Всё изменится

— Лидия, как думаешь, оно мне подходит? — Брюнетка крутится перед зеркалом в небесно-голубом платье, которое на ней сидит так, будто его шили зная, что его наденет Эллисон Арджент. — Мне кажется вы с ним созданы друг для друга! — девушка высовывает голову из-за шторы кабинки для переодевания звонко смеется и улыбается подруге и сама следуя её примеру выходит из своей в коротком платье зеленого цвета. — Лидия, — замирает Эллисон на месте и Лидия начинает судорожно осматривать себя и то, что на ней, думая, что она что-то не так надела или где-то что-то запачкала. — Что? — не выдерживая такой реакции нетерпеливо произносит девушка. — Со мной что-то не так? — Ты в нем так прекрасна! — Эллисон улыбается во все 32 и легко качая головой в стороны поворачивается к Лидии. — Лидс, если ты не возьмешь его, то я расскажу всё твоему папе и мы вместе с ним тебе его купим! — Он обещал мне, что сегодня вернется пораньше и мы поужинаем! Я так хочу проводить с ним больше времени! — раздосадовано говорит рыжеволосая и опускает голову. — Лидс, — брюнетка подходит к подруге и обнимает её, — Ты же знаешь, что все его поездки и контракты только ради тебя. — Я знаю, но мне так хочется, что бы он постоянно был дома! Представляешь, он пообещал на это Рождество остаться в городе! — Лидия забывает о минутной грусти и вспомнив недавнее обещание отца вновь улыбается. — Вот видишь, как всё складывается! Эллисон рада за Мартин, она знает что та, до дрожи в пальцах любит своего отца и всегда считает дни до его приезда, а когда тот приезжает, то первая, радостно бежит к двери с радостными возгласами. Когда старший Мартин задерживается в городе дольше, чем на три месяца — это уже истинный праздник и почти каждые выходные девушка проводит дома с отцом. Арджент знает что, чтобы не делал старший Мартин — это для дочери, которой он готов с неба луну со звездами достать, только бы она улыбалась. Рыжеволосая возвращается в кабинку и замечает, что экран её телефона светится.

Не планируй ничего на сегодняшний вечер! С меня — просмотр лакросса и лазанья, с тебя — пирожные по пути домой и очень хорошее настроение!!! Люблю. Папа

***

— Эй, ты что реально спишь?! — кто-то неприятно трясет девушку за плечо и она поднимает голову, рассеянно оглядываясь по сторонам. — Нет-нет, тебе показалось, — бормочет девушка и поправляет рукав кофты, на котором спала, замечая, что он влажный. — Ты, — брюнет кивком указывает на её щеку и аккуратно проводит по ней большим пальцем как раз задевая ушибленное только вчера место, от чего девушка дергается и быстро убирает его руку, — Ты плачешь? — А? — она касается ладонью щеки и понимает, что мокрые дорожки по её щекам оставили следы даже на кофте. Черт. Она реально расплакалась во сне. Черт. — Нет, вовсе нет. — У тебя случилось что-то? Он обращает внимание на то, что под толстым слоем тональной основы, которая теперь почти стёрта — огромные синяки под глазами, глаза опухшие и явно не только из-за того, что она плакала те 15 минут пока спала на парте, а в кабинет она зашла первая, так как они со Стайлзом пока одни тут, а когда он зашел - она уже спала, но саму школу открыли не так давно. Что её правая щека опухла и она опять в чертовой, теплой кофте, когда на улице +20. — С чего ты взял? — её улыбка сквозь слезы и вообще весь тот марафет, который у её на лице выглядит ну совсем не убедительно. — Просто сон плохой. О, Эллисон, привет! — она тут же отвлекается и быстро проходится рукавом по щекам, убирая остатки слез, а левой рукой машет подруге, которая заходит в класс. — Подружились? — радостно спрашивает Эллисон видя, что ребята сидят рядом, но при этом совершенно не смотрит на Лидию, всё её внимание сейчас занимает брюнет. — Ага, — кидает Мартин и схватив сумку выбегает из класса. — Что это с ней? — хмыкает Эллисон, обращаясь к Стайлзу. — Не знаю. — пожимает плечами парень и смотрит в след Мартин. — Странная у тебя подружка. Очень. — Она хорошая, правда. — Легкая улыбка возвращается на лицо Элли. — Но она специфическая. Это да.