Всё изменится

Девушка облизывает нижнюю губу, но безмолвно протягивает руку парню и идёт за ним. Джордан, то и дело, с сочувствием косится на девушку, которая рассказывает о прошедшем вечере, а она, когда замечает его взгляды, начинает смущаться ещё сильнее. Не дает убежать ей лишь Стайлз, который сидит рядом и внимательно наблюдает за действиями и мимикой рыжеволосой. За тем, как она теребит спортивную кофту, за тем, как убирает выбившийся локон за ухо, за тем, как кусает губы, вкус которых он до сих пор ощущает. Шериф, который стоит в дверях, наблюдает за всем этим и слушает рассказ девушки, предлагает сменить Джордана, так как видит дискомфорт всех присутствующих. Мартин отмечает, что это было таки хорошее решение, так как рассказывать шерифу, который слушает её историю с железной выдержкой, оказалось куда проще чем Перришу, у которого ещё не выработалось профессиональное безразличие и хладнокровие. — Лидия, я постараюсь тебе помочь. Но твоя мать обещала нанять лучших адвокатов. — шериф отводит взгляд в сторону и добавляет, — для Майка. — Этого стоило ожидать, — произносит Стайлз и осекается, так как не думал, что произнесёт эту фразу в слух. — Ты можешь оставаться в этом доме, если хочешь. Отсюда тебя будет сложнее забрать, чем, например, из дома Арджентов. — тихо добавляет Ноа. — Или ты можешь поехать в больницу. — Думаю, Лидии наоборот нужна социализация, а не холодные, больничные стены, — рыжеволосая кидает взгляд на парня, полный вопросов, на которые ни у кого из присутствующих нет ответов. — Ну, а что? Я читал об этом в учебнике. — Страшно признавать, но думаю, мой сын таки прав. — громко выдыхает шериф и смотрит на довольного сына, думая о том, как же тот изменился. — Но, в любом случае, выбор за тобой. По закону, — начинает шериф и брюнет закатывает глаза. — тебя действительно должна была забрать твоя мать и я не мог ей никак препятствовать. Но отсылка к заключениям психолога нас спасла и я воспользовался своим служебным положением. — Спасибо вам. — выдавливат из себя Лидия и никак не может себя заставить поднять взгляд и посмотреть на шерифа, но её безмолвный, однозначный ответ, понимает каждый Стилински. — Как я понимаю, на ужин мы заказываем большую пиццу? — Ноа легко ударяет себя по коленям и улыбается, не как шериф местного округа, а как заботливый отец. — Поддерживаю! Тут же произносит брюнет и они выжидающе смотрят на Лидию, которая молчит. Она никак не может для себя решить, правильно ли делает, корректно ли это всё выглядит и не станет ли хуже, после её подобных, спонтанных решений. Нет, не по поводу пиццы. А по поводу Майка. — Лидия тоже поддерживает. — добавляет парень, который видит, что та явно летает в своих мыслях не слыша их.

***

Ближе к полуночи шерифа вызвали в участок на срочный вызов, по поводу новых улик, в последнем убийстве. Стайлз, на кухне, заботливо готовил бутерброды отцу с собой, так как вряд ли тот вернётся домой до утра, в то время как шериф, бегал по дому и искал все необходимое. Лидия наблюдала за ними и у неё на глазах наворачивались слёзы. Она вспоминала своего отца. Вспоминала, как они точно так же проводили время, перед его отъездом. Когда её мама полностью отдавалась семье и целовала мужа на прощание, обещая, при возможности, прилететь к нему первым рейсом. Она помнила, как в детстве, мама нежно обнимала её и успокаивала, когда на Лидию накатывала волна грусти из-за того, что отец был в очередной командировке. Как обещала ей, что папа привезёт много кукол и новых платьев, новый домик для Барби и кота-робота. Только Лидии было плевать на игрушки и новые платья. Она, с нетерпением ждала, когда приедет папа и они пойдут в местный парк, кататься на качелях. — Лидия, — из раздумий её выводит голос брюнета, который обеспокоенно наблюдает за тем, как она несколько минут тупится в одну точку. — Всё хорошо? — Да-да, всё ок. Мне так неловко, что я у вас дома, что я, — начинает девушка, но брюнет не даёт ей договорить. — Перестань. — отмахивается парень, — Шериф и сын шерифа должны помогать горожанам, — он подмигивает ей и садиться рядом с девушкой, на диван. — Стайлз, по поводу того, что было днём, — сердце Лидии сейчас готово разорвать грудную клетку, от волнения. — Ты о том, как утром чуть не порезала себе вены или о том, что я поцеловал тебя? — слишком спокойно, слишком обыденно спрашивает брюнет и девушка, не ожидая подобной его реакции, поднимает удивленные глаза и непонимающе смотрит на парня. — Стайлз, я, — она громко сглатываете, не зная, как ответить на его вопрос. — Я не силён в биологии, но в прошлой школе, у меня был своеобразный биолог, который рассказывал однажды о панических атаках. И о способах их остановки. Один из них был — поцеловать человека, у которого приступ. Как ты понимаешь, никаких других способов я не запомнил, — он хмыкает и поворачивается лицом к девушке. — Я не пыталась порезать себе вены. — громко выдыхает девушка и подаётся подбородком вперёд. — Ты просто решила побрить ноги, — прыснув, произносит брюнет и девушка заливается краской. — Извини, я не сдержался. Просто пообещай, что подобных, тупых мыслей, в твоей, действительно умной голове, больше не появится. Хорошо? — Угу, — кивает девушка, которая все ещё чувствует, как пылают её щеки, и которая видит, как парень пытается сдержать смех и теперь ей кажется, что у неё краснеют даже уши. — Посмотрим фильм? — беззаботно спрашивает парень. Девушка смотрит фильм, но все её мысли занимает то, что Стилински таки её поцеловал. Как бы там ни было, но он поцеловал её и в тот момент ей показалось, что у неё перестало биться сердце. Хорошо, что он объяснил, что сделал этого из-за того, что таким способом можно остановить паническую атаку. Но Лидия не знает, как будет теперь находится с ним рядом, в одном доме, в одной комнате, в одном классе и при этом, не сгорать от стыда. Как, например, сейчас. Она, порой, кидает мимолётный взгляд на парня и уже несколько раз замечает, как уголок его губ поднимается, когда она смотрит на него. В тот же момент, она вновь переключается на экран, усиленно изображая то, что с интересом смотрит фильм. Кстати. О чём он? Брюнет думает лишь о том, что был бы не против, чтобы панические атаки, у Мартин, случались чаще. И замечает то, как она, порой, кидает на него взгляд и рассматривает его, а потом мило смущается и делает вид, что ничего не было, когда понимает, что он видел её взгляд. К концу фильма, Стайлз хотел было предложить девушке посмотреть ещё один, но замечает, что она сладко спит, откинувшись головой на спинку дивана. Он аккуратно берет её на руки и относит в свою спальню. Кладёт на кровать, а после, бережно укрывает одеялом. Несколько минут стоит возле неё и наблюдает за тем, как она спит. Ему нравится она спящая. И парень ловит себя на мысли, что в последнее время, очень многое, что связанно с этой девушкой, имеет обязательную приставку «нравится». Стайлзу необходимо подумать, над этим вопросом, но глаза предательски начинают слипаться. Он кидает взгляд на кресло, возле кровати, в котором он спал прошлую ночь, но осознаёт, что не готов пережить это во второй раз. Тихо закрывает за собой дверь и идёт спать, на первый этаж.