Доброволец

Впервые в ночной клуб Антон попал примерно два года назад. Не понятно, как его пропустил фейс-контроль, ведь на кассах до сих пор, когда он просит сигареты, на него злобно косятся и требуют документы. Но факт остаётся фактом, вышибала проебался и на тот момент семнадцатилетний Антон открыл для себя мир похоти, алкоголя и разврата. Отвратительный мир, ровно до тех пор, пока не становишься его частью. Чуть выше градус в крови, чуть ниже уровень морали, и можешь наслаждаться общим безумием. И пока что это самый лёгкий способ найти девушку на одну ночь, что Антохе был доступен. Было начало декабря, он уже успел получить первый «неуд.», исправить его, поставить сценку для КВН, несильно подвергнуть лодыжку на тренировке по футболу и немного заебаться, а изменений в личной жизни всё не предвиделось. Из семи девушек, учащихся с ним на потоке, четырех он лично видел со своими мужчинами, одна была максимально не в его вкусе, шестая послала его ещё в первый учебный день и вообще была редкостной стервой, а последняя Антону искренне нравилась, но была лесбиянкой. Убедившись, что ему пора развеяться, он забежал домой после тяжёлой вечерней смены и чисто случайно столкнулся в дверях с Арсением, как обычно куда-то спешащим. — Привет, Арс, подожди, можно вопрос? — Тебе обязательно трогать меня каждый раз, когда мы видимся? — В который раз одернул его старшекурсник. — Да-да, — отмахнулся парень, закатив глаза, — я ночью с девушкой вернусь, ты не против? Арсений выкатил глаза, изображая крайнюю степень удивления, и язвительно усмехнулся, избавляясь от хватки Антона. — Ну, попробуй, — и отвернувшись, глухо добавил, — с чего я должен быть против? — Просто я раньше не приводил никого, вот и решил уточнить… — Всё, я понял, ага, — раздраженно перебил его Арс, — приводи кого хочешь, твоё право. Меня сегодня не будет. Захлопнувшаяся перед носом дверь, как правило, означала окончание разговора. Антон давно убеждал себя в том, что волноваться из-за взаимоотношений с Арсением Поповым это лишняя трата времени и нервов. Он до сих пор мало что знал про этого человека. Актёр, студент-старшекурсник, увлекается танцами, иногда позирует фотографам, и ничего из этого не могло его характеризовать как человека. В те редкие моменты, когда они пересекались дома, Арс вел себя очень холодно и отстраненно. Когда Шаст имел наглость подойти к нему в универе, хорошо, если от него просто нервно отмахивались, как от надоедливой мухи, а-то и вовсе громко посылали. Каждый раз Антон бесился, потому что искренне считал, что не сделал ничего, чем мог бы заслужить такое отношение, но ничего не мог с этим поделать. Совсем недавно дошло до того, что когда Антон подошёл одолжить ключи, потому что забыл свои дома, Арс перестарался с оскорблениями и разнимали их уже насильно. Ничто не могло пошатнуть равнодушия Попова к окружающему миру, но Антон не верил в это. У всех есть слабости, и все подвластны даже самым элементарным эмоциям, если Арсений не показывает их окружающим, это не значит, что их нет. Достав из заначки ещё с лета припасенную бутылку коньяка, Антон сделал несколько хороших глотков. На сегодняшний вечер у него большие планы. В клубах трезвых нет, это факт. Кто хоть раз был в клубе трезвым, тому явно не повезло с жизнью. Вот Антон воздерживался от посещения подобных заведений без хорошего градуса в крови и считал, что поступает правильно. Но именно сегодня, тёмным декабрьским ночером, ему на минуту показалось, что это стало роковой ошибкой. Алкоголь, правящий его мозгом в данный момент, очень мешал сосредоточиться и понять, что происходит. На питерских тусовках он раньше не был, и, в сравнении с дискотеками своего родного города, тут было на что посмотреть. Владельцы заведения не скупились на свои вечеринки, и всё вокруг, от интерьера до ведущих, просто кричало о том, что ты захочешь вернуться сюда ещё раз. По крайней мере именно такие аллегории пролетали в затуманенном мозгу. Пока что только одна проблема не давала Антону покоя, из-за которой он чувствовал себя максимально неловко. Может, конечно, это он дурак, что-то не понимает, но тут было очень мало девушек. Не то чтобы он избалованный, нет, их объективно было немного, для такой заполненности зала. Музыка долбит по перепонками, клубный свет насилует его глаза, а Шастун стоит как ёлка новогодняя и пытается понять, где все бабы и что здесь делают остальные мужики. Ведущие объявили начало очередного конкурса, и Тоха быстро двинул в сторону бара. Если там нет нужной ему девушки, то он хотя бы просто нажрется. Посидел. Посмотрел. Выпил. — Здравствуйте, прекрасная незнакомка. Я был бы счастлив, если бы мы провели вечер вместе, — каждый раз Антон терялся, как в первый раз и приходилось импровизировать. — Малыш, давай в другой раз? — Рассмеялась девушка, то ли не поняв, к чему он клонит, то ли все правильно поняв, и дурак тут только он. Подобным тоном его отшила и подруга «прекрасной незнакомки», и ещё одна девушка из числа зрителей, не спешащих присоединиться к танцпольной вакханалии. Но Антон упорный малый и сдаваться просто так не собирался. Пока не закончился конкурс и люди могли друг друга слышать, он заказал в баре два коктейля, чтобы уж наверняка, и отправился в другой конец зала к очередной «прекрасной незнакомке». — Ты что, ко мне? — В ужасе округлила глаза девушка раньше, чем он успел рот открыть, — иди нахуй, блять! Понял, развернулся, пошел обратно. Нет, он совершенно точно не подходит под питерские стандарты привлекательности. Наверное, стрижка не та? А может, у него штанишки не достаточно узкие? Или рубашки в клетку уже не в моде? Может просто он сам уродец каких поискать? Всё это Антон вывалил первому попавшемуся слушателю, который только кивал да поглаживал его по плечу. Дескать, все в порядке, что ты, баб не знаешь что ли. Такие они все, не страдай ты лишний раз, нам вот и без баб хорошо. Верно? Всё бы ничего, но Антона беспокоили не только эти странные бабы этого странного клуба, есть же ещё Арсений Попов, скотина такая непонятная. Он к нему и с добром и с вниманием, а его всё посылают да ноги вытирают, ну как так?! Чем он заслужил? Собеседник слушал молча, только подливать у бармена просил, да по бедру поглаживал. Мол, не волнуйся, братан, все будет супер, вот только выпей ещё стопочку и сразу полегчает. И Антон пил. Не сильно то он и парился по поводу сорвавшихся планов, на самом деле. Потрахаться или нажраться, такой же план был, верно? А тут тем более такой отличный собеседник попался. Отличный вечер на самом деле, не находите? Конкурсы давно закончились, обещанный гвоздь программы вышел на верхний танцпол и стал выбирать себе жертву. Антона очень развеселил тот факт, что «гвоздём» назвали какого-то парня-стриптизера. Ну же, это смешно! Из-за количества выпитого, ему понадобилось отлить. Вернувшись из уборной ему показалось невероятно милым, что мужчина, сопровождавший его весь вечер, все ещё за стойкой и, кажется, даже ждёт его возвращения. Наверное, где-то здесь должен был включиться его мозг, но это было бы слишком просто. Его трогали и почему-то он был не против. Новая жизнь — новые ощущения. Парень на сцене танцевал пошлые танцы под клубный микс, всеми возможными и невозможными частями тела теревшись о… парня?! Ах, да шучу, конечно. Почему нет? Все парни любят внимание. Только Арсений почему-то не хочет, чтобы люди на него его обращали. Или только Антон? Да не, Арс просто злюка. Они покинули клуб и сели в такси. Наконец-то. А то Антон уже успел устать от беспрестанно мелькающей свето-музыки и давящих битов. А в машине тихо и уютно, и мужик этот все ещё рядом. Это хорошо, а то до дома Антон уже вряд ли дойдёт сам. Укачивает. Он попросил остановить машину. Проблевавшись в ближайшей клумбе, он не понял, где находится, хотя не очень-то и пытался и вернулся в салон. Ему предложили влажную салфетку и бутылку воды. Забавно, но мило. Кажется, он периодически засыпал, потому что постоянно обнаруживал себя в новых местах. То машина, то чужие руки, то подъезд, то холодный кафель, то мягкая кровать. И одежды на нем уже нет, Антон надеялся, что не потерял её, а то это было бы ну очень глупо. И он явно не у себя дома, но это как раз таки логично, ведь не станет же он говорить чужому человеку, где живёт. Его гладят, целуют и что-то нашептывают на ухо, но он нихрена не понимает. Тохе ужасно хочется протрезветь, когда ему широко разводят ноги и целуют бедра, чтобы понимать, что происходит, все обсудить и взвесить, но в его заду уже чужие пальцы и, кажется, он проебался. У него были силы сопротивляться. Он мог, хорошенько размахнувшись, врезать мужику, натягивающему презерватив. Возможно, смог бы даже встать и дойти до такси. Но давайте смотреть правде в глаза — технически, его никто не насилует. Он пошёл на это добровольно. Проснувшись около полудня не в своей комнате, Шаст не очень то и удивился. Это была не лучшая ночь в его жизни, и, к счастью, забываемая. Но, к сожалению, ни амнезией, ни деменцией он не страдал. Прекрасно осознавая, что пол ночи его втрахивал в постель первый попавшийся мужик из этого странного клуба, Антон пришёл к выводу, что это была не лучшая его идея. Пошёл клеить телку на ночь, а склеили его. Было бы смешно, если бы не было так стыдно и грустно. Заботливо оставленный мужиком тазик не понадобился, как и какие-то таблетки непонятного назначения, вникать в которое не хотелось. Осушив пол-литровую бутылку воды, Шастун нашёл в себе силы осмотреться. Никак не охарактеризовав для себя владельца квартиры, да и не найдя его самого, парень попытался встать. Ощущения были такие, будто он не пил и трахался, а был пособием по анатомии для второклашек, которые его вскрыли, достали все органы, проиграли ими в футбол, пока училка не видит, и по-быстрому засунули обратно, чтобы успеть до звонка. Хотя, возможно, это нормально, ведь сравнить ему не с чем, раньше как-то не приходилось быть чей-то подстилкой. Свою одежду Антон нашёл на стуле у противоположной стены. Интересно, он вчера сам её так сложил или хозяин квартиры с утра постарался? Мило пиздец. На стопке белья лежала записка. «Это была отличная ночь, спасибо за доверие. Ты незабываемый любовник, Антон, я надеюсь, мы ещё встретимся. P.S. Я не рылся в твоих карманах, если у тебя нет денег, возьми ➡» Внизу был на скорую руку написан номер телефона, а рядом с запиской лежали две тысячи рублей. Денег он не взял, потому что были свои, номер не записал, потому что не знал как. Даже вспомнить толком не мог, как выглядит этот мужик, что уж говорить об имени. Телефон был разряжен, и Ира уже наверняка тушила пожар очка начальницы, ведь Антон обещал выйти сегодня на работу в одиннадцать. Понятия не имея, как добраться до дома, и без доступа к интернету, Антон потратил на путешествие от одного конца Петербурга до другого, около пары часов, прыгая по станциям метро и автобусам как в первый раз. Добравшись до дома, хромающий, небритый, с мешками под глазами, лохматый и сильно раздраженный, он поставил телефон на зарядку и отзвонился на работу. Оштрафуют, конечно, а что делать? Жизнь долбаёбов она такая. — Арс? — Хозяин квартиры внезапно нашёлся на кухне в похожем состоянии, — чё такой грустный? — Бутерброд не вкусный, — буркнул старшекурсник, приподняв взгляд на соседа. Антону это показалось глупым, но таким смешным, что он сдавленно захихикал. Неожиданно, Попов, вместо того, чтобы пожелать ему сдохнуть, тоже улыбнулся, рассматривая Шастуна. Они вместе смеялись, и это было больше похоже на истерику, чем на удачную шутку, но никому не хотелось прерывать этот момент.