Зверополис. Дневники космолетчиков.

      В глубоком космосе, в области галактического гало, где крайне редки звезды и прочие небесные тела, сквозь ледяную пустоту пространства несся огромный шарообразный объект, покрытый многочисленными складками и швами. Его темно-серая, матовая поверхность почти не отражала света, и никаких волн ни в одном из существующих в природе диапазонов он не излучал. Скорость объекта приближалась к световой, а потому, чтобы не быть изрешеченным космической пылью и межзвездным газом, впереди него на сотни километров тянулась длинная антигравитационная игла-волнорез, расчищавшая путь. Скиталец мчался по своей траектории уже сотни тысяч лет, пребывая в длительном анабиозе, похожем на глубокую кому. Впрочем, если бы на борту корабля и присутствовали существа, способные отсчитывать время, для них этот долгий срок, исходя из теории относительности, превратился бы всего в несколько лет. Но привычной для нас жизни на борту Скитальца не было, хотя темный шар и сам являлся в некотором роде живым существом. В его форме угадывались черты, то ли огромного, свернувшегося в шар броненосца, то ли какого-то экзотического фрукта. Все системы и органы объекта покоились, дожидаясь никому не ведомого часа.       Внезапно гиперпространственный приемник, установленный на борту Скитальца, получил короткое сообщение. На исчезающе малую долю секунды приоткрылся крошечный портал в смежное пространство, откуда со скоростью в миллионы раз превышающей скорость света, пришла тревожная депеша. Скиталец отреагировал мгновенно. По тонким биомеханическим синапсам мозга побежали миллиарды электрических сигналов, пробуждая самые отдаленные области мыслительного органа корабля. Сейчас же космический путешественник запустил все возможные сканеры и датчики, начав пристально вглядываться в окружавшее его пространство. На массивном корпусе Скитальца одна за другой открывались различные заслонки, заглушки, дверцы, глазки…       Первыми заработали приемники высокочастотных радиоволн. Непроглядная чернота космоса мигом залилась для наблюдателя теплым, как летнее море сиянием реликтового излучения — эхом Большого Взрыва, произошедшего миллиарды лет назад. Не лишенный эмоций объект мгновенно испытал тянущее приятное чувство, словно по его толстой шкуре кто-то погладил гигантской бархатной рукой. Скитальцу нравились яркие краски вселенной, и он всегда скучал, когда был вынужден смотреть на мертвую картину пространства через узкий диапазон волн. Реликтовое излучение повисло справа и слева, спереди и сзади, сверху и снизу подобно театральной декорации, создавая вокруг призрачную сферу. А внутри этой сферы уже появлялись новые интересные объекты, регистрируемые другими датчиками.       Вот окружающий пейзаж вспыхнул частотами космического водорода. Подобно земным облакам, на фоне голубого неба они возникли там и тут, показывая распределение холодного и горячего газа в ближайших окрестностях. Огромные тучи, имевшие в представлении объекта темно-серый цвет, грозно нависли со всех сторон. Вслед за этим стали зажигаться многочисленные звезды и далекие галактики, сияющие в разных диапазонах волн. Они имели все возможные цвета спектра, в том числе и миллионы таких цветов, которые не в силах увидеть наши глаза. Дальше заработали корпускулярные датчики, принимавшие потоки космических частиц, подобные земным ветрам, и с лету регистрирующие сотни их параметров. Протоны, нейтроны, электроны, позитроны, нейтрино… Тип, энергия, скорость, направление, положение вероятных источников — колоссальный массив информации, как с конвейера поступал в гигантский мозг Скитальца, который без устали оценивал, анализировал и сохранял результаты своей работы в долгосрочную память.       Наконец, заработали сканеры гравитационных полей, одномерных струн, темной материи и антигравитационной энергии, доводя общую картину вселенной до логического конца. Черный, усыпанный редкими источниками света космос превратился в масштабную, полноразмерную панораму, играющую всеми красками мироздания. Скиталец ликовал. Ему очень нравился получившийся пейзаж, он буквально любовался им. Это чувство наполняло то, что можно было бы назвать сердцем объекта, радостью и большим интересом к грядущей работе. Распаляемый энтузиазмом ум корабля работал продуктивнее. Он получал удовольствие от процесса, и просчитывал возможные варианты действий гораздо быстрее. Не прошло и пары минут, как решение было принято. Ориентируясь по галактическим пульсарам, как по маякам, а также опираясь на весь комплекс полученных данных, Скиталец совершенно точно знал свое нынешнее местоположение и уже проложил курс до пункта назначения. Но объект медлил. Еще несколько секунд он всматривался в прекрасную вселенную вокруг, наслаждаясь зрелищем, после чего неохотно отключил и спрятал большую часть сканеров, снова погрузившись в практически непроглядную тьму.       Завершив необходимую подготовку, Скиталец засветился темно-фиолетовым цветом. Набирая энергию для прыжка, корабль быстро менял окраску: синий, голубой, зеленый, желтый, оранжевый, красный… После красного очертания объекта стали расплываться. Он, будто растворялся в пространстве. Вот уже сквозь него стали проглядывать звезды, вот Скиталец почти исчез из виду и, наконец, оставив на долю секунды призрачную дымку, громадный шар совершенно исчез из привычного нам мира. Теперь он несся в толще гиперпространства, среди абсолютно иных законов физики, пролетая за секунду тысячи световых лет. Впереди был длинный путь и крайне загадочная цель в конце.