Букет гарни.

Тонкие губы растягиваются в улыбке, кончик языка совершает путь в три шажка вверх по нёбу, чтобы на третьем толкнуться о коренные зубы: И-Чи-Го. Видели бы вы, как видел я, эти хрупкие лодыжки, тонкие запястья, обтянутые нежной смуглой кожей, огонь его рыжих волос, вечно подвязанных старой резинкой. Свет моей жизни, огонь моих чресел, грех мой, душа моя – И-чи-го. Одним знойным летом я был вынужден переехать в Ямагути – маленький город на острове Хонсю. Чудом, здесь оказался университет, названный, как бы это иронично не звучало, университетом Ямагути. Директором являлся мужчина в возрасте – Урахара Киске. На первый взгляд, как, впрочем, на второй, и на третий он был человеком, про которых говорят «без царя в голове». Встреть такого на улице, никто бы не подумал, что в этой белобрысой голове, в дурацкой полосатой панамке, такой же поношенной, как и вся его одежда, скрывается гениальный мозг. Я не удивлюсь, если во многом тишь да глядь Ямагути зависят от этого интригана и его дражайшей супруги Шихоуин Йороуичи. Афро-американка было яркой на столько, что могла скрыть в тени действия любимого альфы. Темпераментная женщина, хитрая, гибкая, острая на язык, с такой связываться себе дороже, если, конечно, вы не Урахара Киске. Колоритная парочка стоила друг друга, но столь детального описания они заслужили благодаря своему милому приёмышу. Закончив дела с переводными документами я решил изведать среду обитания следующих месяцев. Влечённый любопытством, я шагал по пустым коридорам университета, пока медленно не подошёл к библиотеке. За одним из столиков, в лучах полуденного солнца, поворачивая голову ко мне, сидело очаровательнейшее создание на планете земля. Это был восхитительный омега – медового оттенка плечи, шелковистая, гибкая спина, прикрытая одной майкой-сеткой. Я видел вздымающуюся мальчишескую грудь, прелестный впалый живот, еле-заметный полукруг бёдер, свойственный омегам-мужчинам. Сколько раз я успел проклясть чёртов насморк, мешающий почувствовать желанный запах, Окаяму, где уже несколько дней льёт дождь, сломанный зонтик, опаздывающие маршрутки и всё на свете? Моё появление не осталось незамеченным. Любимые глаза удивлённо рассматривали чужака, лицо принимало забавные выражения, очки сползли на кончик носа и весь его растерянный вид был невероятно умилителен. - Нравлюсь? – Ичиго встрепенулся и поспешно отвёл глаза. Не стану скрывать, моя внешность всегда вызывала бурю противоречивых чувств. Молодёжь восхищалась смелостью и дерзостью «стиля», взрослые осуждающие качали головой, не признавая современных тенденций, однако, реальность была такова, что отсутствие «нормальной расцветки» было не бунтом подростка, а результатом врождённого отсутствия пигмента меланина. Пожалуй, родись я в другое время, мне пришлось бы трудно, но не будем о печальном. Не дождавшись ответа, я решил отступить. Сущность альфы скреблась о грудную клетку, требуя права слова, но будучи рассудительным человеком, я понимал, что спугнуть парня сейчас будет глупой ошибкой. Впрочем, вся рассудительность, не помешала образу милого омеги прочно укорениться в голове. Мы увиделись следующим днём. Короткие ничего не значащие фразы можно расценить как знакомство, а дальше все варианты диалогов просто выветрились из головы. Я запасался терпением, готовился прощать глупости и восхищаться вещами, которых никому другому бы не простил и в какой-то момент почувствовал себя обманутым, ведь на протяжении всей беседы этим занимался Ичиго! Если ты неразговорчивый, то все вокруг начинают болтать без умолку, заполняя «эфир». Общеизвестная людская «болезнь», которая, видимо, не распространялась на мою любимую головную боль. В итоге шутом в нашем скромном дуэте выступал я. С омегой было невыносимо сложно и в то же время невероятно легко. Я примерял на себя новую роль, которая неожиданно легко ложилась на мой характер. С каждым невзначай брошенным взглядом, случайным словом, сердце отчаянно заходилось в бешеном ритме, и я понимал, как сильно вляпался. Если раньше была надежда, что непонятное чувство выражено физическим влечением, симпатией, влюблённостью на крайний случай, но это была самая что ни на есть, мать её, любовь! Хотелось укусить, впиться поцелуем в тонкие губы, сжать предплечья, чтоб до синяков, до боли, а потом извиняться, оголяя, выворачивая собственную душу в вине и удовольствии. Казалось, я нравился Ичиго и всё же он держал определённое расстояние. Словно видел мои чувства и опасался. Тем не менее общение продолжалось, омега поведал, что ходит в университет на дополнительные занятия. Его мечта пойти по стопам биологических родителей и открыть собственную клинику. Так удачно совпал случай, что на очередном свидании июльская гроза уединила нас и настроение располагало к откровению. Возлюбленный рассказал о своих родителях, автокатастрофе и Урахаре Киске с Шихоуин Йороуичи, взявших над ним опеку. Несмотря на всё трагичность истории, мне было радостно, ведь это была та последняя ступень доверия, на которую меня наконец допустили. Резкий скачок, оказался лишь иллюзией полёта, закончившегося болезненным падением, по крайней мере так мне думалось, пока однажды… - Идиот. Какой же ты идиот, Ичиго. - Я тоже тебя люблю. …я не раскрыл глаза и не понял, что слепым дураком был только автор этих строк.