Враг моего брата - мой... парень?

— И что, он тебе нравится? — ахнула Лерка. — Да тише ты! — прошипела Летягина, сама не ведая почему. — Возможно… — Ленский! — вскрикнула подруга, на секунду пропав из кадра. Женька позвонила подруге просто узнать как дела, но вместо этого выгрузила на нее все свои накопившиеся переживания. Ну, а на что еще нужны были подруги? — Да, Лера, Ленский, — прошептала Женя, оглядываясь по сторонам и проверяя, закрыта ли дверь комнаты. — Аркадий Ленский! — не унималась подруга, ее и без того огромные из-за очков глаза расширились до невозможности. — Тот, в которого я была влюблена на первом курсе! — Да, я это прекрасно помню, — закатила глаза Летягина. — Да ты же в последний раз влюблялась в восьмом классе! — Лера кричала так, что Жене пришлось скорее надеть наушники, пока весь дом не узнал о ее личной жизни. — В Райана Гослинга! Женя хохотнула. Ох уж эти подростковые годы. Прыщи, уроки, безответная любовь, ненависть к себе. — А теперь этот Ленский! Вот уж не думала. Казалось, в этот вечер Лера разучилась убавлять громкость. — Сама не верю, — покачала головой Женька. — А разве он не бабник? Да и что скажет твой брат? — нахмурилась подруга. — Кто тебе это сказал? — скептически приподняла бровь Летягина, хотя и сама была в курсе слухов, ходивших по универу. Ленского там считали чуть ли не местным Дорианом Греем. — Насчет Егора… Скажет, что я идиотка. И я с ним соглашусь. Меня больше волнует, что мой брат сделает, — Женя тяжело вздохнула, вспоминая поведение Аркаши. — Хотя, знаешь, это все пустые разговоры. Этот Ленский о моих чувствах даже не догадывается. А что скажет, если догадается, я даже подумать боюсь. — Не-ет, — проныла подруга, — перестань. Скажи ему! Ради меня, Жень. А вдруг этот Ленский тоже влюблен в тебя. Вот все офигеют в универе. — Ты с ума сошла, что ли?! — прошипела Летягина, схватившись за ноутбук. — Не вздумай никому об этом говорить! — Только если ты признаешься Ленскому, — подмигнула Лера. Женька знала, что подруга ее не выдаст, но в душе поселилось сомнение. А вдруг Ленский все-таки был именно таким, каким его описывали слухи? Перспектива оказаться очередной дурнушкой, влюбившейся в местного бабника, Летягину совсем не радовала.

***

Аркаша решил встать и размяться. Уж больно засиделся он тут на одном месте. Опираясь на костыли, он с трудом выровнялся. Сегодня Летягина что-то опаздывала. Он вообще не понимал, на что ей сдался и почему она с таким завидным упорством продолжала наведываться к нему в больницу. Но со временем она так прочно вошла в уклад его жизни, что когда сегодня до самого вечера Женька так и не явилась, в душе у Аркаши засела обида. Ленский как человек, склонный к самокопаниям, сразу же вяло присел на подоконник и уставился на дверь. «Это уже просто привычка такая», — провел он простейший самоанализ. Но в глубине души он понимал, что если уж это настоящий самоанализ, то простейшего будет явно недостаточно. В палату влетела Лидия Ивановна с новеньким набором шприцов в руке. У Аркаши заныло подспиние. Медсестра, окинув хмурого Аркашу своим рентгеновским взором, равнодушно изрекла: — Что, девушка не пришла? Аркаша тяжело вздохнул, укладываясь на больничную койку, и задумчиво поджал губы. — Не пришла. — Ну может, случилось что, — пожала плечами Лидия Ивановна и тут же недовольно добавила: — А трусы я, что ли, снимать буду? С Ленским так в последний раз говорили, когда он был в детском садике. К нему даже мать обращалась не иначе как к Аркадию Константиновичу. Правда, в шутку и только до девятого класса. — Случилось что? — скептически поднял бровь он. — Хотя, знаете, меня это вовсе не интересует.

***

— Тебя вчера не было, — пробубнил Аркаша так, что Женя еле расслышала его слова. Во время зачетной недели Летягину вырубало буквально везде: в автобусе, в метро, за завтраком, в лифте. Так что совершенно не удивительным было то, что идея поспать пять минуточек перед походом в больницу превратилась в полную неудачу. Летягина проснулась от какого-то грохота в одиннадцатом часу ночи. Оказалось, это Егор нес на своих культяпках поднос с чашками в комнату и, конечно же, благополучно уронил все на пол. За окном уже стемнело, а будильник на телефоне, который должен был прозвенеть «через пять минуточек», мирно не подозревал о своей ошибке. Летягина поняла, что даже при всем желании уже не сможет сегодня все исправить, так как часы приема давно закончились, а Аркадий Ленский уже, наверно, мирно посапывал у себя в постельке. Секундная паника Женьки сменилась редким для семьи Летягиных здравомыслием. Ну что ей сделает Маргарита Васильевна за одно пропущенное посещение? Да и не умрет же Аркаша от одного дня без нее. Только счастлив будет. И, тем не менее, где-то внутри девушку одолевало чувство вины, а в мозгу так и всплывал образ потерянного и брошенного Ленского, свернувшегося на больничной койке в комочек и зовущего ее слабеньким голоском. — Проспала, — зевнула Летягина. Аркаша, словно верный пес, неуклюже подвинулся, освобождая место рядом для Женьки. Летягина буквально ощущала изменения, произошедшие с Аркашей за это короткое время. Неужели он стал ценить ее труды? Какое чудо. А ведь даже футболку чистую надел. Ну это просто восьмое марта какое-то. Аркаша, тем временем, сам не понимал, что делает. Он был рад, как соскучившаяся по хозяину псина. Был бы у него хвост, Летягина тут же увидела бы, как сегодня ее питомец рад ее приходу. По традиции вместе с Летягиной к Аркаше в палату приходила и медсестра со шприцами. Завидев умилительную картину воссоединения, она хитро подмигнула Ленскому: — Ну вот видите, пришла ваша девушка, а вы волновались. Ленский попытался испепелить медсестру взглядом. Мало того, что пытает его своими уколами каждый день, так еще и портит ему всю стратегию обольщения (которой у него, к слову, не было). Летягина в это время не смогла скрыть смущенной улыбки. Он волновался? Да еще изливал тут душу медсестре? Ей так и захотелось приголубить это непонятное существо, которое сейчас усиленно делало вид, что ничего не услышало. — Ну не переживайте, — улыбнулась медсестра, видя, как позеленело лицо Ленского при виде шприца. — Вас выписывают уже через три дня. Гипс, конечно, снимут не сразу, но зато уже поедете домой, будете отдыхать… Внутри у Женьки все перевернулось. Так значит, его выписывают? И это, получается, конец? Его мамаша ведь сразу примет сынулю с распростертыми объятьями, будто это она тут задалбывала его своими приходами и налаживала, так сказать, контакт. Медсестра покинула палату, а Аркаша с Летягиной сидели молча и думали каждый о своем. — Круто, что тебя выписывают, — изрекла наконец Женька с напускным весельем в голосе. — Ага, — сглотнул Ленский, покосившись на дверь. — А ты бы хотела… ну, общаться после того, как меня выпишут? — парень выжидающе уставился на Женю, слегка сдвинув брови. Или это был флирт, или Ленскому вкололи что-то не то. Женин взгляд скользнул по бледным и искусанным губам Ленского. Странно, но эта особенность вовсе не делала внешность парня неряшливой или некрасивой. Совсем наоборот — она делала его интересным, даже самобытным, что ли. Ленский все еще смотрел на нее выжидающе. — Да я бы с удовольствием. — Женя подалась чуть вперед, сама не зная зачем. У нее было мало опыта в общении с противоположным полом, и дальше безответной любви на расстоянии к незнакомому парню обычно не заходило. А тут целый Аркаша. Да еще и подающий признаки жизни. Может, она слишком спешит? Возможно, пока что хватит обычных переглядываний в столовой, как это обычно бывало с ее «бывшими парнями». Стоит отметить, что своими бывшими парнями Летягина условно называла всех, кто ей когда-либо нравился независимо от того, знали они о ее существовании или нет. Ленский тем временем прекрасно понимал, что значит этот жест. Женя находилась совсем близко, даже ее наэлектризованные волосы тянулись к его плечу, что, конечно, было весьма сомнительным доказательством особой связи между ними. Но Аркаше и этого хватило. У Летягиной были светлые серо-зеленые глаза, а взгляд настолько ясным и открытым, что это иной раз даже обезоруживало. Вот спорите вы с ней, и так и подмывает сказать ей что-то типа: «Да ну Летягина! Что ж ты несешь-то вообще?!» Ан нет, смотришь в эти глаза, и все из головы вылетает. И да ладно уже с этой ссорой. Женя еще немного подалась вперед, а Аркаша начал лихорадочно вспоминать, почистил ли он сегодня зубы. Рука его при этом невольно потянулась к костылю, чтобы в случае чего уберечь девушку от неприятных последствий дружеским ударом по спине. Но противиться Жениному обаянию было невозможно, и Ленский, прикрыв глаза, с нежданным энтузиазмом ответил на поцелуй. Ему вдруг показалось, что кто-то открыл окно и в комнате стало намного прохладнее. У него по коже пробежал табун мурашек, но каким же сладким было это волнение и трепетание сердца. По всем традициям на секунду он разучился дышать. Он чувствовал нежную, бархатную кожу Жени, ее прерывистое дыхание, ее мягкие губы. Ну как такое чудо могло родиться в одной семье с Летягиным…