Собачье сердце

Этого ребёнка судьба наградила одним из самых замечательных подарков, что только она могла ему предоставить. Так сказать, первая и пожизненная преграда между ним и окружающим миром. Белокаменный особняк. Огромная игровая. Среди гор игрушек сидел маленький мальчик. Уже тогда он понял, что же на самом деле есть такое одиночество. Это такой дух, что никогда не предаст и никогда не оставит тебя одного. А если и понадобится, может услужливо пройтись с тобой до конца. Трёхлетний ребёнок не зовёт ни маму, ни папу, чтоб они поиграли с ним, потому что те чётко дали понять, что им не до него. С не присущей детям его возраста внимательностью он рассматривал следы своих ладоней на сложившейся слоями пыли. Внезапно дверь со скрипом отворилась и оттуда, лениво ковыляя, появился высокий сильный зверь. Мальчик таких никогда раньше не видел. Гладкая шерсть блестела от единственно лучика солнца, сумевшего пробиться сквозь занавес пыли. Зверь выжидающе сел в дверном проёме. Ребёнок же вглядывался в тёмные глаза своего белоснежного гостя. Томная пауза затянулась надолго. Когда же незнакомец изъявил желание зевнуть своей, как выяснилось, зубастой пастью, мальчик ликующе улыбнулся и пополз встречать новую «игрушку». Оказавшись рядом, ребёнок мгновенно оценил габариты белого зверя. Своей макушкой он не доставал и до холки пса. Движения пытавшегося встать на ноги ребёнка, опираясь на собаку, со стороны напоминали нелепые поглаживания по мохнатой груди. Как вдруг мальчику показалось, будто зверь замурчал, что ему совершенно не свойственно. На его шерсть падала всё та же звёздная пыль. Но полная безразличия морда показывала, что зверю, в принципе, всё равно. Опираясь на широкую спину собаки, мальчику удалось-таки встать на ножки, и, цепляясь за выскальзывающую шерсть, он пристально наблюдал за настроением гостя. Но тот в свою очередь многозначительно зажмурил глаза и побежал на коврик возле потухшего камина, повалив своего молодого хозяина на пол. Но малыш не заплакал, нет – пошёл за ним и сел рядом. И в то же мгновение собака сама повалилась набок, навалившись на мальчика. Долго они смотрели тогда в глаза друг другу. И с каждой секундой малышу казалось, что он всё глубже и глубже погружается в это тёмно-зелёное болото. Сердце замедлило свой ход, а умение дышать забылось. Тёплое дыхание зверя погружало в самую его сущность. Дыхание на двоих, значит? Вот чей воздух был чистым и лечебным для меня. Вот кто мне не был противопоказан из вне.

***

Разрывающий душу собачий вой заставил распахнуть глаза после несчастных пяти часов сна. По спине и шее прошёлся игривый холодок. Сердцебиение ускорилось, от мощных глотков воздуха закружилась голова. Казалось, даже потолок испуганно отвечал мне похожим на мой взглядом. Чёрные стены комнаты дрожали при одной лишь мысли: «Лишь бы он тут не скончался». Признаться, я и сам дрожу от этой мысли, просыпаясь каждым утром. Жить одним днём, будто он последний, довольно занятно. Надо, пожалуй, и этот день постараться прожить именно так. Бросив осуждающий взгляд на погоду, быстро отбрасываю одеяло и бегу одеваться. Собранный с вечера портфель на плечо, начищенные кеды на сменную обувь там же. Через заднее окно «вольво», горячо любимой личным водителем, мелькают осенние красоты. Красота обнажённых рук деревьев. Интересно и очень увлекательно воображать, как они шумят шуршащими где-то высоко над головами прохожих листьями. Воображать, будто я вовсе не еду в машине, а вместе с остальными прогулочным, неторопливым шагом прохожу под этими объёмными кронами. Как сквозь листья проникают утренние лучи солнца, рисуя подвижными тенями на наших лицах. Как мне этого не хватает... Да что уж там… Я никогда этого не испытывал, но обострившееся воображение в сторонке не стояло, поэтому я вполне довольствуюсь придуманными ощущениями. Может поэтому время от времени внутри возникает чувство пустоты. Обидно, но против судьбы идти более чем глупо, и я это уже хорошо уяснил. Барахтаться на поверхности за неимением навыков весело, ведь никто не знает, что будет дальше. Именно от того, что никто не знает, и развивается азарт, жизнь становится богаче немного в другом направлении, нежели у обычного человека. Согласитесь, это делает меня необычным человеком! Оптимист я, однако. С каждым днём уверяюсь в этом вновь и вновь. То есть, с каждым таким же скучным серым деньком доля оптимизма загорается во мне как никогда. Искать во всём страшном и ужасающем частичку хорошего не так-то и сложно. Для этого даже навыки не нужны. Или вот, почему я до сих пор держусь на плаву. Жить мне не совсем и трудно с моей врождённой астмой. Как её можно ненавидеть, когда она делает меня особенным в море однотонной толпы. Например, я умудряюсь не отставать в учёбе, иногда пропуская уроки по причине внезапного приступа, что не редкость, кстати. Но в последнее время приходится ходить на все дополнительные занятия за неимением этих нелепых припадков. Что касается друзей, то… Лучше не касаться их вообще. Когда тебя игнорируют абсолютно все - это как-то негуманно (прошу прощение за употребление высокопарных заявлений). Им плевать, что один там какой-то неудачник болеет себе потихоньку. И зачем его навещать, вдруг заразятся? Конечно, заразитесь, куда вы денетесь! Астма - это самая заразная болезнь, о которой я когда-либо слышал! Я не переживаю о том, что мне не с кем поговорить. Вот раньше у меня был один единственный друг, с которым я без опаски общался. Он часто снится мне, вот и сегодня я вновь повстречался с ним. Это был пёс. Огромный такой, белый-белый, по кличке Айсберг. Обладая таким холодным именем, он никогда не был холоден по отношению к окружающим и, в частности, ко мне. Он знал, кто в этой семье нуждается в нём больше всего на свете. Я, одинокий, маленький, беззащитный, неприспособленный к жизни никоим боком, Я нуждался в нём. Именно Айс помог мне протоптать дорожку в это будущее. Не сказать, что оно в точности соответствует моим детским мечтам, но я рад. Рад, что в моих воспоминаниях никогда не умрёт друг, столько сделавший для меня. Это был отважный, с сильной волей и характером пёс. Его воинственному духу не было равных, он отчаянно боролся за меня, за мою жизнь. Даже ценою собственной… Только кажется мне, не умер он вовсе. Такие, как Айс, не погибают, нет. Мне сложно об этом даже думать. В жизни словно убрали очень важную опору, и любые, даже малейшие, воспоминания о нём, причиняют мне безграничную боль. Дорогу нашей машине перебежал огромный чёрный пёс, больно похожий на моего Айса. Проводив зверя завистливым взглядом, доезжаю до школы.