When the life is broken

Готэм. Прожженный город. Души прогнили насквозь. Прогнили... Гниль... Как в могиле. Не иронично ли?... Красный Колпак усмехнулся и вновь затянул сигарету. Это была уже далеко не первая, но ему было плевать. Мертвецам не нужны правила. Ирония. Он мог бы сейчас вспомнить все, что произошло за последние несколько дней, озлобиться, призвать неистовую ярость, разбить костяшки пальцев в кровь о рожу какого-нибудь преступника. Первого, который попадётся, но Джейсон не привык быть банальным: повторяться трижды за один день - это уже чересчур. Можно было бы пойти и залить всю свою горечь хорошеньким виски, но всё это не то. В такие моменты ничего не помогает, наоборот, хочется выть от тоски и собственного бессилия. Это ничуть не напоминало Красного Колпака. Можно было бы сказать, что он как неживой, но... шутки про мертвецов с Джейсоном это уже моветон, не правда ли? Мститель покрутил в руках пистолет, и усмехнулся. Дуло уже остыло, а дым от выстрела давно уж испарился, будто бы омертвел, не правда ли? Конечно, нужно было бы давно забыть обо всём... Или убрать его в кобуру, опять окунаясь в скуку. Сегодня в Готэме не было особо "привлекательных" для Тодда дел, но сил оставаться в поместье не оказалось вовсе. Слишком велико было желание пойти и набить морду огромной летучей мыши. Бэтмен... Только при упоминании этого имени хотелось сжечь всё вокруг дотла и его - в первую очередь. Да и мысли о Брюсе... гораздо лучше уходили на свежем воздухе. Готэм? Свежий воздух? Да и рядом с заводом "Ace Chemicals"? Да... Смешно. Где-то вблизи послышались звуки стрельбы. Экс-Робин вздохнул, потушил сигарету и надел колпак. Теперь перед вами не Джейсон Тодд. Теперь это Красный Колпак Парень спрыгнул с крыши, держа в каждой руке по пистолету. Просто две банды решили устроить разборки. Ха. Когда-то Джейсон частенько наблюдал подобное еще мальчишкой, и боялся вылезти из-за мусорных баков, пытаясь спасти свою никчемную и никому ненужную жизнь... Но не сейчас. Сейчас Красный Колпак надерёт их зад. Линчеватель Тодд прострелил оба колена одному из этих придурков. Возможно, он бы так не усердствовал, если бы не знал точно, что банда этих недоумков недавно устроила крупную травлю в центре города, в результате которой погибло больше 30 человек. Мрази. Виджиланте Джейсон никогда не скрывал, что ему это нравилось. Нравилось слышать их крики, нравилось видеть их вываленные кости, их грязную кровь, слёзы на свинячьих глазках... В такие моменты экс-Робин мог накормить своих внутренних зверей, не скрывать своё сумасшествие. Показать насколько он чокнутый, съехавший с катушек. В такие моменты для него существовало только одно правило. И то - не его, а Бэтмена. Долбаного Бэтмена. Мертвец Красный Колпак сломал руку еще одному ублюдку. Смачно сломал. С вывернутыми наружу костями и кровью. Он громко и высоко завопил, хватаясь за поломанную конечность. Мститель еще раз выстрелил. Когда остался только один бандит, Тодд перешел в рукопашную. Он избивал его. Жестоко. Сильно. Резко. До крови, до хруста, до выбитых зубов, и глаз, выкатывающихся из глазниц. Воскресший Черная тень беззвучно приземлилась за избивающим скулящего бандита парнем. Полминуты темный силуэт наблюдал за актом жестокости, не двигаясь. Чуть ступив вперед, он положил руку на плечо Красному Колпаку, железным голосом сказав: - Джейсон! На секунду парень замер. Выпустив из рук тело, мало похожее на человека, Тодд обернулся. Не разбирая ничего, он начал колотить человека в броне. Тот ставил блоки, уходил от ударов, но не атаковал, и даже не пытался. Тот прекрасно понимал, что поступать так бесполезно, ведь это лишь распалит его бывшего напарника, но парня это наоборот только больше злило. Продолжая колотить наставника, экс-Робин все больше и больше распалялся. В ход пошел крупный отборный мат. Совершенно не стесняясь в выражениях, антигерой бил Бэтмена, словно боксерскую грушу. В какой-то момент Темному Рыцарю это надоело, и тот скрутил Джейсона, кинув на пол. - Да послушай ты меня, наивный глупый мальчишка! - прорычал герой, выбивая ему зубы об пол. - Ты должен услышать это! Не смей что-либо говорить мне сейчас, замолчи! И даже не пробуй меня обвинять в чем-либо! Увидев, что Красный Колпак смирно лежит, Бэтмен встал, приподнимая на ноги и того. - Ты... Должен знать, - тяжело сглотнув, Марк вымолвил охрипшим голосом. - Брюс мёртв. У него остановилось сердце, а Тим... в реанимации. Неизвестно... выживет ли... он. На секунду сердце Тодда, кажется, пропустило удар. В дальнейшем он так и стоял, не двигаясь. Прошло 10 минут, полчаса, час... а парень так и не двигался.

***

Где-то в больнице над телом своего отца сидел Дэмиен Уэйн, держа того за руку. Врачи пытались его увести, но он даже не шелохнулся, пытаясь сдержать слезы.

***

Где-то в поместье Уэйнов Альфред Пенниуорт глотал сердечные капли, буквально рыдая, смотря на портрет Томаса и Марты Уэйн, не смея заглянуть им в глаза. Он подвел их. Он не смог. Он не уберег. Он их, фактически, предал. И, горько заливаясь слезами, он вспоминал моменты, в которые мог предотвратить это.

***

Где-то в своей квартире, не сдерживая слез, Барбара Гордон прижимает колени к груди, обхватывая их руками. Тушь потекла, помада смазалась, блузка расстегнута не до конца, а юбка задралась. Красивые голубые глаза сморщены, а губы шепчут что-то неразличимое. Спустя несколько минут, она встает и идет к ящику на кухне. Доставая виски, Бэтгерл захватывает и стаканы, ведь через час в эту квартиру, по ее расчетам, придет Дик.

***

Дик Грейсон. Ричард Джон Грейсон. Найтвинг. Сейчас решает малодушно напиться в хлам. Это решение недостойно супергероя, но ему плевать. Его отец, друг и наставник мертв. Он погиб из-за всего этого. Все началось со смерти Джейсона. Тогда у него появились первые седые волоски. А дальше... а дальше по наклонной. И теперь... его мертвое тело лежит в морге имени его же отца. Хоть Дик и не знал Томаса Уэйна, но по рассказам Брюса и Альфреда, а также литературы о самых щедрых людях Готэма, он был замечательным человеком, доктором и отцом. И теперь Ричард чувствует себя виноватым по отношению к его, фактически, деду, ведь Брюс для него все равно, что родной отец. Точнее, был им. Пятая сигарета выкурена, третий стакан водки выпит. Он начал, он готов. Расплачивась с барменом в дешевом баре где-то на краю Готэма, он выходит, не замечая путан, которые весь вечер вились около него. Он знает, куда ему сейчас идти. Его ждет восхитительная девушка с голубо-зелеными глазами, наполненными горем и тоской.

***

После первого же стакана на душе становится легче. После второго этот эффект закрепляется. Третий она глушит уже несознательно. Только теперь она достает сок из холодильника, и захватывает третий стакан. Но только один. Дик не запивает алкоголь, даже если пьян в хлам. Он считает, что это подходит только для девушек и слабаков. Четвертый стакан приносит настоящее облегчение. И только пятый позволяет избавиться от бессознательного чувства вины. Подливая шестой себе, Барбара доливает до краев и второй, приготовленный для Грейсона. Слыша стук окна, она ждет пару секунд, когда сзади подойдет Найтвинг, возьмет напиток, и они вместе выпьют по стакану виски. Следующие 3 бокала они глушат не задумываясь, лишь Барбара на пару с виски выпивает по стакану сока. Потом Дик берет ее лицо в свои руки, и вытирает помаду с ее губ, и целует их. Они знают, что дальше поцелуя сегодня они точно не зайдут, они не готовы. Не сегодня. Не сейчас. Не в это минуту. Дальше они обнимаются и стоят так. На этом их день можно считать оконченым. Лишь непреодолимая пустота в душе будет съедать их изнутри еще долгое время...

***

Где-то за Готэмом с огромным количеством алкоголя в крови кричит Джейсон Тодд. Он действительно кричит. Не подвывает, не хнычет, не рыдает, а именно кричит. Срывая голос и разбивая кулаки о деревья. Он не верит, и не может поверить в это. Он вновь кричит, и падает сначала на колени, а потом на землю. Ночь обещает быть долгой для каждого из них.