Девочка и хулиган

When I look at you I see Когда смотрю на тебя, я вижу colors цвета       — Ничего не хочешь мне сказать? — рука Марлоу на шее Бью.       — Воздух, — просипел Бью.       Марлоу отпустил его, и Андерсен свалился, зло сверкнув глазами.       Марлоу присел на корточки рядом с ним и приказал:       — Куда она пропала? Говори.       — Уехала! Она уехала, — Бью потирал горло и мысленно обрушивал на задиру волну ругательств. — С родителями, они давно планировали ее увезти подальше. Не знаю, куда.       — Только потому что ты ее друг, — Флетчер не ударил.       Никто не знает, но на крючке в доме Марлоу всегда висит его честное имя, и каждый раз, выходя за дверь, он берет его с собой. Однако прямо сейчас он нуждался в том, чтобы кого-нибудь отметелить, и о честном имени здесь и речи не шло.

OneRepublic — Colors

＜＜＜

      Форточка была закрыта на этот раз, но шум в двухэтажном доме умудрился проникнуть на улицу. Он стал громче, когда отворилась дверь, которая выкатила на траву ленту света.       — Хэппи Барнс? Здравствуй, что же ты одна? Я думала, зайдешь с Марлоу после уроков.       На пороге стояла красивая утомленная женщина в длинном платье в цветочек — миссис Флетчер.       — Меня не было в школе, — извиняющимся тоном ответила Хэппи.       Она с родителями собирала вещи перед предстоящей поездкой.       В гостиной по-старому темно-зеленые стены, старинная скрипучая мебель и на тумбе лампа с блестящим абажуром, работающая на керосине. Все внимание на себя брали разложенные на диване игрушки, у одного из плюшевых медведей был оторван глаз-пуговица.       — Очень… мило, — Хэппи не знала, что сказать, но при неуверенности сказать что-то было необходимо.       — Миранда и Джек, наши малютки, — возникла миссис Флетчер в дверном проеме, где происходила какая-то борьба и мелькали две взлохмаченные макушки.       Один из детей, мальчик, заглянул в комнату и застыл, увидев Хэппи. Барнс помахала ему ладошкой.       — А это Хэппи. Красивая, правда, — прошептала миссис Флетчер, сменив родной язык на особый язык для детей.       Хэппи окончательно смутилась.       — Класивая, — кивнул Джек и воскликнул: — Невеста!       Что?       — Ах, не обращай внимания, — миссис Флетчер потянула мальчика обратно.       — Моя невеста! — не желал успокаиваться Джек.       К нему присоединился вопль сестры, лепет о том, что кто-то что-то у кого-то украл, и развернулась нешуточная баталия, словно речь шла не о детской ссоре, а о кровной вражде.       — А ну угомонились! — крик за стеной.       Несколько минут Хэппи слушала непривычную тишину, нарушаемую тиканьем часов.       Миссис Флетчер вернулась, сдув с лица черную прядь волос.       — Овощное рагу будешь?       Хэппи кивнула и последовала за миссис на кухню. В коридоре она заметила дверь, ведущую в комнату Флетчера — спальня принадлежала маме и близнецам, а кроме гостиной других комнат не было. Хэппи почему-то с замиранием сердца протянула руку вперед, но отдернула ее и смутилась, потому что за ней наблюдала Миранда.       На кухне миссис Флетчер ловко орудовала сковородой, перемешивая и подсаливая овощи.       — Научи, говорит однажды, и меня. Теперь лучше, чем я, его умеет готовить, — ее лицо превратилось в гримасу, она гневно стукнула деревянной ложкой. — Руки, ноги есть, а в голове мозгов ни на грамм. Только и знает, что кулаками махать!       Хэппи не понимала, как это у отличника на отделении технарей «мозгов ни на грамм», но была с его матерью согласна.       — Когда мне позвонил директор, поняла — все, исключение, — хлопнула тряпкой по столу, облокотилась на него же и взглянула на Хэппи: — Не ожидала. Спасибо.       — Не за что, — поспешила Хэппи, — я же ничего не…       — Ешь, — погладила миссис Флетчер ее по голове и продолжила тихим голосом: — Я все знаю. И о том, что Барнс вмешались и была беседа с директором. И о том, что это ты родителей попросила.       Она желала помочь Марлоу, потому что все видели в нем только хулигана, но Хэппи точно знала, что он заслуживает чего-то гораздо большего.       Это было самое вкусное овощное рагу в ее жизни. На плите посвистывал чайник.       Хэппи наконец поняла, почему миссис Флетчер пригласила ее на ужин: в благодарность за помощь старшему сыну. В действительности Барнс не сделала ничего: отправила сообщение маме, которая почти всегда работала, и поговорила с ней.       «Марлоу? Какой-то ваш задира, да», — мама Хэппи приподняла брови.       Хэппи объяснила, что Марлоу Флетчера часто обвиняют в драках, в которых он даже не участвовал.       «Мальчик, который тебе нравится, — даже удивленная, миссис Барнс продолжала видеть истинную суть вещей. Она строго поджала губы то ли от недовольства, то ли от задумчивости. — Мы проясним ситуацию, но с небольшим условием».       Хэппи стало страшно, но взгляд ее мамы смягчился.       «Ты съездишь с нами на гастроли».       Хэппи долго заверяла миссис Флетчер, что ничего не нужно. Вкусная домашняя еда и вечер с перепачканными детьми, бросающимися друг в друга едой, был лучшим подарком для нее.       Раздался хлопок и шорох в прихожей.       — Ма, — голос Марлоу, от которого внутри Хэппи все задрожало. — О-о, рагу пахнет!       — Ну, мне действительно пора, — торопливо и почему-то шепотом произнесла Хэппи. — Было очень-очень вкусно, правда, спасибо большое…       Миранда и Джек как на зло притихли, позволяя слышать все через тонкие стены.       — Мам, — насторожился Марлоу в соседней комнате. — У нас гости?       Барнс выскользнула в прихожую, услышав за спиной шаги и крик «Хэппи!».       Искать беглянку по кустам, когда на дворе стемнело — пустая затея, хотя Марлоу все же попробовал.       Ночь подбросила ему песнь саранчи и сонную беседу деревьев.       «Может быть, я хотел, чтобы меня исключили, — он сел на ступеньки и усмехнулся. — Об этом ты не подумала?»       Раздраженный, он вернулся за стол.       — Напугал девочку, — Марлоу получил легкий, совсем незаслуженный подзатыльник от матери, которая придвинула ему щедрую тарелку с ужином.       — Ты ее к нам позвала? Что она сказала? — он поделился своей порцией с протянувшей ручки Мирандой. — А ты и так съел больше всех, — отказал Джеку.       — Хэппи класивая, — шмыгнул носом Джек, — моя невеста.       — Чего?!       Марлоу возмущенно взглянул на мать, но миссис Флетчер погрозила ему пальцем.

Imagine Dragons — Trouble

＞＞＞

      Последней работой Хэппи стали красные кролики. Их она успела сделать во внутреннем дворе столовой без Марлоу. Сытый и довольный после обеда, Флетчер свернул в этот укромный дворик и обнаружил группку парней в позах ожидания. Они были одеты не богаче его, среди них особо выделялись двое: низкий и высокий. Высокий стоял без школьной формы в порванной книзу куртке — перелезал через ограду, потому что не пропустили на территорию учебного заведения. Низкий судорожно топал ногой и то и дело срывался с места, словно гончая, но ему было не за кем гнаться, и он возвращался к высокому.       «Послы», — пробормотал задира.       — Марлоу Флетчер, — высокий выступил вперед. — Он же черный волк, он же бешеный пес… — Марлоу всерьез задумался, стоит ли ему смутиться от оказанной чести. Вереницу прозвищ заканчивало: — Мы люди Брюка, приглашаем тебя в наше общество.       — Приглашаем быть с нами и размять кости! — подтвердил низкий посол.       — Вы из Крысиной норы по Высокой улице? — поинтересовался Марлоу.       — Да.       — Там вход в заброшку фанерой прикрыт?       — Да.       — А рядом вечно не просыхающая канавка.       — Да.       — И пароль в ваше общество «старый шлем».       Высокий угрюмо кивнул, низкий недоуменно дернул его за рукав.       — Так вот, я больше не хожу по Высокой улице, — ответил Марлоу. — Я вообще по улицам не хожу. Ищите себе другого вышибалу или возвращайтесь к Брюку, пусть утирает вам сопли. И скажите ему, чтобы сменил пароль — стыдно два года со старым жить.       — У тебя больше нет последователей, пес, — послы быстренько перешли к угрозам. По-видимому, время на миссию им выделили ограниченное.       — Некому прикрыть зад, — приговаривал низкий.       — Нас пятеро — мы тебя побьем, — они явно не умели считать, потому как послов было шестеро.       Марлоу свистнул одного и еще двух проходящих мимо учеников, только что выпущенных из комнаты для наказаний.       — Вам презент, — указал на послов и пояснил про себя: — Нет аппетита.       Завязалась потасовка. Низкий плюнул ему в спину и обругал.       — А нет, нагулял, — прошептал Флетчер, возвращаясь.       И теперь он дрался с мальчишками, чьих имен он не знал, а над ними два красных кролика вцепились друг другу в глотки.       — Что происходит? — спокойно возник Данкан.       Он нес пакет со сдобой из столовой и стакан кофе из автомата.       — Мозги в головы вколачиваем, подключайся, — ответил Марлоу.       Данкан поставил пакет и стакан на землю, сложил крест из ладоней и громко объявил:       — Я председатель ученического совета. Разбегаемся, малыши. Если не желаем, чтобы об этой сцене узнали.       — Какой председатель? — хохотнул один из послов. — Ты скользкая шавка.       — Ты как-то мне секрет рассказал, — протянул Зик. — Просил, чтобы не узнал никто…       Посол дрогнул и, бормоча ругательства, засветил пятками подальше от учеников.       Остались пара учеников и Марлоу. Весь ностальгически потрепанный для Данкана, он трогал саднящий подбородок.       — Что? Я, кажется, оглох на одно ухо, — Флетчер не врал, ему действительно прилетело в драке.       Они с Зиком были на том уровне, при котором можно не видеться как можно дольше и оставаться в добрых отношениях.       — Слышал новость?       — Про тебя, что ли, — хмыкнул Флетчер. — Поздравляю.       — Радость-то не зажимай.       — А чего мне радоваться? — Марлоу пожал плечами. — Раньше я давал леща Зику Данкану, а теперь это будет председатель школьного совета.       «Туше», — вздохнул Данкан.       Хэппи не было, и все ожидали, что Марлоу будет выведен из равновесия. Но прошло несколько недель, и они увидели его еще более озлобленным. В один день он дрался, на два дня его отстраняли. На два, на неделю, все сводилось к одному: Марлоу хулиганил — его наказывали. Это напомнило среднюю школу и то, как он состоял в уличных шайках. Марлоу мог прогуливать уроки, играть и драться в подворотнях, мог дома не ночевать, но к счастью на утро получал по башне за такое поведение от матери.       Марлоу любил маму. Еще маленьким он спрашивал, почему она «миссис» Флетчер, и где отец, но никогда не получал ответов. Можно подумать, взрослые отбирают у маленьких невидимое право на ответы. Марлоу сам вырос и на те же вопросы Джека и Миранды задирал нос, не желая признаваться, что он тоже так и не получил эти ответы.       — Приди в себя и успокойся, — настаивал Данкан.       — Она меня успокаивала, — оскалился Флетчер. — А теперь что? Они ее забрали.       — Украли игрушку у щенка, — уколол Зик.       И получил звериный рев.

＜＜＜

      В связи с нарушением общественного спокойствия путем лазания по стенам, мелкого хулиганства и плохой успеваемости было принято решение собрать учителей и обсудить все то же самое в деталях.       — Достоверно ли то, что девочка шатается по двору школы и рисует на стенах, а будущий музыкант бьет будущего математика? — директор сделал паузу. — Как мы это допустили?       В дверь постучали и тихо ее приоткрыли.       Учитель алгебры, опоздавший на собрание, поправил очки и задал щекотливый для всех вопрос:       — Мистер Смит, а что с Марлоу Флетчером?       — Ни слова о Флетчере мне, — директор побелел. — Мать его меня разжалобила, родители Чейза грозят разбирательством, и вершиной абсурда на его защиту встали Барнс.       — Парень занял первое место на соревнованиях по физике. Неужели его лишат награды из-за дисциплинарных нарушений?       — А нечего драться.       Директор вымученно растирал себе виски.       Этого Флетчер побил, того он поколотил, Чейза он тоже побил. После выясняется, что он его не бил, но через день он его все-таки бьет. А что прикажете делать с родителями несчастных детей? Не слушает Флетчер, не желает повиноваться. Один у него сам первый начал, второй птичек обижал, у третьего лицо кулака просит, четвертый под руку подвернулся, и вот Флетчер у нас со всех сторон герой и просто положительный человек! Раз не слушает, решение одно — исключение. И вдруг появляются Барнс, встречаются с Чейзами, улаживают конфликт. А господину директору та же головная боль: сейчас не исключили, а как Флетчер снова подерется — снова скандал, и все кругом виноваты, особенно господин директор.       До чего только не доводит человека любопытство. Оно помогает протиснуться в те окна и щели, в которые прежде ты никогда не смог бы пролезть. К двери, за которой проходило собрание, припало несколько учеников. Они толкались и громко шипели, прося друг друга быть тихими.       Учителя тем временем переходили на следующий объект для обсуждения.       Хэппи Барнс.       Директор отдал ей целую стену — рисуй в свое удовольствие, все равно стена старая и ее планируют снести. Прилежная девочка с недостатком внимания.       — Давайте поощрим ее, вывесим ее картины.       Поощрять баловство и хулиганство — не лучшее решение.       — Нет-нет, это уж слишком. Хэппи Барнс… О… те самые Барнс…       Завуч заметила, что их не было на школьных собраниях. Она не подозревала об одаренности этой фамилии.       Молодой физик отмалчивался спиной у окна. Девочка не нуждается в их поощрении. В их запоздалом, испуганном поощрении — больше нет.       Он вспоминал, для чего он пошел работать учителем. Зарплата у него маленькая, а чувство собственной значимости… Здесь было кое-что особенное. Для чего он стал учителем?       Вновь возник голос математика:       — Мистер Смит, Флетчер…       — Я же попросил! — закричал директор. — Пусть и дальше задачки на отлично решает. Завалите его ими, чтобы мозги трещали! И передайте: за каждый проступок лично за уши оттаскаю.       За дверью что-то упало.       Молодой физик, сопровождаемый осуждающими взглядами коллег, прокрался к выходу и резко дернул на себя ручку. В кабинет ввалилась пара школьников, а по коридору зазвучал удаляющийся топот ног.       — Вам пять лет, господа? — завуч яростно хлопнула журналом по столу. Раскрытые шпионы, потирая коленки, вздрогнули и смутились.       — Восемь… — прошептал один.       — Вы́ дверь испортили, глазок проделали? Вредители!       — Мы не вредители, мы мимо прогуливались.       — Прогульщики, — заключила завуч. — Марш по корпусам!       Школьники вспорхнули, как — Данкан подмечал, — воробьи. Директор восседал при этом действии, прикрыв лицо рукой. Каждое учительское собрание проходит одинаково. Директор неожиданно встал и прошелся по кабинету.       — А что с микроволновкой? — спросил он.       — Прошу прощения? — не поняла завуч.       — В столовой микроволновка загорелась после того, как в ней грели темперные краски, — вмешалась комендант. — Необходимо собрать средства на новую.       — Господа, мы совершенно забыли о микроволновке, — сердито сказал директор. — Между прочим, это был первоначальный вопрос собрания.

Imagine Dragons — Second Chances

＞＞＞

      Устроившись так, чтобы не задеть синяк у носа, Марлоу дремал на старом матрасе в тени дерева, где некогда сидела Хэппи. Последние и неожиданные теплые деньки могли ему это позволить. По воздуху плыл дух сырости и подступающего холодного ливня, и во сне Марлоу этого пока не чувствовал. Данкан по другую сторону дерева поежился, изучая школьную газету. Он любил получать новости из первых уст, но официальная, поздняя точка зрения могла быть полезной.       Стал накрапывать дождь. Данкан поманил Бью, который возвращался с репетиции, чтобы тот укрылся под их деревом.       Бью поднял голову:       — А ты что здесь делаешь? — спросил он у Эбигейл, которая сидела на ветке.       Эбигейл промолчала.       «Не признаваться же ей, что она не может слезть», — мысленно пошутил Данкан.       — Тебя снять? — Бью протянул к ней руки.       Данкан подавил смех, потому что Эбигейл зашипела, как дикая кошка:       — Не лезь не свое дело.       Бью побелел от ярости, вернувшись к прежней маске.       — И это мне говорит Эбигейл Вон.       Дождь обратился в снег и заметался над землей.

＜＜＜

      Мягкий солнечный свет нежился в пламенной листве.       Хэппи повернулась к нему, опустив баллончик с краской, испачкавшей ее лицо — ее посетило озарение: все корпуса дорожат своими работами и боятся животной зрительской массы, которая состоит из тех же людей.       — Марлоу, я… не одна, — кругом столько таких же, как она, и все они одинаково переживают. — Это было до меня и будет всегда.       Перед ней пронеслись падения со стремянки в попытке рисовать у верха стены, бег в сумерках от заставших процесс прохожих, дожди, покупка баллончиков, свет в музыкальном классе, горечь ничтожности проделанного и сэндвичи, вкусные сэндвичи, которые она поделила с Марлоу. Каждую секунду она испытывает отчаяние при мысли, что ее рисунки никогда не будут узнаны и любимы.       Как знать, наступит однажды ее триумф? Но о чем это скажет? В тот момент она смеялась, как колокольчик, а у Марлоу словно голос забрали.       Самоубийственная и обезоруживающая вера. Важно, к чему она приведет. Или, может быть, важно, что она есть.       Флетчер открыл глаза после сна. Кругом была мокрая земля под пожелтевшей травой. На него упали шум голосов и пара снежинок.       — Э-э, раскричались, — Марлоу поднялся, обнаружив себя.       Эбигейл и Бью одинаково вздрогнули, но были вынуждены оставаться под деревом. Резкий ветер бросил в них дождь, обернувшийся горстью снега, и вскоре снежные хлопья заполнили все пространство за укрытием под кроной дерева — всю школу накрыла буря.       — Хорошее дерево, — вымолвил Бью. Не зря Хэппи любила именно его.       — Как оно называется? — поддержала Эби неловкий разговор.       Боязнь бешеного пса объединяла людей.       Мимо пробежал Чейз в капюшоне до носа и поднырнул к ним под дерево.       — А-а… Флетчер! — испугался он, не сразу заметив Марлоу и дернулся в намерении уйти, но Марлоу лишь вяло махнул на него рукой. Том, не без риска, решил быть наглым и остаться.       — Так что это за дерево? — включился Данкан.       — Это же вяз, — Том хохотнул. — Обыкновенный вяз! Ну вы и дураки.       Долго сидеть под вязом было невозможно: если снегопад усилится, ничья листва их не спасет.       На дороге от технического до гуманитарного корпуса стояла голубая беседка с облупившейся краской, кое-где обнажавшей предыдущие белый или зеленый слои. В беседке горел светильник со свечой внутри, который поставила Кэт. У светильника она читала учебник по теории музыки и время от времени клевала носом. В стороне от нее сидел Стив.       Том, забравшись в беседку, окликнул ее. С лица Кэт слетели оковы сна. Оно засияло, но тут же на него набежала тень: за Томасом появились глава школьного совета, Эбигейл, с которой она в очередной раз по-сестрински повздорила, высокомерный Бью и бешеный пес.       «Какая неловкость», — коварно подумал Данкан при взгляде на Стива и Кэт, между которыми будто секундой ранее разыгралась буря, которую ему не удалось застать, и теперь в воздухе еще осталось напряжение.       Некоторое время фигуры учеников, тесно и со вздохами расположившиеся вокруг мерцающего светильника, слушали убаюкивающий монолог дождя и снега за досками беседки. Кэт бездумно перевернула страницу учебника.       Вид из беседки затрагивал граффити кролика, своим желтым светом пробиваясь сквозь мокрый снег. Рисунок добавлял свою каплю в котел неловкости среди присутствующих.       — Почему она уехала? — вопросила Кэт, не выдержав тяжести котла.       Тишина длилась дольше, потому что мало кто понял, о чем она. У всех свое было на уме.       — Ее заставили, — наконец ответил Бью. «Не может быть, кто?» — Вы и заставили, — добавил он медленно. — Эбигейл пакостничала ей. Не красней, Кэт. Я знаю, ты игнорировала Хэппи и сплетничала. Ты, — Данкану, — раскрыл секрет ее граффити. Мы все приложили к этому руку, особенно… — его взгляд остановился на Марлоу. — Почему ты смеешься?       Смешок вырвался из груди Марлоу, как ни старался он его скрыть, а скрывать что-либо Марлоу умел, но мало кто догадывался об этом.       — Чушь, — произнес он и вновь стал угрюм.       — Вовсе я не пакостила, — Эби разозлилась. — Вы совершенно ничего не понимаете.       — Бью, хотя бы раз прекрати лицемерить, — присоединилась Кэтрин к сестре.       Стив забрал плед у клюющего носом Тома и укрыл им Кэтрин, которая продолжала со всей враждебностью Стива не замечать.       — …Нужны мне ее рисульки.       — А мне нравятся ее работы, — неожиданно для всех сказал Марлоу.       Он никогда не говорил об этом Хэппи, словно боялся, что она получит над ним особую власть.       — Конечно, нравятся, — скривил рот Бью, подразумевая, что на самом деле Марлоу нравятся не работы.       Данкан ударил его ногой под столом. Ах, он на стороне Флетчера? Пусть Флетчер ему на скрипке играет!       — …Подумаешь, обозвал я Хэппи пару раз, — размышлял Томас небрежно.       — Э-э, когда? — прищурился Марлоу. — А ну сказал быстро! Тебя снова надо бить?!       Пока ребята развели Марлоу и Томаса по разным концам беседки — дальше, к сожалению, не получилось, — Кэт вспомнила, что Хэппи оставила нечто, когда была в их музыкальной комнате. Кэтрин достала из рюкзака и водрузила на стол большой бумажный пакет.       Том проворно запустил руку в пакет, и не успела Кэт его остановить, как он вытащил несколько бумажек.       — Ерунда какая-то.       — Купоны на бесплатные начос в закусочной на углу, — обрадовался Стив. — Кажется, это мне. Хэппи говорила, у нее скопились лишние.       — Она разговаривала с тобой? — удивилась Кэт.       — Она умеет говорить, — холодно ответил Стив.       В пакете нашлись вещи с подписями, которые поясняли, кому предназначался подарок. Кэтрин достался выпуск журнала моды, который она любила. Эбигейл в недоумении рассматривала спортивные перчатки. Данкан выглядел чрезвычайно довольным, вертя в руке подарочную ручку. «Откуда она знает, что я веду заметки? — промелькнуло в голове у «шантажиста». Простофиля, а оказалась внимательнее всех. — Как вы похожи», — усмехнулся он, глядя на Марлоу.       — Подписи нет, наверное, это Бью.       Андерсен, не скрывая восторга, погладил ноты — произведения Баха. Была коробка и для Кевина Кинна и даже для Тома.       — Чего это? — с отвращением заглянул он в свой подарок и никому не позволил увидеть, что там. — Ерунда полная, — убрал поглубже в рюкзак.       Марлоу вырвал у Тома пакет и перевернул, удостоверившись, что пакет пуст.       — А тебе ничего нет, — Бью ухмыльнулся.       — Не может быть! — убежденный Марлоу сунул нос в пакет, отрицая очевидное: пакет пуст.       — П-пойду я, — Стив поднялся и вновь сел, закрыв уши Кэт от ругательства, что издал Марлоу. — Кэт?       «Пустой пакет. Она ничего мне не оставила», — думал Марлоу.       — Пошли, Кэтрин… — вальяжно поднялся Том.       Кэтрин замешкалась и выбрала Тома, оставив Стива стоять со сжатыми кулаками.       — Томас, — окликнул его председатель школьного совета. — Завязывай с уличными ребятами. Когда-нибудь они подкинут тебе дурь и ты протянешь ноги.       — И некому будет мучить гитару, — вздохнул Бью.       — Да что с вас взять, идиоты, — Том закричал: — Как вяз выглядит, не знают! Идиоты!       — Э-э, сам идиот! — Марлоу закричал вдвое громче (его речь была испещрена ругательствами, но мы их опустим). Он обернулся к беседке: — Чем вы его пугаете? Чейз, я из тебя дурь выбью! Ты достал! Ты у меня гланды проглотишь и навсегда заткнешься!       — Проглотит гланды? Серьезно? — прошептала Эбигейл.       — Он ведь технарь, а не гуманитарий, — извинился за друга Данкан.       Еще немного, и Марлоу с Данканом можно увидеть яростно катающимися по первому выпавшему снегу.       — Может, остановить их? — спросит Эбигейл.       — Пускай выпустят пар, — отмахнется Данкан.       Кэтрин, скорее всего, сходит за учителем. Быть может, к драке присоединится Бью. Быть может, Стив вместе с ним будут их разнимать. Быть может, та самая стена, на которой сидит тот самый кролик желтого цвета, изображенный в прыжке и не имеющий никакого смысла, простоит в парке еще множество лет. Вряд ли управление школы удосужится ее когда-нибудь снести.

Shawn Mendes — In My Blood

＞＞＞

      Пролетели экзамены, а с ними зимние каникулы и рождественские праздники. Время не медлило, неся с собой белый саван зимы. Предвесенний холод пронизывал старые величественные корпуса, ученики прекратили сдавать одежду в гардеробную и сидели у батарей на полу. В руках у них были учебники, чашки с горячим или порхающий по листу карандаш.       Если бы происходящее всегда соответствовало нашим ожиданиям, обрели бы мы счастье?       — Все хорошо выступили, — произнес учитель начинающим музыкантам и задорно разбил напряжение: — банкетный зал ждет вас!       Бью не съел ни кусочка. Он был бледен и разочарован в себе. И на следующий день он был таков. А после уехала Хэппи и некому было отвлечь его. Все лица и разговоры наводили тоску, будто бы он не присутствует здесь, а смотрит дешевый кинофильм в пустом зале.       Тем временем Зика Данкана, как председателя школьного совета, лавиной накрыла бумажная работа.       — Отдохните немного, — попросила его помощница, увидев опустевшую кружку для кофе на его столе.       — Я отдыхаю, — чуть улыбнулся Данкан, сложив руки у подбородка. Тем самым показывая, что подобная работа — наслаждение для него.       «Засыпаю, — решил он мрачно, когда помощница вышла. — Лучше бы кофе принесла».       — Постойте, — она вернулась и он указал на кружку. — Не могли бы вы…       — Конечно-конечно, — она унесла кружку.       Удобно, когда люди такие вежливые. Веди он себя честно и грубо, она ни за что не согласилась бы помочь новичку, даже главе школьного совета. Капля приветливости ведет к лучшей жизни. Но вот незадача: как отличить ее от лицемерия? Данкан почесал бровь, отгоняя тяжкие мысли. Часто он осознавал, что никому нет дела до остальных. Однако то, что им есть дело до себя, развило в нем талант манипулирования и обращения действий других себе во благо.       Данкан вышел в коридор. Он устал и решил устроить эксперимент: помощница вернется с кофе, станет искать его. Как скоро она выпьет его кофе, выльет в мусорку или оставит остывать на столе?       В конце коридора лилась песня скрипки Бью, а Данкан и забыл, что находится в корпусе музыкантов.       «Больше не моя забота», — подумал он и замер, вслушиваясь в игру. О ужас, как он играет? Да если бы Данкан мог, он показал бы ему, как нужно! Что не так с Бью? В последнее время он выглядит подавленным.       «Не моя забота», — с нажимом сказал себе Зик.       Рука сама потянулась к дверной ручке.

Taro Umebayashi — Yuri On Ice

＜＜＜

      Комната для наказаний была удивительно пуста. На задней парте спал один ученик. Рядом с ним лежала заколка с надколотой незабудкой, и ветер листал страницы тетради с конспектом по музыкальной литературе.       Дверь распахнулась, ударившись о стену, и Марлоу Флетчера вволок в класс молодой физик.       — Я ведь сделал тебе замечание не бить его.       — Я ему тоже замечание сделал не лезть ко мне, — парировал Марлоу.       — А форма? — цедил учитель. — Как ты носишь школьную форму? Где твой галстук и где ваш председатель, который следит за этим?       Марлоу послушно нашел в кармане пиджака помятый галстук, надел его, и галстук стал болтаться на нем, как удавка.       — Ты хочешь жить в этом классе? — продолжал физик. — Живи! Пусть твоя мать плачет, пусть весь твой умственный труд пойдет в мусорное ведро, пожалуйста! Мне интересно, Флетчер, ты в курсе, что испортил мне успеваемость?       — Э-э, учебу-то на меня не вешайте.       — На моих уроках пятеро отсутствуют, а почему? Ты всех их побил.       У Марлоу вытянулось лицо от удивления. Он поднял руку, начал загибать пальцы… действительно, пятеро. И все — его одноклассники.       — Марлоу, — учитель взял его за плечи. — Можно обойтись без грубой силы.       — Но почему я должен терпеть? — нахмурился Флетчер.       — Бери пример с Хэппи. Уверен, кое-чему она тебя научила, — ответили ему. Перед уходом физик спросил Марлоу: — Выпустить тебя, или здесь останешься?       — Да я привык уже, — хмыкнул Марлоу.       Учитель вышел, прикрыв за собой дверь. Марлоу подождал пару минут и поправил галстук, не затягивая его до конца, но приведя в безукоризненный вид. Флетчер подошел к дальней парте.       — Э, вставай, — сказал он «спящей» Кэтрин Вон. — Иди, пока дверь открыта.       — Но я наказана, — Кэт в ужасе смотрела на бешеного пса.       — Все мы знаем, что на твоем месте должен быть Чейз. — Взгляд Марлоу скользнул по окнам и остановился на горшках с цветами. — Что это? — как во сне, он наклонился к растениям.       — Их принесли из главного зала, там уже не помещаются все эти цветы, — сглотнув, отозвалась Кэт. — Кто-то постоянно покупал им все новые и новые горшки.       Марлоу понюхал фиалки и чихнул. Медовые глаза сосредоточились на молодых дубовых побегах, Марлоу видел их впервые. Он поднял горшочек с ними и чуть не выронил его — на дне была подпись, сделанная неуклюжим почерком: «для Марлоу».       Флетчер издал победный клич.       — Я знал! — воскликнул он, приняв такой ликующий и самодовольный вид, от которого можно было бы лопнуть.

＞＞＞

      По широкой луже скользило отражение деревьев, небесных заплаток и девушки. Она самостоятельно несла с собой тяжелые вещи. Сойдя с поезда, девушка даже не зашла домой. Она запнулась, чуть не выронив багаж, и причиной всему был одинокий листик в луже перед ней. Хэппи раздумывала, наклониться ли ей и подобрать листок, или остаться взрослой в глазах прохожих. «Просто возьми его уже», — подсказал раздраженный внутренний голос. Хэппи с облегчением поставила вещи на мокрую землю, приблизила лицо к отражению и сняла с его водной глади лист клена.       Барнс миновала трамвайную остановку, дорогу, затем и автобусную остановку, сквер, за которым лежал школьный парк, и отправилась в другую сторону на холмы. Они были в тихой части города, и нарушал их покой только шорох машин с заправки.       Хэппи взглянула наверх и поняла, что она будет писать. Облака шагали по небу, как воины на слонах, и им не было конца. Они занимали все, куда ни посмотри. Когда ты находишься здесь в настоящий момент, тебе кажется, что прежде ты не видел ничего прекрасней. Хэппи долгое время провела с кистью в руке. Она была наедине с собой и в то же время с целым миром вокруг нее, с подлинным миром, на который она глядела с немым восторгом и который не требовал от нее ничего за свою красоту.       «Может, не так уж я плоха? — нерешительно подумала Хэппи. — Может быть, я многое делала правильно?»       Она попыталась ощутить любовь к себе, и на один миг внутри нее словно вышло солнце, растворив нечто тягостное, что было там в течение долгих лет.       Хэппи думала о Марлоу. Она думала о нем в дороге и в гостинице, пока родители разбирали вещи, во время ужинов в ресторане, во время прогулок и даже, — нет, — особенно на концертах перед сценой. Она стала задумываться о том, что некоторые работы она рисует для него. Она никогда не скажет ему об этом, потому что боится, что тогда он окончательно завладеет ее сердцем.       Хэппи вышла в свет, но ей придется столкнуться с зрительским залом. Получить лавры или попасть под обстрел помидорами — выдержать все, чем бы то ни было.       Вернуться было нужно.

＜＜＜

      «Где этот тип, твою за ногу», — нервничала помощница. Она не узнала, что требуется председателю, поэтому налила и чай, и кофе.       А председатель был в музыкальном классе…       — Я отдал душу, играя, — простонал Бью и ударил по нотам. — Значит, одной души недостаточно!       — Прекрати жалеть себя, иди вперед: никто не умеет играть так, как ты, — говорил Данкан. — Сломался от одной неудачи? Тогда не стоило и браться. Ты выглядишь жалким.       Бью должен был ответить на едкость, хотя бы физически, однако он был вымотан. Данкан поджег в нем тлеющие угли. Этот глухой скользкий технарь не понимал и толики его страданий.       Верно. Зик Данкан не понимал его, потому что он не умел играть. В скрипке заключалась радость Бью и его сила. Бью и Данкан отличались друг от друга, что впервые кто-то смог принять и увидеть в этом справедливость.       — Если ты… послушаешь…       — Что, прости? — притворился Данкан.       — Послушай, как я играю, — вспыхнул Бью. — Завтра в главном зале.       Данкан усмехнулся, ощутив долгожданное превосходство. Вдруг его взгляд упал на ноты Баха, которые просто не позволили ему удержаться от поддразнивания:       — Барнс. Так ты влюблен в нее.       — Она друг, — посмотрел Бью на него, как смотрят на дурачков. — Мой единственный друг. Или это странно для тебя, переживать за друга?       — А есть кто-то, в кого ты влюблен? — полюбопытствовал Данкан.       Бью передернуло от подозрения:       — Ты клинья ко мне подбиваешь?       — Что? Нет!       — Нет! Буэ…       — Сказал же, нет!       — Меня тошнит…       — Ну ты и чудик! Фу.       Данкан опустил руки в карманы и рассмеялся. А в груди холодом легла мысль:       «А что, если и так? — он положил на парту школьную газету. — Что есть любовь?»

Aurora — Gentle Earthquakes

＞＞＞

      Хэппи ступала по сочной зеленой траве, жадно осматривая школу, словно заново знакомясь с ней. На удивление, гром и молния не пронзили ее после объяснений с учителем и никто не останавливался перед ней и не тыкал пальцем со словами: «вандалка», «прогульщица» или «чокнутая граффитистка».       — Чокнутая граффитиска, — сказал кто-то и прилип к ней взглядом.       Хэппи ощутила неловкость размером с мировой океан и в легкой панике, застывшей на лице, продолжила идти вперед.       Она проходила мимо художественного корпуса, ученики которого собрались на пленэр. Мерцающие окна, новые кремовые стены и шторы, следы пожара — все это навсегда останется для Хэппи неприкосновенным. Однако отношение ее изменилось. Не изжила ли себя сама идея учебы в корпусе? С такими мыслями Хэппи увидела Кевина Кинна. Он собирал этюдник и выходил на улицу, и их взгляды встретились на миг.       — Ты разве не думал переводиться к гуманитариям? — за Кинном шел его товарищ с масляными руками.       — Передумал, — сказал Кинн.       Он издали кивнул Хэппи.       Кевин научился воздвигать стены между собой и своей обязанностью рисовать. В свободное время он больше времени уделял тому, что так же нравится ему, и открыл для себя существование необычайных вещей, от которых он раньше отказывался. Чувство неполноценности прекратило душить его — он с любовью вдыхал расцветающий теплом воздух.       Не успела Хэппи повернуть к гуманитарному корпусу, как ее нагнала Джулия.       — Мне сказали найти тебя и выдать новый материал, — тараторила она. — Сколько же всего случилось, пока тебя не было… у нас в группе новенькие… Кэтрин Вон попала в комнату для наказаний, у нее нашли сигареты и еще что-то, а сигареты вовсе не ее, а Тома. У Марлоу Флетчера теперь девушка…       — А? — Хэппи замерла.       — Девушка, девушка! Он сохнет по кому-то, это точно. Ужас какой, правда? А может, оно и к лучшему, и присмиреет он… пока не смиреет.       В груди у Хэппи защемило, она старалась смотреть под ноги и контролировать голос. Быстро же все меняется.       — И какая она?       — Хорошенькая, только тихая очень и, говорят, с одними деревьями общается, а ему — ноль внимания. И поделом ему.       — Кто говорит?       — Все!       Школьная библиотека, в которую Джулия отвела Хэппи, находилась в главном корпусе. В читальном зале ученики сидели за учебниками: одни листал страницы, не скрывая зевков, другие лихорадочно писали конспекты. Среди них Хэппи узнала Стива.       «Чаще разговаривай, глядишь — все само получится».       Хэппи глубоко вдохнула для храбрости.       — Здравствуй.       Стив удостоил ее нервным кивком.       — Что ты делаешь? — осмелела она подобно цветку, который поставили в чистую воду после долгой дороги.       Стив удивленно посмотрел на нее, на свою книгу и на книжные стеллажи: что еще здесь можно делать? Перед ним лежал журнал «Дизайн и мода» и книга по флористике с иллюстрацией незабудок, которую он ловко захлопнул. Хэппи научилась целиком прослеживать движения листочка, летящего наземь, и движение Стива от нее было не укрыть.       — Стив, — осторожно спросила она. — Что тебе нравится больше, рояль или фортепиано?       — Фортепиано, — на автомате отозвался Стив.       — Так скажи ей, что ты любишь ее.       — Признаться в любви фортепиано? — оторопел Стив. Он очень долго молчал и вдруг произнес: — Извини, но ты не вправе убеждать меня в этом.       Хэппи никак не ответила на его упрек, лишь красноречиво подвинула книгу с незабудками.       — Иначе будешь жалеть до конца дней своих, — грозно сказала она.       Стив бессчетное количество раз обдумывал возможные варианты и последствия. От представлял, как его отвергнут. Это почти произошло. Он пожалеет в любом случае — что признался или что не признался. Как бы так изловчиться, чтобы не жалеть? А то, если честно, больно очень.       Бью прав, они все ничуть не лучше неприметной трусишки-Барнс. Разве он, Стив, не прячется от истинных своих желаний? Бью репетирует днями и ночами, будто страшась остаться наедине с собой без щита — без скрипки. Кэт вечно боится за Тома, наказывает себя за бездействие и делает вид, что это ее здоровое состояние. Со свойственной ему человеческой простотой Стив был уверен, что даже непробиваемому бешеному псу есть, от чего бежать.       Джулия, остановившаяся у стойки спросить несколько книг, вернулась и водрузила на стол перед Хэппи башню из учебников.       — История искусств, история мировой культуры, литература серебряного века, — перечисляла она. — Ты многое пропустила, пока была в отъезде.       Хэппи кивнула и стала поочереди брать учебники, грузом просветления легшие на ее руки. Всю башню ей пришлось поддерживать подбородком. Джулия могла бы помочь ей, но она тоже набрала себе гору учебников.       Среди незыблемой тишины библиотеки грянул гонг, возвестив о начале обеденного перерыва. Так девушки прошли по второму этажу к главному залу, где скопилась такая толпа, что люди стояли в коридоре и в дверях.       На сцене был Данкан. В руке у председателя был шар с несколькими предварительно отобранными именами на клочке бумаги.       — …следующая роль в спектакле достается, — Данкан прищурился, увидев знакомый почерк, — Хэппи Барнс.       Толпа расщедрилась на крики, хлопки и смешки. Эбигейл Вон хлопала торжествующе — обрывок с именем принадлежал ей. «Не благодари», — подумала она в сторону Хэппи.       Хэппи была в ужасе. Трудно становиться частью чего-то нового.       «Столько учебного материала, мне совсем не до спектакля».       Председатель школьного совета одарил публику дежурными фразами, двумя шутками и одним предупреждением, таким образом уложившись в свой план. Марлоу в потоке учеников вертел головой, выискивая Барнс. Хэппи стояла в коридоре с учебниками, закрывавшими ее лицо, и поспешила уйти.       «Учебники. Неси учебники, потом будешь думать», — решила Барнс, спускаясь по лестнице.       Она все-таки выронила одну из книг. Навстречу Хэппи поднимался Том Чейз собственной персоной, который остановился, ожидая, пока она поднимет книгу и освободит проход. За одним учебником посыпались второй, третий, и Том со вздохом наклонился, помогая их собрать.       От неожиданности Хэппи снова выронила учебник.       — Безрукая, — процедил Том, обратно нагружая ее учебниками.       Бывает так, что хочешь сказать что действительно важное, а произносишь ерунду. Может быть, достаточно того, что ты сделал? Том не слишком в этом разбирался.

Taro Umebayashi, Nik Harnoncourt — Love Makes Me Strong

＜＜＜

      Мимо музыкального класса по коридору бегал Стив, растирая плечи.       — Холодрыга. О, — он увидел две начатые кружки на подоконнике, выпил одну и застонал: — Холодный! Кто оставляет чай холодным?!       Стив взглянул на кофе и, недолго думая, вылил его в окно. Его и без того плохое настроение сделалось ужасным. Всю ночь Стив не мог уснуть, а за завтраком ему кусок в горло не лез.       «Я должен найти Кэт», — принял он решение, пока давился обеденным рагу.       Кэтрин Вон выходила из столовой, одна, без Тома. Навстречу ей направлялся учитель физики, вокруг которого словно держалась зловещая тень.       Не успел Стив опомниться, как учитель схватил его за ухо.       — Мелкий паршивец, ты вылил на меня кофе.       — Ай-яй-яй.       — Думал, я тебя в окне не замечу? — продолжал физик.       — Мистер Джеймс, — физика одернула завуч, пораженная его поведением.       Пока учителя решали участь Стива, он избавился от хватки физика и окликнул Кэт, но она не услышала. Тогда он схватил ее за руку, о чем сразу пожалел — голос отнялся, в ушах зашумело.       Кэтрин обернулась и спросила его настороженно, в чем дело.       «Я эгоистичен? Я поступаю плохо?» — Стив держался спокойно, но внутри него все скручивалось в мерзкий узел.       — Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он, выпуская ее руку.       Он не собирался жалеть об этом всю жизнь. Встреча с бешеным псом в тысячу раз не так страшна, как то, что Стив готовился сделать.       «Сейчас», — стоя в опустевшем музыкальном классе, подумал он, но ничего не сказал.       Кэт рассеянно говорила о чем-то: об уроках, о том, как холодно в школе без отопления.       «Давай», — раздалось в голове у Стива. И вновь он не произнес ни слова.       — Кэт! — в кабинет заглянул Том Чейз. — Сколько я буду ждать тебя на улице? — заметив Стива, он усмехнулся. — Ты. Очередная неудачная попытка…       Стив захлопнул перед ним дверь, чем так ошарашил Томаса, что за дверью стало тихо.       Кэтрин смотрела на него с удивительным выражением, и Стив никак не мог его разгадать. До этой секунды он даже не допускал мысли, что у него есть шанс.       — Говори, — произнесла Кэт. Ее взгляд метнулся к молчаливой двери. — Я тебя услышу.

Twenty One Pilots — Hype

＞＞＞

      В школе можно обсуждать уроки, своих учителей и одноклассников. Апогеем следует обсуждение чужих одноклассников. Марлоу никогда бы не поверил, что наступит время, при котором ему наскучит участвовать в драках и он станет слушать (просто слушать!) чей-то треп. Однако есть что-то приятное в том, чтобы слушать треп о себе.       — Только не сталкивайся с бешеным псом, этот старшеклассник…       — Не попадайся ему на пути, иначе он забьет тебя до смерти. И не смотри в глаза. Они у него желтые, как у зверя.       — Мой друг видел у него клыки, — увлеченно рассказывали они переведенному ученику.       — А хвост у него есть?       — Должно быть, есть, — неуверенно ответил школьник и развел руки, — вот такой! Если дернуть за него, он забьет тебя до смерти.       «На прошлой неделе у меня были только клыки», — удивился Марлоу.       — Какой хвост, тупица? У него есть подружка. Говорят, она такая же страшная, как он. Совсем недавно она вернулась в школу и репетирует роль в спектакле, ты даже не смотри на нее!       — Иначе тебя забьют до смерти, — вставил школьник.       — Как на нее не смотреть, если она будет играть в спектакле?       — А ты зажмурься.       Воздух со свистом вышел у Марлоу из груди.       — Где Хэппи Барнс? — в нетерпении переспросил он.       Мальчишки вскрикнули.       — Я посмотрел ему в глаза, — в ужасе прошептал школьник.       — Мха-ха, теперь я забью тебя до смерти, — довольно сказал Марлоу. — Где сейчас Барнс, говорите?       У школьника ноги подкосились, и он упал в траву.

＜＜＜

      Однажды у Эбигейл появилось новое увлечение: деревья. Многие из них в школьном парке были до того крепкие и ветвистые, что на них можно было забраться и спрятаться в листве. Эби часами могла сидеть на дереве и бездумно смотреть вниз. Иногда она наблюдала за тем, что происходит на земле буквально в метре от нее. Не передать чувство торжества и безмятежности от того, что ты свидетель очередного события, но ты тот, кто волен остаться безучастным. Хэппи Барнс, которую Эби впервые увидела там, внизу, казалось, полностью преуспела в деле безучастности.       Надевая перчатки и разминая пальцы, Эбигейл недоумевала, как забитая, не видящая дальше своего носа девчонка отгадала ее позорное для первой красавицы школы занятие. Может быть, Хэппи пришла к Данкану? Тогда чем же она заплатила ему? Скорее всего, Эбигейл уже не узнает.       Первое, что заметила Эбигейл со своего тихого наблюдательного пункта, и сочла занимательным — Том Чейз. Он не курил втайне травку и не возился с ударной установкой. Чейз глядел на красных кроликов, вцепившихся друг другу в горло. Что за мысли роились в его голове с выцветшими после давнего окраса волосами, которые все больше принимали свой настоящий каштановый оттенок и непривычно вились? Вряд ли Чейз, избитый бессчетное количество раз «ни за что» и «за дело», думал о том, что насилие в нашей жизни — не выход. Одного рисунка недостаточно, чтобы объяснить это.       Самое интересное, к сожалению, Эби упустила. А самое интересное происходило в другой части парка, в главном корпусе главного зала. Под софитами Хэппи сосредоточенно вчитывалась в строки своей реплики, а их было почему-то много. На ней был дурацкий костюм барашка из «Маленького принца», который делал ее похожей на неповоротливое облако.       — Мне нужны твои эмоции, — пыталась дозваться до нее Джулия криками в рупор и едва не оглушила Стива, который замечтался, сидя на музыкальной колонке.       Он не должен был быть здесь, но его позвали для корректировки песенной части. Можно подумать, раз он учится в корпусе музыкантов, то смыслит в хоровом искусстве.       — По первоначальному сюжету барашек не разговаривает, — «проблеяла» Хэппи.       — Персонажей и так мало, а учеников вон сколько, нужно же было что-то придумать — все хотят участвовать.       Хэппи не стала уточнять, что она даже не писала свое имя на бумажке во время раздачи ролей.       Между ними вновь наступила тишина: Хэппи и Джулия читали сценарий, Стив возился с колонкой.       Полумрак зрительского зала рассек стук и свет со входа — кто-то ворвался сюда.       — Хэппи Барнс!       Марлоу издал вопль и гордо, с вызовом улыбнулся.       Хэппи замерла. Вдруг ею овладел страх, что сейчас Марлоу увидит ее. Такую глупую, в костюме барашка. Чего доброго, заговорит с ней, и обязательно случится что-то непоправимое.       Она обернулась на второй выход из зала. В дверях уже стоял Стив, как подговоренный, широко разведя руки.       — О нет, — весело замотал он головой. — Я смог и ты сможешь.       Хэппи метнулась в другую сторону, но там ей путь неожиданно преградила Джулия.       Они не хотели пропускать ее! Отчего Хэппи начала все больше поддаваться панике. Она выбежала через запасную дверь во второй зал, слыша нарастающий шум за спиной.       Кевин Кинн как раз закрывал черный ход на улицу, и встретился с возмущенным взглядом Хэппи.       — Тебе он ничего не сделает, — произнес Кевин Кинн, вертя ключ в руке, — а вот я под вопросом, если тебя пропущу.       На удачу Хэппи, последняя дверь в коридор корпуса оказалась открытой.       — Хорош скрываться от меня! — злой и чуть-чуть раззадоренный Флетчер распахивал кабинеты, пока не заметил Хэппи впереди.       В корпусе творился настоящий Хаос. Всюду суетились ученики, украшая потолки и стены, обсуждая детали и ход представления. Задетый Флетчером школьник дернул за веревочку с конфетти и попал под водопад блесток и мишуры.       Эбигейл, как член студенческого совета, подошла к Зику с бумагами в руках и выглянула вслед Флетчеру.       — Председатель, тут по коридорам бегают.       — Какой ужас, — сокрушенно ответил Данкан и не сдвинулся с места.       Правда, Хэппи не сможет бегать от Марлоу вечно. Только разочек, сегодня. Барнс смогла попасть на улицу, и ее накрыло спасительной сетью худого, начинающего зеленеть, парка.

Coldplay — Every Teardrop Is A Waterfall

＞＞＞

      Прежде чем спуститься в холл и открыть шкафчик, как всегда полный любовных писем, прежде чем вежливо кивнуть проходящему мимо директору и изящным движением поднять футляр со скрипкой, Бью взглянул на край стола, виднеющийся во множестве спин и рук учеников, которые собираются домой после звонка.       На столе лежал выпуск школьной газеты месячной давности, заголовок гласил:       «ПОЖАР В КОРПУСЕ ХУДОЖНИКОВ»       «Причина возгорания пока не известна, но все признаки указывают на неисправность проводки».       Ниже шел комментарий школьной администрации и электрика.       Футляр выпал из рук Бью на пол и раскрылся — ему повезло, что внутри еще не было скрипки.       Выходящие из класса школьники толкали его плечами и перепуганно извинялись, понимая, кто перед ними, но Бью этого не замечал. Бью задавался вопросом, как у него хватило сил посещать уроки, смеяться и репетировать с такой пирамидой вины и страхов, воздвигнутой им в его голове.       Музыка — вот что заставляет Бью двигаться.       Музыка проникнет в дом твоей души, чтобы остаться там уже навсегда, и ей все равно, умел ли ты танцевать до той поры — ты просто пойдешь за ней, не в силах проигнорировать стремление сердца. Ты будешь идти за ней, спотыкаясь на каждом шагу, собирая грязь и набивая все новые шишки. Ты возненавидишь то, чем ранее жил, и миллион людей осудит тебя и велит прекратить следовать за ней. Кто-то разозлит тебя, ты перестанешь понимать поступки других, да что там — перестанешь понимать самого себя. Ты впадешь в отчаяние, но однажды поднимешься вновь, потому что она зазвучит у тебя внутри.       И тогда ты заклеишь пластырем царапину на своей щеке.       И сделаешь много, много прекрасных вещей.       И, хватая ртом воздух, ты продолжишь идти за ней и поймешь — то, что движет тобой, просто музыка или?       Хэппи начала уставать. Она случайно сбила вандала-Майка, навязывающего на деревьях праздничные ленточки, и помешала еще нескольким трудящимся ученикам.       — Простите… извините, пожалуйста!       — Эй, баран! Всю работу испортил!       — Заново сделаешь, — она с содроганием слышала голос Марлоу, ну почему он такой выносливый?       Он может просто оставить ее в покое? Ей слишком стыдно и слишком больно было бы объяснять ему, что ничего у них не сложится. Хэппи не хочет пробовать. Она уже пробовала наладить отношения с родителями, с учителями — ничем хорошим ее попытки не закончились, остались одни кролики на стенах.       Есть одна аллея в самом конце парка. Она малолюдна, а по левой ее стороне ровно подстрижены кусты. Бью в чрезвычайно приподнятом настроении шел вдоль них, пока не столкнулся с Хэппи. Она тяжело дышала и нырнула в колючий пруд кустов, приложив палец к губам.       Бью прищурился, высматривая кого-то за ее спиной, и неожиданно крикнул:       — Бешеный пес, она здесь!       — Нет, нет, нет, — Хэппи разозлилась, — да как ты можешь!       «А я хороший друг», — подумал Андерсен.       Аллея была пуста. Ветер прогнал с нее несколько цветочных лепестков, возникших при весеннем фестивале. Той же рукой ветер всегда расправлял занавески в музыкальном классе и убирал листву, которая царапала хрупко воздвигнутую стену с рисунком кролика. Как понять, что является искусством, а что — порчей стен? Где истинная красота? В том, что уносит ветер, в том, чего глазами не схватить?       — Хэппи! Я все равно тебя увижу, — голос Марлоу был струной натянут. — Хватит прятаться! В самом деле… хватит… — он тяжело дышал. — Если ты хотела остаться невидимой, ты должна была бежать еще быстрее и никогда не отвечать мне! Но ты выдала себя.       Вот он, настоящий Марлоу Флетчер. Да еще с первой встречи, глаза в глаза. Не взгляни тогда Хэппи на Марлоу прямо, он бы здесь не стоял.       — Ты хочешь, чтобы видели тебя, а не твои работы?       Он выпрямился, его голос дрогнул, выдавая скрытое волнение.       — Я уйду насчет три. Слово задиры! Показаться или оставить все, как есть, ты выберешь сама.       Все бы ничего, только для Хэппи Марлоу не был задирой.       — Раз.       Может ли быть, что с этой минуты она возьмет жизнь в свои руки?       — Два…       Три.       С уст Хэппи сорвался вздох.       Когда Марлоу обернулся, его рот растянула улыбка.