Доброволец

Очередное утро у Шастуна как-то не задалось. Мало того, что дождик лил за окном как из ведра, и поспать Антон успел от силы пару часов, так ещё и вчерашние приключения отдают в голову раздражающим зудом. Но это ещё можно было пережить куда не шло. А как жить дальше, когда в восемь утра с тебя срывают одеяло, одним движением скидывают с постели и параллельно что-то орут про обман, геюг и шлюх, вот это был актуальный вопрос. Голова Антона встретилась с голыми половицами и, кажется, раскололась на двое, а незнакомый голос все продолжал свою гневную и слишком громкую речь. — …Арсений, черти дери опекуна твоего, Попов! Сколько раз я просил не раскладывать своих спидозных куртизанок в моей комнате?! Я сейчас вынесу эту чертову дверь, если ты сейчас же не вытащишь свой пидорский зад в коридор! — Его нет, — голос Шастуна, все ещё валявшегося на полу был тихий, но парень уже начинал приходить в себя. — Что? — Мужчина, все же услышав его бормотание, обернулся к нему. — Что слышал, — выплюнул Шастун, поднимаясь. У него не было никакого желания общаться с этим мудаком, только врезать хорошенько, но решив, что он не в состоянии, Антон ушёл в душ. Он совершенно точно помнил, что когда ветеринар заверила их, что все будет хорошо, Арсений молча прыгнул в такси и уехал в противоположном направлении от дома. Освежившись в душе, проснувшись, и даже немного облегчив головную боль, Шаст надеялся, что мужик уже ушёл, но сегодня был не его день. Незваный гость сидел на кухне, задумчиво сверля взглядом стену и грея руки о чашку кофе. Антон, игнорируя вторую такую же чашку напротив, налил себе чаю и навалился на кухонную тумбу, нехотя обращая внимание на гостя. — Извини? — Без прелюдий предложил мужчина, поправляя очки, — Давай сначала. Я Дима и это моя квартира. — Здравствуйте-е Ди-има, — нараспев передразнил его Шаст, не чувствуя ни капли вины, — я Антон, и я тут комнату снимаю. У Арсения. — Вот гаденыш! — Фыркнул Дима, впрочем, обращаясь явно не к нему, — сто раз с ним разговаривал на эту тему, каждый раз что-то новое выдаёт! Один раз, представляешь, нелегально сдавал комнату под склад для замороженной рыбы. — Я-то думаю, чем так пахнет, — едва ли удивился парень. — И где он вообще? — Арсений? Не имею ни малейшего понятия. — Когда ты последний раз его видел? — Сегодня ночью. — Так вы еще спите? Бля, надеюсь, хоть не на моей кровати… — Я не сплю с Арсением, мы не геи, — жестче ответил Антон, мысленно поаплодировав данному умозаключению. Дима вскинул брови, ничего не ответив. — Ладно, мне просто нужно с ним поговорить, передай ему, что я заходил. — Может, проще позвонить? — Он уже два года не берет трубку, после того случая… — Антон уже навострил ушки, но Дима осекся, — хотя не важно. Ты на кого учишься-то? Они ещё минут двадцать поболтали о всем на свете, но только не о том, что было интересно Шастуну. Дима учится на врача, живёт со своей девушкой Катей и тоже, как и Антон, любит футбол и КВН. А на логичный вопрос, почему за всё это время, он ни разу не пришёл в свою квартиру, ответил, мол, занят был, да и желания особого не было. — Видишь ли, так получилось, что у нас с его опекуном доли от квартиры, и выгнать Арсения я отсюда я не могу, а самому с Катей въезжать… Ну, сам понимаешь, с девушкой тут жить, скажем так, атмосфера не та, — усмехнулся мужчина, мешая остатки второй порции кофе. — Опекуном? — Настороженно уточнил Шаст. — Конечно, кем же ещё, — хмыкнул Дима. — У Арсения нет родителей? — Пытаясь выглядеть максимально равнодушным, спросил он. — Да уж, не удивлюсь, если этого черта выкопали на капустной грядке... Приютский он. — Дима пожал плечами, и зачем-то добавил, — в приютах нормальных людей не выращивают. — Так это по этому… — Его маска равнодушия осыпалась в пыль, к Антону медленно приходило понимание. — Он такой.? — Отчасти. Арсений может вести себя нормально, просто выделывается постоянно, пытаясь что-то кому-то доказать, и вся эта таинственность его… Ну, хер знает, что им движет. — Точно, — неопределенно кивнул Шастун, переваривая информацию. — Вот ты вроде хороший парень, зачем поселился-то с этим уродцем? — Почему сразу 'уродцем'? — Антон понимал, что вопрос риторический, но самообладание треснуло, — может, ему помощь нужна? — Слушай, ты знаешь его... сколько? А я десять лет, и знаю, о чем говорю, — остановил его Дима и бровью не поведя, — Арсений отказывается от любой помощи, а насильно его лечить себе дороже, я проверял. Влияние на него может оказать только наставник, но и он тоже отказался заставлять этого кретина думать головой, а не жопой. Антон хмыкнул, не зная, как реагировать. Ему будет над чем подумать в ближайшее время. Попрощавшись, Дима напомнил о своей просьбе и ушёл, но обещал вернуться. Дома было неожиданно грустно и одиноко, когда из-за угла тебя не пасла носатая морда Висмута. Звонить в клинику он не решился, ведь ещё четырех часов не прошло, как они оттуда уехали. Поэтому без уже привычной утренней пробежки, Антон отправился учиться. Утро, начавшееся так, как у Шастуна просто не могло предполагать за собой удачного дня. На первой паре, не просидев и половины, Антон умудрился поругаться с преподавателем по истории. Его, как следствие, удалили с пары и предложили прогуляться до изысканного Северно-Американского городка Nahui. Кипя от злости на преподавателя, предмет и саму историю с её нескончаемыми датами, Антон вылетел в коридор и чуть не сбил с ног Арсения, познакомив парня с поверхностью двери. — И тебе привет, — проворчал Арс, потирая ушибленное плечо. — Ой, прости, пожалуйста, прости-прости-прости! — В ту же секунду остыв, залепетал парень, по привычке потянувшись к Попову, — меня просто выгнали, я тебя не увидел, извини. — Выгнали? — Парень наклонил голову и заинтересованно зыркнул на Антона, — таких хороших мальчиков разве выгоняют? — Мы немного поругались, — уклончиво ответил Шаст. — Даже у меня не получалось ругаться с Анной Викторовной, она же олицетворение вселенского терпения и морали. — Ага, и это олицетворение предложило мне сходить нахуй… Выползшие на лоб глаза Арсения и последующая волна смеха подняли настроение и Антону. — Чё, серьёзно что ли? — Отсмеявшись, простонал Арс, — Анна Викторовна такие слова знает? — Видимо, знает. — Из-за чего она тебя выгнала-то? — Спросил Арс будничным тоном, будто они каждый день так гуляли по пустым коридорам универа в компании друг друга. — Она, прекрасно зная, что я очень плохо запоминаю все эти никому не нужные даты, на устном опросе спрашивала с меня только их! — Кошмар! — Визгливо передразнил Шаста старшекурсник, — так ты у нас, получается, технарь? — Я просто тупой, Арс. — Самокритично, — улыбнулся парень, — да не поспоришь… Антон фыркнул, толкая собеседника плечом, от чего тот наигранно скривился в приступе боли. Подумав, что переборщил, Шаст снова принялся извиняться, но Попов не выдержал и прыснул, заливаясь смехом. Они дошли до столовки, где Шастуну только и оставалось, что смотреть на еду и скромно потягивать чай. Парень чувствовал себя не в своей тарелке, ведь вот он, вот Арс, жующий булочку, пустая столовка и куча вопросов в голове. То что говорил Дима с утра — правда? Можно ли верить на слово первому встречному, который назвал его спидозной шлюхой и скинул с кровати, Антон сомневался. Арс детдомовский? Кто его опекун? Из-за своего прошлого он так сопротивляется нормальному отношению? И что конкретно Диму смущает в личной жизни Арсения, что он его так хуесосил? Антон понимал что это не его дело, но не мог ничего сделать с собой. — Ты чего завис? — Запивая сдобу ароматным кофе, спросил Попов, — где вопросы, идеи? Где просьбы? Где руки твои, в конце концов? Солнышко не выспалось? — С изрядной долей издевки продолжил парень. — Утром Дима заходил. — Позов? — Не знаю. — В очках такой, невысокий? — Да. — Что хотел? — Арс напрягся, но старался не подавать виду. — С тобой говорить хотел. — Я рад за него. — Вы друзья? — Нет. — Вы встречались? — Нет, блять, фу! — Он сказал, что это его квартира. — Дима много говорит не по делу, это нормально, — нервно отмахнулся Арс, возвращая им привычные роли. Попов попытался уйти от вопросов, на которые сам нарывался, но Антон последовал за ним. Они вышли из столовой, едва не столкнувшись с парой девушек на выходе, но Антон был настойчив и за длинноногим Поповым пока успешно поспевал. — Мне он показался хорошим парнем, — в продолжение разговора сказал Шаст. — Я очень рад за тебя, — с нажимом язвил Арсений. — Сколько вы зн… — Шастун! — Бесцеремонно перебил бесконечные вопросы парень, — заебал. Арсений скрылся за дверьми в гримерке, где обычно тусовались руководители, и студентам без приглашения вход туда был запрещён. Даже смотря на Попова, нарушать правила Антон не решился. Не дождавшись завершения пар, он пошёл на работу. Ира была на законном выходном, начальство тоже отдыхало, одни Антон и Оксана пахали как проклятые до глубокой ночи. Поздняя поставка, щедрый клиент с огромным заказом, ревизия, и вот он уже дома, будто и не было этих изнурительных восьми часов. Антон притормозил перед подъездом докурить сигарету, когда буквально в паре метров от него остановилась чёрная ауди. Не обращая внимания на машину, ведь это Петербург, Антон уже хотел было уйти, но не смог сдвинуться с места, наблюдая забавную картину. С переднего пассажирского вышел Арсений, держа за руку водителя, которого со своего ракурса Шаст видеть не мог. Старшекурсник, не замечая свидетеля, наклонился и перекинулся парой слов со вторым, а затем, послав воздушный поцелуй, со счастливой улыбкой проводил отъезжающую машину. Антон так и застыл с бычком в руке, взвешивая свои шансы не быть устраненным как ненужный свидетель. Медленно развернувшись, чтобы зайти в подъезд, Арсений бросает мимолетный взгляд на парня. Искра. Буря. Ему пиздец.