком? Почему его сонный голос кажется таким забавным? Почему весь его вид такой притягательный? Он ведь просто сидит на кровати в серых трениках с ногой в гипсе и смотрит какой-то дебильный сериал. А эта хитрая улыбка? А как он изгибает бровь? А непонятное рвение Летягиной глупо хихикать над каждой его фразой? А уж если Аркаша шутил, то это были наисмешнейшие шутки, которые когда-либо слышала Женька. Летягина уже начинала бояться, что это не влюбленность, а какая-то болезнь. — А ведь если бы твой брат не был таким криворуким, мы бы и не встретились, — вдруг проговорил Аркаша с хитрой усмешкой. — Мы ведь в одном универе учимся, Ленский, забыл? — покачала головой Летягина, глупо улыбаясь. — Мы учимся вместе уже несколько лет и хоть когда-нибудь говорили друг с другом? — приподнял бровь Аркаша. — Тут вы, Аркадий, правы, — усмехнулась Женька. — Но если уж на то пошло, мы встретились благодаря твоей маме. Ленский вдруг резко посерьезнел и перевел на Женю сосредоточенный взгляд. — Моей маме? Что ты имеешь в виду? Боже, Женя, что ты только что ляпнула?! Кто тебя просил вообще?! Катастрофа ходячая. — Возможно, я должна признаться тебе кое в чем, — неуверенно проговорила она. Может, сейчас именно тот момент, чтобы начать их общение с чистого листа, признавшись во всем? — Я стала навещать тебя в больнице не совсем из-за чувства вины за брата… — При чем тут моя мама? — настороженно проговорил Аркаша. — Это она попросила меня навещать тебя в больнице, как только вы с Егором сюда попали. — Попросила? — ахнул Ленский. — Приказала, — понурив голову, проговорила Женя. Это был удар ниже пояса. Ленский вдруг почувствовал себя оскорбленным до глубины души. Ну кто просил всех этих людей вмешиваться в его жизнь и решать, что для него лучше?! Может, он хотел полежать здесь в одиночестве, а ему подослали девушку, которая, оказывается, была вовсе и не заинтересована в помощи ему. Так он еще и все это время был обузой? Ему врала мать, врала Летягина… Летягина! Да как она могла, зная все это, смотреть ему в глаза! А мама! Да он ведь верил ей как родной матери! Хотя погодите… Конечно, Ленский знал, что его мать иногда впадала в крайности. Но принуждать совершенно чужих людей ухаживать за ее сыном. А Летягина, к тому же, теперь вовсе не была ему чужой. И что ему теперь делать с этим всем? Аркаша чувствовал себя игрушкой в руках этих беспощадных женщин, казавшихся ему когда-то родными… В общем, у Аркадия юношеский максимализм являлся основополагающей чертой характера, а внутренние монологи и нескончаемый самоанализ он любил почти так же, как Толстой в своих произведениях.

***

Женька доползла до дома в отвратительном расположении духа. Жизнь кончена. Она никогда не забудет полные разочарования глаза Ленского. Как только он открыл рот, чтобы попросить Женьку оставить его, девушке тут же захотелось пискляво так затараторить: «Ну нет-нет-нет, пожалуйста, это же я — Летягина! Я хорошая, помнишь?», а быть может, даже упасть на колени, если бы ситуация зашла слишком далеко. Дома в скайпе Женю настойчиво вызывала Лерка, требуя подробностей из жизни подруги. В этом плане у них была взаимовыручка. Нет своей личной жизни — не беда. Посмотрим, что там у подруги. — Да ну что-что, — раздраженно проговорила Летягина, уставившись в чашку, — отшил он меня. Аккуратно, интеллигентно, воспитанно отшил. — Вот козлина, — покачала головой Лерка. — Я так и знала, что он использует тебя так же, как и всех остальных! — Да это тут при чем? — обалдела Женька. — Ты меня вообще слушала? Это ведь я виновата. — Ну тогда извинись, — пожала плечами Лера. Летягину такие советы только раздражали. — Зачем ты пошла на психолога, скажи мне? Это явно не твое. — Слушай, не нужно вымещать на мне свою злобу. У тебя для этого есть семья, родные люди, брат. Женя откинулась на спинку стула. Ох уж эти бесполезные советы. Все вокруг почему-то считают, что с любой чужой проблемой справиться легче простого, только вот когда появляются свои, они уже не кажутся такими легкими.

***

Ленский лежал на больничной койке и мониторил дверь взглядом. С самого утра он яро отрицал, что ждет, когда в палату влетит Летягина со своими извинениями. К обеду он эту мысль начал обдумывать. Ну, а когда за окном уже окончательно стемнело, Аркаша осознал, что именно этого он и ждет. С самого детства Ленский привык, что даже если он сам был виноват, извинялись всегда перед ним. До этого момента такая покорность окружающих казалась ему доказательством собственного превосходства. Теперь же он видел, что было это вовсе не покорностью, а мудростью. И окружающие его люди, которые так смело шли на перемирие первыми, поступали именно мудро. И теперь, когда Аркаша вовсе не был виновником ссоры, он понял, что это как раз в его интересах запихнуть свою гордость куда подальше и идти мириться первым. Он вдруг осознал, что Летягина-то, по сути, в этой ситуации была даже большей жертвой, чем он сам. Проанализировав ситуацию, Ленский понял, что ей приходилось врать, делать что-то, что противоречило ее интересам, тратить свое время на что-то (или кого-то), что совершенно не входило в ее планы. И все это, конечно же, не по своей воле. Перед глазами Ленского возник образ бедной зашуганой Жени, которая строила из себя невесть что, лишь бы не разгневать главного босса универа. Ну разве мог он на нее злиться после такого? И что она теперь думает об их семейке? Ленский решительно разблокировал телефон и начал просматривать страницы Жени в соцсетях. Написать ей? Нет, это вульгарно. Может, лайк под фотографией? А что, креативненько и привлечет внимание… Ну да, конечно, бред полнейший. Аркаша отбросил телефон в сторону. Уже завтра его выписывают. Может, попросить медсестру позвонить Жене и сказать, что он внезапно впал в кому? Аркаша еще пару секунд гипнотизировал дверь, а потом снова потянулся за телефоном. — Мама, скинь мне адрес Летягиной. Это срочно. Пару секунд из динамика не доносилось ни звука. Аркаша раздраженно постукивал пальцем по задней крышке телефона. — Аркадий, — мрачно изрекла Маргарита Васильевна, — ты меня пугаешь. — Посмотри в личном деле, — нетерпеливо перебил Ленский, — или что там у вас на каждого студента. Снова молчание. — Тебя выписывают завтра? Ну и к чему эти пустые разговоры? Раздражение Ленского нарастало. — Ты понимаешь, что сама это заварила? — Да зачем тебе эта бездельница Летягина? Она же хамка жуткая, как и ее брат. Да и вся семейка у них странная. — А у нас не странная? Я все знаю, мам. Можешь не прикидываться. И снова тишина. Ну что за дурацкая привычка? — Скину завтра утром, — наконец последовал ответ.