Ангел в моей голове

Говорит, она разговаривает с ангелами. Они называют её по имени. Ах да, она разговаривает с ангелами. Говорит, они называют её по её имени. Говорит, она разговаривает с ангелами. Говорит, они все знают её имя. Ах да, она разговаривает с ангелами. Говорит, они называют её по её имени. She Talks To Angels — Black Crows

Медленно открыв налитые свинцом глаза, Дин расфокусированным взглядом уставился на ослепительно белый потолок со сложной и замысловатой лепниной. Быстро поморгав несколько раз глазами в надежде, что кристально чистый потолок, от которого у него уже начинались слезиться глаза, был просто бредом его разыгравшегося на нервной почве воображения, недоумевающий охотник устало провёл рукой по своему лицу и, резко зажмурив глаза от нарастающей и сдавливающей боли в голове, которая буквально звенела, как громкий церковный колокол, потёр пальцами виски. Он чувствовал, как его сердце всё ещё бешено колотилось в груди, словно ему пришлось пробежать за короткое время не один километр, и это была первая странность, которая насторожила его, а хвалёная интуиция и чувство самосохранения в унисон кричали ему, что так априори быть не должно. Старший Винчестер отчётливо понимал, что эта непонятная и странная ситуация с его появлением в незнакомом ему месте пахла шизофренией или новыми большими неприятностями, которые постоянно лились на него, как из рога изобилия. — Ты очнулся, — неожиданно раздался слева от него спокойный с полувопросительными-полуутвердительными интонациями голос. Резко убрав со своего лица руки и сев в аккуратно заправленной белоснежной постели, Старший Винчестер, не глядя, автоматически стал искать рукой под подушкой заряженный пистолет рядом с острым ножом, но, внезапно вспомнив, что сейчас он находится не в своей привычной комнате в доме Сингера, а неизвестно где, медленно провёл ладонью по невозможно мягкой и гладкой кипельно-белой ткани односпальной кровати, поражаясь её воздушности и лёгкости, и настороженно обернулся к источнику звука. — Кто ты? — прямо спросил непослушным языком Дин, осторожно из-под нахмуренных бровей рассматривая молодого незнакомого парня лет двадцати, который неспешно просматривал лежавшие на коленях бумаги. — Я — Ангел Господень и ты можешь называть меня Яхоэль, Дин Винчестер, — незамедлительно размеренным тоном ответил темноволосый парень, одетый в белую рубашку и чёрный деловой костюм. — Ты знаешь меня? — с опаской задал вопрос Дин, свесив ноги с длинной, но неширокой кровати, стоящей возле одной из белоснежных стен в очень светлой и полупустой комнате. — Как же не знать про знаменитого охотника Дина Винчестера? О тебе я часто слышу по ангельской связи, — слегка с насмешкой проговорил Яхоэль, закрывая чёрную папку с бумагами. — Где я? — внимательно осмотрев небольшую комнату, требовательно спросил Дин, вперив пристальный взгляд в невозмутимого кареглазого ангела, который улыбнулся на его вопрос уголками губ. — Ты в Раю, — коротко ответил Яхоэль, продолжая неотрывно и с немалым любопытством смотреть на него, словно пытаясь прочитать на его лице всю историю его жизни. — Я...умер? — невольно сглотнув, онемевшими губами вымолвил Дин на одном дыхании, игнорируя тяжесть в своей голове. — Ты более, чем жив, Дин Винчестер, — сдержанно сказал Яхоэль и, бесшумно поднявшись с белого стула, положил на него толстую папку и медленно приблизился к невысокой, стоящей на резных ножках кровати, — ты пробыл без сознания пять часов. — Я был в отключке пять часов? — с широко открытыми глазами поинтересовался Дин и, искоса взглянув на аккуратно присевшего рядом с ним темноволосого ангела, стал быстро отползать к краю кровати. — Тебе не стоит пугаться меня, Дин Винчестер, — успокаивающе улыбнувшись ему краем рта, ровным и немного мягким голосом произнёс Яхоэль, повернувшись к нему лицом, — я не причиню тебе вреда и я не представляю для тебя опасности. — Почему я должен верить твоим словам? — удивительно спокойно спросил Дин, чувствуя, как в стенах незнакомой светлой комнаты каждая клеточка его тела расслабляется и вместо внутренних небеспочвенных опасений на него волной нахлынуло полное спокойствие. — Меня предупредили о том, что ты относишься к таким, как я, несколько...неуважительно, Дин Винчестер, — немного подумав, уравновешанно ответил Яхоэль и, вытянув вперёд руку, мягко прикоснулся двумя пальцами к его правому виску, — теперь твоя головная боль из-за перемещения исчезла без следа. Можешь не благодарить. — Зачем ты это сделал? — недоумевающе проговорил Дин, больше не испытывая невыносимую головную боль. — Твой разум должен быть чист. У меня насчёт тебя чёткие указания от моего начальника, — с ноткой загадочности в голосе сказал Яхоэль, поспешно поднявшись с заправленной постели. — И чья же ты собачёнка? — дерзко поинтересовался Дин, резко встав на ноги и начав отходить поближе к стене, чтобы начертать на ней собственной кровью изгоняющие ангела енохианские символы, пока его страж педантично смахивал с чёрной папки невидимые пылинки. — Я не советую тебе этого делать, Дин Винчестер, — прижав толстую папку к себе одной рукой, предупреждающе проговорил Яхоэль, не отрывая от него взгляда сузившихся карих глаз, которые на мгновение замерцали ангельской благодатью, — твой нож я конфисковал, пока ты был без сознания, а остальное забрал мой начальник. Ты здесь находишься не по собственной воле и я единственный ангел, который согласился добровольно стать дипломатом. Мне бы не хотелось применять силу и омрачить наше с тобой знакомство. — Кто твой начальник и какого чёрта я здесь делаю?! — громко воскликнул Дин, сжав от злости кулаки. — Это не то место, где твои слова имеют хоть какое-то значение, Дин Винчестер, — строго возразил Яхоэль, преспокойно подойдя к нему и остановившись на расстоянии нескольких метров, — на твоё счастье, мне доводилось не раз бывать на Земле и взаимодействовать с людьми. Мне понятно, что ты растерян и дезориентирован, но здесь никто без его дозволения и пальцем к тебе не прикоснётся. Я могу тебе это обещать. За этой комнатой ты можешь рассчитывать только на меня. — У вас это заразно? — мученически вздохнув и потерев пальцами переносицу, раздражительно полюбопытствовал Дин. — Что именно? — непонимающе уточнил Яхоэль, склонив голову набок. — У всех ангелов идиотская аллергия на внятные ответы, да? — полуутвердительно вновь задал вопрос Дин, краем глаза осматривая комнату и продумывая варианты побега из ангельской ловушки. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, Дин Винчестер, но наш язык разительно отличен от земного. Я почти научился говорить так, как обычно разговаривают люди. У меня хорошо получается? — пытливо смотря прямо ему в глаза, спокойно спросил Яхоэль, покрепче прижав к себе чёрную папку. — Неплохо. Почему ты вызвался сидеть...здесь со мной? — с нескрываемым подозрением в голосе поинтересовался Дин, разжав кулаки. — Я вступил в новый гарнизон недавно и много слышал о тебе...разного. Мне хотелось увидеть воочию прославленного Дина Винчестера, — тщательно подбирая слова, ровным тоном поведал Яхоэль, — все ангелы из легиона были заняты порученными начальником делами, а я был свободен. Я даже немного рад, что мне выпала возможность познакомиться с тобой. — Кажется, теперь до меня дошло, что здесь происходит. Значит, хочешь сказать, что ты...не считаешь меня неотёсанной деревенщиной, зачуханным человеком или как вы о нас говорите в своей вшивой конторе? — сдвинув брови, с угрюмым выражением лица вопросил Дин, с вызовом в зелёных глазах смотря на темноволосого ангела. — Ты, наверное, говоришь о Захарии? Он мой коллега по работе и у нас один начальник. Ты изрядно попортил ему репутацию и теперь он ещё больше хочет выслужиться перед начальством. Тебе не стоит лишний раз пересекаться с ним, Дин Винчестер, — слегка задумчиво проговорил с абсолютно невозмутимым видом Яхоэль под его удивлённым взглядом. — Я впервые встречаю настолько странного ангела, — потрясённо озвучил Дин, указав пальцем на кареглазого ангела, который негромко рассмеялся приятным голосом. — Мои собратья такое часто говорят и не первую тысячу лет. Не все ангелы пренебрегают своими обязанностями и пренебрежительно относятся к людям. Сейчас на Небесах неспокойно, — совершенно серьёзно сказал Яхоэль, направившись в сторону высокой белой двери. — Эм...Яхоэль, меня перенёс сюда твой начальник? — внезапно его озарила догадка и сопоставив все имеющиеся на руках факты, Дин осторожно уточнил, заранее зная ответ на свой вопрос. — Да, тебя доставил сюда мой начальник, Дин Винчестер, — не оборачиваясь, сухо ответил Яхоэль, открывая белоснежную дверь, — он ожидает твоего появления. — Если мы говорим об одном и том же существе, разве я похож на идиота? Я никогда не скажу этой ошибке природы это чёртовое «Да»! Можешь так ему и передать, — сделав несколько шагов назад, отрывисто бросил Дин, став искать глазами любую вещь, с помощью которой он мог бы оглушить ангела, чтобы вырваться из этой ослепительно белой комнаты. — Меня предупреждали, что это будет непросто, но я даже не подозревал, что настолько... — со вздохом проговорил Яхоэль и, плотно закрыв входную дверь, бесшумно подошёл к облюбованному ранее стулу и сел на него, закинув ногу на ногу, — Дин Винчестер, мы существовали ранее сотворения мира. Мы призваны не только защищать всех верующих, но и нести волю Господа. Мы содействуем вам во всяком добре... — Это наглая ложь! Вы начали долбанный Судный день! Все вы....гады пернатые! — грозно воскликнул Дин, ударив кулаком в стену. — Все ангелы беспрекословно подчиняются вышестоящим ангелам и архангелам. За любое неповиновение и отсутствие веры нас жестоко карают, начиная от понижения в звании и заканчивая позорным изгнанием с Небес, либо смертью. Мы безупречные воины Бога и каждый выполняет свою работу, как и ты со своим младшим братом, Дин Винчестер, — впившись в него суженными от гнева глазами, в которых загадочно мерцала белым светом божья благодать, абсолютно спокойным и размеренным тоном пояснил Яхоэль, — мой начальник является генералом всего Небесного воинства, а я один из офицеров и нахожусь в его прямом подчинении. И каждая проведённая лишняя минута здесь может многого мне стоит, если я немедленно не приведу тебя к нему. Он сегодня не в духе и ты не имеешь ни малейшего понятия, чем грозит для небесной ратии его выражение гнева. — У вас тут до сих пор действует египетский плен? — удивлённо поинтересовался Дин, медленно приблизившись к вольготно сидящему на стуле кареглазому ангелу, сдержанно улыбающегося уголками губ. — У тебя довольно необычное чувство юмора, Дин Винчестер, но мне придётся оставить тебя. Мне поручили новое задание и я не смогу сопроводить тебя к начальнику. Не будешь ли ты так любезен передать ему то, что он говорил принести ему? — плавно и грациозно поднявшись со стула, туманно попросил Яхоэль, подойдя к нему и передав в руки чёрную увесистую папку. — Нет, я не собираюсь видеться с ним, — категорично ответил Дин, пытаясь вернуть толстую папку обратно в руки темноволосого ангела, который смотрел на него своими необычными карими глазами с молчаливым сочувствием. — Какая жалость...Михаил желает поговорить с тобой наедине. Ещё увидимся, Дин Винчестер, — Дин не успел сказать хоть слова, как услышал щелчок пальцев и почувствовал тяжесть внизу живота и омерзительное, выворачиваемое чувство знакомой ему телепортации. Последнее, что он увидел закрывающимися глазами в небольшой светлой комнате, так это мутное изображение многокрылого ангела с четырьмя разными лицами, одно из которых было подобно лицу льва.

***

С большим трудом разлепив тяжёлые от дремоты глаза, Дин увидел перед собой только непроглядную темноту. Пару раз быстро поморгав глазами, чтобы сбросить с себя сонное состояние, опытный охотник на нечисть понял, что зрение не покинуло его. Старший Винчестер ощутил на своих глазах неплотно завязанную мягкую и приятную на ощупь повязку. Следующая мысль, посетившая его голову, была связана с тем, что он не знал, где снова оказался и почему его глаза были завязаны. Ситуация с самого утра становилась всё более абсурднее и загадочнее. Внезапно Дин почувствовал то, что долгое время ускользало от его внимания. Он прижимался спиной к тёплому чужому телу, сильные руки обладателя которого крепко обнимали его поперёк талии. «Ты уже очнулся, Дин Винчестер» — раздался, словно эхо, в его голове знакомый тихий и ясный голос архистратига, от которого он вздрогнул всем телом от неожиданности. «Это снова ты...Что тебе от меня надо, пернатая сволочь?» — глухо простонав что-то нечленораздельное про некоторых крылатых мудаков себе под нос, мысленно спросил Дин, пытаясь пошевелиться в мужских объятиях. «Прекрати шевелиться и просто помолчи некоторое время» — сразу же послышался у него в голове спокойный тон с нотками усталости главного архангела Небес, а тёплые руки сильнее обхватили его и ещё теснее прижали к мускулистому телу, не позволяя сдвинуться ни на один миллиметр. «Эм...Михаил...это же ты?» — негромко спросил про себя Дин, пытаясь понять, в какой большой заднице он сейчас оказался не по собственной вине. «Что тебе нужно, неугомонный человек?» — с сердитой интонацией задал встречный вопрос глава святого воинства и он почувствовал сильное исходящее от него нарастающее раздражение. «Ты используешь меня в качестве плющевого мишки? Те, кто вот так нагло лапают меня, чаще всего хорошо кончают. Ты понимаешь намёки?» — с мрачным выражением лица мысленно проинформировал Дин, стараясь выпутаться из слишком жарких и тесных объятий, которые невольно вгоняли его в краску. «Ты ничего не сможешь мне сделать, Дин Винчестер. Я изъял всё твоё оружие, но если ты немного помолчишь, я так и быть верну тебе твои опасные игрушки» — с бархатными, надменными нотками в голосе ответил архистратиг и он вспомнил сказанные ранее слова Яхоэля о том, что его арсенал был полностью конфискован предусмотрительными ангелами. «Ты в любом случае возвращаешь мне всё до единого, иначе я буду петь, пока твои уши не свернутся в трубочку, а глазные яблоки не вытекут» — многообещающе сказал Дин со злорадным удовлетворением слушая на переферии сознания исходящий от архангела громкий и насмешливый смех, который ещё не представлял, что с Винчестерами в таком вопросе шутки плохи. «Я давно так не смеялся, Дин...Твои мнимые и мелкие угрозы на меня не подействуют и мои силы во много крат выше твоих. Ты всего лишь обычный человек и не способен без ангельского клинка причинить мне вред. Смирись с этим, Дин Винчестер» — высокомерный голос Ангела Праведности распространялся в его голове, как мягкий и ненавязчивый шёпот, который проникал в самые потаённые уголки его уставшего сознания, вызывая в памяти не самые приятные воспоминания. «Ты сам вырыл себе могилу, жопа с крыльями...Just the twinkling lights of heaven...Two reflections on the sparkling water...Hand in hand in love with love, uh-huh...I love the cheap things that you say-a-say...You belong in rock and roll!!!*» — фальшиво, но громко и с выражением начал мысленно петь Дин, не попадая в ноты, чем вызывал у старшего ангела сильные вспышки гнева. «О, Всемилостивый Отец...я согласен с твоими условиями, но только замолчи!» — вымученно предложил старший посланник Небес и он мгновенно прекратил петь фальцетом и мысленно стал злорадно потирать руки. «С этого и нужно было начинать. Я не ведусь на угрозы, особенно от Тебя. И ещё раз попробуешь сдавить меня, ты и очешуеть не успеешь, как я прикончу тебя, пернатая задница!» — угрожающе прорычал про себя Дин, когда чужие руки несильно, но ощутимо сдавили его, вырывая изо рта дыхание. «Уймись, наконец, человек!» — громко и раздражённо приказал архистратиг и его недовольство стало закутывать сознание, подобно тёмному грозовому облаку в ненастный день. «Я, конечно, понимаю, что у вас на небе недостаток внимания и у нас с тобой весьма сложные отношения, но...Какого чёрта ты продолжаешь удерживать меня своими граблями и где я вообще нахожусь?! Вы тут совсем офигели, ангелы доморощенные?!!» — сначала миролюбиво начал было говорить про себя Дин, но затем резко перешёл на громкий и издевательский тон, тем самым выражая крайнюю степень своего возмущения. «Я тебя ненавижу, Дин Винчестер. Отец мне свидетель, на протяжении тысячелетий я спускался на Землю ко многим людям, попавшим в ненастье...но ты...ты самый невыносимый и бесовский человек, которого видел мир. Мне ещё никого не хотелось настолько сильно убить своими руками. Тебя спасает только то, что ты мой истинный сосуд для битвы с Люцифером» — звенящим от чистого гнева голосом поведал главнокомандующий Небес, от громогласного голоса которого он услышал, как в незнакомом ему месте стало что-то сильно дребезжать, грозясь разбиться или лопнуть. «Прекрати немедленно или я снова начну петь и ты меня никак не сможешь заткнуть, Михаил! Если хочешь меня убить, то встань в очередь, сцука!» — совершенно серьёзно мысленно сказал Дин и через несколько долгих минут ощутил на краю сознания, как большое тёмное марево стало уменьшаться и вскоре вовсе ушло на нет, а в незнакомом помещении вновь воцарилась натянутая тишина. «Не смей больше сквернословить в моём доме, Дин Винчестер, иначе это плохо для тебя закончится» — более спокойным и ровным голосом предупредил главный архангел, немного разжав стальную хватку своих рук на его талии. «Ещё хоть один раз назовёшь меня...Дин Винчестер, клянусь волосами Сэма, я убью тебя. Я прекрасно знаю и без вашей небесной ратии, что меня назвали в честь бабушки Дианы!» — неохотно огрызнулся про себя Дин, выпятив нижнюю губу. «Хм...Диана Кэмпбелл была недурна собой...» — сардонически усмехнувшись, внезапно обмолвился архистратиг, став рисовать пальцем через тонкую ткань чёрной футболки известные только ему одному символы. «Только не говори мне, что ты мотался в прошлое к моей бабушке...» — начал было возмущённо говорить Дин, но его бесцеремонно прервал тихий и ироничный голос старшего архангела. «Конечно, нет. Меня не интересуют женщины бальзаковского возраста. Я видел её портрет среди ваших семейных фотографий. Ты чем-то похож на неё» — немного задумчиво проговорил мягким и обволакивающим сознание голосом Ангел Милосердия и он почувствовал всем телом исходящее от него спокойствие и расслабленность. «Почему на мне глазная повязка? Если ты не собираешься пока что меня убивать и уговаривать дать своё согласие, то...зачем на самом деле я тебе понадобился, м? Если я к вечеру не вернусь к Сэму, то он поднимет тревогу. Я его знаю» — по возможности нейтрально мысленно произнёс Дин, внимательно следя за реакцией предводителя ангелов. «Я поручил Кастиилу отвлечь твоего брата. Он сообщит ему, что какое-то время вы с ним проведёте на охоте. Надеюсь, что Ангел Четверга за время проведённое с вами не разучился точно выполнять наши указания. Ты проведёшь здесь столько времени, сколько нужно» — с твёрдыми нотками в голосе сказал архистратиг, рука которого неожиданно замерла на месте, но через несколько секунд снова продолжила блуждать по его телу. «Меня всегда поражала ваша неподвластная моему пониманию еврейская логика. Вас где-то специально обучают так замысловато разговаривать или это твой собственный стиль? Или ты прямо отвечаешь на мои вопросы...» — сцепив пальцы в замок и удобнее устроившись на подтянутой чужой груди, стал про себя неспешно размышлять Дин, который решил просто плыть по течению и параллельно искать способ вернуться обратно на родную Землю. «Или я придумаю, как превратить тебя в павлина. Ты будешь таким же красивым, но навсегда молчаливым» — злобно-насмешливо сказал глава ангелов и архангелов и это начинало приводить его в ярость. «Меня коробит от тебя. Ты не сможешь запугать меня до смерти. Я не боюсь ангелов и тебя в первую очередь» — очень выразительно проговорил мысленно Дин, едва не скрежеща зубами и с большим трудом удерживаясь от желания изловчиться и ударить побольнее пернатого ублюдка, возомнившего себя хозяином положения. «Я существую с начала времён. Я первый среди равных. Мне внимают все другие ангелы и архангелы. Вы, люди, были созданы Отцом после нас. Вы самые низшие существа во вселенной и мы, те, кто проповедует волю Господа, вынуждены по его наказу преклоняться перед вами, хоть вы и никогда не станете равными нам. Миллионы ангелов сохраняют преданность Отцу, но мне нелегко принять тот факт, что Он избрал вас объектом своей новой любви. Я, как примерный сын, первым склонил перед человеческим родом голову. Поначалу я искренне верил в вас и соблюдал приказ Отца, но вы...вы с каждым столетием всё пренебрежительнее относитесь к Его дару, к Его милости. Вы продолжаете тысячами убивать друг друга, сгорая от алчности и ненависти. Сколько бы я не строил различных сценариев, именно с тобой у меня всегда возникает сложность. Ты всё время портишь все мои планы. Ты, словно мелкий паразит, вытягиваешь из меня все соки. Ты никак не хочешь ломаться и твоя стойкость заслуживает моего уважения» — холодный и саркастичный голос Ангела Раскаяния, подобно промозглому туману, проникал во все тёмные уголки его сознания, от которого ему стало неловко и очень неуютно. «У тебя прямо настоящий талант открывать другим свои чувства, чувак. Что поделать...я неподражаем. Поверь, что с дисгармонией и с разладом с самим собой тебе следует обратиться явно не ко мне. Я не нанимался быть твоим психологом и старайся говорить чуть тише. Я не хочу, чтобы у меня пару дней после нашей увлекательной беседы в ушах звучал церковный набат! Кстати, ты знаешь...Яхоэля?» — похожим язвительным тоном про себя ответил Дин и на задворках разума услышал короткие издевательские смешки старшего архангела. «Он мой подчинённый. Что именно тебя интересует, Дин?» — тихо и спокойно спросил архистратиг, а он неподвижно млел под исходящим от его тела теплом, словно находился в холодный зимний вечер перед разожжённым камином. «Разве у ангелов не два крыла? И почему у Яхоэля было лицо льва?» — недоумевающе мысленно вопросил Дин и он мог поклясться крыльями Каса, что хорошо расслышал приятный и мелодичный смех могущественного небесного существа. «Слушай меня внимательно и не задавай лишних вопросов, Дин. Ангельское общество устроено в строгую, твёрдую и милитаристичную иерархию. У каждого гарнизона есть свой капитан. Заместителем капитана является средний по силам ангел. Более сильный ангел, помогающий лейтенанту, именуется сержантом, а слабые ангелы считаются обычными солдатами» — принялся размеренным тоном пояснять главный архангел, медленно выводя пальцами замысловатые узоры на его животе. «Я понял. Тут тот же принцип, что и в армии, верно?» — нетерпеливо уточнил про себя Дин и быстро зажмурил глаза от резкой и пронзительной боли в голове, из-за которой он крепко стиснул зубы, чтобы сдержать стон боли. «Это будет хорошим тебе уроком, Дин. Не стоит перебивать старших, когда они хотят поделиться с тобой своими знаниями. Попробуешь снова прервать меня, израильские пытки покажутся тебе прикосновением мягкого пёрышка, по сравнению с тем, что я сделаю с тобой. Ты меня понял?» — хорошо поставленным командным голосом потребовал ответа разгневанный величайший посланник Небес и он почувствовал, как по спине поползли мурашки и вовсе не от холода. «Да...я понятливый» — глухо мысленно выдавил Дин и, не почувствовав враждебности со стороны Ангела Милосердия, шумно выдохнул и немного расслабился. «Капитан гарнизона отчитывается определённому серафиму, который позже докладывает обо всём архангелу. Серафимы являются высшими офицерами. Они стоят выше рядовых ангелов и получают приказы лично от архангелов. Мне подчиняются многие небесные создания, но в моём личном подчинении находятся три серафима, один из которых Яхоэль. Как я вижу, ты нашёл с ним общий язык и это, несомненно, радует меня» — абсолютно серьёзным тоном сказал архистратиг и он мысленно передал все свои радостные эмоции на этот счёт с большим использованием красочных выражений из всего своего словарного запаса. «Какой далёкий полёт фантазии...я настойчиво советую придержать тебе свои высказывания при себе, ибо злой человек всякий день ополчается на брань, изощряет язык свой, как змея; яд аспида под устами его. Серафимы сами по себе многокрылы, непрестанны и всегда стремятся к Божественному. Их горячность, пылкая, постоянная, неослабимая стремительность прекрасно гармонирует со способностью быстро действовать. В книге пророка Исаии говорится, что в год смерти царя Озии видел он Господа сидящего на престоле высоком, и края риз Его наполняли весь храм. Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице своё, и двумя закрывал ноги свои, а двумя летал. Есть вопросы?» — сухо, но учтиво поинтересовался главный архангел и он не сумел сдержать смешок. «Только один. Занудство передаётся через гены или это было вложено в тебя с рождения?» — нагло уточнил про себя Дин, искривив губы в усмешке. «Ты играешь с огнём, Дин. На мне лежит большая ответственность. Я управляю Небесами и должен поддерживать их в абсолютном порядке, что даётся в последнее время мне с трудом и не без твоего участия» — не без доли глухого раздражения в голосе проговорил архистратиг, впившись ногтями пальцев в его нежную ткань живота, вырвав изо рта болезненный вскрик. «Прекрати, гадкая тварь! Мне больно! Я не виноват, что ты так плохо выполняешь свои обязанности! Просто стукни по столу и скажи, что, если они не будут очешуенно работать, ты отрежешь им крылья вместе с головой! Ты здесь большая шишка или нет?! В Ветхом Завете написано, что да! Кто тут главный босс, ты или они, ангел хренов?!!» — громко мысленно воскликнул Дин, сжав зубы до скрипа и судорожно вцепившись пальцами в простыни. «Ты слишком острый на язык, Дин. Я не потерплю такого ненадлежащего отношения в святом месте. Впредь думай над тем, что и кому ты говоришь» — сказал генерал небесного воинства и он почувствовал, как недавно кровоточащие раны, оставленные разъярённым архангелом, стали под медленными и плавными движениями чужых тёплых пальцев залечиваться. «Либо ты сейчас же объясняешь человеческим языком, что я здесь делаю, или я точно устрою тебе райскую жизнь и ты пожалеешь о том дне, когда решил связаться со мной, кукловод недоделанный! Чем ты меня опоил?! Желание врезать тебе по физиономии у меня никуда не пропало!» — с немалым раздражением про себя крикнул Дин, который находился в одном шаге от убийства могущественного существа во вселенной. «Я с тобой связан и эта связь явно односторонняя, раз мне приходится переносить всю твою боль от любых ранений. У вас приносить неприятности окружающим — это фамильная черта!» — с похожей интонацией съязвил архистратиг и на него резко и молниеносно нахлынула мощная волна нестерпимого раздражения, которое разливалось по его сознанию сладковатым ядом. «У нас с тобой получается духовная экстрасенсорная связь, чувак?» — язвительно мысленно спросил Дин, с большим удовольствием ударив локтём в живот старшего архангела, который тяжело выдохнул сквозь зубы. «Ты лишь часть меня, Дин, и сейчас ты находишься в ясном сознании» — слегка усталым голосом ответил предводитель ангелов и он прибавил к своему длинному списку нелюбимых вещей ещё один пункт с именем того, кто подобен Богу. «Серьёзно? Хочешь сказать, что не заставлял, пока я был в отключке, пить зелье доверия или не накачивал меня успокоительным? Признавайся, ты использовал своё ангельское моджо? Ты мне нагло врёшь прямо в лицо, божья тварь» — недоверчиво проговорил про себя Дин, перевернувшись на живот и оседлав чужие бёдра, чтобы находиться лицом к лицу с Правой рукой Господа. «Мне остаётся только поражаться твоему таланту так тонко оскорблять меня. Будь осторожен в выражениях. Ты можешь перейти черту. Тебе повезло, что сегодня я в хорошем расположении духа» — холодно осадил архистратиг, переместив руки на его талию. «Яхоэль говорил, что ты тут рвёшь и мечешь, а оказывается, наоборот. И почему я ещё не дал тебе в морду?» — задал мысленно Дин себе вопрос, но тотчас услышал на краю сознания нарастающий холодный смех старшего архангела. «Я больше не могу не обращать внимание на эту связь. С каждым днём она всё сильнее влияет на меня и не в лучшую сторону. Я реализовал миллионы планов со дня твоего рождения, чтобы притупить ментальный канал связи, но все мои попытки оказались тщетны. Чем больше ты упрямишься, тем сложнее мне жить с этой возникшей связью» — спокойным и ровным голосом озвучил небесный страж, слегка поглаживая его кожу своими длинными пальцами. «Я получается выступаю в роли таблетки? Будешь принимать лекарство три раза в день, но после еды?» — попробовал разрядить накалившуюся обстановку про себя Дин, но слышал лишь мёртвую тишину в своей голове. «Это не тема для веселья. Скоро ты сам почувствуешь все прелести нашей связи и я с интересом понаблюдаю за твоими попытками её обуздать» — твёрдым и строгим тоном сказал архистратиг, немного сильнее в отместку впиваясь пальцами в его нежную кожу сквозь ткань футболки. «Может ты, наконец, уберёшься из моей головы? Я уже устал с тобой разговаривать. Если бы меня сейчас кто-нибудь увидел, то подумал бы, что я псих» — устало и слегка раздражённо мысленно заявил Дин, медленно опустив руки на мускулистую грудь, поверх которой была мягкая на ощупь ткань. «Немало хороших ангелов сейчас в дурдоме. Ты не можешь узреть моего настоящего облика и услышать мой истинный голос. Ты только можешь ощущать моё присутствие» — неспешно тихим голосом пояснил Ангел Праведности, вновь залечив оставленные следы от своих ногтей. «От ангела до сумасшедшего один шаг, чувак. Возможно, ты сейчас мне не лжёшь. Когда я стоял в центре поваленных деревьев и тогда на заправке...я чувствовал некую невидимую силу и испытывал очень пронизывающие ощущения, хотя в набожности я себя никогда не замечал» — задумчиво проговорил про себя Дин, немного наклонив голову набок. «Если ты настолько сильно хочешь увидеть меня и услышать мой настоящий голос, тебе нужно просто поверить в меня и наш дальнейший разговор будет проходить более гладко и без головных болей, Дин» — прямолинейно произнёс архистратиг сильным и отчётливым голосом, подобно раскатистому эхо, разносившемуся в его голове. «Может, мне ещё нужно поверить, что годзила и единороги существуют? Как ты себе это представляешь, умник?!» — сочащимся сарказмом голосом мысленно вопросил Дин, крепко сжав пальцами мягкую ткань. «В книге к евреям сказано, что вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом. Верою познаем, что веки устроены словом Божьим, так что из невидимого произошло видимое. Верою Авель принёс Богу жертву лучшую, нежели Каин; ею получил свидетельство, что он праведен, как засвидетельствовал Бог о дарах его; ею он и по смерти говорит ещё. Верою Енох переселён был так что не видел смерти и не стало его, потому что Бог перенёс его. Ибо прежде переселения своего получил он свидетельство, что угодил Богу. А без веры угодить Богу невозможно; Ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздаёт. Теперь ты понимаешь, Дин?» — заговорил главнокомандующий Небес чуть насмешливым тоном, успокаивающе поглаживая кончиками пальцев его напряжённую спину. «Если это новый способ заставить меня дать своё согласие, то ты крупно оплошал, Михаил. Я на такое не ведусь. Вы начали Судный день, а ваш так называемый...Бог жив себе и здоров. Я уверен, что на каком-нибудь лазурном пляже даже попивает коктейль с трубочкой. Земля не раз подвергалась катастрофам, как всемирный потоп, глобальное оледенение и потепление, столкновение с кометами...люди каждый день умирают! Куда смотрит ваш Бог? Никуда. Ему глубоко чихать на вас и на нас с высокой колокольни! А говорить о вере в того, кто не желает и пальцем пошевелить для установления мира и порядка...просто глупо» — резко наклонившись всем телом вперёд, где предположительно должно было быть лицо пернатого ублюдка, уничтожающе процедил сквозь зубы от злости про себя Дин и услышал в незнакомом помещении громкий звук разбившегося стекла. «Отец существует и не тебе, смертный, судить о деяниях Божьих! И ты знаешь, что предначертанного не избежать. Ты впустишь меня и состоится бравная битва с моим падшим братом, но это только вопрос времени. Тебе не избежать своей судьбы, Дин» — громкий раскатистый голос архистратига, как будто идущий с Небес, эхом пронёсся у него в голове, а сильные руки стальной хваткой впились в его тело. Дин сильно прижал ладонями уши и стиснул зубы до скрежета, чтобы сдержать рвущийся наружу болезненный вскрик. «Нафиг такую судьбу! Да пошла она к чёрту! Не вешай мне лапшу на уши! Если вы устроили грёбанный Апокалипсис, это делает вам честь?! После этого вы не ангелы, а его послушные марионетки. Он дёргает вас за ниточки, а вам это и нравится! Признай, наконец, что он просто смылся от вас и оставил Тебя одного разгребать все проблемы, Михаил!» — мысленно прокричал Дин с такой интонацией, как будто пытался достучаться через множество барьеров до заместителя Бога, который не желал принимать чистую правду без всяких прикрас. «Не смей сравнивать своего отца с Господом! Я видел Его и Он есть. Ты не желаешь поверить своим сердцем, а следуешь голосу разума. Твой микроскопический и ограниченный мозг не может осознать всего Его величия» — с торжеством сказал гулким и ровным голосом Ангел Страшного суда и по его спине пробежали мурашки, но знание того, что Михаил умел как никто другой довести его поднимающийся гнев до точки кипения, придавало ему силы для словесной борьбы с главным крылатым мудаком. «Они похожи! Мой отец мог свалить неизвестно куда на неделю, а то и больше, оставив немного денег на мотель и еду, которые быстро заканчивались. Они оба оставили нас решать все проблемы. Я был для Сэма и братом, и отцом, и матерью! И всё из-за вшивой воли Господа! Я обычный парень со своими грешками, но мы с братом не заслужили такой участи, как и ты, недалёкий тупоголовый кретин!» — громко на одном дыхании про себя выкрикнул Дин, смотря прямо в лицо карающего меча Господня, из-за праведного гнева которого в помещении предостерегающе дребезжали все предметы. — Босс, прошу прощения, что я вошёл без стука, но эти бумаги срочно требуют вашего внимания... — раздался откуда-то справа знакомый услужливый голос, при виде обладателя которого у него всегда начиналось несварение желудка, — что вы делаете с Винчестером? Я...пришёл не вовремя? — А я то думаю, кто же это испортил воздух? Это всего-навсего ты, двуличная свинья. Ты пришёл в самое неподходящее время. Не видишь, что мы тут BDSM практикуем? Тебя третьим не возьмём, потому что ты страшненький, — издевательски усмехнувшись, с наигранной слащавой улыбкой на лице ответил Дин, медленно повернувшись в сторону Захарии. «Пошли его на енохианском далеко и надолго или это сделаю я очень красочно, от чего твои уши будут долго страдать» — с неприятной ухмылкой на лице мысленно предложил Дин и услышал на задворках сознания едва слышный ответный отклик похожих на его собственные эмоций. — Да...да, всё будет сделано в срок. Я не подведу вас, — быстро затараторил Захария и поспешно удалился из помещения, по видимому плотно закрыв за собой дверь. «Что ты ему такого сказал, что он молнией выбежал отсюда?» — с неподдельным любопытством поинтересовался про себя Дин, прыснув со смеху и уткнувшись носом в приятную на ощупь ткань. «Захария — лучший работник месяца и я умею правильно мотивировать своих подчинённых, Дин. Что ты делаешь?» — с искренним непониманием в голосе спросил архистратиг, когда он аккуратно попробовал дотронуться кончиками пальцев до его лица, которое было скрыто от него в непроглядной темноте. «Самую большую глупость в моей жизни. Если я не могу слышать и видеть тебя, следовательно, я могу пощупать, чтобы понять, что я ещё не впал в маразм. И я был бы очень признателен тебе, если бы ты заткнулся, иначе твои проповеди о вере пройдут зазря. Лучше тебе не злить Винчестера, когда он находится в благоприятном расположении духа» — недовольно проворчал мысленно Дин, вернув шпильку, и немного дрожащими руками стал ощупывать кончиками пальцев лицо главного ангела, начиная с линии подбородка и поднимаясь всё выше и выше, заинтересованно склонив голову набок. «Убедился?» — спустя некоторое время раздался в его голове спокойный сдержанный голос Ангела Раскаяния, пока он молча и сосредоточенно ощупывал лицо небесного существа. «Допустим чисто гипотетически, что ты...на самом деле архангел Михаил. Если это окажется неправдой и мои глаза будут выжжены, я тебя с того света достану. Слово Дина Винчестера» — задумчиво нахмурившись, предупреждающе сказал Дин и медленно про себя стал как мантру повторять всего лишь одно слово, от правдивости которого зависела вся его жизнь. Шумно выдохнув и взяв себя в руки, Старший Винчестер медленно слегка трясущимися руками начал развязывать на затылке узел глазной повязки, которая была единственной преградой перед ним и главой святого воинства всех ангелов и архангелов, который существовал задолго до его рождения. Прославленный охотник не мог точно сказать, почему в этом необычном и тихом месте он так спокойно воспринимал присутствие в одной с ним комнате своего потенциального врага, который не прекращал попыток вынудить его сказать короткое и проклятое «Да», которое могло бы снять с его плеч тяжёлую и непосильную ему ношу. Может быть, во всём была виновата странная ангельская терапия, которая была неподвластна простым людям, или нечто иное, о чём он не ведал до сегодняшнего дня, но неоспоримым и наглядным фактом для него было то, что, находясь в катастрофической близости к главнокомандующему Небес, он чувствовал себя так спокойно и комфортно, не взирая на мелкие словесные перепалки, как не было даже в компании очаровательной Лизы Брейден. Старший Винчестер осторожно открыл глаза, которые за столько часов отвыкли от солнечного света, заполнявшего всю огромную и просторную светлую комнату. Дин несколько раз протёр руками глаза и, медленно убрав со своего лица руки, смело возрился на лицо того, кто вольготно и раскованно лежал под ним, вопросительно смотря на него снизу вверх, с молчаливой загадочной улыбкой на губах. Внезапно его посетила мысль, ранее никогда им не обдумываемая, что увиденное мельком изображение Святого Михаила в доме Сингера было нарисовано художником весьма правдоподобно, но с незначительными нестыковками. Единственной хорошей новостью было то, что его глаза остались целы, что указывало на то, что все разговоры о вере в невидимое оказались правдивы. Рассматривая сейчас действительно великое и прекрасное создание света, завороженный охотник с трудом находил слова, чтобы более точно охарактеризовать лежащего на большой расстеленной кровати незнакомого мужчину, при виде которого от изумления даже у него в груди захватывало дух. Ему вспомнилась гравюра со старинной книги Ветхого Завета, о которой твердил Сингер, кратко излагая о новом невероятном существе в их повседневной жизни, о котором было известно не так уж и много. Дин как сейчас помнил иллюстрацию снисхождения с небес златокудрого крылатого божества с нордическими, точёными чертами лица, которые больше всего ассоциировались у него с проявлением жестокости. Божественный защитник стоял на вершине высокой горы со щитом и огромным светлым мечом в руках. Молчаливый незнакомец на белоснежных простынях смотрел на него блуждающим взором и как будто едва сдерживал внутри себя подступающий наружу смех при виде его застывшего лица. Весь его облик был неповторимым и изысканным произведением искусства. Он надолго задержал свой изучающий взгляд на чувственном рте, сияющих и глубоко посаженных синих глазах, которые были похожи на чистое, ясное и безоблачное небо над Канзасом в летний день, и длинных, достигающих самых плеч шёлковых пшеничных волосах, в которых играл свет дневного солнца, проникающий через высокие стеклянные окна и делающий его ещё больше похожего на ангела-вестника, чем он был. — ...Михаил? — онемевшими губами негромко вопросил Дин, первым нарушив абсолютную тишину в большой и богато обставленной комнате, которая была наполнена ярким светом. — Да, Дин? Видишь, не так уж трудно, да? — спокойным бархатным тоном спросил Михаил и изобразил на губах подобие успокаивающей полуулыбки. — А где нимб? — недоумённо задал первый пришедший в голову вопрос Дин, указывая пальцем на голову главного ангела. — Ты при всём своём желании не сможешь его увидеть. Он не для человеческих глаз, — медленно изогнув губы в лёгкую усмешку, сдержанно ответил Михаил и с чуть насмешливой интонацией в голосе сказал, — ты весьма немногословен, Дин. Куда же делось твоё хвалёное красноречие? — У тебя завышенное самомнение. Тебе до меня как пешком до Китая. Если ты ожидаешь хвалебные оды, то ты обратился не по адресу, приятель, — высокомерно хмыкнув и скрестив руки на груди, саркастично проговорил Дин, — меня больше интересует, ради чего сам неподражаемый архангел Михаил соизволил предстать перед моими глазами. У нас, конечно, была занятная беседа, но на войне как на войне. Ты что-то говорил про перемирие. — Верно. Если бы я не был загнан в тупик, то никогда бы не обратился к тебе, Дин. У меня есть для тебя работа, с которой можешь справиться только ты, — прямолинейно заявил Михаил, глядя прямо ему в глаза. — У меня сразу возникает два вопроса. Во-первых, ты считаешь, что я соглашусь на плохо пахнущую авантюру с твоим участием и, во-вторых, тебе не тяжело вот так лежать? — заинтересованно отозвался Дин, задумчиво потерев пальцами подбородок. — На первый твой вопрос я отвечу да, а на второй нет. Ещё вопросы? — участливо полюбопытствовал Михаил, сцепив на груди пальцы в замок и с леденящим душу холодом в синих глазах посмотрев на него. — Это правда, что, когда ты плачешь, твои слёзы превращаются в драгоценные камни? — едва сдерживая смех, спокойно поинтересовался Дин, стараясь придать своему лицу безмятежное выражение. — Нет. Можешь так и передать своему ненаглядному брату, Дин, — с нотками нарастающего раздражения в голосе ответил Михаил, гневно сверкнув глазами, — если ты закончил с бестолковыми вопросами, то лучше для разговора перебраться в иное место. — Эй! Тебя не учили, что читать чужие мысли неприлично? Ебическая сила! Верни меня на место, откуда взял, пустоголовый придурок! — гневно воскликнул Дин, когда предводитель ангелов недобро сощурил свои глаза и молниеносно перекинул его через плечо, невозмутимо потащив в другую комнату. — Я не хочу, чтобы ты своими ногами испортил мне пол, Дин. Поумерь свой пыл и прикрой свой рот, — незамедлительно приказал командным голосом Михаил, неспешно ступая по белоснежному кафелю, украшенному волнистыми узорами. — Костьми лягу, но убью тебя, пернатая сволочь! Я тебе все перья выдеру и вставлю в твою ангельскую задницу! — громко и сердито кричал Дин, со всей силы стуча кулаками по спине небесного стража. — Осторожнее со своими желаниями, Дин. Они могут сбыться, — загадочно произнёс Михаил, продолжив размеренным шагом идти по длинному широкому коридору, по красочным стенам которого были развешаны старинные картины, между которых стояла антикварная мебель в стиле Эпохи Возрождения, украшенная красивой резьбой и позолотой. — Это всё, что ты можешь сказать перед смертью, чёртов ангел?! Да по тебе Ад плачет! — ядовито выплюнул Дин, мельком взглянув поверх блестящего белого пола на антикварную консоль из мрамора с мальчиком, который держал двумя руками узорчатую столешницу, как Атлант держал небо. Ему бы не помешал сейчас в руках стоящий на ней увесистый светильник, которым бы он мог огреть преспокойно заворачивающего в незнакомую комнату старшего архангела. — Позже стоит провести с тобой воспитательную беседу, раз этим пренебрегли твои родители, Дин, — с нарочито озабоченным тоном произнёс Михаил, быстрым шагом проходя в центр большой и красиво обставленной комнаты и насильно усадив его в массивное красное кресло с золотыми ножками, — но сейчас поговорим с тобой о деле. — Немедленно верни меня на Землю, мерзкий ублюдок, — яростно выдавил Дин сквозь стиснутые зубы и предпринял попытку подняться на ноги, но обернувшийся к нему архистратиг выставил вперёд руку и невидимая сила против его воли заставила откинуться на спинку деревянного кресла и вцепиться пальцами в его резные подлокотники. — Было занятно наблюдать за тобой, Дин. Сегодня у меня был один из тех дней, когда даже твоё чувство юмора я могу пропустить мимо ушей. Я начну издалека, чтобы твой маленький человеческий мозг не перегрузился от обилия новой для него информации, — с лёгкими нотками сарказма в голосе проговорил Михаил, аккуратно присев в похожее красное кресло, которое стояло за деревянной массивной барной тележкой, по краям ножек которой были вырезаны маленькие милые карапузы-ангелы, и взяв в руки первую раскрытую книгу с невысокой стопки, — Джесси Тёрнер был найден две недели назад в Австралии моими подчинёнными мёртвым и, опережая твой вопрос, ангелы не причастны к его смерти. — Джесси? Как это могло произойти? — с непониманием спросил Дин, растеряно взглянув на молчаливого архангела, неторопливо листающего древнюю книгу. — Мне не ведомо, как это случилось. Сейчас важно вовсе не это, Дин, — совершенно серьёзно сказал Михаил, медленно проведя пальцами по строчкам открытой старинной книги, — как ты знаешь, создать Антихриста непросто и одно его слово может уничтожить всю небесную рать. — Он дитя демона и человека. Я не настолько несведущ в этом. Переходи ближе к делу. Что тебе от меня нужно? — цедя каждое слово сквозь зубы, прямо задал вопрос Дин, искоса посматривая на красивые часы, инкрустированные панцирем черепахи, позолотой и бронзой, которые стояли на каминной полке. По его мнению, эти старинные часы были хорошим тяжёлым орудием в борьбе против крылатого ублюдка. — Антихрист издревле является посланником и сообщником Дьявола. Он просто лжец, выдающий себя за Бога. Рядовыми ангелами была зафиксирована сверхъестественная волна необычных событий на территории центральной части Америки, но никто из них не может более подробно узнать о причинах этих необъяснимых явлений. Я считаю, что...в мире появился новый Антихрист, Дин, — оторвав взгляд от раскрытой посередине книге, спокойным и ровным голосом проговорил Михаил. — И как это связано со мной и моим здесь нахождением? — таким же тоном сказал Дин, постукав пальцами по подлокотникам резного кресла. — Прямое, Дин. Следующей целью новоявленного Антихриста будешь именно ты, — пристально посмотрев на него, хлёстко осадил Михаил и, резко захлопнув толстую книгу, осторожно положил её на край массивной двухъярусной тележки, — пока что он не вышел на твой след, но очень скоро он поймёт, что ты связан со мной и тогда он начнёт искать тебя. — Что за чушь?! Зачем ему нужен буду именно я? Я никак не связан с вашими ангельскими делишками! — возмущённо возразил Дин, удивлённо подняв брови. — Я уже говорил тебе ранее, что ты — часть меня, Дин, и это только одна из причин. Я проводил долгую беседу с Захарией и выяснил, что он посвятил тебя в одну деталь, о правдивости которой он сам неведал. Я просто хочу прояснить этот момент. Ты не мой меч, Дин, — бесшумно и грациозно встав из красного кресла и направившись в дальний конец уютно обставленной гостиной, холодно пояснил Михаил. — Какая гора с плеч, а то я думал, что вы всем небесным воинством сошли с ума, — с ядовитой ухмылкой на лице ответил Дин, но, увидев в руках вернувшегося к резному креслу главного ангела длинный и острый пламенный меч, шокировано распахнул глаза и изумлённо выдохнул, — святой ёжик! Он настоящий! — Ты не можешь быть моим мечом, ведь ты...можно так сказать его ножны. Ты не только мой истинный сосуд, но и вместилище моего меча, Дин. Небеса не могут ждать второго пришествия и сразить Антихриста придётся мне, поэтому битва с моим младшим братом ненадолго откладывается, — любовно поглаживая пальцами холодное оружие и заинтересованно смотря на него, размеренным тоном сказал Михаил, — я предлагаю тебе временное перемирие и, если возникнут какие-нибудь проблемы, я окажу посильную помощь в их решении. — Зачем мне на это соглашаться? — прищурив глаза, нагло поинтересовался Дин, откинув голову на спинку красного кресла и скептически взглянув на архистратига. — Я предлагаю тебе такие условия, от которых ты просто не сможешь отказаться, Дин, — аристократическое лицо Михаила озарила торжествующая улыбка, когда он остриём ножа приподнял его подбородок, — я могу сделать так, чтобы Люцифер не смог ни на метр приблизиться к твоему младшему брату, как и его приспешники. Я огражу его защитными знаками и намного сильными, чем Печать Еноха. Подумай на досуге над тем, что хочешь ты и что могу предложить тебе я, Дин. Времени у тебя не так уж и много. Это предложение не вечно. — А что будет, если я скажу тебе «Нет»? — дерзко спросил Дин, с вызовом смотря на заместителя Бога, искривившего свои тонкие губы в холодную улыбку. — Ты станешь тем, кто собственноручно нажмёт на рычаг и начнёт Армагеддон. Ты в конечном итоге дашь своё согласие, в твоего любимого брата вселится Люцифер и мы сразимся в последней битве. И только ты будешь жить с этими душевными муками и знать, что по твоей вине произошла самая глобальная мировая катастрофа, которая затмит битву Рая и Ада своими последствиями. Выбор за тобой, Дин, — аккуратно положив длинный светлый меч на гладкую поверхность барной тележки и приподняв его подбородок большим и указательным пальцем, обманчиво спокойно произнёс Михаил, сверху вниз смотря на него со сверкающими ангельской благодатью глазами, — но если ты передумаешь, то тебе нужно будет просто подумать обо мне и сжать этот кулон. Он перенесёт тебя туда, где буду я. Михаил медленно провёл длинными пальцами по его шее и, обведя адамово яблоко, под его удивлённым взглядом сотворил из воздуха синий кулон на серебряной цепочке. Таинственная усмешка промелькнула по его тонким губам и Дин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его глаза стали против его воли смыкаться и образ могущественного небесного существа становился всё расплывчатее, а внизу живота скапливалось знакомое неприятное ощущение. Прежде чем закрыть слипающие от усталости глаза, Старший Винчестер хорошо расслышал последнюю фразу главнокомандующего Небес. — Надеюсь на скорую встречу. Ангелы всегда присматривают за тобой, Дин Винчестер.