И пусть никто не уйдет обиженным

Зелье, которым Северус собрался отпаивать несчастного Поттера, было достаточно простым в изготовлении, но работа над ним занимала почти неделю - в основном, правда, оно просто подолгу настаивалось между этапами варки в сырой прохладе полуподвальной лаборатории. Северус пил кофе по утрам, созерцая благостный пейзаж за окном, варил сложные составы для своих немногочисленных и придирчиво отобранных клиентов и раз в несколько часов ходил помешивать настой для Поттера. В доме пахло книжной пылью, мятой и бергамотом, и было так тихо, что казалось, будто время остановилось, свернулось тугим змеиным кольцом, закусив собственный хвост, и выжидало - знать бы еще, чего же оно ждало. Северус, впрочем, тоже умел ждать. Он был по-своему почти счастлив - что и не говори, он действительно по натуре своей был одиночкой, и тишина размеренной жизни успокаивала. Разве что, пожалуй, порой ему действительно не хватало Поттера - даже не из-за какой-то там романтической чепухи, которую Северус старательно гнал из головы, как решительно неподобающую для мага его возраста и ума - но потому что тот умудрялся занимать как-то очень много места в доме в те короткие периоды, когда его заносило очередным выбросом, и делал это удивительно ненавязчиво. Просто вдруг нисходило странное, почти убаюкивающее ощущение, что кто-то есть рядом, живой и настоящий. Северус никогда хорошо не уживался с людьми, но мысль о том, что с Поттером могло бы и получиться, не помогала. Потому что по миллиону причин получиться ничего не могло. Главной причиной был, конечно, сам Северус, и он не питал иллюзий на собственный счёт. Склочный характер, неприглядная внешность, отвратительная история взаимоотношений с самим Поттером и - как будто этого было мало - пропасть между ними в виде разницы в возрасте и социальном положении. Победитель и помилованный Пожиратель - хорошая сказочка, ничего не скажешь, до такого бы даже Скитер не додумалась. Впрочем, окончательное и покорное принятие ситуации и того факта, что скоро всё кончится, странным образом примиряло с действительностью. Выбросы магии Поттера становились реже - так, если в первые два дня тот появлялся регулярно, а один раз даже вытащил Северуса к себе в Хогвартс (впрочем, этим случаем Северус воспользовался, чтобы зайти к Минерве на чашку чая без опостылевших лимонных долек) - то теперь появлялся тот гораздо реже, в основном незадолго до отбоя. - Возмутительно, Поттер, - беззлобно ухмыльнулся Северус, когда тот бесшумно материализовался у него в крохотной гостиной, причем уже в пижаме. Защитные чары Северус, кстати, давно на всякий случай перенастроил на его беспрепятственное появление. - Стоит мне уйти на покой и перестать вас наконец ловить в неподобающих местах после отбоя, так вы и тут умудряетесь сделать всё по собственному усмотрению. Гарри - Поттер, чтоб его, какой он Гарри - не оскорбился даже для виду, только фыркнул, показывая, что претензию оценил и раскаиваться не собирается. И без тени смущения уселся во второе кресло, которое с недавних пор все же появилось в гостиной. - И вам доброй ночи, профессор. - Как ваше магическое самочувствие? - Ничего, - пожал тот плечами. - Потихоньку легчает. - Хорошо. Зелье скоро будет готово. - Ага. Спасибо, сэр, что делаете это всё для меня. Повисла тишина. Гарри она, кажется, вовсе не смущала. - Как будто вы предоставили мне выбор, - хмыкнул, наконец, он. - А вообще как вы, Поттер? - против воли поинтересовался Северус. Не мог не поинтересоваться - когда еще он смог бы вот так просто расспрашивать о чужой жизни на полном основании?.. - В смысле? - Попробуйте подумать, мистер Поттер. Вы уже некоторое время без зелья, которое начинало вызывать у вас привыкание. Естественно, откат в эмоциональном плане может быть довольно тяжелым. - А. Вы об этом. И замолчал. - Ну так? Поттер, это важно. Не думаю, что вы знаете, но в подобных случаях аффективная динамика тоже важна. Ага, важна. Ему, Северусу. Гарри посмотрел на него задумчиво, словно подбирая слова: - Знаете, когда как. С одной стороны, мне пришлось смириться с тем, что я так или иначе вынужден это всё пережить, и поэтому вроде как стало лучше. Северус одобрительно кивнул, стараясь ничем не выдать заинтересованности. И того, что очень сходным образом думал утром о самом Поттере, как о каком-то недуге. - А что насчет другой стороны? - Ну… Знаете, я бы сказал, что стало просто невообразимо хреново. Помните, мне на втором курсе профессор Локхарт руку вылечил? - невесело усмехнулся Гарри. Северус поморщился при воспоминании о самом сомнительном преподавателе Защиты на его памяти. Кивнул - конечно помнил. - Ну вот как-то так же. Как будто из меня все кости вынули. С одной стороны - теперь не болит, а с другой, - тот поежился, - жить так конечно совершенно невозможно. Волну сочувствия к Поттеру пришлось подавить, потому что это было бы уже чересчур - Северус и так недоумевал, как Поттер вообще еще мог оставаться таким слепым дураком и не видеть, какое во всех смыслах магическое действие на него оказывал. Вместо этого Северус решил подстраховаться и потому предпочел всё испортить: - Ну так идите уже переспите с кем-нибудь на стороне в терапевтических целях, - предложил он скучающим тоном. Поттер возмущенно вскинулся, и даже в нелепой пижаме у него получилось выглядеть действительно оскорбленным, а не смешным в приступе ребяческого упрямства: - Это так не работает. Я так не хочу, и к тому же, подобное использование другого человека мне кажется бесчестным. Северус тяжело вздохнул. Он хотел просто уязвить мальчишку и вообще оттолкнуть заранее, чтобы не питать иллюзий, а не нащупывать чужие застарелые проблемы. - Поттер, - почти мягко начал он, - ваши гриффиндорские представления о чести безнадежно устарели, да и поверьте, в вашем случае если кого и могут использовать в подобной ситуации - так это вас. Вспомните о том, что любой был бы счастлив побывать в койке у самого спасителя Магической Британии. Тот неожиданно на этих словах растерял весь пыл и даже как-то словно стал меньше и в разы несчастнее: - Не хочу быть призовой коровой, - пробормотал тот. - И никогда не искал славы. - Желания, мистер Поттер, вообще редко имеют свойство сбываться. Так что не дурите, идите наслаждайтесь своей юностью. - Предлагаете пойти соблазнять всё живое? - Вполне. Это иногда помогает, - пожал плечами Северус, презирая собственное малодушие. Как будто ему было всё равно, куда и с кем пойдет Поттер. Как же. - А вы, значит, так и делаете? - неожиданно прищурился тот, глядя почти неприязненно. (Да, он так и делал, и об этом даже написали статью в газете, и они оба это знали) - Ступайте спать, Поттер. Этот диалог не приведет ни к чему хорошему. Тот посмотрел на него так яростно, что Северусу даже неожиданно полегчало - всё, он справился и разрушил всё окончательно, можно выдохнуть. - Ну и черт с вами, спасибо за совет, - пробормотал Гарри, поднялся на ноги и, сделав шаг к камину, исчез просто так, даже не успев потянуться за летучим порохом. Северус неожиданно вместо облегчения почувствовал себя так, будто над ним тоже потрудился идиот Локхарт со своей нетрадиционной медициной и вынул из него все двести шесть костей человеческого тела. Следующее утро выдалось тошнотворно солнечным и радостным, птицы за окном захлёбывались счастливыми трелями, и даже в газетах не было написано ни строчки о Сумрачном Народном Герое, Ведущем Уединенный Образ Жизни. Омерзительная идиллия. Северус, слегка успокоившись к полудню, нарезал свежие корни асфоделя аккуратными кубиками и решительно не был готов к резкому рывку и к тому, что его выбросит в незнакомой маленькой подсобке рядом с парой швабр и старым сломанным стулом. Поттера, кстати, при этом рядом не обнаружилось, только были слышны негромкие голоса за дверью и чей-то далекий незнакомый смех. Не то что бы ему хотелось после вчерашнего оказаться с Поттером в тесной каморке наедине. Северус задумчиво погладил кончиками пальцев рукоять старинного тяжелого ножа, вымазанного едким соком, и, сжав его покрепче, решительно вышел из каморки в соседнее помещение. Он был готов увидеть всё что угодно, вплоть до возродившегося Волдеморта, но только не один из темных закутков пустующих в это время “Трех Мётел”, в котором Поттер, кажется, действительно решил последовать его совету. Лохматую Поттеровскую голову он узнал сразу. И к поттеровскому уху интимно наклонялся какой-то незнакомый парень и что-то бормотал, приобнимая его за плечо. Парень. Северус потряс головой. Нет, даже не так. Это был взрослый мужчина. Поттер последовал его дурному примеру и собирался трахаться с мужиками в полтора раза себя старше, замечательно. И всё это чтобы заглушить тоску по своей дурацкой любви, которая не отвечала ему взаимностью и очевидно не являлась милой барышней и хрупким видением. Это кого же Поттер выбрал тогда? Он почти безвылазно торчал в Школе, заканчивая седьмой год обучения, почти не появлялся на публике и был абсолютно уверен в своих нулевых шансах на успех. Скорее всего, это был кто-то, появляющийся на горизонте хотя бы иногда и, предположительно, старше самого Поттера. Люпин в этом году вернулся в Хогвартс преподавать, и все знают, что он до отвращения удачно женат, даже вон ребенком обзавелся - так что ему явно не до интрижек с учениками своего же пола. И он при этом всегда хорошо относился к Поттеру, а тому явно до сих пор не хватает чужого тепла - вон как даже потеплевшему Снейповскому отношению радуется, почти с рук ест. Так что на доброго, не видящего дальше собственного носа оборотня запросто мог повестись. Снейп передернулся от видения Поттера, грезящего Люпином, и принялся старательно обдумывать альтернативы - а они навскидку были одна другой хуже. Например, Люциус, семейство которого Поттер защищал так пылко в Визенгамоте. Конечно, Гарри всегда утверждал, что делает это ради Нарциссы и будущего Драко, но Северус хорошо помнил, каким обаятельным змеем мог быть Люциус, когда это оказывалось в его интересах. Да и самого Драко не стоило сбрасывать со счетов, учитывая, что тот помолвлен. Кто-то из новых преподавателей? Что-то он такое слышал о свежей крови в замке. Старшие из братьев Уизли? Кто-то, о ком он даже не знает? Неизвестных в этом уравнении было слишком много, чтобы можно было даже приблизиться к его решению. Северус бесшумно приблизился к столу, прочистил горло, привлекая внимание дернувшегося от неожиданности Поттера и непринужденно вогнал разделочный нож в край стола, посчитав это достойным началом беседы. - Мистер Поттер, - голос получился таким ядовитым, что впору было гордиться, - я рад, что ваша жизнь теперь так насыщена, но могли бы вы впредь не отвлекать меня хотя бы в рабочее время? Поттер смотрел на него с абсолютно нечитаемым выражением на лице, которое медленно сменялось откровенной паникой. - Гарри, кто это? - немного обиженно протянул незнакомец, всё еще нахально поглаживая Гарри - предположительно, по пояснице и разглядывая Северуса в упор. Ну и молодежь нынче пошла, поморщился Северус, старательно игнорируя тот факт, что “молодежь” была в лучшем случае на пару лет его младше. Гарри посмотрел на своего ухажера с напряженным изумлением, словно забыл, что кто-то практически залез ему в штаны, и вдруг отрывисто махнул рукой. Незнакомец осоловело моргнул и моментально вырубился с блаженной улыбкой на лице, уронив голову на грубую столешницу. Гарри торопливо поднялся и постарался как можно непринужденнее оправить выпущенную из джинсов майку, но в движениях рук сквозила откровенная нервозность. - Добрый день, - пробормотал тот. - Извините. - Впечатляюще, - сухо похвалил Северус, не слишком зная, что ещё можно сказать. - Я… - Гарри же явно отчаянно подыскивал ответ, но в итоге только буравил Северуса агрессивно-растерянным взглядом, с обычной непринужденностью сочетая несочетаемое. Картину дополнял тускло поблескивавший в сумраке помещения нож, превращая всё почти в фарс. - Я про беспалочковые Сонные чары, - уточнил Северус. - Вы погрузили своего несчастного воздыхателя в очень глубокий сон, и, смею предположить, надолго. А что касается ваших личных предпочтений - они потому и называются личными, что мне до них нет никакого дела, не волнуйтесь. Можете проводить досуг с кем вам заблагорассудится, только в следующий раз потрудитесь не отрывать меня от дел, даже если вам очень хочется с кем-то поделиться радостью от того, что ваша личная жизнь наконец налаживается. Если не ошибаюсь, для подобных вещей у вас есть друзья. Поттер заторможенно кивнул, явно невероятно смущенный идиотизмом ситуации. Северус коротко кивнул на прощание и вышел, пожалев, что больше нет развевающейся черной учительской мантии, которой можно бы было эффектно взмахнуть, чтобы поставить жирную точку в своем выступлении. Потому что на самом деле новые факты об ориентации Поттера абсолютно точно меняли всё, и думать об этом он совершенно не хотел. Впрочем, можно было бы уже и привыкнуть, что считаться с его желаниями никто не собирался. Через полчаса, когда Северус уже снова работал в своей лаборатории, старательно пытаясь вернуть пошатнувшееся душевное равновесие и выбросить из головы дурацкие попытки проанализировать Поттера и его вкусы, сработали Оповещающие Чары. Кто-то стоял у двери и настойчиво дергал за язычок магического колокольчика, оповещая о своем приходе. Колокольчик достался Северусу вместе с домом, и снять его не представлялось возможным даже на взгляд умудренного жизнью волшебника. Северус поднялся и распахнул дверь. После чего первым делом захотелось её захлопнуть. - Поттер, вы опять? - устало спросил он. И разозлился, почувствовав, как против воли его взгляд придирчиво изучает открытую шею на предмет засосов. - Нет, - сказал Гарри. - Это я по своей воле сюда аппарировал. И даже как вежливый человек в дверь постучал. - Я же даже не давал вам координат аппарации. Гарри явно стушевался, а потом пробормотал: - Я так, на глазок. Я тут много раз был, так что решил, что справлюсь. Сердце мучительно заныло. Захотелось прочесть бесконечную лекцию о последствиях безалаберности при аппарации. Или хотя бы проехаться язвительно насчет того, что он не намерен стирать ошмётки героев со своих дверей. Но вместо этого он просто вопросительно заломил бровь, решив, что закатывать очередной скандал потому, что он на самом деле волновался, было выше его достоинства. - Я вообще-то извиниться пришел, - продолжил Поттер. - За… ну, за предоставленные неудобства. Вы в конце концов еще и явно работали, когда я вас выдернул. И за вчерашнее тоже хотел. Ну, извиниться. Северус не удержался и хмыкнул, хотя внутри все еще противно саднило от воспоминаний об увиденном сегодня, стоило только напомнить. - Зато я пирожных из Сладкого Королевства принес, - повеселел тот и в доказательство он потряс здоровым бумажным пакетом перед собой. - Правда, не знал, что вы вообще любите, так что случайно взял кучу всего, - ему явно было неловко выглядеть дураком, но сделать шаг к примирению почему-то, видимо, было важнее. Чертов Поттер вообще во всех своих порывах не разменивался по мелочам. Драться - так с Волдемортом, влюбляться - так в единственного равнодушного к нему человека, покупать пирожные для примирения - так выносить половину магазина. Почему-то подобная ужасная глупость задела какую-то особую струну в душе, и Поттера пришлось пустить внутрь и даже взмахнуть палочкой, чтобы на кухне начала греться вода для чая. Когда Северусу уже начало казаться, что на сладкое он не посмотрит никогда в жизни, он наложил Очищающее и призвал пергамент, решив заодно расспросить Поттера напоследок. В конце концов, зелье было почти готово, надо было на всякий случай только удостовериться в положительной динамике. - Как ваше состояние сегодня? - спросил он, разглаживая перед собой пергамент, чтобы сделать при необходимости пометки. - Спасибо, нормально, - Поттер явно не понимал вопроса и задумчиво облизывал вымазанные шоколадом пальцы. - Хорошо даже, по-моему. - Я правильно понимаю, что выбросов у вас становится стабильно меньше? Северус чувствовал, что растягивает абсолютно пустой разговор, но нормальных вопросов как назло не появлялось. - Да вы и сами прекрасно знаете про все выбросы, - пожал тот плечами и продолжил сосредоточенно слизывать остатки подтаявшей глазури. Зрелище зачаровывало и мешало мыслить ясно, но одна тревожная мысль все же смогла достигнуть сознания. - Меня вы теперь дергаете реже, но вы же не хотите сказать, - мягкая вкрадчивость в голосе заставила Поттера замереть и напрячься как в добрые старые школьные годы на занятиях, - что все ваши аномалии связаны со мной? Только со мной? И других вы не выдергиваете по ночам из кровати? - Ну… В последнее время... исключительно с вами, - сознался тот. - И вы изволили об этом сообщить только теперь, - кивнул Северус, мысленно костеря всю эту историю на чём свет стоит. - Что же мешало вам раньше? Тот расфокусированным взглядом уставился в окно за его плечом. Северус вздохнул. - Я много размышлял и полагаю, что ваша магия вас подстраховывает. Чтобы избавляться от опасной магической энергии, накопившейся за время приема зелья, переносит к людям, которые могли бы оказать вам помощь. Вернее, к людям, которые могли бы вам помочь - в вашем представлении. Поттер просветлел лицом и осмысленно закивал: - И так как вы мне эту помощь прямо обещали, то теперь этим человеком без вариантов оказываетесь вы. “Интересно, от чего тебя надо было спасать, когда тебя пытались облапать”, мрачно подумал Северус, отгоняя воспоминания о смущенном Поттере с его черными вихрами, прилипшими ко лбу и ярких пятнах нервного румянца на щеках. - Посуду моете вы, - вместо этого только сухо сообщил он и направился в лабораторию, ставя жирную точку в этом разговоре. И Поттер вымыл. Без малейших признаков протеста. А потом взял и спустился в лабораторию - почти уже как к себе домой. И что там Северус думал про его умение обживать любое пространство? Вот-вот. - Брысь, - беззлобно посоветовал Северус, настойчиво, но мягко отталкивая вихрастую голову от котла, когда Поттер принялся вглядываться в помешиваемое зелье. Гарри послушно отошел и уселся на высокую табуретку, приглаживая непослушные волосы, и принялся сверлить взглядом котел. Если бы Северусу не надо было продолжать считать обороты против часовой стрелки и делать четверть оборота черпаком назад на каждом третьем, то он уже бы корил себя за то, что забылся и слишком вольно обошелся с Поттером, едва за ухом машинально не почесал. Но - раз, два, три, провернуть на четверть оборота по часовой, раз, два… А Поттер всё сидел и никуда не торопился, словно мир сжался до размеров одной полутёмной лаборатории. И ушел от него только поздно вечером, когда его уже буквально выставили за порог. А на следующий день Поттер испортил зелье. Северус утром на всякий случай отправил сову, сообщая, что зелье будет готово к шести вечера, и тот буквально через полтора часа с хлопком появился у него прямо в лаборатории, ошарашенный - всё еще не выпустив письма из рук. И весь в совиных перьях - только заметил Северус это слишком поздно, когда восторженный Поттер склонился над котлом полюбоваться полупрозрачным нежно-голубым составом. И перо упало в котёл. Северус устало прикрыл глаза. Когда он их открыл, зелье уже предсказуемоо почернело и свернулось вязкой массой на дне котла. - Феноменально, Поттер, - безжизненно похвалил он. - Вы умудрились уронить в котёл практически единственный ингредиент, который бы на финальной стадии смогла бы пустить неделю работы псу под хвост. Гарри смотрел на него с невыразимой тоской и тревогой, явно готовый к тому, что сейчас в Британии станет одним героем меньше. - Я не знаю, зачем вы саботировали всё теперь, предварительно потратив кучу моего времени, - продолжил Северус очень ровно, потому что всё еще очень плохо понимал, как именно стоит реагировать, - но вам удалось, и теперь вы можете убираться на все четыре стороны с чувством выполненного долга, поздравляю. Что же до вас- вы и сами через пару недель окончательно восстановитесь. - Я не… - начал было тот, но Северус даже не хотел слушать. - Поттер, это мой дом. И поверьте, я могу понять, когда вас в него забрасывает вашими выбросами, а когда вы являетесь сюда сами. И моя сова не могла оставить на вас столько перьев, к тому же совершенно другого цвета. А теперь я хочу, чтобы вы отсюда ушли. Тот открыл было рот, чтобы что-то сказать, но потом только молча кивнул и вышел. Через пару секунд хлопнула уличная дверь, жалобно звякнув колокольчиком. Северусу никак не удавались две вещи. Во-первых, не выходило не думать о Поттере и его идиотском поступке. И еще хуже выходило отыскать правдоподобное объяснение, какого драккла тот вообще так поступил. Что это было? Месть непонятно за что? Например, за годы школьных унижений? Зачем же тогда так долго ждать и втираться в доверие? Или, может быть, за недавнюю ссору и последующее испорченное свидание? Да вряд ли, не пришел бы он тогда мириться. На самом деле, только одна версия казалась Северусу хоть сколько-то рабочей и правдоподобной: Поттер догадался. На самом деле догадался, увидел, прочел по лицу - да бог его знает, главное, что Северус проиграл, и о его дурацких, никому не нужных чувствах узнали. Узнали и испытали отвращение, потому что кому вообще такая новость понравится. И Поттер решил развлечься, утереть ему нос, показать, что никакого права у Северуса на такие чувства не было. Хотя, конечно, и тут было не слишком похоже - в конце концов, тот действительно был гриффиндорцем до мозга костей, и потому принципы не позволили бы так поступить даже со Снейпом. Теоретически. Северус сидел, уставившись невидящим взглядом в окно, за которым погожее утро давно сменилось оглушительным ливнем, и напряженно размышлял. Небо, подернутое серой пеленой тяжелых, налитых грозовых туч, бросало мрачную тень на землю. Погода милостиво отображала внутреннее состояние как по волшебству. Ну или как в классической литературе. Хотя, конечно, в случае классической литературы жить бы Северусу пришлось где-нибудь в районе Грозового Перевала, чтобы природа могла достоверно и полно отображать все оттенки его дурного настроения. Раздался серебристый, почти смеющийся звон колокольчика, который Северус успел за последние пару часов уже просто возненавидеть. Какой кретин припрется к нему в такую погоду и будет мокнуть под дверью… Сердце предательски ухнуло. Знал он одного совершенно уникального идиота. Северус Снейп был действительно отважным человеком. Поэтому он поднялся и распахнул дверь, хотя больше всего ему хотелось исчезнуть куда-нибудь, и больше никогда не сталкиваться ни с какими Поттерами, никогда. - Вы, - начал Гарри с порога, взъерошенный и мокрый, почти стуча зубами. - Это всё вы. Северус почувствовал, как напряглась его спина. Тело словно призывало к древнему, неоспоримому: дерись или беги. - Это с вами у меня не клеится, - возмущенно продолжил Поттер, с волос у него срывались крупные капли дождя. - И это вы мои душевные порывы игнорируете. Вообще сквозь меня смотрите и не видите ничего. Северус созерцал его совершенно молча. В голове у него пронзительно звенела головокружительная пустота. - И это невыносимо - у меня Отворотное уже давно не работает, сами знаете, а вы все время рядом, относитесь ко мне участливо, возитесь, чай со мной пьете и вообще этим всем не способствуете моему чудесному исцелению. Нет чтобы наорать и просто выставить за дверь, - понурил голову тот. - В Хогвартсе раньше хоть это как-то помогало. - Наорать и выставить, - тихим и поэтому непроизвольно очень страшным голосом начал Северус, - это я всегда могу. Хоть сейчас. Повисла пауза. - Я так понимаю, там дальше идет “но”?.. - обреченно спросил тот. - Но теперь вам лучше объясниться насчет этого вашего “раньше”, - кивнул Северус. Он старался говорить ровно и безжалостно, но почти физически ощущал, как сильно Гарри замёрз, и это не давало ему покоя. Даже испорть тот все его зелья. Гарри же посмотрел на него с недоумением, почти переходящим в жалость. - По-моему, очевидно. Или вы думаете это я только после Победы умом тронулся? Так я еще на шестом курсе успел. Еще и учебник ваш дурацкий обаятельный, как будто до этого мне было легко. - Поттер, что вы несёте? - устало спросил Северус. - Какой еще учебник? - Я в любви вам вообще-то признаюсь, - возмутился Поттер и стряхнул воду с волос каким-то почти собачьим движением. И смотрел так, словно не верил, что он, Северус, может не понимать таких элементарных вещей. - В застарелой и беспросветной. Пронесенной сквозь войну и невзгоды, - драматично продолжил он и, к собственной чести, хмыкнул, явно сраженный получившиймся градусом пафоса. Все еще улыбаясь, он пробормотал: - А вообще я, кстати, серьезно. Особенно про застарелость и беспросветность. Давайте вы уже прямым текстом отправите меня на все четыре стороны наконец, и я уйду. Поттер посмотрел ему прямо в глаза, словно приглашая уж теперь-то от души проехаться по нему, его умственным способностям и его наглости влюбляться в не разрешавших ему этого людей. Но проезжаться Северус не стал - он как раз к этому моменту наконец закончил осмысливать услышанное и заодно пересматривать собственную картину мира и события последних дней. В собственную привлекательность для глупых гриффиндорцев он конечно все еще верил смутно, но факты - те самые факты объективной реальности, годами говорившие о том, что Поттера ему не видать, - единогласно твердили об обратном. Поттер искал замену среди мужчин его возраста; Поттер пил Отворотное, после чего его упрямо заносило к Северусу, еще до того, как он пообещал помочь; Поттер приперся к нему с пакетом отвратительно сладких пирожных, бросив своего ухажера, и явно был рад этому. В конце концов, он испортил зелье, которое положило бы конец всей этой истории. Северус почувствовал себя непроходимым идиотом, не способным к простейшим мыслительным операциям и умозаключениям даже тогда, когда все факты были в полном его распоряжении. - Стоять, - неожиданно рявкнул он и торопливо приблизился к замершему Поттеру, который и не думал двигаться с места. Только глядел на него этими своими зелеными глазами сквозь мокрые запотевшие в тепле очки и неуверенно улыбался синими от холода губами, и Северусу было страшно от того, какая неистовая нежность поднималась в нём от этого зрелища. - Тебя надо высушить и отогреть, а то мне потом Бодроперцовое на тебя переводить придется, - категорично заявил он. Северус мысленно чертыхнулся. Это мало походило на рассказ о собственных чувствах. Это вообще мало на что походило. Он вздохнул и ворчливо попытался еще раз: - Очень желательно уложить тебя в постель, - он попытался сказать это мягче. Впрочем, выходило всё еще дерьмово - но Поттер все же покосился на него со смутным недоверием. - И… внимательно проследить за твоим самочувствием, я полагаю, - с трудом признал он. - Я бы сказал, пристально. И лично. Поттер слегка просветлел лицом: - Очень внимательно и очень лично, я надеюсь? - Очень, - серьезно кивнул Снейп. Он был почти благодарен - Гарри, кажется, начинал понимать. Он продолжил, всё так же осторожно подбирая слова, словно опасаясь сказать лишнего: - Я бы даже сказал, что в связи с открывшимися обстоятельствами постельный режим придется продлить… на неопределенное время. - Я согласен на пожизненный стационар, - энергично закивал тот, даже не давая договорить, и сердце Северуса отвратительно, непозволительно сентиментально ёкнуло. Только такой непроходимый дурак как Поттер мог умудриться из всех людей на свете выбрать почему-то его, Северуса, да еще и разговаривать в этой дурацкой манере, потакая его катастрофическому неумению говорить о своих чувствах, и сиять как начищенный галеон. Словно только что ограбил Гринготтс или совершил что-то не менее, по мнению Северуса, идиотское и после всего этого еще и считал, что остался в выигрыше. - Ты так и будешь стоять на пороге? - сварливо спросил он, чувствуя, что ему уже почти нехорошо от затапливающей его нежности. И, не дав Гарри опомниться, приблизился, потянул его на себя и поцеловал, чуть склонившись для этого. Гарри, отвечая на поцелуй, тихо и горячо смеялся ему в губы, причем очень похоже, что от счастья. И это было так странно, и так страшно, и так вроде бы банально, что Северусу казалось, - вот парадокс - что более живым он не чувствовал себя никогда.