Глава 8.
20 мая 2017 г., 07:20
Журнал доктора биологических наук Джудит Л. Хопс.
19 апреля 2195 года. Еще раз просмотрела видеозаписи, сделанные Марти. Непоседа опять попал в историю — бултыхнулся в залив и целые сутки провел под водой, пытаясь выбраться на берег. Просто чудо, что он спасся! Ролики очень информативные: наш бестиоид наложил на картинку цифры, отображающие глубину, температуру, давление, показатели разных видов излучения и прочее. Редко мне попадались столь толковые лаборанты. Рада, что на Тормозухе оказался очень богатый животный и растительный мир. В первую очередь меня заинтересовали эти шарообразные организмы, прикрепленные ко дну и висящие в толще воды на стебельках. Они очень похожи на ископаемых земных иглокожих. На нескольких кадрах заметила странный туман, который выпускали отдельные особи. В инфракрасных лучах не различить цвет и консистенцию, но это очень похоже на споры или какой-то газ. Как только освободятся роботы — сейчас же отправлю парочку на сбор образцов. И да — надо срочно отправить Марти в ремонтный блок. После обеда состоялся пуск термоядерного реактора. Электростанция заработала успешно. Никаких неполадок не обнаружено. К концу дня система энергоснабжения выйдет на базовый режим, после чего мы, наконец, сможем подключить к ней наш жилой модуль. Монтажники уже направились на распаковку оставшихся контейнеров. Доктор Уайлд настаивал, чтобы они первым делом подготовили к работе транспортные средства, однако я оказалась ближе к пульту, и дала роботам указание смонтировать квантовый суперкомпьютер. Без этой машины мы не сможем проводить нормальные исследования биосферы планеты, так же, как и обработку геологических данных, собранных самим Николасом. Один-ноль в мою пользу, глупый лис! Придется тебе еще денек посидеть в колонии, гуляя лишь по ближайшим окрестностям. Параллельно наши механические помощники начали разгружать контейнеры с инструментами, расходными материалами и прочими полезными мелочами. Перед отбоем попрощались с нашими коллегами на орбите. Этой ночью «Сварог» отчалит с Тормозухи и возьмет курс на местное светило. Думаю, Бенни уже считает часы до того момента, когда сможет взглянуть на «HD 812955» собственными глазами, а не через экраны телескопов. В непосредственной близости от звезды ученые проведут около трех недель. Все это время мы будем поддерживать связь только по радио. Впрочем, вряд ли нам здесь может угрожать какая-то опасность. Атмосфера Тормозухи достаточно благоприятна. Тут нет кислотных дождей, высоченной температуры и огромного давления. Разве что кислорода в воздухе маловато. Вероятные ураганы не смогут испортить постройки и оборудование, так как колония спроектирована с учетом погодных «сюрпризов». Флора и фауна также не опасны. Единственная неприятная вещь — это сильное ультрафиолетовое излучение, так как, повторюсь, тут совершенно нет озонового слоя. Однако опасно оно лишь днем, когда светит солнце. К тому же наши полевые скафандры хорошо защищают от жесткого и мягкого ультрафиолета. Ночью же — и вовсе никаких проблем. Если что-то случится с электростанцией, то мы сможем продержаться на солнечных батареях и аккумуляторах до возвращения корабля… Все, достаточно на сегодня. Скоро новый день, полный самых разнообразных забот.***
20 апреля 2195 года. Компьютер установлен. Провела его тестовую загрузку. Все хорошо. Для проверки вычислительных возможностей поставила несколько задач по расшифровке собственного генома (я нашла образцы своей крови, взятой, когда на «Свароге» случилось массовое отравление). Квантовый вычислитель имеет очень большие размеры. Из-за громоздких источников заряженных частиц, которые занимают объем более трех кубометров, машина собрана в отдельном, герметичном корпусе. Разумеется, такой шкаф просто невозможно поместить внутрь жилого модуля. Роботы установили его в нескольких метрах от входа, подключив кабелями к терминалу, расположенному в моей лаборатории. Теперь я могу, не выходя из модуля проводить любые вычисления. Квант неплохо справился с задачей. Хотя, тот, что стоит на Свароге будет попроизводительней, но и так сойдет. Всего за несколько секунд компьютер расшифровал всю цепь ДНК, даже не выходя на критическую мощность. Я уже не раз проводила эту процедуру, но все же еще разок взглянула на результаты теста. Как же замусорены гены зверей! Какие только обрывки нерабочих цепочек нуклеотид не прикреплены к основному геному. Тут и следы мутаций, и остатки ДНК наших давно вымерших предков, и паразитические обрывки геномов вирусов, пытавшихся срастись с нами. Вся история млекопитающих, длиною в пятьдесят миллионов лет умещается в этом несложном анализе. Глядя на «штрих-код» своего генома, я заглядываю в далекую древность. Вот, например, пара дырочек в коде белков, которых два года назад, когда я проходила анализ в последний раз, еще не было. Откуда они появились? Может быть, я что-то не то съела, и случилось отравление, или пока мы летели в космосе, я попала под гамма-излучение, результатом чего стала мутация моих ДНК. Наука считает, что все эволюционные изменения животных произошли именно из-за вот таких вот процессов в генах. Если б они не менялись — мы бы никогда не выделились из царства одноклеточных организмов. Николас ходит, подергивая хвостом от нетерпения. С минуты на минуту роботы займутся подготовкой транспортов. Мне пришлось самой заменить баллон с кислородом в скафандре Уайлда. Иначе бы он так и ушел наружу без воздуха. Да как он не понимает всей опасности такого легкомыслия?! Теперь придется следить за своим напарником каждую секунду, как за маленьким детенышем. Не хочу, чтобы из-за моего недосмотра с ним что-нибудь случилось. Запустили транспортер. Махина работает на аккумуляторах и солнечных батареях. Восемь колес, кабина на двух зверей, огромный кузов для груза. Правда, далеко на нем не уедешь. Запас хода — всего триста километров. Потом придется целые сутки заряжать батареи. Сели внутрь, немного покатались по окрестностям. Ход жесткий, машина все время подпрыгивает, но идет отлично. Гораздо большее воодушевление у Николаса вызвал конвертоплан — самолет с возможностью вертикального взлета. Эта штука может развивать очень большую скорость и имеет практически неограниченный запас хода, благодаря миниатюрному термоядерному реактору, который питает турбины. Как только мы сели в кабину, Уайлд мгновенно поднял крылатую машину в воздух и совершил пробный полет. Ему так понравилось, что он сейчас же предложил мне посетить небольшой горный кряж в четырехстах километрах к югу от колонии и, как следует его изучить. На все мои увещевания, что мы не готовы, не снаряжены и вообще выбьемся из графика, лис продолжал меня уговаривать. Я хорошо понимаю его жажду деятельности, однако нельзя же действовать в ущерб всей программе! Только тот факт, что на борту самолета не оказалось никакого научного оборудования и геологических инструментов, охладил его пыл. Мы вернулись к жилому модулю и приземлились на посадочную площадку, которую уже успели возвести наши трудолюбивые монтажники. Одно меня несколько успокоило: Уайлд действительно прекрасный пилот. Взлет и посадка оказались выполнены на высшем уровне. Ах, если бы он еще не был таким сорвиголовой! Марти снова куда-то пропал. Как он не боится шастать один по округе? С его любопытством и полным отсутствием страха можно очень легко попасть в историю. Не прошло и пары дней с тех пор, как котенок чудом спасся из прошлой ловушки, и тут же опять отправился на поиски приключений. Добром эти его вылазки не кончатся. Надо будет при нашей следующей встрече закрепить на Марти передатчик. Так мы хоть будем знать, где найти его обездвиженное после разрядки аккумуляторов шасси. Перекусила в одиночестве. Николас остался в своей лаборатории — продолжает трудиться над образцами. Используя методы радиоизотопного датирования, он восстанавливает картину изменений литосферы планеты за последние десятки тысяч лет. Вскользь Уайлд заметил, что есть некоторые расхождения с земной геологией данного периода. Сейчас, видимо, выясняет все тонкости процесса, потому и не пришел ужинать. В его отсутствие продумала дальнейший план действий. Поскольку работать снаружи в одиночку нельзя, нам придется как-то делить наше общее время. Завтра я хочу снарядить мини-экспедицию к побережью — наловить местную флору и фауну на мелководье, взять пробы воды и морского грунта. С утра запрограммирую пару роботов, снарядим транспортер и двинемся в путь. Николас поведет. От него будет много пользы на месте — лис поможет сортировать образцы и упаковывать их для исследования. Послезавтра мы посвятим весь день его работе. Думаю, он захочет осмотреть близлежащие горы. Мы подготовим конвертоплан, слетаем на место, возьмем какие-нибудь образцы и вернемся. Следующую неделю можно будет посвятить детальному изучению полученных находок — моих и его. Утром надо будет обсудить это мое предложение с Ником. Уверена, оно его более чем устроит.***
21 апреля 2195 года. Проклятый Ник! Проклятый! Проклятый! О, как я зла! Хотя, с каких это пор меня удивляет его поведение?! Я знаю этого подлого, хитрого, гадливого лиса уже более десяти лет и прекрасно представляю, чего от него можно ожидать. Тем не менее, после каждой новой выходки доктора Уайлда мои уши завязываются в узел от ярости! Я встала полчаса назад и начала собираться к завтраку. Николаса в столовой не оказалось. Проверила геологическую лабораторию и его личную комнату — ничего. В жилом модуле мой напарник отсутствовал. И тут у меня зародилось нехорошее предчувствие. Нацепив второпях скафандр и захлопнув шлем, я выскочила наружу. Ну, конечно: конвертоплана на своем посадочном месте не было! Лис просто улетел к своим чертовым горам, даже не спросив моего мнения! Планы относительно нашей совместной работы пошли прахом еще до того, как я их огласила. Но ладно бы только это. Доктор Уайлд нарушил все возможные правила безопасности! Предположим, что во время экспедиции с ним случится какая-нибудь ужасная вещь. Скажем, повреждение скафандра или поломка самолета, или он получит тяжелую травму. Как он выберется оттуда? Кто его поддержит? Кто поможет справиться с нештатной ситуацией? Кто слетает в колонию за помощью? А если ему придется делать аварийную посадку в дороге? А вдруг в горах случится землетрясение или извержение вулкана?.. Черт возьми, да ведь именно поэтому везде черным по белому прописано, что любая исследовательская группа должна состоять минимум из двух зверей! Я сейчас же вернулась в жилой модуль и включила спутниковую связь. Тишина. Я снова и снова вызывала глупого лиса, в надежде, что он просто не хочет отвечать мне, чтобы не нарваться на ругань. Ничего. Я не знала, что и думать! Мое сердце забилось в тревоге! Перед глазами стали возникать картины дымящегося остова конвертоплана посреди серых скал. Вдруг в случившейся аварии оказалась повреждена радиостанция? Или Николаса вообще уже нет в живых?! Я продолжала снова и снова нажимать на сенсорный экран планшета, надеясь, что вот-вот раздастся ответный сигнал, и передо мной появится хитрое, но такое милое, а главное, живое лицо Уайлда! И тут в лабораторию заглянул Марти. Он только что вернулся из очередного похода к морю и собирался взять новый переходник для розетки, чтобы подзарядиться. Я тут же начала расспрашивать бестиоида на тему отлета Ника. Оказалось, что кот все видел и даже пытался пролезть в самолет, однако Уайлд его не взял. Наш доблестный геолог специально встал на два часа раньше, чтобы, пока я сплю, собрать вещи, погрузить на борт конвертоплана пару роботов и по-тихому улететь! Марти заметил, что из-за спешки доктор Уайлд не установил антенну спутниковой связи, которая осталась валяться на складе. Поэтому-то Ник и не отвечал на мои вызовы. Отпустив Марти, я тут же переключилась на ближнюю связь, но, видимо коварный лис уже гулял по своим горам, экранирующим сигнал коротковолновой радиостанции. Не скажу, что после выяснения всех обстоятельств случившегося я успокоилась, однако теперь можно было хотя бы позавтракать. Что я и сделала. Ух, какой «теплый» прием я организую Уайлду, когда он вернется!.. Надеюсь, вернется. Ну, конечно, наш великий геолог прибыл уже поздно вечером, нарушив еще одно правило ведения работ на экзопланетах — не производить полеты в темное время суток. Удивляюсь, как можно в сорок лет вести себя, словно студент-первокурсник и не соблюдать элементарные меры безопасности?! Лицо у Николаса было виноватым, но я знала, что такой вид он умеет подделывать мастерски. На самом деле хитрюга не испытывал даже грамма вины, уж я-то знаю! Я жестко отчитала доктора Уайлда за его поступок и пригрозила занести все текущие нарушения в журнал исследований. Ник принялся извиняться, перемежая свои стенания рассказами о тех красотах, которые он повидал и хвастаясь горой образцов, полученных в процессе экспедиции. И, великая наука, какой вид имели роботы-монтажники, которых он взял с собой! У меня сложилось впечатление, что один из них пару раз спустился в жерло действующего вулкана, а второй упал в пропасть глубиной не менее километра! Мне пришлось срочно программировать четверых свободных монтажников на ремонт этой парочки. Лис же, хитрый и довольный, галопом поскакал вместе со своими драгоценными образцами в лабораторию, даже не удосужившись мне помочь. Я просто ненавижу его!!!***
22 апреля 2195 года. Не хочу даже разговаривать с Уайлдом. Я так переживала за него вчера, а он посмеялся надо мной. Бессердечный зверь! Собрала троих роботов, погрузила на транспортер контейнеры, герметичные аквариумы и банки для проб. Выехала к побережью. Одна. Во-первых, видеть его не могу, а, во-вторых, нарушать — так нарушать. В конце концов, я не так уж и далеко от жилого модуля, рядом роботы плюс Марти. А вообще, если вдуматься, то странно: на целой большой планете есть двое живых зверей, но работать не с кем. Неприятно. Сейчас монтажники ходят по дну бухты на длинных ножных опорах и собирают местную флору и фауну, аккуратно упаковывая образцы. Я закрепила на их манипуляторы целые грозди датчиков для определения жизни. Детекторы разности температур и плотности, газоанализаторы, белковые сканеры, несколько видов видеокамер, снимающих в разных диапазонах — механические создания без специального пояснения просто не умеют отличать живое от неживого. Уже спустя полчаса стало ясно: объектов для исследования будет предостаточно. Прибрежная зона просто кишит примитивными растениями и животными. Пожалуй, это первая экзопланета из открытых нами, где можно лицезреть такую интересную геологическую эпоху. В кембрийскую эру на Земле произошел настоящий взрыв новой жизни. Растения научились накапливать в себе известь, плавающую в морской воде, передавая ее потом животным, которые впервые смогли превратить известняк в твердые панцири и ракушки — предтечи скелетов. До этого момента жизнь была беспозвоночной: полипы, медузы, черви, губки — от всех этих зверей практически не осталось следов, так как их тела были мягкими. Зато, как только появились известковые оболочки, нам сразу стало, что находить в виде множества окаменелых останков. Здесь же, на Тормозухе, можно наблюдать, как выглядела та эпоха вживую! Исследование видов этой планеты, пускай и непохожих на земные, поможет заполнить множество пробелов в наших знаниях! Обед я пропустила. За работой время летит незаметно. Очнулась только тогда, когда в животе начало бурчать. До заката оставалась всего пара часов. Погода сегодня, наконец-то разгулялась, облачка поднялись высоко в небо и повисли рваными гроздьями на горизонте. Солнечные лучи окрашивают их в самые невероятные оттенки оранжевого, отрисовывая контуры разных слоев, отчего плоская картинка становится объемной… Кстати, все планеты в этой системе крутятся вокруг своих осей в обратные стороны, так что солнце на Тормозухе встает на западе, а садится на востоке. Впрочем, стоя на поверхности, на подобные вещи внимания не обращаешь… Море спокойно. Вчерашний шторм обошел нас стороной, лишь немного потрепав ветром. Сегодня спутники передают, что никакой атмосферной активности не замечено. Думаю, нас ожидает несколько спокойных, светлых деньков. Привезла находки и разместила самые интересные из них в лаборатории. Разумеется, все в прочных, герметичных емкостях. Не хватало еще подцепить от них какую-нибудь инопланетную инфекцию или паразита. После ужина — сразу же приступлю к исследованиям. Николас не выходит из своего геологического «логова», откуда регулярно раздаются звуки распила, сверления, толчения и еще шут знает чего. Хорошо, что у доктора Уайлда есть свои масс-спектрограф, туннельный микроскоп и прочие полезные в «хозяйстве» приборы. Теперь у него отсутствует необходимость, чуть что, сразу бежать ко мне, как на «Свароге». Иначе бы нам пришлось регулярно встречаться, а я этого не хочу. Даже и не знаю, чем он будет заниматься завтра или послезавтра. Да и неважно. Пусть, хоть на обратную сторону планеты улетит — мне все равно.***
23 апреля 2195 года. Я слегка увлеклась и задала квантовому компьютеру слишком много параллельных команд. Ничего не могу с собой поделать — у местных видов настолько интересные ДНК, что, выделяя их из хромосом, я продолжала снова и снова подавать материал в очередь на анализ, желая поскорее узнать все скрытые природой секреты. Через час у вычислительно машины просто закипел охладитель. Работа остановилась, а мне пришлось бежать к модулю и проверять, все ли с ним хорошо. Слава науке, компьютер работал, однако пришлось ждать еще полчаса, пока температура не упадет до безопасного уровня. Только что приходил Ник. Извинялся, что поступил столь грубо. Подарил мне осколок горного хрусталя из его вчерашних находок, наспех ограненный и даже слегка отшлифованный. Из нашего геолога не самый хороший ювелир, однако, вложенный труд налицо. Взамен попросил образцы морского грунта, которые были вычерпаны роботами вместе с моими пробами вчера. Что тут поделаешь? Конечно же, я его простила и выдала, что ему было нужно. Надеюсь, сегодня мы хотя бы вместе пообедаем… М-да. Глупо было рассчитывать на совместное времяпрепровождение. Прямо перед обедом лис, словно с цепи сорвался. Он принялся собирать вещи в конвертоплан, программировать новую пару роботов (прошлые до сих пор в ремонте), снаряжать скафандр продуктами питания (чтобы была возможность перекусить, не раздеваясь и не снимая шлема). Я не стала ему перечить. Если уж доктор Уайлд что-то решил — его ничто не остановит. Жаль, что рядом нет Буйволсона — этот служака нашел бы способ заставить ученого соблюдать правила. Но капитан сейчас далеко. Судя по докладам со «Сварога» — почти у самой звезды «HD 812955», где уже вовсю кипит исследовательская работа. Да и нет у Джона власти за пределами своего корабля. На планете командует Златогрив, который славится тем, что предоставляет подчиненным свободу действий даже в ущерб суровым правилам. Судя по количеству поклажи, Ник сегодня не вернется. Он, конечно, не говорит, однако я чувствую, что ночевать наш геолог собирается в горах. Единственное на чем я строго настояла, это связь. Под моим присмотром лис прикрутил спутниковую антенну, проверил работу всех систем, в том числе и аварийных, а также подключил GPS-передатчик, чтобы я точно знала, где он находится в данную минуту. Так мне будет гораздо спокойнее — в случае чего, я смогу поднять в воздух челнок и прийти на помощь. Мы попрощались, и Уайлд улетел. Думаю, на месте он будет «обрадован» сюрпризу: перед самым отлетом я заметила, как возле кабины мелькнула маленькая, чуть ржавая тень Марти.***
24 апреля 2195 года. Всю ночь не могла нормально уснуть. Постоянно просыпалась и заглядывала в планшет — как там дела у Ника. На сей раз, геолог улетел почти на тысячу километров на север. Там располагается довольно крупная горная цепь высотой до шести тысяч метров. Больше всего меня тревожило то, что красная точка, обозначающая местоположение его самолета время от времени смещалась. Значит, Уайлд совершал перелеты на новые места. В кромешной тьме. И чего ему не работалось днем? Неужели это нечто настолько срочное, что нельзя было подождать до рассвета? А главное — он ведь уже почти сутки не спал! Что будет, если он заснет прямо за штурвалом?! Только что вышел на связь. Сказал: «Мамочка, не волнуйся, я уже еду домой», после чего раздался шум винтов. Только бы он успешно долетел… До самого обеда одним глазом смотрела в микроскоп, а вторым в электронную карту. Иногда сигнал сбоит, и устройство показывает положение конвертоплана на одном и том же месте. И каждый раз гадаю: это посадка или крушение? Но потом данные обновляются — самолет оказывается намного дальше. Значит все нормально. Значит, Ник жив и здоров. Очень странные улитки, открытые Марти. Вчера, когда я упаковывала образцы, в контейнере находилось около полусотни особей. Сегодня же не нашла ни одной. Сначала я подумала: должно быть, хитрые моллюски просто спрятались под слой ила и песка, скопившийся на дне. Однако там их не оказалось. Тогда я забеспокоилась, что зверьки нашли какой-то способ сбежать, и стала проверять герметичность контейнера. Контейнер оказался в порядке, зато обнаружились сами улитки. Все это время они мирно сидели на стеклах, просто изменив прозрачность и рисунки своих тел, так что их было совершенно не видно! Свет в воде преломляется не так, как на воздухе, что еще больше усиливает эффект. Просто поразительно! Ладно, полупрозрачные тела, но ракушки! Они ведь известняковые и не могут пропускать свет! Очевидно, животные каким-то образом приспособились менять цвет поверхности своих раковин, как хамелеоны. Но все равно необычно видеть подобную мимикрию у примитивных улиток. Как только я начала к ним прикасаться, они сразу стали источать какую-то темную жидкость — совсем, как кальмары. Видимо, это один из способов самозащиты. Взяла немного получившейся смеси на анализ. Самих же моллюсков будет довольно трудно исследовать из-за этой их склонности к «пряткам». Лучше всего пересадить зверей в аквариум с очищенной морской водой. Там их, по крайней мере, будет проще отыскать. Наконец-то Ник прилетел. Увидев клубы пыли, которые поднял его самолет, я даже почувствовала нечто вроде радости. И это несмотря на все те неприятности, которые он уже успел принести мне за короткое время нашего путешествия. Мне приходилось себя буквально сдерживать, чтобы не обнять лиса за шею, когда он вошел в жилой модуль. Что со мной происходит? Последние дни меня кидает в крайности: то я хочу поколотить его собственными руками, то безмерно радуюсь одному лишь присутствию. Скорей всего, это из-за того, что рядом больше никого нет. На «Свароге» были другие звери. Они отвлекали на себя мое внимание, не давая думать о Николасе. Тут же мы с ним одни на целой планете. И он все чаще лезет ко мне в голову… Так нельзя. Надо держать себя в руках. Все эти эмоции, что меня переполняют, требуют серьезного контроля. Что ж, я уже взрослая, зрелая крольчиха, которая умеет ставить цели и успешно их достигать. И теперь моя цель — быть сдержанной, может быть, даже, холодной с доктором Уайлдом. Марти выскочил из конвертоплана и тут же чуть не рухнул наземь. Выяснилось, что в процессе работы он почти полностью разрядил батареи. На время перелетов Ник своего невольного напарника даже отключал. Бестиоид из последних сил добрел до розетки и жадно воткнул в нее свой штепсель. По заверениям Уайлда Марти оказался весьма толковым ассистентом. Крайне наблюдательным и смышленым. Единственная вещь, на которую пожаловался геолог — полная неуправляемость. Маленький робот совершенно не умеет слушаться указаний и регулярно самовольничает. М-да, кто бы говорил… Поужинали вдвоем. Ник был глубоко погружен в свои мысли, однако рассказал, что нашел крайне интересную складчатость в процессе сегодняшней экспедиции. Судя по всему, совсем недавно (где-то шестьдесят миллионов лет назад) на планету упал огромный железный метеорит. Скорее, даже астероид. Столкнувшись с Тормозухой, он выбросил в атмосферу гигантское количество иридия — редкоземельного металла, который нечасто встречается в недрах планет. Его-то следы Уайлд и обнаружил в одном из недавних геологических слоев. Судя по всему, астероид был таким большим, что вполне мог расколоть планету на части. Однако этого не случилось. По мнению Николаса, точные расчеты и окончательные выводы сделают Леодор и Бенни, когда вернутся, но, вероятно, небесное тело ударило по Тормозухе под очень большим углом. Можно сказать, почти по касательной. И да, если бы в то время на поверхности планеты имелась сложная жизнь — она была бы полностью уничтожена. Страшно представить, на что было похоже падение астероида. В том месте, где он рухнул, образовался глубоченный кратер, из которого тотчас начала извергаться магма. Тормозуха погрузилась во тьму на долгие годы из-за дикого количества пепла в атмосфере. Воздух наполнился ядовитыми газами. Повсюду бушевала, вышедшая на поверхность лава. И только в море кто-то еще мог выжить. Неизвестно, насколько серьезно успела бы развиться жизнь на Тормозухе, если бы не тот катаклизм…***
25 апреля 2195 года. Прошлой ночью налетела страшная буря. Нет, не тропический ураган, как раньше. Просто небольшая гроза, о которой даже метеорологические спутники не сообщали. Однако мы оказались в самом центре стихийного бедствия. Я проснулась около часа ночи от жутких раскатов грома и бешеной барабанной дроби дождя по стеклам. Мало кто знает, но я очень боюсь грозы. Грохот природной стихии и вспышки молний вызывают во мне первобытный страх. Разумом я прекрасно понимаю, что жилой модуль отлично заземлен, и ни затопить ливнем, ни снести порывами ветра его невозможно. Но ужас, что заставляет мое сердце замирать и прятаться в пятки, нельзя победить логическими рассуждениями. Как назло, буря разбушевалась прямо у нас над головой. Свет и звук, как известно, распространяются с разными скоростями. Если разряд происходит в паре километров от наблюдателя, то вспышка молнии видна сразу, а раскаты грома чувствуются спустя шесть-семь секунд. То есть, ты сначала видишь «предупреждение», а потом уже слышишь дикий шум. Здесь же молния с громом ударяли одновременно, безо всякой прелюдии. Причем, чрезвычайно ярко и очень громко. Кошмарное природное явление вторглось в мой спокойный сон, создав эффект настоящего светопреставления. От первого «взрыва» я сжалась в комок и накрылась одеялом с головой. Зажмурившись и заткнув уши, я лежала и молила природу поскорее прекратить этот ужас, отнести грозу подальше, чтобы было не так страшно. Когда ты в состоянии стресса, мозг работает в особом режиме: все чувства обостряются, события очень глубоко врезаются в память. В подобных ситуациях минуты кажутся часами. Самое же обидное — это полная беспомощность. Ты просто лежишь и не можешь как-либо повлиять на обстоятельства. Остается только ждать. Ждать и считать секунды. И вдруг что-то дотронулось до меня. Я дернулась и высунула голову из-под одеяла. Рядом с кроватью стоял Ник. Увидев мои испуганные глаза, он присел на постель и нежно взял меня за руку. Он ничего не говорил и не смотрел в мою сторону. Я тут же вспомнила, что десять лет назад, когда мы с ним встречались, я поделилась с лисом своими страхами. Мы группой проходили практику в горах Тибета, и там же работал тогда еще молодой доктор геологических наук по фамилии Уайлд. Отработав положенный месяц, мы с ним прожили около недели в предгорье, где как раз выдался довольно дождливый сезон. Именно там, во время очередной грозы мне и пришлось раскрыть один из своих секретов. Как это ни странно, шальной и насмешливый Ник не стал потешаться над страхами молоденькой крольчихи. Он довольно серьезно отнесся к моему рассказу и всячески старался поддержать, когда за окнами бесновалась стихия, а молнии, чуть ли не залетали внутрь дома. Вот и теперь лис тихонько сидел рядом, осторожно держа меня за руку. Он хорошо понимал мое к нему отношение и знал, что мы никогда уже не будем вместе, однако все равно пришел, чтобы я не чувствовала себя одной в такой страшный час. Я села на постели рядом с Уайлдом и обняла его за талию. Новый раскат грома пополам с яркой вспышкой заставил меня дернуться, но теперь мне было уже гораздо легче переносить ночной ужас. Чувствуя тепло его пушистого хвоста и руки, я наполнялась храбростью и уверенностью. Последующие удары молний не вызывали замирания сердца, и я не зажмуривала глаз. Время тоже перестало капать мгновениями. Мы продолжали тихонько сидеть друг рядом с другом, пока гроза не перенеслась куда-то вдаль, а гром из оглушительного взрыва не превратился в глухой гул. Потом я заснула прямо на плече у Уайлда, а проснулась только утром, когда зазвонил будильник. За завтраком мне было неловко. Я все время ждала, что лис отпустит какую-нибудь «остроумную» шутку или комментарий, но он молчал. Ник ни слова не произнес относительно прошедшей ночи, как будто ничего и не было. На какой-то миг мне самой показалось, что гроза, страхи, визит Уайлда — все это было просто сном, однако мокрые камни и серое небо за окном говорили об обратном. Что же мне теперь делать? Простить его и начать наши дружеские отношения с чистого листа? Но он ни капельки не изменился! Наоборот — еще больше укоренился в своих привычках и повадках. Он навсегда останется противным и невыносимым лисом с отвратительным характером. Единственное, что я могу сделать, это примириться с его природой. Принять Ника таким, какой он есть. Продолжать дружбу с ним, зная, каков он на самом деле. Не уверена, что у меня это получится. Но, может быть, стоит попробовать? Сразу же после завтрака, когда я рассматривала под микроскопом препараты местного фитопланктона, Уайлд появился на пороге лаборатории. Его лицо имело крайне задумчивый вид. Лис рассеянно сказал, что получил со спутника, занимавшегося картографированием планеты, весьма интересные снимки. Местность, куда он собирался лететь, находится примерно в четырехстах двадцати километрах на юго-восток от нашего лагеря. Ох! Хорошо, что Ник теперь хотя бы предупреждает меня о своих планах, а не срывается с места в карьер, как раньше. Мне пришлось отвлечься от своего дела и помочь напарнику подготовиться к полету. Много времени, впрочем, это не заняло — все необходимое было упаковано еще в прошлый раз. И вот — пыль из-под реактивных двигателей столбом, и конвертоплан, груженый тремя роботами-монтажниками и целой кучей научного оборудования и инструментов, взмывает ввысь. Связь и GPS работают нормально. Сегодня снова буду следить за положением Уайлда через планшет. Когда самолет взлетал, я спонтанно подняла руку и помахала ему вслед. Потом осеклась и остановилась. Мне показалось, что это как-то слишком несерьезно для ученого. Но, думаю, в процессе взлета занятый наблюдением за приборами Уайлд этого моего порыва не заметил. Вот и хорошо. Местные аналоги земных сине-зеленых водорослей, на которые я смотрю сейчас в электронный микроскоп, выглядят крайне жизнеспособными и хорошо адаптированными под суровые условия Тормозухи. Судя по газовым испарениям, которые регистрируют спутники с орбиты, эти маленькие создания заполоняют весь океан. Больше всего таких водорослей, конечно же, в теплых широтах, однако и в приполярных областях обнаруживаются следы их жизнедеятельности. Ближайшие десятки миллионов лет они будут производить кислород, а вместе с ним и озоновый слой, способный защитить поверхность планеты от жесткого ультрафиолетового излучения «HD 812955». А вот когда количество кислорода в атмосфере поднимется хотя бы до 15 процентов и пропадет смертоносный ультрафиолет — жизнь, наконец, сможет выйти из моря на сушу. Жаль, что ни я, ни кто-либо из землян этого не увидит — никого из нас уже давным-давно не будет существовать. Что-то чересчур быстро Ник решил вернуться. Не успел толком поработать, и повернул назад. А ведь, судя по количеству вещей, которые он взял с собой, экспедиция должна была продлиться не меньше суток. Я его спросила, в чем дело, но лис только сказал, что у него все в порядке и попросил не отвлекать его от управления конвертопланом. До сих пор мучаюсь в догадках, что же, все-таки, произошло? Вариантов не так уж и много. Либо Уайлд нашел не то, что искал, а найденное оказалось не очень интересным, либо произошла нештатная ситуация. Надеюсь, ничего страшного, а то голос Ника показался мне слегка взволнованным… Стою на взлетке и жду посадки нашего геолога. Пять минут назад он вышел на связь и попросил меня вынести наружу несколько кислородных баллонов и ждать его прибытия. У меня шерсть встает дыбом по всему телу! Понятия не имею, что случилось!.. Ник, совершив посадку, даже не стал выключать двигатель. Он выскочил из кабины своего самолета, схватил баллоны и сейчас же повлек меня за собой. Глаза геолога сверкали каким-то незнакомым мне, напряженным огнем. Приговаривая: «Скорее, скорее! Садись и полетели! Я тебе такое покажу!», он буквально впихнул меня на место второго пилота, после чего поднял машину в воздух. На мои вопросы, чего там такого интересного — только усмехнулся и попросил немного потерпеть. По его словам, меня ждет самое великое открытие за всю звериную историю. Дескать, оно перевернет все наши представления о галактике, в которой мы живем. Лицо у Уайлда сияет, как никогда. Честно признаться, ни разу не видела его в таком возбужденном состоянии. Что ж, впереди еще около часа полета. Не уверена, что вытерплю так долго. Надо постараться разузнать все, что ему известно. Не будет же он и вправду молчать всю дорогу.
