Прятки

      Чанмин плелся в этот душный день из университета домой. Над небом с самого утра сгущаются свинцовые тучи, но что-то словно сдерживает ливень. Где-то недалеко, как предупреждение, раздался раскат грома. Парень стер пот со лба, но шаг не ускорил. Промокнуть он не боялся. Наоборот, после упорной работы в душном классе хотелось почувствовать себя живым.       Его путь к дому лежал через многолюдные городские улицы. Жители городка не настолько воодушевлены перспективой попасть под дождь. Кто-то спрятался в ближайшем кафе или супермаркете, кто-то пытался поймать такси, успеть забежать в автобус, а кто-то думал, что успеет добежать до дома. Парень двигался медленнее остальных, не обращая внимания на суматоху вокруг.       После очередного раската грома с неба на город обрушился дождь. Чанмин ощутил, как прохладные капли в начале попали за шиворот, а затем за потоком уже было не уследить. Он остановился у перекреста, поднял взгляд к небу и мягко улыбнулся. Поднес ладонь к лицу и стер с него капли дождя. Чудной. Иначе и не назовешь. Кому приятно мокнуть под дождем?       Парень быстро перебежал через дорогу и забежал в подъезд старого здания. Дверь противно скрипнула и тут же захлопнулась за гостем. Чанмин отряхнулся от капель и стремительным шагом стал подниматься на верх по винтовой лестнице. Шаги эхом раздавались по подъезду, нарушая тишину. Он столкнулся на своей лестничной площадке с новым соседом. Его соседом был высокий молодой мужчина с отрастающей щетиной. Судя по военной выправке и его форме, он недавно вернулся со службы. Мужчина часто выходил на лестничную площадку покурить. Он открывал форточку, облокачивался плечом о стену и пустым взглядом смотрел в окно. Самое интересное в этом мужчине было то, что он тоже, как и Чанмин, был корейцем. Парень уже больше года в чужой стране, но ему так и не довелось встретить кого-то из «своих».       В этот раз парень молча проходит мимо соседа, желая быстрее укрыться в своей квартире, но еще неделю назад он пытался наладить контакт. Весьма неловко замер возле окна напротив мужчины и поздоровался на корейском. Его невольный собеседник бросил на парня задумчивый взгляд, холодно поздоровался на английском и вновь повернулся к окну. Тогда Чанмин набрал в легкие побольше воздуха и негромко произнес: - За вашим плечом стоит пожилой мужчина, - ему еще с детства было тяжело говорить такие вещи, особенно после того, как его родители обошли кучу врачей и шаманов, в надежде вернуть рассудок своему ребенку. Парень сжал пальцы в кулаки и продолжил, - Он просит сходить к матери в больницу и взять с собой ее красный платок. Ей хуже, - Чанмин видит, как к нему разворачивается собеседник, видит, как в его взгляде удивление смешивается с неверием и негодованием. Пепел падает с тлеющей сигареты на его руку. Обжигается, но, кажется, он этого не чувствует.       Парень видит, как негодование в мужчине медленно сменяет злость и он спешит укрыться в своей квартире пока на лестничной площадке не начался скандал. Он быстро запер за собой дверь на замок и спиной прилип к входной двери. И зачем было так рисковать? На что он надеялся? На понимание?       Воспоминание об этом разговоре до сих пор вызывают у парня чувство стыда за свой поступок. Но разве мог он промолчать? Есть вещи, которые он не смог бы простить сам себе. Воспоминания еще свежи, а стоило ему невольно натолкнуться взглядом на источник, в душе вновь поднялась буря.       Парень дрожащими пальцами пытается вставить в замочную скважину ключ, ощущая, как в собственной груди клокочет сердце. - Моя мать умерла несколько дней назад в больнице, - раздался хриплый голос за его спиной. - Но благодаря тебе я успел с ней попрощаться, - собеседник подходит ближе к парню, хлопает его по плечу и тяжело выдыхает. В этот момент из рук Чанмина на пол со звоном падает связка ключей и он вцепляется в дверную ручку пальцами, а сосед тем временем продолжил. - Не знаю, как ты узнал о том, что ей стало хуже, но я должен сказать тебе спасибо, - мужчина сжал плечо испуганного парня. - Я не трону тебя, чудак, - усмехнулся и отпустил его.       На самом деле, то, что происходило в данный момент на этой лестничной площадке, было чем-то странным. Ему говорят спасибо вместо колких и неприятных слов, причину им найти не составило бы большого труда. Но, согласитесь, вся эта ситуация началась необычно. Он привык встречать жёсткий отпор. Боялся себя и других людей. Так что же пошло не так? Чанмин подбирает ключи с пола и поворачивается боком к мужчине, поднимает на него серьёзный взгляд: - Вы бы не стали поднимать на меня руку. Он сказал, что сердце у вас доброе, - посмотреть прямо в глаза мужчине было не так уж просто. Не потому что с ним было что-то не так, а потому что парень избегал встречаться взглядом с людьми вообще с детства. С годами это вошло в привычку. Желание защититься. Сейчас зрительного контакта требовала ситуация. В конце концов, они не о погоде говорят, а о серьёзных вещах. Пусть и до конца не понятных его собеседнику.       Мужчина усмехнулся: - Что еще он сказал? - он встречается с ним взглядом, смотрит так внимательно и серьёзно, словно пытается найти ответ на известный только ему вопрос. - Ты весь промок и озяб. Приходи на площадку вечером, если захочешь поговорить, - мужчина попытался улыбнуться, но далось это ему с трудом. - Он сказал, что вы не спали после того, как ушли из больницы, - ему тяжело выдержать этот изучающий взгляд, поэтому глаза он опускает первым, так же трудно не заметить того, что горе оставило свой отпечаток на этом мужчине. - Да, стоит согреться, - он поворачивается лицом к двери и в этот раз открывает замок без каких-либо затруднений. Последняя фраза была сказана его соседом не просто так. Ибо есть куча вопросов, которые он наверняка хочет узнать, но сейчас в силу сложившихся обстоятельств не уместно их задавать. Парень заходит в квартиру и закрывает за собой дверь. Голова гудит от роя мыслей, что неустанно пытаются выбиться из общего потока и дать о себе знать. Он оставляет обувь и сумку в коридоре и спешит принять ванну.       Вечером ему очень хочется выйти на площадку. Его самого съедает любопытство, но что-то внутри не дает этого сделать. Он тихо подходит к двери и осторожно смотрит в глазок. Мужчина стоит на своем излюбленном месте, то и дело бросает взгляд на дверь Чанмина. Это еще сильнее укрепляет его веру в то, что стоит остаться дома. Весь оставшийся вечер парень пытается отвлечь себя от мысли о том, что, быть может, его до сих пор ждут, что стоит выйти поговорить, но собственное убеждение в том, что мужчина больше ничего не должен знать из загробного мира ради собственного спокойствия, возвращало его назад. В один момент ему даже чудится, что кто-то совсем тихо и робко стучится в его дверь.       Ночью парню снится странный сон. Город, в котором он сейчас живет, совсем пуст. Сгущаются сумерки, но фонари не несут света, как и окна домов. Чанмин, оглядываясь, бредет по каменной дороге, что находится в старой части города. Ветер становится сильнее, так как еще пару домов и он выйдет на берег реки. На улице становится совсем темно, но света по-прежнему нет.       Парень упрямо идет вперед и чувствует, как ноги начинают тонуть в песке. Дыхание сбивается. Ветер резкими порывами бьет в лицо. Еще один шаг и он чувствует под ногами воду, но все еще продолжает идти. Шаги даются с трудом, приходится помогать руками. Сердце в груди начинает биться в страхе, тело сковывает паника, но он, упорно не контролируя свое тело, продолжает идти вперед. Очередной шаг оказывается для парня фатальным, он не чувствует больше дна под ногами и полностью пропадает под водой.       Двигать ногами и руками в воде очень тяжело, особенно, когда тело не слушается тебя. В какой-то момент он перестает сопротивляться. Дно реки замерцало разноцветными огнями и он увидел свое отражение на дне, словно под ногами огромное зеркало. В этот момент это зеркало начинает стремительно поглощать его, словно кто-то тянет его за лодыжку с той стороны. Резким рывком его выкидывает из воды и чей-то знакомый голос обеспокоенно зашептал: - Дыши, только дыши, ушастый, - раздаётся где-то над ухом. Что-то давит на грудь, затем пропадает. Это чувство возникает еще несколько раз. Пока он не начинает кашлять и наконец-то дышать. Парень приоткрывает свинцовые веки и видит перед собой своего соседа, он склонился над Чанмином и обеспокоенно смотрит на него. - Тебе пора просыпаться.       Парень открывает тяжёлые веки уже в своей квартире и чувствует боль во всем теле, горло сдавило резкой болью. Он пытается сглотнуть, но в горле слишком сухо. С губ срывается сухой кашель. Вот только заболеть ему не хватало для полного счастья. Буквально через пару минут зазвонил будильник и ему пришлось встать с кровати, чтобы дойти до стола и выключить его.       В таком состоянии ему совершенно не хочется никуда идти. Из-за приоткрытой занавески выглядывает кусок свинцового неба. Погода на его стороне. Пачка из-под конфет еще год назад стала маленькой аптечкой, но пользовался он ею не часто и у большинства лекарств истек срок годности. Нашлась пара таблеток жаропонижающего. Этого на первое время хватит. Он выпивает таблетку и отправляется в постель. Думать ни о чем не хотелось. Ощущение того, что он плывет. По-прежнему в той реке. Зацепившись за эту мысль, студент стал урывками вспоминать сон. Слишком насыщенный вчера был вечер. Дождь - река, а о соседе после вчерашнего разговора он и так слишком много думал. Так что не удивительно, что ему приснился такой сон. Всему есть логическое объяснение.       Ближе к обеду Чанмин поднимается с кровати. На скорую руку мастерит пару бутербродов и застывает с одним из них в зубах напротив входной двери. Подходит ближе и заглядывает в глазок. Его сосед сидит на ступеньках в одной футболке без рукавов, штанах и сжимает в руках красный платок. Вид у него очень помятый, взъерошенный, и еще одна бессонная ночь сильнее погрузила его в горе. Парень открывает входную дверь, сосед тут же поднимает на шум взгляд. Они долго молча смотрят на друг друга, пока младший наконец не приглашает старшего кивком в квартиру. Он отходит в сторону, дожидаясь гостя.       Сосед поднимается со ступенек и босыми ногами проходит в квартиру. За ним закрывают дверь и приглашают в единственную комнату. Чанмин садится на кровать и быстро съедает свой бутерброд. Второй он так же молча предлагает своему гостю, но тот, отрицательно покачав головой, усаживается на стул возле стола. - Вы боитесь того, что она к вам придет во сне? - тихо спрашивает младший и оставляет бутерброд на тумбочке. - Нет, бояться надо живых, - в очередной раз отрицательно покачал головой. - Тогда почему? - Чанмин бросил взгляд на красный платок в руках мужчины. - У меня больше никого не осталось, - тяжело выдыхает. - Она не придет. Сейчас точно. Они приходят не сразу, - хозяин квартиры устремляет свой взгляд за плечо старшего и вглядывается в едва заметный силуэт. - Откуда ты это знаешь? - взгляд цепкий и колкий, даже не стоит пытаться лгать или умалчивать. - Я не знаю. Так уж вышло, что с детства я могу видеть призраков, - пожимает плечами. - Есть вещи, которые даются нам с рождения, нас не учат, как ими пользоваться, но они есть и со временем ты к этому привыкаешь, - опускает взгляд. - Именно поэтому ты один в чужой стране? - откидывается на спинку стула. - Не все могут принять то, что их сын отличается от других, - грустно улыбнулся. - Особенно прискорбно, когда они решают это в тебе излечить любым способом, но каждый справляется со своим горем так, как может, - Чанмин поднимает на мужчину взгляд. - Ведь так? - Ты винишь их? - мужчина слегка отводит взгляд в сторону, словно думает о чем-то своем. - Нет. Это мои родители. И они по-своему любят меня, - разговор продолжать становилось все труднее и труднее, ибо он продвигался совсем не в ту сторону, в которую предполагал младший. - Слишком вежливо, не находишь? - кладет платок на стол и поднимает ладонь к лучу солнца, что ворвался в комнату сквозь приоткрытую занавеску. - Ты слишком мягок внутри, долго держать в себе ненависть не можешь, - посмотрел на парня и мягко улыбнулся. Падающие в сторону мужчины лучи солнца сделали его цвет волос почти коричневым. - Кое-что и я умею, - хитро прищурился. - Этому вас обучали в армии, - кивает и не сдерживает ответной улыбки. - Они приходят к тебе сами за помощью или ты их видишь повсюду? - опускает руки на стол. - Чаще всего они привязаны к кому-то из живых и не покидают его. Все происходит за долю секунды. Стоит только встретиться с кем-то из призраков взглядом и перед глазами мелькает их история. Поначалу было трудно поспеть за быстрой сменой событий. - Голос парня становится низким и хриплым от боли в горле, он откашливается и продолжает говорить. - Я не добрый волшебник. И давно уже не вмешиваюсь в это посредничество. Тяжело бороться с людским непониманием. Есть вещи, которые лучше не знать никому. - Но ведь это значит, что душа будет привязана к живому человеку пока тот не умрет? - после недолгого молчания спрашивает он. - Скорее всего так. Бывает за человеком стоит много душ. Некоторые из них остаются рядом, чтобы оберегать близких, - тяжело выдыхает. - Иногда молчание самый лучший ответ. Вы первый, кто не полез на меня с кулаками или не набросился с угрозами. - Ты прав. В этом деле стоит быть осторожным, - кивает и кончиками пальцев постукивает по столу. - В это тяжело поверить, но ты достучался до меня. - Это легко можно было бы принять за совпадение или за бред сумасшедшего, который следит за вами и пытается ворваться в вашу жизнь, - быстро забормотал. - Ты следишь за мной? - хрипло рассмеялся. - Вставай, - поднимается с места. - Будем лечить твое горло, - без разрешения выходит из комнаты и проходит на кухню. - Эй! - удивленно смотрит в спину своего шустрого гостя и подрывается с кровати следом. Топоча, проходит босыми ногами по холодному полу на кухню. Его сосед уже успел взять стакан с водой и что-то старательно размешивает в нем чайной ложкой. - Вот, держи, - протягивает стакан с соленой водой. - Прополощи этим горло. Час потом не ешь. Эту же процедуру проделай перед сном, - похлопал по плечу. - Только вода должна быть теплой. Лечись, - он ободряюще сжимает плечо парня и покидает его квартиру, оставляя замершего от удивления Чанмина на кухне.

***

      За окном небо окрашено в серый и город тут же впитывает в себя это настроение, но в этих местах этот оттенок раскрывается совсем иначе. Старинные дома оживают в этих красках и приобретают загадочность.       Чанмин перебегает через каменистую дорогу и забегает в подъезд. Первое, что бросается в глаза, когда заходишь в подъезд, это пол, выложенный в шахматном порядке из черных и белых плиток. Затем, огромная винтовая лестница. Парень быстро поднимается на свою лестничную площадку и в очередной раз не застает своего соседа. От него уже больше недели никаких вестей. Этот странный разговор в его квартире и поспешный уход из нее. Неужели он решил больше в это не впутываться? Студент бросает рассеянный взгляд на окно, около которого обычно стоит мужчина и тут же поджимает пухлые губы, когда замечает на подоконнике пустую пепельницу. Он отворачивается и поспешно скрывается за дверьми своей квартиры. - Вы когда-нибудь хотели вернуться домой? - Чанмин уселся за стол напротив своего гостя. В этот вечер сосед зашёл проведать студента сам. Без каких-либо стеснений, неловких пауз и условностей, словно не было этого странного недельного молчания. Так уж получилось, что у каждого из сидящих за этим столом есть свои странности. - Ты говоришь про Корею? - едва заметно улыбнулся. - Нет, я уехал из страны в десять лет вместе с родителями. Отец дал понять нам с матерью, что назад пути нет, и с тех пор мы не оглядывались, - потянулся и задернул занавеску. - На это были особые причины? - парень повернул голову на звук. - Мой отец работал прокурором. Было громкое дело и было давление со стороны начальства, но отец не поддался на провокацию и довел дело до конца, как требует того закон, после чего жить нашей семье в Сеуле стало непросто. - Мужчина большим пальцем проводит по подбородку и задумчиво смотрит в одну точку. - Никогда не забуду тот день, когда мать пыталась закрыть меня собой, чтобы спасти. - Голос его стал чуть ниже и тише, говорить об этом ему было до сих пор непросто. Чанмин быстро подмечает эти перемены и больше не задает вопросов на эту тему. Он немного теряется, рассматривает свои руки и пытается найти другую тему для разговора. - Мы с вами не в первый раз уже встречаемся, но я до сих пор не знаю вашего имени, - негромко произносит младший. - Чон Юнхо, - бросает взгляд на парня и мягко улыбается, от него так же ничего не скрылось. В отличие от младшего, способность читать людей старший приобрел в военном училище. - Я думал, ты знаешь. Можешь звать меня хён. Не так уж я стар, - тихо смеется. - Хён? - удивленно произносит. - Непривычно звать вас хёном, но я попробую, - улыбнулся. - На кого ты учишься? - выглянул за шторку. Свет они не включали, а на улице уже успели зажечься фонари и на кухне стало совсем темно, но никто из них не хотел нарушать границ созданного в данный момент мира. Мужчина только слегка отдернул занавеску, чтобы свет уличных фонарей мог проникнуть в помещение. - Я будущий врач, - парень поддался вперед и локтями оперся о стол. - Теперь ясно, почему у тебя квартира полна книгами и странными чертежами, - тихо смеется. - Да, материала для изучения много, но самое трудное эти все знания соединить с практикой и получить положительный результат, - тяжело выдыхает, возвращаясь в мыслях к учебе. - И как? У тебя получается? - подпер щеку ладонью. - На прошлой неделе закончил проходить практику в ближайшей больнице. Никто пока не жаловался, - улыбнулся. - А кем работаете Вы? То есть, - немного растерялся. - Кем работаешь ты, хён? - Недавно вернулся из мест, где каждый защищает свою правду оружием. Меня ранили в одной из операций и я долгое время пролежал в военном госпитале, пытаясь восстановиться. Потом, как оказалось, я стал непригоден для службы и меня списали сюда. Чем заниматься теперь — не представляю, - прикрывает глаза. – Может, пойду в охранники. - Попробуй сменить ориентиры. Ты не похож на тех, кто боится перемен, - если честно, младший не знал, что здесь можно посоветовать дельного, ведь опыта в таких делах у него не было. - Гораздо привычнее слышать от тебя «хён», - рассмеялся. - Ты старше, а я не привык к старшим обращаться неформально, - пожимает плечами. - Культурный, - тянет руку к младшему и ерошит его волосы. - Не знаю, сколько уже времени, но, кажется, мы с тобой засиделись, - убирает руку. - Ты не часто заходишь, - спокойно констатирует младший. - Что? Уже успел соскучиться? - смеется. - Если ты думаешь, что заставишь меня краснеть этим, то обратился не к тому человеку, - фыркнул и скрестил руки на груди. - Эй, здесь темно, а вот может и заставил, - поднимается с места и пытается нащупать выключатель. - Удачи, - усмехнулся. - К утру, может быть, найдешь. - Вот ведь наглый мальчишка, - улыбнулся и наконец-то щелкнул выключателем. После их затворничества в темноте свет лампы казался ослепляющим, оба жмурятся и пытаются привыкнуть. - Ничего подобного, - Чанмин убирает ладони от лица, когда слышит приближающиеся шаги. - А уши-то тебя выдают, - улыбнулся. - Ничего подобного, - пытался настоять на своем и держаться как можно сдержаннее. - Ладно, Чандол-а, пойдем, закроешь за мной дверь, - Юнхо взъерошил волосы мальчишки и направился в коридор. Младший поднялся следом и, буравя взглядом спину соседа, прошел за ним в коридор. - До встречи, таинственный Шим Чанмин, - Чон открыл входную дверь и вышел в коридор. - До встречи, - удивленно произнес младший и с задумчивым видом закрыл за соседом дверь.

***

      На следующий день Чанмин нырнул в учебу с головой, настолько, что перестал различать дни. Он сдавал один предмет, садился за следующий. Это позволяло отвлечься от насущного. От сухих и колких сообщений матери, от назойливых кошмаров и от попыток других людей проникнуть в его мир. Его однокурсники не знали ни одного его контакта или адреса. Но совсем недавно в его жизни появилось противоречие. Чон Юнхо знал о нем столько, сколько не знают даже его родители. Почему это не пугает? Можно ли это расценивать как опасность?       Эта опасность постучалась в его дверь в одну из жарких ночей. Испуганный Чанмин сорвался с кровати и осторожно подошел к входной двери. На лестничной площадке было темно, поэтому увидеть ночного гостя он не мог. - Кто там? - храбро спрашивает он. - Открой дверь, Чанмин, - еле слышно произносит до боли знакомый голос.       Младший открывает входную дверь и на него буквально валится его сосед. Он еле удерживает его и затаскивает в квартиру, прислоняет Юнхо к стене и быстро захлопывает входную дверь. Тянется к выключателю и включает свет. Юнхо перепачкан в собственной крови, лицо его опухло от многочисленных ударов и ссадин. Чанмин не теряется, как будущий медик, и спешит дотащить соседа до кровати. Затем закрывает входную дверь и принимается обрабатывать множественные раны на теле старшего. Начинает он с самых серьезных, нужно остановить кровь. - Когда я сказал сменить ориентиры, то имел в виду совершенно другое, а никак ни это, - устало произносит младший и садится на край кровати, когда с обработкой ран было закончено. Он выпотрошил всю свою аптечку и порадовался тому, что не взялся ее чистить, как планировал несколько дней назад. - Прости, что впутал в это тебя, - хрипло произнес старший. - Что сделано, то сделано. Тем более в больнице тебе сейчас нельзя светиться, если уж ты пошел на такой отчаянный шаг, - осторожно укрывает одеялом. - Ты случайно банк не ограбил? - пытается развеять гнетущую обстановку. - Они ищут таких, как ты, Чанмин. Тебе нужно бежать, - пытается подняться, но тут же падает назад на подушки. - Что? - надавливает на плечи старшего и не дает ему подняться. - Что за чушь ты несешь? - Я один из участников эксперимента, - хрипло откашливается. - После того, как весь пазл складывается и они убеждаются в том, что у тебя действительно есть дар, тебя забирают. Куда и зачем я не знаю, но я видел, что происходит потом с людьми, которые побывали в той части исследовательского центра. Они не могут больше мыслить самостоятельно.       Чанмин чувствует, как внутри все холодеет: - Так, ты меня сдал? - он чувствует, как к горлу подкрадывается приступ паники, но старательно душит его в себе. Пытается дышать размеренно. – Ты, чертов ублюдок, меня сдал? - зло цедит младший и хватает старшего за волосы. - Изначально я был направлен сюда следить за тобой, должен был поближе тебя узнать и сливать им информацию, - чувствует острую боль и тихо шипит. - Но я не стал говорить им все, понимаешь? Как только они заподозрили неладное, то сразу же меня скрутили. - Ты все это время был рядом и нагло вертел мной, - зло цедит. – Думаешь, я поверю тебе сейчас? - Как думаешь, стал бы я рваться к тебе сюда после того, как мне удалось сбежать и пытаться тебе помочь, если бы действительно этого не хотел? - он уже не сопротивляется, так как еле хватает сил говорить.       Чанмин отпускает старшего и пытается собраться с мыслями. Сейчас ни в коем случае нельзя поддаваться эмоциям. Обхватывает голову руками и понимает, что его тихой и размеренной жизни пришел конец. Но, быть может, этот человек бредит? Последствие травмы, например?  - Почему я должен тебе верить? - он задает вопрос и пытается просчитать пути к отступлению.  - Ты можешь мне не верить, но уйти отсюда нам придется, и как можно скорее, - Юнхо жмурится от сдерживаемого желания провести ладонями по лицу.  - Тебе сейчас нужен покой. Я не представляю куда идти. У меня нет здесь знакомых, - парень поднимается с кровати и берет в руки свой телефон.  - Скоро за нами придет мой человек. Повезло, что через улицу не снесли телефонную будку, - пытается перекатиться на бок.  - Эта штука еще там работает? - тяжело выдыхает. - И куда ты меня повезешь? В лабораторию?  - Хотел бы отвезти в лабораторию, давно бы скрутил и, ничего не объясняя, закинул в машину, - устало выдыхает. - Электронику придется оставить тут и пока не спеши все с нее удалять. С собой бери только деньги, еду и пару чистых вещей. И твой скальпель может тебе пригодиться, - он не стал говорить зачем, но это было и так понятно. На случай обороны.        В Чанмине все еще теплится недоверие и пытается вырваться наружу, но парень его топит в себе. Он оставляет телефон на столе и принимается быстро собирать все необходимые вещи в сумку.  - Он назовет фразу: «Я пришел за ключами», - мужчина медленно садится. - Глупая фраза, но в тот момент мне ничего дельного в голову не пришло.  - Как вы нашли меня? - младший упаковывает оставшиеся медикаменты.  - Ты сильно наследил еще в Корее. Врачи и специалисты. Видимо, кто-то из них связан с Исследовательским центром. Остальное дело техники. Твои координаты я получил уже из центра и направился сюда.  - Как давно ты с ними связан? - младший закрывает сумку и садится на стул.  - Около года. После того как меня списали я попал в этот Исследовательский центр, как охранник. Дежурил в центре, пока не пропал стажер и еще один охранник. После этого, я был выбран для активных действий. Забирал людей из их квартир, когда центр был уверен в том, что человек им подходит. Ты мой первый эксперимент.  - Ты был причастен к их исчезновению? - вся эта история звучит как бред сумасшедшего, вся эта ситуация в его размеренной жизни сплошное черное пятно.  - Да, я помог им скрыться, - наконец-то поправил подушки за собой и спиной откинулся на них.  - И при этом остался в этой организации сам? - усмехнулся.  - На тот момент мне было все равно. У меня не было ни цели, ни желания что-то менять. Я работал на автомате, потеряв вкус к жизни. - Вытирает пот со лба.  - Тогда почему ты помог им? - продолжал настаивать.  - Потому что я не хотел, чтобы жертв стало больше. Она увидела то, что не должна была, а он был с ней повязан. Рано или поздно их убрали бы. Я знал этого охранника. Мы вместе учились в военном училище, потом служили, он был в моей команде, когда нас забрали на войну.  - Ясно, значит, своим ты помогаешь. Только каким боком я оказался в этом списке, мне не понятно. - Он стал быстро переодеваться.        В тот самый момент, когда младший уже почти натянул теплый свитер, во входную дверь постучали. Чанмин дернулся от неожиданности и как можно тише подошел к двери.  - Я пришла за ключами, - раздался хриплый голос за дверью. Слишком необычный для женщины, но кодовая фраза названа, он не стал больше медлить и открыл входную дверь. Его в квартиру тут же втолкнуло что-то отдаленно похожее на женщину. - Подвинься, мелкий, - тут уже ни с чем не перепутаешь хриплый мужской голос. Мужчина в женских тряпках захлопнул за собой дверь и широким шагом прошел в квартиру.  - Куда ты уже вляпался, Чон Юнхо? - возмущенно произнес странный гость.        Чанмин прошел за гостем и с нескрываемым удивлением пялился на его наряд. На вид это была высокая и плечистая женщина в деловом костюме. Темные волосы, собранные в хвост и длинные серьги, но стоило присмотреться, становилось все ясно. Даже губная помада не спасала этот маскарад от неминуемого краха.  - У вас что, какой-то азиатский заговор? - встрял между ними младший.  - Это тот самый охранник. Шивон, это тот самый объект, - Юнхо представил их друг другу.  - Ты с дуба рухнул? - мужчина посмотрел на парня. - Знаешь, я думал у тебя немного другие вкусы.  - А я думал в военном деле немного другая маскировка, - парировал младший.  - Мы подружимся, сладкий, - рассмеялся Шивон и потрепал младшего за щеку. - Так, давайте выметаться, у нас еще куча пересадок, - он стал помогать Юнхо с одеждой.Они как можно тише выбрались из подъезда и быстро забрались в припаркованный автомобиль. Чанмин закрепил ремни безопасности на кресле Юнхо и пристегнулся сам.  - Наша задача сбить слежку и благополучно добраться до следующего автомобиля, - Шивон сдул с лица выбившуюся из парика прядь волос. - Добро пожаловать в корейское такси преступников, пожалуйста, пристегните ремни, - завел мотор и с резким поворотом выехал на дорогу. - А теперь погнали, - мужчина нажал на газ под звонкий смех сослуживца.  - Тебе срочно надо сменить профессию, - Юнхо бросил взгляд в окно. - Есть слежка?  - Есть, но сейчас мы попытаемся слезть, - воодушевлено пропел Шивон.  - Никогда не думал, что окажусь в компании мятежника и трансвестита, - подал голос младший.  - Это еще цветочки, ты еще не видел, как мы с Юнхо отдыхаем, - смеется. - Если бы кто знал, как чертовски не удобна эта юбка и каблуки.        Затем, в салоне повисла тишина, потому что Шивон старательно пытался оторваться от серебристого автомобиля, а остальные молча болели за него. Мужчина зло чертыхается и сдергивает с себя парик, бросает на переднее сидение и прибавляет скорость. Длинные серьги теперь еще более комично смотрятся на нем. Чанмин ловит напряженный взгляд водителя и понимает, что они могут проиграть.  - Приготовьтесь, через квартал мы меняем машину, - водитель приводит в чувства своих пассажиров.        Чанмин осторожно будит уснувшего Юнхо. Он после стольких ран просыпается тяжело и вот-вот готов отключиться вновь. Младший обхватывает его лицо ладонями и вглядывается в его глаза.  - Осталось совсем немного и мы сможем отдохнуть. Надо потерпеть, Юнхо, - младший гладит большими пальцами его щеки.  - Я в порядке, ушастый, - он гладит парня по руке и вглядывается в его лицо в свете уличных фонарей. - Спасибо, - он мягко улыбается.        Шивон резко останавливает машину:  - Быстро вываливаемся, - мужчина подхватывает с переднего сиденья сумку Чанмина и выходит из машины.        Студент отстегивает ремни безопасности, выбирается из машины и помогает это сделать Юнхо. Вместе с Шивоном они затаскивают его в другую машину и поспешно садятся в нее сами. Мужчина снимает клипсы с ушей и убирает салфеткой красную помаду с губ. Затем, заводит мотор и выезжает из двора.