Ангел в моей голове

Время проходит, а ты всё ждёшь. Когда появится, наконец, этот второй шанс. Возможность, которая позволит наладить всё. Одного повода вполне достаточно. Чтобы почувствовать себя несчастным. И так тяжело бывает к концу дня. Мне нужно отвлечься. О, прекрасное освобождение... Воспоминания струятся из моих вен. Стать бы мне пустой и невесомой... И тогда, возможно, сегодня ночью. Умиротворение коснётся моего сердца. Сара Маклахан — City of Angels.

«Явит себя антихрист кротким, милостивым, исполненным любви, исполненным всякой добродетели: признают его таким, и покорятся ему по причине возвышеннейшей его добродетели те, которые признают правдою падшую человеческую правду, и не отреклись от неё для правды Евангелия» «Не странно, что чудеса антихриста будут приняты беспрекословно и с восторгом отступниками от христианства, врагами истины, врагами Бога... Достойно глубокого внимания и плача то, что чудеса и деяния антихриста приведут в затруднение самих избранников Божиих» «Антихрист придёт на погибель человеческую, чтобы наносить людям обиды. В самом деле, чего он не сделает в го время? Всё приведёт в смятение и в замешательство как посредством своих повелений, так и посредством страха. Он будет страшен во всех отношениях — и своею властью, и жестокостью, и беззаконными повелениями. Но не бойся: он будет иметь силу...только над погибающими. И Илия тогда придёт, чтобы поддержать верующих» «Апостол называет антихриста человеком беззакония, потому что он совершит тысячи беззаконий и побудит других к совершению их. А сыном погибели называет его потому, что и он сам погибнет. Кто же он будет? Ужели сатана? Нет, но человек некий, который восприимет всю его силу...Он не будет приводить к идолослужению, а будет богопротивником, отвергнет всех богов и велит поклоняться себе вместо Бога и будет восседать в храме Божием, не в Иерусалимском только, но и повсюду в церквах. Показующу, говорит Апостол, себе, яко Бог есть. Не сказал, что он будет называть себя Богом, но что он будет стараться показать себя Богом. Он совершит великие дела и покажет чудесные знамения» «Подобно тому как диавол пал от гордости, так и тот, кто будет орудием его антихрист, будет напитан гордостью» «Мучитель со всеми демонами, связанный Ангелами, также все принявшие печать его, все нечестивые и грешники, связанные будут приведены пред судилище. И Царь даст на них приговор вечного осуждения в огонь неугасимый. Всё же не принявшие печать антихриста и все скрывавшиеся в пещерах возвеселятся с Женихом в вечном и небесном чертоге со всеми святыми в беспредельные веки...» — Боже, какая несусветная чушь! — тихо усмехнувшись, прокомментировал себе под нос Дин и отпил немного из тёмной стеклянной бутылки холодного светлого пива, которое он недавно достал из холодильника в небольшой кухне Сингера. — Поговорить нам нужно, Дин, — внезапно раздался тихий и спокойный голос Ангела Четверга, который никогда не изменял своей привычке неожиданно появляться перед ним, как сейчас, материализовавшись прямо в центре маленького, но просторного кабинета Бобби. — Святой Ёжик! Кас, сколько раз я тебе говорил так не делать?! Мне так и до инфаркта не долго! — едва не поперхнувшись пивом и чуть не разлив его на открытые старинные книги из огромной библиотеки старого охотника на нечисть, громко возмутился Дин, хмуро сведя на переносице густые брови. — Разговор не терпит отлагательств, Дин, — размеренным, но с нотками металла голосом сказал Кастиэль, резко приблизившись к дубовому рабочему столу и положив ладони на его гладкую поверхность. — Ты испортил такой интимный момент, приятель...О чём ты хотел поговорить, Кас? — более спокойно спросил Дин, с неприкрытым разочарованием поставив недопитую бутылку с пивом рядом с работающей настольной лампой. — Речь моя пойдёт о тебе, Дин, и старшем брате моём, Михаиле, — с серьёзным выражением лица проговорил Кастиил, пристально воззрившись на него глубокими синими глазами. — У меня нет с ним никаких дел, — слегка раздражённо ответил Дин, закатив глаза и быстро перевернув пожелтевшую от времени страницу лежащей перед ним книги «Откровение». — Ради тебя я пошёл против своих братьев и был низвергнут за предательство с Небес. Я лишён почти всех своих былых ангельских сил, а ты, Дин Винчестер, смеешь лгать мне прямо в лицо, — угрожающе произнёс Кастиэль и, схватив его за клетчатую рубашку, приблизил его удивлённое лицо к своему слишком близко и, пронзительно вглядываясь в его расширенные зелёные глаза, низким и тихим голосом медленно промолвил, — ты верно запамятовал, кто я, Дин. Как ты, всегда останешься сыном Господа, так и я — Божьим Ангелом. Это я схватил твою руку и вытащил твою отчаянно взывающую о помощи душу из глубин Ада. Это я вернул тебя на Землю к младшему брату, но даже спасение твоей человеческой души не смогло предотвратить воскрешение Люцифера и наступление Апокалипсиса. Я являюсь твоим ангелом-хранителем, Дин Винчестер, по собственному желанию, что идёт вразрез с писанными правилами Ангелов. Мы оберегаем подопечных по жизни издалека и лишь подталкиваем к принятию верных решений, но что я получил взамен? Скажи мне, Дин Винчестер, как ты меня отблагодарил за всё, что я для тебя сделал? — Кас...отпусти меня... — невольно сглотнув, негромко попросил Дин, неотрывно смотря в суженные от злости синие глаза Ангела Четверга, занимавшего тело бывшего рекламного агента на радиостанции, и он мог поклясться пышной шевелюрой Сэма, что религиозный Джимми Новак никогда бы не смог так вымораживающе смотреть на него, словно вглядывался прямо в его заметавшуюся в нехарактерном ему страхе душу. — Давай спокойно поговорим, чувак, ладно? — с надеждой в голосе предложил он и примирительно поднял руки, собравшись с духом и смело посмотрев на воинственно настроенного вестника Господа, который был в своём неизменном длинном сером плаще, спадающем тому до колен, белой расстёгнутой на несколько первых пуговиц рубашке и неряшливо завязанном тёмно-синем галстуке. — Ты поведаешь мне обо всём, что было вчера, Дин, и без утаек, — хмуро согласился с его предложением Кастиил, отпустив его поношенную рубашку и сильно откинув в тёмное глубокое кресло, в которое он быстро вжался спиной и чуть изумлённо не вскрикнул от неожиданности. — Я не узнаю тебя, Кас. В тебя как будто демон вселился... — поймав опасный взгляд серьёзных синих глаз усевшегося на другой стороне письменного стола на деревянный стул Ангела Четверга, Дин поднял вверх ладонь и поспешно добавил, доверяя своей обострённой интуиции, которая твердила ему, что у него намечаются крупные неприятности, если он продолжит в том же духе при древнем подрывнике демонов со стажем, — в общем, вчера после удачной охоты на приведение я решил перекусить перед дорогой и забежал в одну местную забегаловку. Я пропущу момент о красивой девушке, с которой у меня из-за одного пернатого мудака ничего не срослось, и перейду к самому главному. Сижу я и спокойно ем свой яблочный пирог, как в моей голове зазвучал чей-то голос. Кас, я клянусь твоими ангельскими крылышками, но я сначала подумал, что мне послышалось, пока я опять его не услышал. Я стал думать, что начинаю впадать в маразм, но выяснилось, что у меня в голове звучал голос...ты не поверишь...Михаила. — Прошу простить мою нетактичность, Дин, но Михаил не мог вести с тобой праздную беседу, ведь для вас, смертных, его истинный голос губителен и он звучит как ультразвук, — с сомнением поспорил Кастиэль, нахмурившись и поддавшись чуть вперёд, недоверчиво уставившись на него. — Кас, я говорю правду! Так всё и было! Вот скажи, зачем мне тебе врать, а? — скрестив руки на груди и исподлобья посмотрев на призадумавшегося Ангела-вестника, возмутился Дин, который легко пожал плечами. — Чтобы я не ударил тебя, Дин, ведь мои костяшки, как вы говорите, начинают чесаться? — с ноткой насмешки ответил Кастиил, плотно сжав губы в тонкую линию. — Ты же не серьёзно, Кас?.. — со скрытым волнением спросил Дин, непроизвольно ещё глубже вжавшись в удобное кресло под пристальным ледяным взглядом Ангела Четверга, от слегка пугающих действий которого его давно похороненный где-то глубоко в душе инстинкт самосохранения начинал поднимать голову и настойчиво советовать ему убираться от одного взъерошенного ангела куда подальше и лучше всего до Канадской границы. — Моё терпение на исходе, Дин, и мне сейчас не до веселья, — совершенно серьёзно сказал Кастиэль, с наигранной спокойностью всматриваясь своими потемневшими синими глазами в его лицо, принявшее несвойственное ему растерянное выражение. — Вообще я понятливый человек, а твоя мимика напоминает мне те моменты, когда Сэм разговаривает со мной своим прохладным тоном. Чувак, прекрати на меня так смотреть. Я начинаю дрожать, а когда это происходит, я готов к любому нападению... — быстро протараторил Дин и, не глядя взяв со стола большую толстую книгу в твёрдом переплёте, выставил её вперёд в качестве импровизированного щита и невесело усмехнулся, — не буду тянуть тебя за крылышки, но со мной реально разговаривал Михаил. Я эту нахальную и все дозволенную манеру речи жалкой пародии на Кэйт Бланшетт узнаю, где угодно! Он стал втирать мне про сделку с ангелами и о начале Армагеддона... — Армагеддона? — в искреннем удивлении переспросил Кастиил, широко распахнув спокойные синие глаза, держа руки на коленях. — Да, Кас. Я сделал вид, что охотно поверил ему, но это была невероятная лапша для моих ушей, — согласно поддакнул Дин, поближе на всякий случай прижав к себе большую книгу в твёрдой обложке. — Что произошло позднее, Дин? — требовательно вопросил Кастиэль, неотрывно смотря на него в ожидании ответа. — Я сел в Импалу и поехал к Бобби, но в соседнем штате попал в такую длинную пробку... — начал было воодушевлённо врать Дин, как прервался и вздрогнул от резкого и неожиданного удара ладонью по столу вскочившего на ноги Ангела Четверга, синие глаза с тёмным оттенком которого сверкали яростью, а все предметы мебели в комнатах опасно задребезжали. — Ложь...Даю тебе последнюю попытку, Дин. Если я ещё раз почувствую, что ты говоришь неправду, ты вылетишь через вон то окно и совесть моя не будет мучить меня, — предупреждающе процедил сквозь зубы Кастиил, угрожающе нависнув над ним через рабочий стол, заваленный открытыми божественными писаниями и неровными стопками книг, и указав пальцем на большое окно позади себя на пустой кухне. — Ты часом ничего не употреблял?.. Как бы абсурдно это не звучало, но...я вышел на улицу и, как бы это сказать, воззвал к нему, чтобы эта жопа с крыльями не поубивала людей в забегаловке... — неопределённо махнув рукой, медленно и немного неуверенно проговорил Дин, искоса следя за тем, как небесное существо с умиротворяющим видом уселось обратно на стул и сцепила на коленях руки в замок, став заинтересованно вслушиваться в его слова. — Это было мудрым решением, Дин...Я уже говорил тебе, что архангелы жестоки и абсолютны. Они не считаю людей равными. Когда ты взывал к Михаилу, что ты почувствовал? — тихо полюбопытствовал Кастиэль, задумчиво склонив голову на бок. — Я...я серьёзно должен это сказать, приятель?.. — в отвращении поморщился Дин, но, взглянув на утвердительно кивнувшего головой Ангела Господня, глухо простонал и закрыл лицо громоздкой старой книгой. — Мне было комфортно и создавалось такое впечатление, чёрт побери, что я в безопасности...доволен? — злобно пробурчал он, открыв первую попавшуюся пожелтевшую страницу и постаравшись придать своему лицу сильную заинтересованность в непонятных писаниях пророков. — Да. Правда горька, Дин, но это лучше, чем сладкая ложь. Ты нуждаешься в моей помощи, а мне нужны ответы на мои вопросы. Это честно, — спокойным и ровным тоном заметил Кастиил, долго смотря на кончик тёмно-синего галстука, который тот держал между пальцев. — Поверь мне, Кас, дальше будет настоящий бред. Я ещё сам до конца не понял, что это было. Реальность или то, что я начинаю сходить с ума, — слегка задумчиво произнёс Дин, передумав рисовать кровью под столом изгоняющий енохианский символ, поскольку бдительный Ангел Четверга мог предугадать его действия и даже в последствии в плохом настроении сломать ему руку, — я переместился в...белую комнату и там был...дай-ка вспомнить...ах, да он назвался Яхоэлем. Ты его знаешь? — Да. Он хороший ангел и верный воин. С ним лично не знаком я, но много слышал о нём, когда был на Небесах, — коротко кивнул головой Кастиэль и негромко спросил, — что он тебе сказал, Дин? — Если по существу, то Яхоэль сказал, что мне нечего бояться и меня в вашей небесной канцелярии никто не тронет. Я пытался выяснить, кто его так называемый босс, но, узнав, понял, что мне нужно оттуда сваливать и поскорее. Эти предусмотрительные крылатые мерзавцы забрали и, кстати, так и не вернули, пернатые сволочи, моё оружие! — недовольно прорычал последние слова Дин, крепко сжав пальцами уголки большой толстой книги. — Яхоэль — серафим и получает напрямую приказы от Михаила, — утвердительно сказал Кастиил, махнув слегка лохматой темноволосой головой, — что было дальше, Дин? — Ммм...я потом выяснил, что он за божья тварь. Я отключился на какое-то время, а, открыв глаза, увидел темноту...Этот лицемерный индюк завязал мне глаза, но потом... — смущённо почесав щёку и стараясь смотреть куда угодно, но не на невозмутимо сидящего перед ним Ангела Господня, помедлил с ответом Дин, мысленно проклиная архистратига Небес всеми известными ему заковыристыми ругательствами, чтобы тому там в Раю до конца дня икалось без остановки на обеденный перерыв, — короче...я оказался, по словам Михаила, в его доме. У вас там вообще существуют дома? — Да. Рай бесконечен и у каждого он свой, Дин. Мы можем копировать воспоминания людей и воплощать их в реальность на осях, что зовутся на Земле «Путь между небом и землёй», — доходчиво объяснил Кастиэль, смахнув невидимую пылинку со своего изношенного до дыр серого плаща. — Мы с ним мило поболтали, если можно так назвать наш долгий диалог с угрозой убить друг друга через каждое слово...Я очень хотел вцепиться ему в глотку, если бы видел, но...у этого сукина сына и впрямь такая светлая, правильная аура и колоссальный запас ангельского моджо, что рядом с ним так...Срань Господня, я реально это скажу? Очешуительно хорошо и спокойно... — с громким хлопком положив увесистую книгу на письменный стол, Дин приглушённо выругался и спрятал своё слегка покрасневшее лицо в скрещенных поверх книги руках. — Я не буду сегодня обращать внимание на твои богословские проблемы, Дин, но могу сказать тебе, что Михаил умеет успокаивать нервы и утешать сердца. Многие люди на протяжении столетий, например, раскладывают «Гадальные карты архангела» и, вытянув карту Михаила, обозначающую, что «Ты в безопасности», внутренне успокаиваются. Он незримо говорит им, что защищает их от низших энергий и охраняет их близких и их дома. Твоя реакция нормальна и уместна, Дин. Меня смущает и ввергает в заблуждение сей факт диалога моего старшего брата с тобой, Дин, ибо ты — его истинный сосуд, — неспешно размышлял вслух Кастиил, поднявшись со стула и взяв в руки одну из открытых на столе старинных книг с яркими иллюстрациями. — Кас, из твоих уст это звучит ещё хуже... — ворчливо пробормотал Дин, подняв голову и нахмурив брови. — Я не знаю...врёт этот фантастический гад или нет, но похоже, что сейчас он не озабочен мыслью вынудить меня дать своё согласие. И это очень странно, чувак, хотя то, что случилось после...одной бутылки пива мне мало, чтобы забыть весь этот кошмар, — с жадностью опустошая из горлышка тёмной бутылки остатки светлого холодного пива, уверенно проговорил Дин. — Зачем ты читаешь Библейские предания, Дин? — удивлённо поинтересовался Кастиэль, аккуратно перелистывая хрупкие страницы книги в тёмно-коричневой обложке и внимательно вчитываясь в маленькие, написанные чёрным цветом строки. — Даже Сэм перестал брать меня с собой в библиотеки, зная мою нелюбовь к бумажной волоките. И пироги закончились. Это всё из-за этой гнусной твари! — рассержено прикрикнул Дин, убедительно в подтверждении своих слов тыча пальцем в открытую книгу с изображением Михаила, который стоит на вершине горы со щитом и мечом в руках. — По его словам, видите ли, Джейми умер при неизвестных обстоятельствах и теперь нам нужно ждать появления нового Антихриста. Сдаётся мне, что он там не амброзию пьёт, а кое-что покрепче и запрещённое, — мстительно передразнил он манеру разговора архистратига Небес, с огромным удовольствием желая, чтобы под ногами Ангела Страшного суда разверзлись небеса и он попал в самый тёмный и опасный уголок Преисподней, пройдя по нескольку раз все семь кругов Ада. — Я думаю, что Михаил не лгал, Дин. Я чувствую по ангельской связи, что на Небесах всё неспокойно. Такое чувство у меня, что грядёт нечто ужасное. Поэтому ты изучаешь все эти книги, Дин, с несвойственным тебе усердием? — вопросительно сказал Кастиил, сев на облюбованный им деревянный стул с новой небольшой тёмной книгой, на обложке которой был изображён католический крест. — Это было обидно, Кас... — обиженно пробурчал Дин, положив подбородок на скрещенные руки и, поджав губы, тихо сказал, словно боялся, что заснувший час назад Сингер может услышать их разговор, — я об этом никому ещё не рассказывал и хочу, чтобы всё, о чём мы с тобой сейчас говорим, осталось только между нами, хорошо? Я не хочу, чтобы Сэм и Бобби обо всём узнали, пока я не уверюсь, что это всё всерьёз и не глупый розыгрыш. — Я считаю, ты не должен такое утаивать от них, но согласен с тем, что это дело кажется мне тёмным. В этом сначала надо разобраться и только поэтому я втайне сохраню наш разговор, Дин, — абсолютно серьёзно высказался Кастиэль, неодобрительно взглянув на него умными синими глазами, которые чем-то отдалённо напоминали ему глаза Главного ангела, у которого были похожие красивые и мужественные черты лица и...Что за абсурдные мысли полезли ему в голову?.. — Кас, ты можешь мне не верить, но...я действительно его видел. Не светлый и бесконечный силуэт с крыльями тёмного цвета тени, как тебя в первую нашу встречу, и не в виде яркого светящегося шара, а как...обычного человека, но мне показалось, что...Михаил не был в мясном костюме, — практически шёпотом произнёс Дин, подозрительно осмотревшись по сторонам. — Я сошёл с ума, верно? — нервно усмехнувшись, тихо спросил он у молчаливого Ангела Четверга, который спокойно закрыл книгу и положил её на край рабочего стола. — Нет. Ты в здравом уме и в твёрдой памяти, Дин. Я не встречал подобного явления за две тысячи лет, но есть вероятность, что такое под силу только архангелам, — задумчиво проговорил Кастиил, став мерно постукивать пальцами по твёрдой поверхности письменного стола, — при нашем первом знакомстве я был уверен в том, что ты увидишь мои крылья, но судьба распорядилась иначе. Ответь мне, Дин...Ты видел крылья Михаила? — Почему ты об этом спрашиваешь? — недоумённо подняв брови, удивлённо поинтересовался Дин, но осёкся на полуслове, наткнувшись на твёрдый и тяжёлый взгляд Ангела Господня, который с холодным интересом пытался просверлить в нём большую дыру. — Это столь редкое явление, как комета, пролетающая вокруг Земли. Если ты его земная оболочка и тебе дано видеть истинный его лик, то это значит, что ты, Дин, связан с Михаилом прочной связью, как я с тобой в роли твоего ангела-хранителя, — невозмутимо поведал Кастиэль, внимательно следя глазами за летающей над потолком мухой. — Стоп-стоп-стоп! Какая к чёрту связь, Кас?! У меня нет с этим крылатым придурком никакой связи! — приглушённо прорычал Дин, чтобы не разбудить спящего старого охотника на сверхъестественных существ, и, резко поднявшись на ноги, он угрожающе навис, подобно грозовой туче, над спокойным и собранным вестником Господа. — Я вижу другое, Дин. Я вырвал твою душу из Геены Огненной и знаю её вдоль и поперёк. Как я оставил на твоём плече свой отпечаток в виде человеческой ладони, так и эта связь медленно, но разрастается внутри тебя и мне неведомо, как остановить этот процесс, — с виноватой интонацией, но спокойным и ровным тоном сказал Кастиил, твёрдо глядя ему прямо в глаза, — насчёт вести о появлении Антихриста могу сказать, что его не принято считать за Дьявола и рядового демона. Это человек, в котором он живёт телесно. Антихрист, увязший в гордости и неимоверной силе, глаголит о себе, как о новом царе и Боге. У Небес не будет времени ждать Второго пришествия на Землю и не только сын Божий может Антихриста одолеть. Лишь мечом, охраняющим вход в Сад Эдема, можно сразить Антихриста, ибо сей меч есть отмститель неправды и есть суд. — У меня сейчас точно мозги лопнут... — устало проведя рукой по лицу, пришёл к простому выводу Дин, присев на край дубового стола и непроизвольно дотронувшись кончиками пальцев к синему кулону на серебряной цепочке, висящему на его шее со вчерашнего дня, — Михаил предложил мне взаимовыгодную сделку. — В чём суть этой сделки, Дин? — искренне полюбопытствовал Кастиэль, спокойно встав со стула и, обогнув рабочий стол, приблизился к нему. — Я...хм...я буду чем-то вроде приманки для нового Антихриста и Михаил, чтоб его черти задрали, поместит в меня вот этот легендарный и очешуительно острый меч, но за это он не позволит ни одному демону, включая Люцифера, добраться до Сэма, — немного неуверенно сказаал Дин, махнув головой в сторону открытой книги с изображением Предводителя ангелов, одетого в кольчугу и вооружённого щитом и пикой, — Кас, что, если это не уловка? Так можно выиграть для нас время, собрав остальные кольца Всадников и заключив Дьявола в клетку. Я...я так многих подвёл, Кас. Я запутался... — Михаил поселил в твоей душе зерно сомнения, — сузив синие глаза, тихо констатировал факт Кастиил, странно смотря на его кулон с синим камнем, — я не могу сказать тебе, как нужно поступить. Я благодарен тебе, что ты ответил на мои вопросы, ведь застал меня врасплох недолгий разговор с Михаилом. Мне не хотелось бы, чтобы ты держал на меня зло. От судьбы нельзя уйти. Постигнув гармонию тела и разума, ответ сам придёт к тебе, Дин. — Кас, что ты этим хочешь...сказать? — отвернувшись, чтобы закрыть одну из книг на письменном столе, с непониманием переспросил Дин, но наткнулся лишь на пустоту. — Этот пернатый сукин сын снова ничего не объяснил...Иногда я ненавижу тебя, Кас! — от досады негромко стукнув кулаком по рабочему столу, с негодованием прикрикнул он в потолок, поняв, что в небольшом кабинете Бобби Сингера он остался совершенно один. Внезапно Старший Винчестер почувствовал мелкую вибрацию в одном из карманов чёрных потёртых джинсов. Достав из переднего кармана мобильный телефон, он быстро прошёлся глазами по короткому сообщению младшего брата о новом деле в другом городе, где был указан точный адрес, по которому ему нужно было выдвигаться прямо сейчас. Тихо усмехнувшись себе под нос и в быстром темпе убрав со стола все книги обратно на деревянные длинные полки, Дин захватил с собой пустую бутылку из-под пива и направился в выделенную ему комнату, чтобы собрать всё необходимое оружие для новой и обещающей быть увлекательной охоте.

***

«— Я виноват, прости, не нужно было тебе лгать, просто...Открой дверь. — Не нужно извинений. Тут нет твоей вины. Ты не виноват, что методично раз за разом врал мне» «— Я серьёзно. К чёрту ангелов и демонов. Это наша планета, пускай убираются с неё. Мы сразимся со всеми. Убьём Дьявола, убьём Михаила если нужно, но сделаем это сами. — И как мы всё это сделаем, гений? — Понятия не имею» «— Расскажите, как вы себя чувствуете. — Всё нормально. Если только небольшая депрессия. — Ясно. Чем это вызвано? — Наверное, тем, что я начал Апокалипсис. — Апокалипсис? Вы считаете, что вы его начали? — Ну да, понимаете, я убил демона, Лилит, и случайно выпустил Люцифера из Ада. Теперь он всем заправляет, а мы хотим его прищучить. — Кто это — мы? — Я и мой брат. И ещё один ангел. — Вы имеете в виду ангелочка? На плече? — Нет, нашего зовут Кастиэль, в плащике такой. — Ну, вы поняли. Парень уже какой месяц сам не свой. Но Апокалипсис устроил не он. — Не он? — Нет. Просто был ещё один демон, Руби. Она подсадила его на демонскую кровь. Он знатно к ней присосался. Мой брат не желал зла. Он просто был...под кайфом. Подлечите его поскорее, а то нам надо монстров по всей стране ловить» «— Скольких людей ты хочешь спасти? — Я хочу спасти всех людей. — Как ты вообще спишь спокойно? — Хороший вопрос» «— Все считают, что мы согласимся. — Да. Знаю. Достали уже. — А вдруг они все правы? — Не правы. — Я вот думаю, мы бы ни за что, но...я и раньше давал слабину. Михаил уговорил даже отца. — Тут другой случай. Анна могла убить маму. — А если бы ты мог спасти маму? Чтобы ты решил?» «— А ты чего жаждешь, Дин? — Что? — Ну, медленно, но верно все в этом городе становятся жертвой Голода, только на тебя он до сих пор не подействовал. — Когда я хочу пить, я пью. Если хочу секса, я иду и беру. Захочу — получу бутерброд или драку. — Значит...ты просто уравновешенный? — Боже, нет. Я просто сыт» «— А ты не задавался вопросом, почему ты не подвержен моему влиянию? — Ну, хотелось бы верить, что это всё благодаря моей железной воле. — Я бы возразил. У тебя там гнетущая пустота. Да, внутри, Дин. Её ничем не заполнить. Ни едой, ни выпивкой. Ни даже сексом. Можешь отшучиваться и врать брату, самому себе, но только не мне. Я вижу, что ты окончательно смирился с поражением. Тебе не одержать верх, но ты всё равно борешься. Пытаешься делать хоть что-то. Ты не голоден, Дин, потому что внутри ты уже...умер» — Вот дерьмо... — хрипло выдохнул Дин, прикрыв глаза и отхлебнул из неполной бутылки крепкий американский виски, прислонив тяжёлую голову к передней дверце черного автомобиля, о котором он на протяжении долгих лет заботился и с неутомимым усердием чинил после не самых удачных охот на сверхъестественных существ. В его налитой свинцовой тяжестью голове калейдоскопом проносились картинки из его жизни после возвращения из Ада, где он переживал страшные пытки ради близких ему людей, и от этих мрачных воспоминаний ему становилось ещё тяжелее, головная боль была невыносимой и пугающей, струйки пота медленно бежали по его усталому лицу, руки настолько отяжелели, что Старший Винчестер с большим трудом поднёс к дрожащим губам горлышко стеклянной бутылки с виски. — Я должен решить, что мне делать со своей жалкой и незначительной жизнью?.. К чёрту всё! — с глухой болью крикнул Дин, задрав голову к тёмному ночному небу над автомобильной свалкой возле дома Сингера, который вместе с Кастиэлем остался посменно дежурить у запертой двери бункера, из-за которой доносились громкие и отчаянные крики Сэма, звоном до сих пор отдававшиеся у него в ушах.

В объятиях ангела. Улетай прочь отсюда. Прочь из этого тёмного, холодного номера отеля. И бесконечность, которой ты так боишься... Тебя извлекли из-под обломков. Твоих невысказанных грёз.

— Просто очешуительно... — непослушными губами сказал Дин, слушая приятный женский голос на одной из радиостанций, доносящийся до него из опущенного стекла отцовской машины. Он сделал новый большой глоток и безучастно поднял голову, чтобы взглянуть на медленно плывущие над ним облака, игнорируя сочащуюся кровь из запёкшегося над бровью длинного пореза и катящиеся вниз по щекам одинокие слёзы от переполняющегося внутри него чувства горечи и безысходности. — Как мне заполнить эту внутреннюю пустоту? Как мне избавиться от беспросветной тьмы?..

Так устала от прямых линий. Но, куда ни повернись. Лишь стервятники и воры за твоей спиной. И буря продолжает бушевать... А ты нагромождаешь за ложью ложь. Стараясь восполнить всё то, чего тебе так не хватает. И нет никакого смысла. В последний раз снова пытаться убежать. Проще довериться этому сладкому безумию. О, этой прекрасной грусти, которая повергает меня на колени.

— Свобода воли — иллюзия, да, крылатый мудак? — разразившись беззвучным и невесёлым смехом, с иронией вопросил Дин, глядя в чернеющее небо. — Может быть, наш отряд за свободу воли...пора расформировать?...Но я должен спасти их задницы, чувак. Если бы я смог это сделать, моя жизнь была бы прожита не зря...Дерьмо. Детка, видишь до чего твой хозяин докатился? Он сидит и разговаривает с воображаемым грёбанным мать его за ногу ангелом! — любовно поглаживая свободной рукой целое колесо Импалы, говорил он заплетающимся языком, чувствуя при этом лёгкое дуновение свежего ветра.

Ты сейчас в руках ангела. Может быть, здесь тебе будет хорошо...

— Я устал. С меня хватит... — в последний раз посмотрев на безмолвный ночной небосвод, на котором не было ни одной яркой звезды, Дин с глазами, полными слёз от его безнадёжности и внутреннего отчаяния, дрожащей рукой нащупал на своей шее синий кулон на серебряной цепочке и вытащил из глубин памяти образ Главнокомандующего небес. — Помоги мне...Пожалуйста, — практически прошептал он, чувствуя знакомое ему неприятное чувство перемещения и полностью осознавая тот факт, что сегодняшний день был для него последним, когда он мог видеть своего любимого младшего брата.