Зверополис. Дневники космолетчиков.

      Над белоснежной облачной пеленой, застилавшей южное полушарие планеты, появилась крошечная черная точка. Точка быстро увеличивалась в размерах и, когда стала различима ее продолговатая форма, позади объекта нарисовался синевато-желтый ореол работающих маршевых двигателей. Всего через несколько секунд разогнанный до второй космической скорости челнок выключил зажигание и продолжил свое путешествие по инерции. Чуть только небольшой корабль отлетел от Тормозухи достаточно далеко, он совершенно потерялся на фоне темного пустого пространства.       Внутри челнока, за пультом управления сидели двое зверей, одетых в красные скафандры. Лис, занимавший место первого пилота, что-то набрал на клавиатуре, просмотрел цветные схемы, высветившиеся на мониторе, после чего откинулся на спинку кресла и почесал длинный нос.       — Расчетное время прибытия — деловито проговорил он — шесть часов тридцать одна минута с этого момента — Ник повернулся к Джуди, озорно посмотрел ей в глаза и добавил — у нас просто уйма времени, которую необходимо скоротать. Хочешь поиграть в шашки?       Доктор Хопс вздохнула и проговорила:       — Что — все шесть часов?       — Нет, конечно. Еще есть домино, нарды, карты и головоломки. Время пролетит незаметно, поверь.       — Только если в реальные. От компьютерных у меня устанут глаза уже через час. И так целыми днями в экраны глядим.       — Да, они реальные. Смотри…       Уайлд отстегнулся, встал из кресла и простучал магнитными подошвами к задней стенке кабины. Отвыкший от невесомости зверь покачивался на ногах туда-сюда, однако достаточно уверенно добрался до закрепленных грузов и начал копаться в большой серой сумке. Через полминуты он вернулся за штурвал, держа в руке плоскую квадратную коробочку с серебристой крышкой. Под крышкой оказалась металлическая пластина, разлинованная на черные и белые квадратики и целая куча маленьких круглых «таблеток» — тоже черных и белых.       — Ого! — воскликнула Хопс — Вот это раритет! Настоящие дорожные шашки столетней давности. Я уж ожидала какую-нибудь трехмерную голографическую игрушку.       — Стапятидесятилетней! Я питаю некоторый интерес к старым настольным играм — отвечал лис — Ну, вообще-то, тут дело в том, что такие штуки не требуют электрического питания. Иногда в экспедициях приходится экономить каждый ватт-час, а развлечения нужны. За этой доской мы с коллегами провели множество незабываемых часов — Ник быстро расставлял шашки по своим местам — Кстати, как видишь, они магнитные. Тоже весьма удобно в невесомости. Ну, за белых или за черных?       Крольчиха немного подумала и развернула доску белыми шашками к себе.       — Отлично! Твой ход…       Через полчаса счет составил 8-6 в пользу Джуди.       — А ты умница — хитро прищурился Уайлд зелеными глазами — Всегда знал, что биологи — самые интеллектуально развитые ученые на Земле.       — Ох, ну, и льстец — проговорила напарница, ухмыляясь — Почему-то мне кажется, что ты специально поддавался.       — Кстати, замечательная идея! А не сыграть ли нам теперь в поддавки?       — Давай.       За следующие полчаса счет дошел до 14-10.       — Так — проговорил Уайлд — в этой игре я против тебя тоже ничего не могу. Может, поиграем во что-нибудь еще?       — Давай позже.       — Хорошо.       Звери замолчали. Несколько минут они сидели, поглядывая в темное космическое пространство и на показания приборов. Тишину нарушали лишь слабый гул системы вентиляции да редкое потрескивание остывающих дюз двигателей. Зайка некоторое время смотрела на мигающую зеленоватую надпись «готовность» слева от своего штурвала, потом перевела взгляд на напарника и тихо проговорила:       — А у тебя за все эти годы кто-нибудь был?       Лис чуточку вздрогнул от неожиданности, после чего повернулся и посмотрел в глаза Джуди.       — Ну, были пару раз случайные встречи с самками. Хотя, я бы не назвал их чем-то серьезным. У меня, как ты понимаешь, самая главная любовь — работа. А у тебя?       Хопс поглядела через стекло на красно-желтую туманность, висевшую над носом челнока.       — Был один интересный кролик в соседней лаборатории. Мы с ним даже ходили в кафе разок-другой, но потом его отправили на Венеру — на эти их исследовательские аэростаты.       — Да-да, бывал. Там огромное атмосферное давление и просто чудовищная температура. На планете можно находиться, только летая над всем этим адом на системе аэростатов, заполненных гелием. Так и что — все?       — Все.       Ученые еще немного помолчали.       — Ник — промолвила крольчиха — скажи честно, почему ты тогда так поступил?       Геолог громко засопел и принялся рассеянно играть крышечкой от шашек.       — Знаешь… А… Тебе это точно интересно?       — Мне это интересно все десять лет.       — Что ж, — вздохнул лис — в свете последних событий, пожалуй, можно и рассказать — он отпустил крышечку от коробки с шашками, и та медленно взмыла под потолок — Ты помнишь наш последний вечер? Когда мы гуляли по мостам Петербурга, любовались на древнюю архитектуру, бросали в реки и каналы монетки?       — Я помню все, как будто это было вчера.       — Эм-м-м… Так вот. Ты тогда уснула ночью и не слышала вызова, который пришел мне на коммуникатор…       Ник резко замолчал и задумался. Он, словно взвешивал свои будущие слова, силясь понять, можно ли произносить такое вслух или не стоит. Наконец, сорокалетний доктор наук решился.       — Это был один мой старый друг. Однокашник из Гарварда. Ты его, разумеется, знаешь — Финник Смит.       — Знаменитый археолог и палеонтолог — покивала Джуди.       — Верно. Он сказал, что на одном из спутников Сатурна — Мимасе — найдено нечто крайне интересное.       — И что это было?       — По телефону он не стал говорить. Попросил немедленно подъехать к исследовательскому центру в двухстах километрах от города. Там, по его словам, мне должны были все разъяснить.       — И ты сразу полетел туда?       — Я… Я подумал, что стоило бы тебя разбудить и предупредить об отлучке, но… Я посмотрел, как спокойно ты спишь и просто не смог заставить себя нарушить этот сон. «Быстренько слетаю туда и обратно» — подумал я — «Джу не заметит». Если бы это было что-то действительно интересное, мы вполне могли бы догулять мой летний отпуск, а потом я бы собрал вещи и отправился в новую экспедицию. Ты же понимаешь, как долго организуются подобные полеты.       Доктор Хопс покивала и с любопытством посмотрела на напарника. В ее взгляде не было злобы или укора. Она действительно просто хотела все узнать.       — Я вызвал такси — приободренно продолжил Уайлд — Робот доставил меня к НИИ меньше, чем за сорок минут. Это оказался не простой институт. Когда-то давно объект был режимным. Секретным. Меня встретили сотрудники в штатском и проводили через КПП и еще две линии защиты с колючей проволокой и силовыми полями, а также полным электромагнитным экранированием. Я раньше бывал разок в подобном заведении, но там все было намного проще. Когда меня привели в один из кабинетов, за столом я увидел седого бурого медведя. Это явно был ученый. Как потом выяснилось, настоящий доктор наук. Только вместо лабораторного халата или спецовки он носил военную форму…       Неожиданно замигали красные лампочки над лобовым стеклом кабины, потом вспыхнула бледно-голубая надпись «внимание, разворот» на пульте. Звери инстинктивно схватились за ремни, которыми они были пристегнуты к креслам, проверяя застежки. В челноке раздался глуховатый рев, и объекты, видимые через стекло, начали смещаться в сторону. Не больше минуты ушло у корабля на разворот кормой по направлению полета, после чего двигатели погасли. Теперь перед первооткрывателями висел огромный голубоватый диск планеты, который медленно уменьшался в размерах. В кабине снова воцарилась тишина.       — И что же было дальше? — спросила зайка слегка дрогнувшим голосом.       — Мы беседовали около получаса… Ох. Ты не поверишь. Ты мне просто не поверишь! У меня шерсть вставала дыбом по всему телу! Я, как завороженный смотрел в глаза полковнику Сергееву, слушал его и без конца задавал вопросы. К концу диалога мой собеседник, пожалуй, устал больше, чем я сам.       — О чем вы говорили?       — За пару недель до того ночного звонка Финника, на Мимасе проходила разработка нового месторождения молибденовых руд. Горстка рабочих, управлявшая роботами на расчистке поверхности, наткнулась на невероятный артефакт. Это были остатки инопланетной базы!       Брови Хопс резко поднялись вверх, а потом медленно опустились и немного нахмурились.       — И поэтому ты не вернулся в номер? — прошептали ее губы.       Ник посмотрел в глаза напарницы самым теплым взглядом, на какой был способен.       — Пойми, передо мной встал крайне непростой выбор! Сразу после того, как меня ввели в курс дела, я оказался поставлен перед фактом: либо я немедленно отправляюсь на челноке, который уже раскочегаривают во дворике НИИ, на Луну, а оттуда через сутки стартую к Сатурну, либо даю подписку о неразглашении и возвращаюсь к тебе. Я не мог никому позвонить, не мог даже чиркнуть короткое сообщение через коммуникатор — у меня забрали все средства связи! Обнаружение внеземной жизни — вещь нешуточная! Такое нельзя взять и заявить через средства массовой информации всем землянам. Есть очень серьезные опасения, что среди зверей могут быть агенты или некие следящие устройства инопланетян. Поэтому и такая строгая секретность. Мне дали на раздумья всего десять минут. Десять минут, понимаешь?! Эти десять минут я помню до сих пор. Минута за минутой. Наконец, я принял решение. Я согласился отправиться в экспедицию.       Джуди покивала головой и опустила глаза:       — Понимаю. Что такое общество какой-то глупой студентки по сравнению с открытием планетарного масштаба…       — Зачем же ты так? Ты придаешь себе слишком мало значения. Поверь, в тот момент ты и это исследование были для меня почти равноценны. Но выбрать я мог только что-то одно…       — Да нет. Я тебя не осуждаю.       Крольчиха откинулась в кресле, повернула голову в сторону лиса и заговорила весьма рассудительно:       — Если бы я узнала всю правду тогда, я бы сильно рассердилась, но сейчас… Сейчас я уже опытный ученый с колоссальным количеством научных работ за плечами. Я хорошо понимаю, чем мы с тобой занимаемся, каждый на своем месте, знаю, что значит жертвовать всем ради любимого дела. Да и вообще, я повзрослела. Знаешь, сейчас я ни капельки на тебя не сержусь. И даже не ощущаю обиды. Жаль, что ты не рассказал мне всего этого в начале нынешнего полета.       — Я не мог рассказать тебе этого раньше, Морковка. Строго говоря, и сейчас не могу — я все еще под подпиской. Просто тот факт, что мы обнаружили внеземную жизнь здесь, в системе «HD 812955», развязывает мне руки. Может, я и нарушаю закон, но теперь мы с тобой в одной лодке. Мы оба изучаем инопланетную технологию, а потому я могу поделиться с тобой кое-какими секретами.       Ученые помолчали, медленно переваривая диалог. Возле панели радиостанции вспыхнула и замигала красная надпись «высокая магнитная активность». В кабине раздался негромкий звон, повторявшийся каждые три секунды. Геолог дотянулся до надписи и провел по ней пальцем. Сигнал тут же погас, шум стих.       — А что было дальше? — с любопытством произнесла Хопс.       — Дальше я прилетел на Луну. Там я закупил все необходимое для путешествия, встретился с Финником, который, как оказалось, тоже вошел в состав экспедиции. Мы сели на корабль, зафрахтованный министерством обороны и уже на следующий день отчалили к Сатурну. Вся команда состояла из правительственных агентов. Да что уж там, мы и сами стали такими же агентами. В состав нашей ученой команды вошли я, в качестве геолога, Финник, как археолог, а также биологи, астрофизики, инженеры и еще целый ряд специалистов. Спустя две недели мы уже были на орбите Мимаса. Рабочих с площадки эвакуировали и перевели на другую планету, а мы приступили к исследованиям.       Уайлд расстегнул подсумок, достал из него маленькую фляжку, открыл крышечку и пригубил немного. Проглотив обжигающий напиток, он протянул сосуд зайке. Джуди приняла угощение и тоже немножечко выпила.       — Собственно, сохранилось не так уж и много — продолжил лис, застегивая подсумок — Судя по всему, это был какая-то небольшая постройка. Возраст находки составлял от десяти тысяч до двухсот тысяч лет. Точнее определить было невозможно — солнечный ветер и Сатурн невероятно сильно облучили постройку, так что все возможные тесты давали сбои. Внешне объект тоже выглядел не очень. Радиация вызвала быструю деградацию материалов. В вакууме предметы могут храниться миллионы и десятки миллионов лет, но не под таким мощным воздействием. Инопланетное строение буквально рассыпалось в прах от любого прикосновения! К сожалению, выяснить почти ничего не удалось. Тел пришельцев мы не нашли. Никаких целых предметов они за собой не оставили. Только руины былого величия. Мы обыскали всю округу, но других похожих зданий нигде не было. Я бы назвал нашу экспедицию неудачной.       — И тебе после этого не захотелось хотя бы позвонить мне?       — Сразу же после того полета я был крайне подавлен. Бегая вокруг древних построек неведомых существ, я впустую потратил почти полгода, упустив несколько весьма интересных проектов. Все это время из-за секретности мы не могли даже поговорить с родными и близкими. Когда я тихонько грустил в баре в столице Мимаса, мне предложили посетить Эстафету — недавно открытую маленькую планетку у звезды Вандерлама. Она находится в нескольких тысячах световых лет от Солнца. Работая там, я провел вдали от нашей системы еще семь месяцев. Когда, спустя год после нашего расставания, я вернулся к Земле, мне было неудобно показаться тебе на глаза. Я представлял, как ты сердилась на меня, а моя уверенность в себе была основательно подорвана последними провальными экспедициями. Как обычно, я спасся новой работой, ну, а дальше — ты и сама знаешь…       Джуди немного подумала и ответила:       — Да, я сердилась. Но сейчас я понимаю, что вернись ты ко мне тогда — я бы моментально забыла свои обиды. Тебе надо было всего лишь позвонить мне.       Путешественники еще немного помолчали, глядя в разные стороны. Спустя пару минут крольчиха прервала тишину:       — Но что же все-таки удалось найти на Мимасе? Были там хоть какие-нибудь любопытные результаты?       — Ох, во-первых, нам удалось установить, что сооружение было выполнено из каких-то полимеров, а не из металла. Во-вторых, мы выяснили достаточно точно, что руины предназначались для неких исследований — под слоями пыли обнаружилось несколько фрагментов предметов, похожих на детали научных приборов. Например, под небольшим валуном нашелся осколок телескопной линзы. Наши астрономы и химики почти сразу узнали характерные технологические особенности этой оптики: состав, способ изготовления, просветление и прочее. В-третьих, мы с Финником утвердили достаточно жесткие рамки постройки этой «обсерватории», как мы ее прозвали. Она появилась в промежутке между 100 000 и 120 000 лет назад. Было открыто еще немало мелочей, но эта информация не дала нам никаких ответов на вопросы.       — Так вот, почему ты так заинтересовался нашим нынешним проектом. Ни разу не видела тебя настолько возбужденным.       — В принципе, да. Но кроме чистого научного любопытства я знаю, что это открытие принесет землянам невероятный технологический прорыв! Одни эти сложнейшие кристаллические структуры на Тормозухе говорят об общем уровне цивилизации, которую нам довелось встретить. Кто знает, какие находки ждут нас на базе, которая, вполне может быть, до сих пор функционирует?!       Зайка щелкнула рукояткой стопора и подвинула свое кресло по рельсам ближе к напарнику.       — Знаешь — проговорила она негромко — я все понимаю. Я тоже хочу подарить зверям лучшее будущее. Мы все достойны хорошей фармакологии и хирургии, контроля над болезнями, улучшения способов выживаемости в космическом пространстве, увеличения продолжительности жизней. Конечно, мы бы справились и сами, постепенно двигая прогресс своими силами. Однако сколько судеб можно спасти, если не ждать сотни и тысячи лет, а получить научный скачок сразу! Несколько лет исследований того, что мы нашли и еще найдем, позволят землянам сделать гигантский шаг вперед. Мы с тобой приближаем счастливое будущее!       Уайлд тоже придвинулся к напарнице максимально близко. Теперь их кресла стояли вплотную друг к другу.       — Да — сказал Ник — мы вместе можем сделать для зверей больше, чем десятки тысяч специалистов. И от раскрытия тайны нас отделяет всего несколько часов пути…       Рука лиса легла на руку крольчихи. Двое зверей подались друг к другу и прижались плечами. Слушая гудение системы обогрева кабины и чувствуя вибрацию работающего термоядерного реактора, они принялись любоваться на небольшой голубой шарик, висящий за стеклом в черном безвоздушном пространстве. Так они просидели несколько минут, пока не услышали за спиной звонкое металлическое постукивание. Обернувшись назад, ученые заметили маленького бестиоида, балансирующего на задних лапках на полу, а передними хлопающего в «ладоши».       — Мои поздравления! — проговорил электронный зверек — Все-таки два космических одиночества нашли друг друга! А я все ждал, когда же наши самые непримиримые противники сольются в объятиях. Похоже, сегодня мне крайне повезло. Ну, и как? Когда свадьба? Если вы торопитесь — я могу взять на себя роль бортового священника и скрепить ваши отношения узами законного брака. Правда, эти ваши межвидовые связи многим будут непонятны, но я достаточно прогрессивный искусственный интеллект.       Уткнув передние конечности в боки, Марти наклонил головку и продолжил:       — Весьма похвально, что два сердца слились воедино на почве стремления к спасению собственной планеты и всех ее жителей, однако, не кажется ли вам, что установленные таким образом любовные связи весьма непрочны? Задумайтесь, в случае успеха, вам предстоит работать над данным инопланетным объектом бок о бок долгие годы. Не разобьется ли лодка любви о семейный и научный быт? Не наскучит ли кому-то из вас общество другого? Не пострадает ли священное дело по достижению стремительного прогресса из-за разбросанных по всей каюте носков и не опущенной крышки унитаза? Как говорится,... — внезапно робот замолк. Его глазки погасли, лапки опустились, а сам он безжизненно повис в воздухе, покачиваясь в порывах движущегося воздуха.       — ...Как говорится — подхватил доктор Уайлд — молчание — золото.       — Кстати, хорошая была идея поставить в корпус Марти блок дистанционного управления — проговорила Хопс — Странно, что Якс до такого не додумался.       — Зато мы додумались — улыбнулся в ответ Ник, пряча в кармашек скафандра маленький черный пульт — так на чем мы остановились?       — Кажется, на том, что было прервано десять лет назад!       — Точно!       Ник нежно обнял Джуди и потянулся острой мордочкой к ее улыбающимся губам. Задранные стекла шлемов глухо стукнулись. Двоим ученым было все равно, что ждет их отношения впереди. Влюбленные были единственными живыми существами в челноке, и на протяжении сотен миллионов километров вокруг не было больше ни единой живой души. Впервые за долгое время они чувствовали себя счастливыми и беззаботными. Лис с крольчихой не желали думать о будущем, наслаждаясь настоящим. Несколько часов, отделявших их от цели полета, пролетели незаметно. Напарники очнулись лишь тогда, когда заработали двигатели корабля, и началось торможение.       Карт спутника, у которого до сих пор не имелось собственного имени, а только номер — «2», у путешественников не было. Поэтому облет и посадка проводились в ручном режиме, без использования автопилота. Небесное тело, расстилавшееся под челноком сейчас, имело скромные размеры и неправильную форму, больше всего напоминавшую форму картофелины. Поверхность второй луны представляла собой сравнительно светлый реголит, покрывавший каменистый ландшафт с большим количеством мелких кратеров. Спутник достаточно быстро вращался вокруг своей оси, из-за чего день на нем сменял ночь всего за пару часов.       Источник сигнала, пойманного Марти, ученые нашли быстро. На невысокой горе, один из склонов которой был явно срыт, торчали несколько длинных кристаллических шпилей. Здесь стояли точно такие же стелы, как и на планете: разные по высоте, всех цветов радуги, только располагались они на гораздо меньшей площади. Несколько раз облетев горку, Ник присмотрел неплохое место для первой посадки — почти на самой вершине, метрах в ста от края комплекса монолитов.       — Сила тяжести тут, практически отсутствует — цедил через зубы Уайлд, осторожно маневрируя над поверхностью — Наш тяжеленный корабль после посадки будет весить не больше микроволновки. Плюс спутник вращается, как угорелый, а, следовательно, стремится сошвырнуть со своей поверхности все, что на ней плохо держится.       — Как же нам тогда при… луняться? — отозвалась Джуди.       — Перед вылетом я установил на челнок одну хитрую штуковину, которая не входит в базовую комплектацию — с этими словами лис открыл на бортовом компьютере какую-то программу и приготовился нажать клавишу ввода. Высота, определяемая лазерным высотомером, продолжала уменьшаться: 100 метров, 80 метров, 60 метров… Когда прибор приблизился к числу «10», Уайлд нахмурился и резко нажал клавишу. Раздался слабый гул, челнок немного покачнуло, после чего настала тишина, а двигатели мгновенно стабилизировали положение кораблика.       — И что, получилось? — спросила Хопс.       — Сейчас узнаем — ответил Ник, медленно убирая тягу.       Двигатели выключились. Цифры высотомера начали неспешно сменяться. Огромная машина, словно шарик, наполненный воздухом, медленно опускалась на поверхность.       — Это были пиропатроны с гарпунами — нарушил молчание геолог — Я установил их по углам челнока перед вылетом. Сейчас, если все прошло гладко, металлические стержни должны вкогтиться в реголит. Так, попробуем… — Уайлд нажал пару клавиш, после чего раздался слабый шум — Вот, лебедки наматывают тросы, привязанные к гарпунам… В этот момент корабль встал на дыбы — пейзаж за стеклами кабины поплыл в сторону.       — Ах ты, холера! — воскликнул лис и быстро нажал еще несколько клавиш — Похоже, не все стержни, как следует, закрепились!       Зашипели двигатели, потом аппарат резко дернуло. Спустя несколько секунд он оказался стабилизирован и продолжил снижение.       — Похоже, мы держимся за грунт только двумя задними гарпунами. Передние выдернуты лебедками наружу. Но это ничего. Нам ведь нужны якоря, а не крепкие зацепы.       Через минуту челнок успешно прилунился. Звери задраили шлемы, проверили герметичность и приготовились ступить на поверхность спутника. Но перед тем как открыть входной люк, исследователи пристегнули к скафандрам реактивные ранцы для удобства маневрирования в слабой гравитации луны.       — Давай не будем «будить» бестиоида — проговорила Джуди — Если он примется тут летать, мы его уже никогда не найдем.       — Согласен.       Дождавшись, пока насосы выкачают весь воздух, напарники отдраили люк и вылетели из челнока наружу. Здесь и вправду почти не чувствовалась сила тяжести. Один неловкий прыжок вполне мог запустить космонавта вверх метров на сорок. Здоровенный корпус корабля колебался, словно стоял не на поверхности крупного небесного тела, а висел в открытом космосе.       — Ну, что ж — раздался в канале рации бодрый голос Ника — солнышко только что встало. Оно неплохо согревает, но это ненадолго. На все, про все у нас около сорока минут. Потом настанет закат, и температура резко упадет. К этому моменту мы должны быть на корабле. И будь осторожнее с затененными областями — там, как ты помнишь минус сто градусов, а то и еще меньше.       — Поняла — отозвалась зайка — давай начнем.       Исследователи включили камеры и начали облет монолитов. Всего кристаллических монументов на горе оказалось двенадцать штук. Все они были точными копиями стел с Тормозухи и точно так же имели просто безукоризненный вид. Почти сразу, как только Уайлд покинул корабль, он заметил, что местная пыль, поднятая челноком вверх, очень сильно наэлектризована. Бледно-серый налет мигом покрыл яркие скафандры обоих космонавтов довольно густым слоем. Лис пробовал стряхнуть грязь, но та, будучи отделенной от космического костюма, тут же прилипала обратно. К кристаллам же пыль не приставала совсем. Ник ради эксперимента зачерпнул горсть с поверхности реголита и швырнул ее в ярко-белый, искрящийся на солнце монумент. Серое облачко на полминуты окутало колонну, а потом начало медленно оседать наземь. Монолит оказался девственно чист. «Очевидно, его поверхность имеет тот же заряд, что и пылинки» — подумал Ник — «Хитро. Если бы не этот технический прием, все стелы покрылись бы грязью снизу доверху за несколько сотен лет и не смогли бы выполнять свои функции».       Тщательно засняв колонны, в том числе и их пики, а также собрав пробы грунта, путешественники вернулись в челнок. В тот момент, когда люк за зверями захлопнулся, солнце коснулось края далекой горной гряды. Наступала местная ночь. Пока ученые сортировали находки и пылесосили друг друга, началось утро. Уайлд выдернул из реголита крепежные гарпуны, после чего завел двигатели и поднялся ввысь. Далее лис пролетел над горкой, сделав несколько кругов над срытым склоном. Входа на базу было не разглядеть, так как внизу, у подножия горы из-за теней, отбрасываемых соседними вершинами, лежала непроглядная тьма. Тогда геолог завис над предполагаемым местом посадки, а Джуди принялась разглядывать местность через прибор ночного видения и инфракрасную камеру. Немного повозившись с настройками и потратив несколько минут на поиски, Хопс, наконец, заметила какие-то темные пятна, похожие на ворота. Уайлд пошел на посадку.       В этот раз прилунение вышло несколько удачней: целых три гарпуна успешно вцепились в поверхность, надежно закрепив челнок.       — Теперь все будет сложнее — промолвил Ник, выключая двигатели и поглядывая в сторону вероятного входа — тут очень холодно, так как солнечный свет в эту расщелину не проникает. Я предлагаю установить на крышу челнока инфракрасные излучатели — рефлекторы, которые обычно используются геологами для оперативного прогрева вечной мерзлоты. Пока мы будем возиться с воротами, или что там у них установлено, эти устройства согреют нам спины. Только уходить из «круга» света будет нельзя.       — А их долго устанавливать?       — Нет. Они на магнитах.       Сказано — сделано. Звери вытащили наружу три больших «фонаря» и, ежась от быстро пробирающегося под скафандры мороза, расставили приборы на корпусе челнока. Излучатели Уайлд тут же подключил к силовой установке корабля. После нажатия на кнопки включения все окружающее пространство залило слабым красноватым сиянием. Крольчиха подставила под этот тусклый свет руку и вскоре ощутила приятное тепло.       — Я настроил рефлекторы так, чтобы они не жарили в опасном диапазоне, а порождали мягкое излучение — сказал Уайлд, зажигая фонарь на плече — Ну, что, давай посмотрим, что у нас тут.       Ученые приблизились к «входу». Как это ни странно, перед зверями громоздились самые обычные прямоугольные ворота высотой около четырех метров и шириной метров десять. Состояли они из двух створок, которые, очевидно, должны были куда-то отодвигаться. Это был технический вход. Здесь хозяева базы провозили оборудование и прочие грузы. У самой поверхности, на правой створке располагалось нечто вроде маленького люка для прохода самих инопланетян. Высота двери составляла чуть более двух метров.       — Похоже, наши пришельцы были существами рослыми — проговорила Джуди задумчиво.       — Да, их размеры сопоставимы с габаритами, скажем, Буйволсона — покивал Ник.       В отличие от монолитов ворота не отталкивали от себя пыль. Из-за этого все они сверху донизу оказались вымазаны толстым слоем тысячелетней грязи. Уайлд слетал до челнока и принес с собой кронштейн от какого-то геологического прибора. После раскладывания держак стал похож на швабру с длинным, почти двухметровым черенком. Этой палкой напарники принялись расчищать входную дверь и пространство вокруг нее. Через пару минут звери тщательно отскребли несколько квадратных метров поверхности, после чего отступили назад, чтобы осмотреть все целиком. Материал, из которого были выполнены входные двери, не был похож ни на один известный землянам. То есть, он одновременно напоминал сталь, полимер, минерал и искусственную кожу. Расчищенная поверхность отливала в боковом свете металлом, фактура была, как у пластика, при постукивании создавалось ощущение, что удары приходятся по чему-то керамическому, а когда Ник легонько надавливал на дверь — под пальцами проминалось, словно это была обивка дивана. Прямо над пешеходным люком красовалась короткая белая надпись на неизвестном языке. Сами ворота были цвета хаки.       — Вот это — да! — прошептала Хопс, завороженно глядя на древние буквы или цифры — Это и вправду дело рук каких-то внеземных существ!       — Да! — воскликнул лис — Пока я не увидел надпись, я даже как-то забыл, что мы идем по следу инопланетян. Они оставили это сооружение десятки тысяч лет назад! Но нам нужно как-то попасть внутрь.       — Надо поискать замок или вроде того.       — Угу. Комплекс не может быть полностью обесточен. Вчера отсюда был послан оптический сигнал невероятной мощности. Значит, где-то внутри работает энергетическая установка. И она наверняка питает эту дверь.       Звери обшарили все вокруг, но ничего похожего на сенсорное табло, панель с кнопками или рычаги не нашлось.       — Придумала! Давай включим Марти. Он сам по себе — ходячая лаборатория. Пускай прощупает всеми своими сенсорами этот объект.       — Согласен, Морковка! Это работа как раз для нашего маленького металлического друга. К тому же ему будет очень приятно почувствовать себя ценным членом команды.       Друзья сели в челнок. Ник вытащил из кармана пульт от бестиоида и нажал несколько клавиш на нем. Робот мгновенно ожил. Чтобы не травмировать лишний раз электронные схемы Марти включением-выключением питания, пульт всего лишь переводил электронного кота в «спящий режим». Теперь Марти «проснулся». Первым делом бестиоид осмотрелся, потом, очевидно, сверился со своими внутренними часами и, наконец, закатил глаза и изобразил цоканье языком.       — Моему искусственному интеллекту предстоит еще многому научиться у создателей — обиженно произнес механический зверек — Например, лжи и коварству. Я же для вас — нечто вроде игрушки, не так ли? Захотели включили, захотели выключили.       Лис с зайкой торопливо извинились перед роботом и быстро объяснили ситуацию.       — Хм, это интересно. Ну, что ж, давайте попробуем…       Сначала Марти осмотрел ворота своими видеокамерами во всех доступных ему диапазонах. Тщательно, сантиметр за сантиметром он изучил поверхность, регистрируя малейшие бугорки и неровности под слоями лунной пыли. Потом котенок «прощупал» дверь радаром, использовав широкий спектр частот.       — Материал совершенно непроницаем для радиоволн — проговорил бестиоид — Более того, он их поглощает. Почти на сто процентов. Словно смотришь на стальную пластину.       — Слушай — сказал Ник — а попробуй «пострелять» узкими пучками прямо в область вот этого маленького люка.       — Какими волнами?       — Сначала дециметровыми и сантиметровыми.       Робот замер, испуская невидимое ни для кого, кроме него самого излучение. Через минуту он проговорил:       — Хм, от двери идет какой-то странный сигнал.       — Какой?! — в один голос воскликнули звери.       — На частоте 22,532 гигагерца.       — А откуда конкретно? — с любопытством спросил Уайлд.       — Да со всей двери сразу.       — Это какой-нибудь складный сигнал? Послание?       — Непонятно. Кажется, просто шум.       — Попробуй еще. На той же волне, но посильнее.       Марти снова замолчал. На этот раз реакция стала видна всем. Не прошло и нескольких секунд, как странная поверхность входной двери стала сворачиваться, словно простыня. Сначала она втянулась внутрь, потом, когда посередине наметилось отверстие, расползлась волнами ко всем четырем сторонам, сделав круглую дыру диаметром около полуметра. Дальше ткань (а назвать это вещество некой твердой субстанцией уже было нельзя) начала какие-то быстрые, сложные трансформации, постоянно меняя форму пустого проема. Наконец, спустя три-четыре секунды, на месте закрытой двери появился проход внутрь, за которым в лучах фонарей исследователей виднелся гладкий, белоснежный пол.