Глава 5.
11 мая 2017 г., 04:07
Журнал доктора биологических наук Джудит Л. Хопс.
5 апреля 2195 года. Мы подлетели к важнейшей точке нашего пути! «Сварог» полностью остановился, и закипела первая работа. Леодор, доктор Слотмор и Якс носятся по кораблю, как угорелые. Они заняты подготовкой к монтажу врат. Звери подключают строительных дронов, которые завтра будут выпущены за борт, проверяют топливные комбайны. Когтяузер не выходит из своей обсерватории ни на минуту — он уточняет параметры Пятой планеты, а также ее спутников. Радиусы, длины экваторов, наклоны полюсов к орбитам, прецессии, массы, силы тяготения, интенсивности электромагнитных полей, приливные силы — все это и многое другое жизненно необходимо знать, чтобы врата были правильно собраны и смогли нормально функционировать. Одна маленькая ошибка в расчетах — и мы никогда не выберемся из новой системы домой. Экипаж во главе с Буйволсоном постоянно на мостике. Парни покручивают корабль в разные стороны по указанию Бенни, телескопы которого жестко привязаны к корпусу «Сварога». При этом второй пилот ухитряется отцеплять элементы врат. Массивные детали, навьюченные на обшивку нашего звездолета, сейчас тихонько дрейфуют за иллюминаторами, медленно отлетая прочь. Ничего страшного, роботы-монтажники их потом догонят и соберут в единую конструкцию. Все заняты делом. Даже негодяй-Уайлд нашел себе работу. Лис присоединился к Бенджамину, фиксируя в его обсерватории все мало-мальски полезные для геолога данные. У газового гиганта, возле которого мы сейчас, по словам капитана, «бросили якорь», просто огромное количество спутников. Когтяузер открыл уже восемьдесят штук! Большинство из них — промерзшие насквозь куски камня и льда (на таком удалении от местного солнца очень холодно). Однако некоторые, те, что крутятся близко к Пятой планете, разогреты приливными силами до такой степени, что из их недр исторгаются настоящие вулканы. Считывая спектры излучения спутников, Николас подыскивает места для будущих разработок полезных ископаемых. Впрочем, самый главный ресурс сейчас — гелий-3. Этот газ необходим в качестве топлива для термоядерных реакторов, которые будут запитывать электроэнергией врата. В верхних слоях атмосферы Пятой планеты его предостаточно. Два наших комбайна скоро отправятся бороздить охваченные буйными ветрами облака, собирая ценный гелий в свои хранилища. Эти маленькие космические зонды имеют надежную защиту от всех видов радиационного излучения, в том числе и от сильнейшего электромагнитного поля газового гиганта, способного сжечь любое электронное устройство, которое окажется слишком близко к планете. Ныряя в бездонную пучину снова и снова, комбайны, будто пчелы, станут собирать топливо и закачивать его в огромный резервуар рядом с реактором. Когда гелия-3 окажется достаточное количество, запустится реакция термоядерного синтеза, и врата начнут накапливать энергию. Но случится это нескоро. Недели две уйдут на монтаж конструкций, потом еще неделю будет собираться необходимый объем топлива, после этого реактор зажжет свою топку в восьмую часть силы (так как поблизости не будет квалифицированного оператора, который бы присмотрел за всей системой). А следующий месяц пройдет в зарядке врат. Но мы не станем ждать тут так долго. «Сварог» полетит дальше: сначала к звезде, для изучения ее атмосферы, затем по очереди к каждой из планет. В конце концов, мы обустроим небольшую колонию на Второй планете, которая очень напоминает Землю, где займемся исследованием нового мира. Когда же врата будут готовы, корабль отправится к ним, чтобы инициировать запуск. И тогда в эту звездную систему на обыкновенных транспортных и грузовых кораблях смогут прилететь новые ученые. Примерно такой план обозначил доктор Златогрив на последнем совещании. Тем не менее, в первую очередь успех экспедиции будет зависеть от текущих работ. Как Блиц запрограммировал своих роботов — так они и построят врата… Стараюсь никому этого не показывать, но меня до сих пор одолевает беспокойство после того случая с разгерметизацией корабля. Из-за нелепого стечения обстоятельств мы все чуть не погибли! Кажется, у меня началась фобия. Боюсь просто находиться на космическом корабле. Удивительно — раньше я ни разу даже не задумывалась о таком. Я работала, перемещалась всюду, принимала пищу, спокойно ложилась спать. Но теперь… Неприятное чувство опасности не покидает меня ни на минуту. Все валится из рук. Хорошо, что у нас невесомость, иначе я бы уже переколотила немало полезных предметов. Сердце мое замирает, а руки холодеют от одной только мысли, что вон за той тоненькой стенкой — миллиарды кубических километров черной пустоты. Достаточно малюсенького метеороида… да что там метеороида — космической песчинки, чтобы проделать в корпусе дыру приличного размера — и все мы задохнемся спустя пару минут! А еще я вспоминаю ту зияющую черноту в иллюминаторе доктора Златогрива… И пыль с мусором, которые несутся за борт с дикой скоростью… Отрывающееся звено лестницы, хранящее тепло моих рук, больно стискивающие запястье пальцы Ника Уайлда… Кошмар! А я ведь его даже толком не поблагодарила. Если оглянуться назад и прокрутить в памяти события всей экспедиции, можно заметить, что лис все это время старался со мной помириться. А в трудные минуты — оказывал мне поддержку. И все равно я не могу забыть той его циничной выходки в нашем общем прошлом. Как только в моих ушах звучит голос доктора Уайлда, а перед глазами проплывает его нахальная физиономия, мое сердце переполняется гневом и обидой. Прощу ли я когда-нибудь зверя, причинившего мне столь сильные страдания? Не знаю. Не уверена. Хотя, месяц назад, ответом на этот вопрос стало бы категоричное «Нет!»… Все. Плазменная горелка достаточно прокалила углеродную пыль. Сейчас я добавлю ее в питательную среду к остальным компонентам и попробую вырастить какую-нибудь новую культуру.***
6 апреля 2185 года. Так здорово смотреть, как роботы-монтажники, один за другим вылетают наружу и тут же принимаются за дело! Два десятка рабочих роботов, заметные в темноте космического пространства лишь благодаря огонькам их двигателей, растянувшись в шеренгу, летят куда-то вдаль по левому борту корабля. Элайджа с постоянно перебивающим его Марти рассказали мне, что маленькие труженики сейчас догонят первую ферму врат, после чего расположат ее точно по проекту: на определенном расстоянии от трех других ферм и развернув в нужную сторону относительно солнца. Потом маленькие механические работники возьмутся за вторую ферму и так далее… Сразу после обеда Леодор отдал приказ о запуске комбайнов. Пара крупных челноков, которые можно назвать вполне себе самостоятельными кораблями, отделились от корпуса «Сварога» и быстро взяли курс на Пятую планету. Они так стремительно исчезли из виду, что я даже толком не успела их разглядеть. Где-то через час от обоих пришел четкий, уверенный сигнал — комбайны успешно приступили к сбору гелия-3. Этой ночью, сразу после отбоя, Буйволсон развернет корабль и включит двигатели. Мы покинем место сборки врат и отправимся дальше — ко Второй планете. Доктор Слотмор, усталый, но довольный, в беседе со мной сообщил, что теперь наш звездолет полегчал почти в четыре раза! Избавившись от тяжеленных конструкций, которые висели на обшивке с самого нашего старта с орбиты Луны, оставив позади пару сборщиков гелия-3, огромный термоядерный реактор, бак и множество другого оборудования, мы можем лететь гораздо быстрее. Вообще, больше половины всего корабля — это двигатели и силовая установка. Вторая половина приходится на необитаемые палубы: внешние, где располагается груз, не требующий никаких особых условий хранения, и внутренние, на которых есть воздух, тепло и защита от радиации. Жилой же модуль вместе с капитанским мостиком, каютами и лабораториями — просто песчинка. Он занимает чуть больше одного процента общего объема. Отныне «Сварог» мгновенно разгоняется до крейсерской скорости и способен достичь очередной цели путешествия всего за пару дней. И это здорово! Наконец-то мы увидим нашу новую колонию вблизи! Я уже много раз рассматривала Вторую планету в телескопы Когтяузера, но как же хочется взглянуть на эту прелесть собственными глазами! Помню, как позавчера Бенни с улыбкой до ушей пришел в мою лабораторию и протянул данные спектрографа. Я была восхищена, увидев в атмосфере нового мира большое количество метана! При прочих других данных этот факт прямо указывает на наличие на поверхности жизни! Значит планета — не мертвый, пустой шар. Там есть существа! Живые существа! Надеюсь, они не большие, не агрессивные и не помешают нашим исследованиям. Напоследок гепард сообщил, что принес мне отчет первой, хотя должен был сначала показать его доктору Златогриву. Какой же наш астроном большой, пушистый, милый толстячок! Я бросилась своему старому другу на шею и немедленно расцеловала несколько черных пятнышек на его щеках… За ужином разыгралась нешуточная драма. Выяснилось, что за время полета мы уничтожили практически весь запас сырных картофельных чипсов «Чавк». Не могу сказать, что злоупотребляю подобным фастфудом, однако я действительно пару раз брала пачку к себе в каюту перед сном… Ну, может, немного чаще… Ай! Что уж там греха таить — почти каждый вечер я съедала по упаковке «Чавка». Но у меня есть уважительная причина! Совсем недавно я пережила тяжелый стресс! Надо же было его как-то «заесть»?! Так вот. Когда Леодор заглянул в шкафчик «буфета» и ничего там не нашел, он сейчас же отправил Марти за закуской на склад. Бестиоид долго отнекивался, мотивируя свой отказ тем, что он устал, когда помогал своему создателю — Яксу — в отладке системы очистки воды. На это доктор Златогрив заметил, что роботы не устают. Марти парировал, уверяя, будто устало не его тело, а нервы. Якобы микросхемы перегрелись и на них вот-вот полопаются и без того вспухшие конденсаторы. Начальник экспедиции не стал спорить, а просто вызвал одного из служебных роботов. Такого оскорбления бестиоид не перенес. Он подскочил в воздух и заявил, что слетает на склад и вернется обратно с пачкой чипсов быстрее, чем кто-либо другой. С этими словами Марти исчез в коридоре. В который раз убедилась, какой же умелый руководитель наш лев. Надоедливого кота не было довольно долго. Когда мы уже хотели отправить за «Чавком» других роботов, Марти, наконец-то вернулся. Он торжественно тащил в зубах большую пачку, размером в два раза больше его самого. Отдав ее Леодору, бестиоид заявил, что это — последняя. И больше на корабле наших любимых чипсов нет. В этот самый момент я как раз смотрела в лицо доктора Златогрива и увидела, как сдвинулись брови льва. Начальник экспедиции, собиравшийся открыть пачку, застыл на месте. Из груди всех присутствующих вырвался коллективный вздох удивления. Громче всех, как это ни странно, засопел Буйволсон. Вот уж не ожидала, что наш спортсмен-капитан тоже балуется чипсами. Все стали горячо обсуждать сложившуюся ситуацию. Ник Уайлд, не принимавший участия в беседе, а лишь молча сидевший со своей фирменной ухмылочкой на губах, внезапно воспарил над столом и насмешливо высказался в том смысле, что довольно забавно вот так вот серьезно относиться к совершенно пустяковой проблеме. С его точки зрения, надо просто доесть эту несчастную пачку и спокойно жить дальше. «В конце концов, основная задача экспедиции — исследование новой звездной системы, а не набивание брюха всякой ерундой» — конец цитаты. Мы замолчали. Спустя несколько секунд заговорил МакРог — наименее подверженный ожирению член экипажа. В довольно лаконичной и простой форме штурман согласился с предыдущим оратором и добавил, что на складе еще полно всяческой другой деликатесной пищи, не менее, а, может быть, даже более вкусной. В качестве примера он привел кукурузные чипсы — начос. Когда носорог закончил речь, слово взял доктор Слотмор. Ленивец заметил, что, с его точки зрения, ни начос, ни картофель-фри по их вкусовым качествам нельзя даже близко сравнить с чипсами «Чавк». Не успел Блиц договорить, как в воздух подскочил Бенни. Он горячо поддержал мнение кибернетика. Когтяузер был так эмоционален, что на его глазах даже выступили слезы!.. Над столом развернулась настоящая дискуссия. Несколько минут мы разбирали ситуацию, пока в общение не вступил доктор Златогрив. Торжественно откашлявшись, наш руководитель заявил, что придумал решение проблемы. Он предложил приберечь последнюю упаковку «Чавка» на день подлета к Второй планете. Сразу же после официального ее открытия мы бы могли, так сказать, отметить это великое событие другим открытием — пачки нашего любимого лакомства. Немного подумав, все присутствующие согласились. Далее Златогрив молвил, что до послезавтра — дня, когда мы предположительно прибудем к месту назначения — пакет полежит у него. В кают-компании повисло напряженное молчание. Все смотрели на чипсы в руке льва, а потом на его довольное лицо. Общее мнение выразил Буйволсон, который, в отличие от всех остальных, практически никак не зависит от власти начальника экспедиции. Довольно вежливо, но решительно Джон усомнился в целесообразности такого шага. Он заметил, что гораздо безопаснее для всех было бы спрятать награду на некой нейтральной территории — там, где ни у кого из присутствующих не будет возможности ее похитить и употребить в пищу. Леодор возмутился так сильно, что его грива затряслась. Лев заявил, что его подозревают совершенно безосновательно. По словам знаменитого ученого, он хорошо понимает, что значит дисциплина и соблюдение слова, данного подчиненным. Но капитан был непреклонен. Не отводя своих глаз от глаз доктора наук, Буйволсон сказал, что не выпустит последнюю пачку из вида до тех пор, пока она не окажется в безопасности. Я физически почувствовала, как назревает серьезный конфликт. Ни один из его участников не желал отступить, точно так же, как и не мог двигаться вперед. Создалась патовая ситуация. К всеобщему счастью, в этот момент в диспут вмешался бортмеханик. Элайджа внес предложение: отдать чипсы на сохранение тому, кто абсолютно точно их не уничтожит — Марти. Действительно, зачем роботу, который ничего не ест, вскрывать пакет «Чавка»? Можно сказать, что бестиоид оказался единственным незаинтересованным… хм… лицом на борту, кому можно было бы доверить столь ответственную миссию. Все обратили взор на робота. Электронный кот старательно «умывался» лапкой, облизывая ее несуществующим язычком, после чего «чистил» свою мордочку с мятыми металлическими усами от какой-то копоти. В глазах членов экспедиции читалось большое сомнение. Мы слишком хорошо знали Марти, чтобы просто так отдать ему наш приз, но выбора, судя по всему, не было. Леодор кивнул. Буйволсон тоже. Нам ничего не оставалось, кроме как согласиться с ними. Марти была торжественно вручена последняя пачка чипсов, после чего бестиоид весело вылетел из кают-компании и исчез в неизвестном направлении. Куда он спрятал наше любимое лакомство — загадка. Как, в общем-то, и задумывалось… Ну, вот. На корабле раздался протяжный гул. Чувствую, как нарастает тяжесть — «Сварог» начал разгон. К утру, когда все встанут, мы уже будем лететь на максимальной скорости.***
7 апреля 2195 года. Только что, открыв дверь в свою каюту, прямо на высоте глаз обнаружила большой зеленоватый камень. Шарик размером с мой указательный палец оказался втиснут в щель и, как только дверь отъехала в сторону, сразу же поплыл по воздуху. Шарик этот идеально круглый, совершенно прозрачный и чистый, как слеза. На двух противоположных друг другу «полюсах» видны какие-то переливающиеся золотистым цветом вкрапления. Я была настолько поражена красотой находки, что провисела на месте, разглядывая ее не меньше пары минут. Покрутив шарик, я тут же заметила, как при повороте он резко меняет свой цвет с бледно-зеленого до насыщенно-зеленого, становясь почти непрозрачным. Турмалин. Когда-то Николас мне много рассказывал про свои любимые минералы. В том числе и про него. Я сразу поняла, откуда эта прелесть оказалась в моей двери. Очевидно, Уайлд решил сделать мне своеобразный подарок. Десять лет назад, в период наших встреч с ним, лис часто делился со мной своими многочисленными находками. Избороздив почти всю известную землянам вселенную, доктор геологии собрал просто грандиозную коллекцию самых разнообразных и экзотичных пород. Он дарил найденные камни своим родственникам и друзьям. В том числе и мне. Однако такой прелести я не видела ни разу… Нет. Принять это — означает снова начать играть по его правилам. Такого не будет. Я уже не девочка, которую можно очаровать симпатичной побрякушкой, а потом развести на свидание. Сейчас же пойду и верну Николасу его «подарок». Только… только сначала рассмотрю его, как следует в свете своей настольной лампы… После завтрака, как я и ожидала, доктор Уайлд зашел ко мне. Я как раз проверяла программы дешифровки ДНК, подключив свой терминал к бортовому квантовому компьютеру. Оторвавшись от созерцания черно-белых «штрих-кодов» развернутой двойной спирали моркови, я увидела перед собой зеленые полуприкрытые глаза и «милую» улыбку лисьей физиономии. Николас, как обычно, начал издалека. Он заглянул в монитор, задал пару отвлекающих и довольно глупых вопросов относительно моей работы. Странно, что не заговорил про погоду. Я сразу же достала из кармана камешек, поднесла его к носу Уайлда и разжала пальцы. Турмалин повис в воздухе, медленно покручиваясь вокруг своей оси. Ник и ухом не повел. Он немедленно начал рассказ про этот, как он его назвал, образец. Насколько я поняла, данный минерал оказался невероятно уникален. Во-первых, он имел шарообразную форму, совершенно нехарактерную для таких пород. Обычно турмалины попадаются угловатые, с четкими гранями. Во-вторых, блестящие пятнышки на «полюсах» — не что иное, как золото. Натуральное золото, которое никогда не встречается рядом с подобными минералами. Потом лис-геолог пустился в пространный рассказ про то, как это творение природы появилось на свет. Нашелся турмалиновый шарик в одной из новых звездных систем, где визитеров ждало горькое разочарование. С Земли система выглядела совершенно нормальной — там даже наблюдались планеты земного типа в обитаемой зоне. Но когда исследовательский корабль с Николасом на борту выскочил из червоточины неподалеку от материнской звезды (имевший каталожный номер «HD 124887»), ученые стали свидетелями последствий катастрофы поистине галактического масштаба. Звезда вела себя нестабильно. Она пускала настоящие пулеметные очереди корпускулярных потоков в разные стороны и яростно бушевала протуберанцами. Планеты шарахались вокруг своей создательницы не по обычным круговым орбитам, а как попало, чуть ли не сталкиваясь друг с дружкой. Некоторые, впрочем, уже успели столкнуться, разбившись в результате на множество осколков. Все пространство до самых дальних окраин оказалось наполнено тучей мелких и крупных астероидов и комет, беспорядочно летающих тут и там. По словам Ника, выглядело это так, словно чья-то огромная рука взяла и с силой взболтала всю систему. Астрофизики и планетологи экспедиции после долгих наблюдений заявили, что, видимо совсем недавно мимо «HD 124887» пролетела крупная черная дыра. Этот тяжелый космический объект своей ужасающей гравитацией расшвырял все и вся, устроив настоящий хаос. Одни планеты сошли со своих орбит, другие упали на звезду, третьи — вообще оказались выброшены прочь, во тьму космоса. А дело все в том, что звезда находится от нашего Солнца на расстоянии примерно 14 000 световых лет. То есть с Земли астрономы наблюдают ее такой, какой она была 14 000 лет назад, когда никакой черной дыры не было и в помине. Оказавшись же возле «HD 124887» сейчас, мы видим результат уже свершившегося катаклизма. Глядя через телескоп в далекое прошлое звезды, ученые не могли знать, что на самом деле ее ожидает. Таким образом, несмотря на то, что произошло нечто непоправимое, земляне еще тысячи лет будут видеть «HD 124887» такой, какой она было до катастрофы. К счастью, никаких признаков биологической жизни в системе не обнаружилось, так что ни одно живое существо от визита черной дыры не пострадало. Из-за чудовищных столкновений большого количества самых разных объектов в системе стали зарождаться новые планеты и планетоиды. Эти небесные тела имели невероятно экзотичную структуру. Прямо на поверхности возле одних геологических пород лежали другие — такие, которые никогда не смогли бы оказаться рядом при нормальных условиях. На одной из маленьких формирующихся планет автоматический зонд взял с десяток проб, среди которых обнаружился и вот этот турмалиновый шарик с несколькими каплями золота. Уайлд долго изучал его, а потом положил в коллекцию на одно из самых почетных мест. По крайней мере, так он мне сказал. Теперь же лис решил подарить эту «жемчужину» мне в знак старой дружбы. Какой шелковый, милый и льстивый подлец! Услышав столь грустную историю и прочувствовав ее всем сердцем, глядя на драгоценный камень, все еще вращающийся между нашими лицами и наблюдая за регулярной сменой его цветов, я просто не могла сохранять хладнокровие. Я схватила турмалин и положила его обратно в карман, а потом поблагодарила Ника. Он нежно улыбнулся, после чего медленно вылетел из лаборатории, оставив меня наедине со своими мыслями. Черт тебя возьми, Уайлд! Черт тебя возьми!.. Вишу в кровати. В процессе маневрирования пилоты развернули «Сварог» так, что теперь через мой иллюминатор все время видна большая, красивая туманность. Сейчас она величественно покоится перед глазами. Туманность, будто всплывает из-за горизонта, образованного нижним краем иллюминатора. Ее серединка имеет зеленоватый цвет, который ближе к краям постепенно переходит в розовый, а затем растворяется в черноте. Когтяузер рассказывал, что этот небесный объект виден с Земли и называется он «NGC 9914». Десятки тысяч лет назад на месте туманности ярко сияла крупная звезда. Потом она состарилась, дожгла все свое ядерное топливо и взорвалась сверхновой. В самой сердцевинке осталось тяжелое ядро — магнетар, а внешние оболочки стали медленно разлетаться в разные стороны, создав вот эту красоту. По словам Бенни, «NGC 9914» удалена от нас на несколько десятков световых лет. С Земли мы не можем наблюдать ничего подобного, так как в окрестностях Солнца нет остатков сверхновых звезд. А вот потенциальным жителям этой системы повезло — они еще тысячи лет будут видеть завораживающую картину в небесах. Скоро включится двигатель, который остановит корабль. Бенни сегодня ночует в своей обсерватории, потому что все его телескопы в данный момент направлены точно на Вторую планету. Сейчас он, наверное, видит стремительно приближающееся к нему небесное тело, на котором уже можно рассмотреть крупные материки. Завтра будет очень важный день. Завтра мы откроем новую землеподобную планету, где наверняка будет жизнь! Как же я сегодня устала. Все, пора спать.***
8 апреля 2195 года. Ура! Мы долетели! Прямо сейчас, печатая эти строки, я смотрю через иллюминатор кают-компании на прекрасный бело-голубой шар, медленно вращающийся где-то внизу. Он очень-очень похож на Землю, только форма континента совсем незнакомая. А еще он немного крупнее Земли. Отсюда, с высокой орбиты, видны моря и океаны, огромный материк, северная полярная шапка. В районе экватора торчит краешек какого-то огромного белого облака. Леодор сказал, что это тайфун. Удивительно! Пока мы тут нарезаем витки по орбите, посреди черной пустоты, там, на этой чудесной планете, дует ураганный ветер, идет ливень, волнуются моря! О, как я мечтаю спуститься вниз и приступить к исследованию всего, что только может попасться на пути! Вокруг планеты вращаются два естественных спутника. Оба — очень и очень маленькие. Несколько зондов, выпущенных пару часов назад доктором Златогривом, уже совершили несколько оборотов вокруг Второй планеты, передав нам массу любопытных данных. Фантастика! Даже не верится, что я вижу все это своими глазами! После того случая, когда большая часть команды злоупотребила виски и начала вести себя хуже диких животных, Буйволсон установил на корабле «сухой закон». Отныне мы не можем пить спиртное даже по такому важному поводу, как открытие планеты. Зато нас ждет премиальная пачка чипсов «Чавк»! Сегодня за обедом она будет торжественно открыта и съедена. Пускай порция и одна на всех, думаю, праздничный обед пройдет просто чудесно! Надеюсь, ничто не испортит наше торжество… Торжество испорчено! Все мы удручены произошедшим. Радость от открытия мирового масштаба серьезно подорвана. Но, обо всем по порядку. Когда мы собрались в кают-компании и повисли на своих местах, доктор Златогрив произнес речь. Он похвалил каждого члена экспедиции за терпение и отвагу, сказал много теплых слов в адрес наших предшественников — ученых и космолетчиков, которые десятки и сотни лет готовили дорогу для нас, их потомков и наследников, — а также поблагодарил директоров космического агентства за то, что те выделили средства на экспедицию. После этой краткой речи Леодор обратился к Марти, который по случаю выкрасился в белый цвет, нарисовав себе на грудке маленький черный галстук, и попросил того внести чипсы. Бестиоид кивнул, после чего в позе профессионального официанта вылетел в коридор, очевидно, направившись к своему тайнику. Отсутствовал робот довольно долго. Элайджа, сидевший с нами за столом и нетерпеливо постукивающий копытцами, уже хотел было вызвать свое создание по коммуникатору, но тут двери кают-компании отворились. На пороге висел Марти… Надо сказать, Якс неплохо проработал мимику металлической физиономии робота. Инженер даже реализовал эмоции гнева, приделав бестиоиду длинные клыки, которыми тот мог оскаливаться, и сдвигающиеся к носу брови. Однако такой гримасы уныния вперемежку с удивлением я на лице Марти не видела ни разу. Все мы сразу поняли, что что-то не так. Робот обвел глазами присутствующих и сказал, что пачка «Чавка» куда-то пропала… Через секунду доктор Златогрив был уже возле Марти. Точным движением руки он схватил бестиоида поперек живота и начал его трясти, приговаривая нечто вроде: «Опять твои шутки!» и «Я тебя выведу на чистую воду!» Довольно проворный в подобных ситуациях кот просто висел в воздухе, даже не пытаясь сопротивляться. Его лапки болтались туда-сюда, слегка поскрипывая. Мне стало жаль Марти. Я попросила Леодора оставить несчастного робота в покое. Начальник экспедиции слегка отрезвел, отпустил кота и, зависнув в воздухе руки в боки, предложил роботу рассказать, что случилось. Бестиоид рассказал. Пачку чипсов он спрятал в самом малопосещаемом месте на корабле — в пассажирском отсеке. Обычно это помещение практически не используется, так как мы занимаем кресла, стоящие там, исключительно в случае опасности. Располагается пассажирский отсек сразу за капитанским мостиком и ходят через него только пилоты и штурман. Но и они перемещаются быстро, не глядя особо по сторонам. Марти трезво, насколько для него такое вообще возможно, рассудил, что никто в этом помещении «Чавк» не найдет. Большая опасность могла исходить только от роботов-уборщиков, которые ежедневно наведывались в отсек для плановой чистки. Чтобы эти машины случайно не наткнулись на тайник и не доложили об этом бортмеханику (Элайджа сердито засопел), бестиоид спрятал чипсы в спинку одного из кресел. Но сегодня, когда электронный кот вернулся за ними, лакомство он на своем месте не обнаружил. Первым делом, Марти проверил спинки остальных кресел, однако нигде ничего не нашлось. Тогда робот слетал в мусорокамеру, куда уборщики обычно вытряхивают весь собранный хлам и пыль. Сброс мусора за последние три дня еще не производился, что позволило бестиоиду залезть в отсек и хорошенько все переворошить. Но и тут заветной пачки не оказалось. Потом кот вернулся в кают-компанию и рассказал обо всем нам. Едва дослушав, доктор Златогрив сейчас же снова схватил Марти и жестом подозвал к себе Блица. Он попросил нашего кибернетика немедленно проверить память робота. Доктор Слотмор с готовностью подключился к затылочному разъему бестиоида при помощи своего портативного компьютера и начал смотреть записи того, что видел электронный кот за последние сутки. Все эти действия Марти сносил безо всякого возмущения. Казалось, он и вправду был подавлен своей оплошностью. Я заглянула ленивцу через плечо и увидела на мониторе какое-то серое мельтешение. Оказалось, что робот бортмеханика смотрит на мир в черно-белом цвете. Видимо, у Якса не нашлось цветных глаз-телекамер или он побоялся ставить несколько сетчатых матриц из-за возможного перегрева. Ведь, как известно, на каждый из четырех базовых цветов нужен свой сенсор, который при работе выделяет много тепла. Наконец, звери все проверили. Действительно, позавчера бестиоид спрятал пакет именно там, где и сказал, а сегодня на том же месте его не нашел. В отсеке воцарилась нехорошая тишина. Все молча переглядывались. Я физически почувствовала, как в команде зреет недоверие. Зерно сомнений, только что зароненное роботом, начало быстро прорастать. Каждый понимал, что один из нас — преступник. Прекрасно отдавая отчет в своих действиях, этот зверь нашел последнюю, общую пачку чипсов «Чавк» и хладнокровно ее съел! В том, что лакомство было именно съедено, ни у кого сомнений не возникало. Но кто этот коварный преступник? Возможно, это хитрый лис, способный, как показала практика, на любой низкий поступок. Или обжора-гепард, с трудом пролезающий в двери собственной обсерватории. Или капитан-буйвол, проголодавшийся после двенадцатичасовой вахты и решивший поискать что-нибудь вкусненькое… Нет! Хватит голословных обвинений! Только суровые факты помогут изобличить вора! Ну и ну. Такого я не ожидала. Час назад Леодор Златогрив вызвался лично провести расследование инцидента с чипсами. Но остальные участники экспедиции выразили свое недоверие руководителю. Что будет, если преступник займется собственной поимкой? Правильно — провал. Мы долго препирались после чего, наконец, я сделала шаг вперед и сказала, что стану помощницей планетолога в его важной миссии. Во-первых, не может быть, чтобы двое зверей были воришками одновременно. Если один из нас и окажется похитителем, то второй это быстро выяснит. А во-вторых, одна голова хорошо, а две — лучше. И вот сейчас мы сидим в кабинете Леодора и смотрим записи с камер наблюдения, сделанные по всему кораблю, фиксируя кто, в какое время и куда с момента сокрытия чипсов ходил. Впереди еще много материала, так что пора приступать. Спустя три часа мы закончили нашу работу. С нас двоих все подозрения можно снять полностью. Мы с начальником экспедиции были, как на ладони, чему свидетельством многочисленные ролики с камер. Теперь доктор Златогрив и я лично опросим всех зверей на корабле, так как камеры, оказывается, видят не так уж и много. Например, в жилых помещениях и санузлах они отсутствуют, дабы никто не лез в нашу частную жизнь. Также плохо просматриваются некоторые технические помещения и коридоры. Самое печальное, что ни одна из двух установленных в пассажирском отсеке камер ничего не сняла. Сначала мы подумали, что это — результат действий преступника, однако потом пришлось прийти к неутешительному выводу: звериная глупость встречается гораздо чаще, чем злой умысел. Первая камера просто провернулась во время недавней аварии с кручением «Сварога» вокруг своей оси и стала снимать стену. Вторая же — отключилась три дня назад из-за испорченного кабеля. Доктор Златогрив пообещал наказать бортмеханика Якса за отсутствие должной профилактики важной наблюдательной техники на борту. Еще перед беседой с участниками экспедиции мы проверили данные от робота, который в прошедшие сутки чистил пассажирский отсек. К сожалению, и тут ничего полезного узнать не удалось — уборщик не натыкался на пачку с чипсами. Для начала мы побеседовали с капитаном и штурманом на мостике. Члены экипажа подробно рассказали, где и как они провели минувшие двое суток. Впрочем, у них все было довольно просто и даже скучно: вахта, ужин, отбой, подъем, завтрак, вахта. Конечно же, они не раз проходили мимо кресла, начиненного угощением, а потому стали номером первым в списке подозреваемых. Потом мы посетили Бенджамина, который сидел у себя в обсерватории и сердито смотрел в телескопы. Мне показалось, что из всего нашего коллектива именно Когтяузер расстроился больше всех. Каждое слово из обыкновенно бодрого и жизнерадостного гепарда приходилось вытягивать клещами. Со позавчерашнего обеда он не покидал свой пост. Даже еду Бенни брал с собой, торопливо перекусывая, без отрыва от работы. Выйдя из обсерватории, мы с Леодором были почти на сто процентов уверены в невиновности Бенджамина. На всех видеозаписях наш товарищ даже не приближался к тайнику. Дальше пришла очередь доктора Николаса Уайлда. Лис обнаружился на складе среди целой груды геологических инструментов. Он проводил ревизию всего того, что второпях погрузил на Земле. О, как же меня раньше бесила эта его манера все делать в самую последнюю минуту!.. У ученого также оказалось довольно твердое алиби. Странно. Лично я думала, что именно Ник украл чипсы. Камеры выхватывали нашего лиса фрагментарно, и он вполне мог проникнуть в пассажирский отсек и найти там тайник. Но, как оказалось, все время, пока лис не спал, он печатал научные статьи для журналов, отвлекаясь только на сон и прием пищи. Уайлд строчил тексты десятками страниц, то и дело, обращаясь к справочникам и своим многочисленным записям. Просмотрев логи лисиного компьютера, мы убедились, что подозреваемый не мог совершить преступления, так как его пальцы не отрывались от клавиатуры больше, чем на минуту. Блиц также оказался совершенно чист. Дело в том, что он забыл вчера принять свои «ускоряющие» таблетки, и сразу после ужина его резко «замедлило» В результате, пока ленивец добрался до пачки и проглотил пилюлю, наступил день. К праздничному обеду он присоединился спустя совсем немного времени с момента начала действия лекарства. Перед этим же доктор Слотмор постоянно был на виду. Далее перед нами стояла самая непростая задача — беседа с бортмехаником. Дело все в том, что в последние сутки он каким-то непостижимым образом практически не попадал в кадр, словно специально прятался от камер наблюдения. Это было крайне подозрительно. Во время опроса Элайджа заметно нервничал, взор его блуждал по сторонам, а Марти, тихонько сидевший в углу, смотрел на своего создателя колючими глазками. Алиби, представленное Яксом, выглядело крайне ненадежным. Тем более что инженер по долгу службы должен регулярно заглядывать в разные щели на корабле. Кто, как не Элайджа мог случайно или наполовину намеренно наткнуться на спрятанную пачку? Последним, кого мы не успели опросить, оставался второй пилот Тамс. Но бегемот отдыхал после ночной вахты у себя в каюте, так что мы решили не беспокоить его до вечера. Впрочем, и без этого было понятно: искать надо среди членов экипажа. Только эти звери имели возможность украсть и съесть «Чавк». Мы со Златогривом вернулись на мостик и рассказали обо всем капитану. После некоторых раздумий Буйволсон вспомнил, что у каждого служащего космофлота в отличие от пассажиров есть специальный передатчик-маяк в коммуникаторе. Оказывается, все перемещения пилотов, штурманов и бортмехаников фиксируются с крайне высокой точностью. И, что самое важное, маршрут движения любого зверя с таким маячком можно проследить, как по GPS-навигатору. Буйволсон с Леодором сейчас погрузились в изучение программы на бортовом компьютере. Кажется, ни один из них пока не может разобраться, как этой программой пользоваться… Ого! Ход расследования изменился самым неожиданным образом! Как раз в тот момент, когда главы отслеживали перемещения нашего основного подозреваемого — Якса — на мостик залетел коммандер Тамс. Выглядел второй пилот слегка сонным и помятым, а в его руках шуршал пакет чипсов «Чавк»!.. Все мы опешили. Наши взоры были прикованы к рукам бегемота, которые извлекали из пачки лакомство, а затем отправляли его в рот. Чтобы крошки закуски не разлетались по всему отсеку, Эдвард, то и дело, поводил перед собой электризатором, который моментально притягивал к себе все мелкие пылинки и мусор. Глаза Буйволсона налились кровью. Он кинулся к подчиненному и вырвал у него из рук чипсы. Внимательно рассмотрев пакет и убедившись, что это именно наши любимые сырные, он строго спросил подчиненного, откуда они у него взялись. Тамс изменился в лице. Было заметно, что он совершенно не понимает, в чем его вина. Потом пилот собрался с духом и принялся отвечать на вопросы. После короткой беседы выяснилось, что именно Эдвард вытащил последнюю пачку из кресла в пассажирском отсеке. Оказалось, что все мы в последние дни совершенно упустили из виду нашего коммандера. Будучи ночным дежурным, бегемот редко пересекался с кем-то из нас. Характер затворника же только усугублял ситуацию — второй пилот работал и отдыхал отдельно от остальной команды и регулярно виделся лишь со своим командиром — Буйволсоном. Таким образом, Тамс не знал, как о нашем решении относительно последней пачки чипсов, так и о том, что Марти ее вообще куда-то прятал. А наткнулся Эдвард на «Чавк» совершенно случайно. Дело все в том, что в процессе полета, корабль время от времени попадает в потоки весьма интенсивного космического излучения, источники которого располагаются вне звездной системы, где мы летим. Каюты неплохо экранированы и нам ничто не угрожает, а вот мостик расположен в наименее защищенной части «Сварога». Кроме того, здесь очень большие иллюминаторы, почти полностью прозрачные для вредных лучей. Поэтому в некоторые моменты, когда радиационный фон на мостике превышает безопасный уровень, все обитатели покидают его и располагаются в безопасном пассажирском отсеке. Как правило, подобные периоды длятся не больше нескольких минут, и, как только все заканчивается, дежурные офицеры сразу возвращаются на свои посты. Прошлой ночью все было именно так. Усевшись в одно из кресел, второй пилот услышал странное шуршание за спиной. Тамс решил проверить, что же там такое. Он снял заднюю фальшпанель кресла, после чего нашел внутри наш пакет чипсов. Недолго думая, бегемот вытащил его и вскрыл. Необыкновенно скорая разгадка инцидента оставила у меня двойственное впечатление. С одной стороны было здорово, что мы наконец-то во всем разобрались и перестали друг друга подозревать. С другой же чувствовалось некое разочарование. Ответ на вопрос оказался настолько банальным и скучным, что даже как-то не верилось. Наверное, я ожидала чего-то более бурного, с резкими поворотами сюжета и драматической концовкой. А еще ощущалась некоторая грусть за Тамса. В праздничной кутерьме мы совершенно забыли про весьма важного члена нашей команды, даже не предложив ему принять участие в застолье. Впрочем, я рано переживала, что финал получился смазанным. Эдвард ошеломил нас новым открытием. Перед уходом удрученный не меньше меня Леодор поинтересовался у второго пилота, почему же тот до сих пор не доел вчерашнюю пачку? На этот вопрос коммандер снова удивился и ответил, что вчерашняя пачка давно доедена. А эта, в его руках — новая. Мы даже рты раскрыли от удивления! Буйволсон немедленно поинтересовался, где же Тамс добыл чипсы. Эдвард сходу сказал, что на складе. Мы с начальником экспедиции переглянулись, а потом, не сговариваясь, вдвоем кинулись в коридор. Через минуту Златогрив и я уже вовсю рылись в огромном продовольственном отсеке. Сырных чипсов «Чавк» оказалось великое множество! Я ничего не поняла. Почему Марти сказал, что лакомство закончилось, когда — вот оно?! Начальник экспедиции слегка взрыкнул и направился к выходу. Я последовала за ним. Леодор влетел в мастерскую Элайджи, нашел незадачливого бестиоида и принялся за допрос. Лев заподозрил робота в сознательной дезинформации. Электронный кот уже завоевал себе славу хулигана, а потому мотивы лжи были совершенно понятны. Однако Марти стоял на своем — ему действительно показалось, что наши любимые чипсы закончились… И тут в допрос вмешался Якс. Бортмеханик заметил, что аналитические центры мозга его детища устроены не так, как наши. Искусственный интеллект, распознавая некоторые неодушевленные предметы, больше полагается не на внешнее сходство и буквенные надписи, а на цифровые пометки. Что поделать — при сборке Марти инженеру пришлось использовать микросхемы и программы, которые были под рукой. А в те дни под рукой оказался только «софт» от роботов-продавцов. Вот бестиоид и получил несколько странную аналитическую систему. Как известно, каждый товар имеет на своей упаковке торговый шифр, который с 22 веке печатается разными способами. Это и штрих-коды, и трехмерные коды, и градационные панели. Последние, например, выглядят, как набор переливающихся одно в другое цветных пятен. Но Марти — дальтоник. Как мы выяснили накануне, он все вокруг видит черно-белым. Поэтому цветовой шифр робот распознает, как какой-то серый квадратик. Старые шифры, с классическим штрих-кодом, он понимал. И та спрятанная пачка была именно с такой пометкой. Не найдя ничего для него знакомого, бестиоид закономерно решил, что она последняя. А остальные, из другой партии и с кодами другого типа, он просто не заметил. Да уж, каким бы совершенным и разумным не казался механизм, но он всего лишь механизм, способный ошибиться, если ему дали некорректную команду. Мы привыкли относиться к электронному коту, как к одному из нас — разумных зверей. А он все это время был просто роботом. Хотя и живых зверей тоже могут одолевать иллюзии. Оптические, слуховые — да какие угодно! Уж я-то, как биолог и медик знаю это очень хорошо. Если в мире существует орган чувства — значит, его можно обмануть. Разобравшись в ситуации, доктор Златогрив извинился перед Марти. Он даже сказал, что попросит Блица подыскать какие-нибудь приличные запчасти для апгрейда мозга бестиоида, а также немного перепрограммировать его аналитические центры. Мне понравилась речь нашего руководителя. У Леодора настоящее львиное сердце! Наконец-то конфликт исчерпан. Мы разобрались в проблеме, а самое главное — выяснили, что запас нашего любимого угощения все еще велик! Торжественный обед переносится на ужин. Надо скорее всех оповестить. Сейчас же пойду к Бенни в обсерваторию. Уверена, новость его обрадует.
