Всё изменится

Идёт по лестнице на второй этаж. Тихо открывает дверь, так как уверен, что девушка спит и не хочет её резко будить, но когда заходит в комнату, то видит её — плачущую, сидящую на полу, у открытого окна. Она всё слышала. — Перриш, просил позвать тебя. Идём? — Стайлз делает попытку быстро перевести её эмоции в другое русло. — Я не буду ничего рассказывать. — девушка обнимает колени и утыкается в них носом. — Послушай, — Стайлз потирает переносицу, подходит к ней ближе и садится рядом, — ради чего ты терпишь это всё? — Она ведь мама и она не верит, — громко выдыхает девушка пропустив вопрос брюнета мимо ушей и вспыхивает. — Стайлз, почему? — поворачивается к нему и смотрит глазами, полными слёз, от чего парень чувствует, как внутри него что-то появляется. То, чего он никогда прежде не ощущал. — Она дура. Ей плевать на тебя. — сжав челюсти, резко выдаёт брюнет. — Это грубо, но честно. — Не говори так. — отрицательно качает головой девушка. — Папа всегда говорил мне оберегать её и помнить, что она всё делает для меня и ради меня. — часто моргает, но слезы катятся по щекам. — Что она сделала для тебя и ради тебя за последние полтора года? — вопросительно смотрит на неё брюнет, — Нельзя оберегать кого-то, в ущерб себе. Пойми наконец, — тянется рукой к ней и смахивает слезы, с её щёк. — Она мама. — Лидия кусает губы и опускает взгляд в пол, понимая, что других аргументов не найдёт. Парень быстро поднимается на ноги и морщится от неприятных ощущений в районе рёбер. Выпрямляется, протягивает ей руку и выжидающе смотрит. — Я не зря, забил на то, что я сын шерифа, не зря нарушал все существующие правила дорожного движения и тебя спасал. Не зря получил перелом двух ребер и лёгкое сотрясение. Так что, пошли. — Стайлз, пойми, — громко вздыхает девушка и убирает выбившийся локон, за ухо. — Ничего не собираюсь понимать. Пошли. — двигает рукой ей навстречу и видит, как она сдаётся. Берет его за руку и он помогает ей подняться. Видит, как он сжимает глаза, но молчит о боли, которую чувствует.

***

— Итак, Лидия, как давно вы знакомы с Майком? — прочищает голос помощник шерифа, при виде девушки, когда они сидят в гостиной, напротив друг друга. — Он переехал в наш дом сразу после того, как познакомился с моей матерью на курорте, в Майами. — успокоив дыхание, начинает рыжеволосая. — Он сразу стал применять физическую силу, по отношению к вам? — Перриш делает пометки в своём блокноте и внимательно слушает рассказ девушки. — Нет, — девушка отрицательно мотает головой, — не сразу. Первое время он просто пытался запрещать мне что-то, а однажды, я вернулась домой немного позже времени, которое мы обсудили с мамой. Такое бывало и раньше, поэтому я даже не думала о том, чтобы нестись домой, сломя голову. Но у Майка было другое мнение, на этот счёт. И вот тогда, — девушка опускает взгляд в пол и теребит рукав кофты. — Тогда он сказал, что таких отбитых подростков, как я, можно воспитывать лишь проверенным методом. — Вы рассказывали кому-то об этом? Ваша мать видела отношение отчима к вам? Она препятствовала ему? — помощник шерифа с сочувствием смотрит на Мартин и поджимает губы, когда у той на глазах выступают слёзы. — Она не виновата! — поднимает взгляд на Перриша и пытается произнести эту фразу, как можно убедительнее. — Лидия, — помощник шерифа хмурится, — будь предельно честна. Твоей матери ничего не грозит, но я должен понимать всю ситуацию. А она очень серьёзная. Надеюсь, ты понимаешь это? — Я никому не рассказывала. — Лидия косится на Стайлза, который одобрительно кивает головой, от чего она тяжело вздыхает, — Эллисон догадывалась, но я запрещала ей говорить кому-либо. Мама видела его отношение ко мне, но закрывала на это глаза. — Как ваш отчим вёл себя с матерью? Как вёл себя с вами, при ней? Иначе? А к ней самой, у него, было такое же отношение? — С ней он был идеальным, — Лидия хмыкает с грустью, — От её присутствия, его отношение ко мне нисколько не менялось. Он мог чем-либо кинуть в меня, обозвать или наорать. — боковым зрением видит, как напрягся Стилински и как сжимает ладони в кулаки, — Она чаще всего молчала. А порой могла и поддержать его. Её он не трогал. Лишь однажды, — Лидия прикусывает кончик языка понимая, что сболтнула лишнего, хотя, она и сама уже не понимает, что в этом истории может быть лишнее, а что — нет. — Лидия? — Переспрашивает помощник шерифа, который понимает, что внутри себя, девушка взвешивает все «за» и «против». — Мы обсуждали мою дальнейшую учебу и он сказал, что не даст мне ни цента и чтобы я сама думала, как себя содержать. А лучше вообще шла работать. Но мама возразила ему и напомнила, что отец оставил мне приличное наследство и я могу сама решать где мне учится. Тогда он выбил ей зуб и нанёс много ушибов, но в больнице мы убедили всех, что она упала с лестницы. — Лидия принимает решение рассказывать всё, как есть. — Она применяла к вам физическую силу? — Нет, никогда. — Расскажите, что произошло вчерашним вечером, — Джордан не поднимает взгляд на неё, так как невозмутимо смотреть на такую красивую, но при этом настолько измученную молодую девушку предельно сложно. — Я делала домашнее задание. — Лидия громко сглатывает и потирает шею правой рукой. — Когда Майк зашёл ко мне, я очень испугалась, так как предположила, что он узнал о том, что я пропустила уроки в школе. Но он, — дыхание девушки учащается и она закрывает лицо ладонями. — Я не могу, простите. Девушка встаёт и выходит из комнаты, утирая слезы, которые не может остановить. Стайлз показывает Перришу знак, чтобы тот оставался на месте и что он сам всё уладит и следует за рыжеволосой.